Тень. Часть 6. Плохие вести

За три недели Сокол привык и даже втянулся в немного однообразную жизнь поместья. Му Цзинь, скучающий в одиночестве, практически оправившись от своих ран и только слегка прихрамывая при ходьбе, все чаще приходил на сторону покоев принцессы, где Сокол проводил почти все дни и ночи, весело заигрывал с приходящими служанками, вместе с мальчишкой-конюхом возился с лошадями или помогал Соколу носить воду для принцессы, которой, оказывается, нравилось расслабляться в горячей воде, — в общем, значительно оживлял тихое поместье. Его первоначальная неприязнь к принцессе сменилась неохотным принятием, когда он увидел, что она не кичится своей властью и общается с Соколом почти на равных. Принцесса же обращала на него взгляд только во время тренировок с оружием, которым отводила довольно много времени, периодически вовлекая одного из них в поединки. В отличие от Сокола, который, тренируясь с принцессой, не сдерживался, Му Цзинь был осторожен в движениях и ограничивал себя в скорости, боясь ненароком ранить ее, зато так раздражал ее постоянным поддразниванием, что принцессе приходилось прикладывать больше сил, чтобы не отвлекаться на его болтовню. Однако, она не держала на Му Цзиня зла, просто большую часть времени показательно делала вид, что не замечает его. Впрочем, с Соколом она тоже вела себя крайне сдержанно, не считая времени тренировок, позволяла ему заниматься своими делами, особенно когда углублялась в изучение очередного военного трактата или шла «отмокать» в купальню, сопровождаемая постепенно осмелевшей Линь. Из поместья она почти не выходила, разве что пару раз брала Сокола с собой на «прогулку» по дворцовому городу, давая ему возможность познакомиться с окружением. Принцесса плохо спала, ей действительно часто снились кошмары. В очередной раз проснувшись ночью от ее тихого стона, Сокол все же нарушил запрет и зашел в ее спальные покои, чтобы, тихонько тронув за плечо, пробудить ото сна. Она вскинулась, некоторое время ошалело смотрела на него, приходя в себя, но потом только попросила принести воды, а попив, повернулась на другой бок и затихла, не заботясь о его присутствии. С тех пор, приходя вытащить ее из кошмара, он каждый раз приносил ей воды, и это, кажется, помогало принцессе снова уснуть. По утрам после ночных кошмаров принцесса тренировалась ожесточеннее, чем обычно, или, бросив Соколу короткий приказ следовать за ней, седлала лошадь и устраивала бешеные скачки в охотничьих угодьях за Южными воротами дворцового города. Но в это утро она вышла из покоев с деревянным коробом в руках, одетая как простой горожанин (примерно так же она была одета, когда полгода назад он видел ее в Ючжоу), и объявила: «Тень, заканчивай тренировку, мы идем в город». И, едва выйдя следом за принцессой из дворцовых ворот, Сокол заметил Нуэра. Одетый как ремесленник, Нуэр увлеченно болтал с молодой торговкой, продающей неподалеку паровые булочки, весело жестикулировал и не обращал внимания на других покупателей. Беспечно поглядывая по сторонам, он ненароком пересекся взглядом с Соколом и отвернулся, снова что-то говоря торговке, но этого было достаточно. Сердце Сокола тревожно забилось. Случилось что-то очень серьезное, иначе Су Ишэ прислал бы Яло или Сургэна, которые лучше знали город и соглядатаев Соколиного войска, действующих в нем под видом торговцев. Он ничем не выдал своего беспокойства, терпеливо шагая за принцессой к главной торговой улице, где она принялась переходить от одного торговца к другому, придирчиво выбирая фрукты и сладости, которые Сокол складывал в переносной деревянный короб, захваченный из поместья. Нуэр на отдалении следовал за ними. Между двумя торговыми прилавками взгляд Сокола наткнулся на подвешенную на шесте довольно простую вывеску, указывающую на лавку аптекаря. Он наклонился к принцессе и тихо сказал: — Тебе все еще снятся кошмары. Успокаивающие настои не сложны в приготовлении, они должны иметься у любого аптекаря. Я могу зайти спросить. — Он кивнул на вывеску. Принцесса проследила за его взглядом, немного поколебалась, а потом все же вошла в лавку сама. Поморщившись на предложенные аптекарем высушенные травы, которые предстояло заваривать и настаивать перед употреблением, она выбрала эликсир, две-три капли которого обеспечивали несколько часов глубокого спокойного сна и лишь равнодушно кивнула на предупреждение о том, что применение больше двух-трех капель средства в день может серьезно навредить здоровью. Она была притихшей и будто бы ушедшей в себя, поэтому долгое время они шли в молчании, удаляясь все дальше от центра Чанъаня. Пока принцесса не обернулась к Соколу. — Не спросишь, куда мы направляемся? — Нет, — ответил Сокол, никогда открыто не проявлявший любопытства. — Мне никогда не понять, о чем ты думаешь, — вздохнула принцесса. — Тебе совсем безразлично? Он не ответил. Принцесса хотела кого-то навестить, и конечно, ему было интересно, кого. Но Тени не пристало задавать вопросов, тем более, если ответ все равно станет очевидным, как только они доберутся до цели. Они как раз покинули лабиринт улиц и вышли к поросшему низким кустарником пологому холму с небольшим буддистским храмом на открытой вершине. От подножия холма к храму вела широкая лестница. — Здесь похоронена моя мама, — подняв взгляд к храму, сказала принцесса. — Я давно не навещала ее… Тебе не нужно идти со мной, подожди здесь. — Хорошо, — ответил Сокол, испытывая облегчение от представившейся возможности беспрепятственно поговорить с Нуэром. Он проводил принцессу взглядом до дверей храма и, как только она вошла, вернулся на городскую улицу. — Тегин, — тут же окликнул Нуэр, прячущийся в безлюдном тенистом переулке. Быстро оглядевшись, Сокол подошел к нему. — Говори, — требовательно произнес он. — Беда, тегин. — Нуэр враз подобрался и начал докладывать по-военному коротко и четко: — Через несколько дней после нашего возвращения пришло сообщение о мятеже в Мобэй. Великий хан направил три отряда Соколиного войска на усмирение мятежников. Когда мы вернулись, оказалось, что Великого хана внезапно разбил удар. Он не может двигаться и с трудом говорит, поэтому шад взял на себя оглашение его приказов, пользуясь отсутствием тегина. Су Ишэ, поехавший в Главный шатер доложить о делах в Мобэй, был без причины арестован. Барак, в котором его держат, строго охраняется, Сургэну удалось ненадолго войти туда под видом раба-уборщика, но его тут же прогнали. — Нуэр перевел дыхание, тяжело сглотнул и продолжил: — Су Ишэ пытали, тегин. Он только успел шепнуть Сургэну: «Найди тегина, передай, что это катунь». На следующий же день после ареста Су Ишэ Соколиное войско временно возглавил Дунцюй из войска правого крыла. Главам степных кланов разосланы приказы привести свои войска в боевую готовность. Несколько отрядов Медвежьего войска будут направлены в Мобэй, чтобы принудительно рекрутировать людей. С каждым сказанным Нуэром словом Сокол все больше мрачнел. Он давно подозревал, что катунь, напоказ изображавшая слабую смиренную женщину, на самом деле строит хитроумные планы завоевания власти для себя и своего сына. Но не ожидал, что она будет действовать с такой жестокостью и начнет воплощение своих планов в самый неподходящий момент, рискуя полным уничтожением каганата. Войско правого крыла, всегда благосклонное к катунь, похоже, было давно подкуплено и поддерживало катунь сознательно. Остальные, скорее всего, следовали приказам Великого хана, не догадываясь, от кого они исходят на самом деле. По крайней мере, Дар Бай, наиболее близкий хану предводитель войска левого крыла, не пошел бы на измену сознательно. Возможно ли еще предотвратить катастрофу, если открыть ему глаза и получить поддержку его войска? — Похоже, катунь собирается снова совершить нападение на Тан, нарушив достигнутую договоренность, — сдерживая гнев, сказал Сокол, когда Нуэр закончил. — Сколько времени прошло? — Мы загнали лошадей, добравшись до Чанъаня за пять дней два дня назад, — сказал Нуэр. — Приказы главам степных кланов были разосланы за день до нашего отъезда, Медвежье войско должно отправиться в Мобэй в ближайшие дни. — Сколько с тобой людей? — Трое… было. Нам пришлось уходить ночью, чтобы не привлечь внимания, а в Цинсяне мы услышали о чудо-лекаре, который путешествует по степям и лечит самые тяжелые болезни. Я отправил Яло найти его. Вдруг он сможет вылечить Великого хана. — Болезнь отца — дело рук катунь, она не допустит к нему никаких лекарей, — глухо произнес Сокол. — С возвращением тегина у нее не будет выбора, — убежденно сказал Нуэр, — Соколиное войско сделает все для спасения хана. С возвращением тегина. Сокол понимал, что лучшей возможностью беспрепятственно покинуть Чанъань было бы уйти с Нуэром прямо сейчас. Он не мог оставаться в стороне, когда над степью нависла серьезная угроза, даже если не был уверен, что сумеет остановить катунь и спасти приемного отца. Но сбежать без объяснений, оставив Му Цзиня, означало бы верную гибель друга. И еще одно. В глазах принцессы Сокол не хотел выглядеть бесчестным человеком, не хотел разрушить то небезусловное доверие, которое она отказывалась признать, но показывала своими действиями. Однако, если он ошибется… — Хорошо, — сосредоточенно обдумав положение, сказал он. — Возможно, я не смогу вывести Харуула… Приготовь лошадей для нас с Му Цзинем и после полуночи ждите у дорожной развилки за Восточными воротами. Если мы не появимся до рассвета… — Сокол тяжело двинул челюстью и с усилием продолжил: — В таком случае не ждите дольше. Постарайтесь не привлекать внимания. Встретьте Яло и оставайтесь в Тан. — Тегин?.. — обеспокоенно произнес Нуэр. — Это приказ, Нуэр. Мне пора возвращаться. Иди. — Да, тегин, — приложив руку к груди, принял приказ Нуэр и, быстро оглядев пустынную улицу, вышел из переулка. Немного переждав, Сокол вышел следом, повернул к храму и непроизвольно замедлил шаги. Обняв руками колени, принцесса сидела на одной из нижних ступеней ведущей к храму лестницы, глядя перед собой тоскливым взглядом. Вихрь мыслей мгновенно пронесся в его голове. Их вроде бы короткий разговор с Нуэром затянулся? Как долго принцесса ждет? Может, думает, что он сбежал? Что бы она стала делать, если бы он не вернулся? Мне тоже придется понести наказание. Но, если окажется, что, положившись на твою клятву, я совершила глупость, оно будет заслуженным. В глазах принцессы, когда она заметила его, разлилось облегчение, но, подойдя, он был встречен прохладным внимательным взглядом уже без малейшего проблеска эмоций. — Где ты был? — спокойно спросила она, но не стала настаивать на ответе, когда он промолчал, а протянула ему пустой короб и поднялась. — Идем. Оба занятые своими мыслями, они молча вернулись к дворцовым воротам, куда одновременно с ними подъехал отчего-то показавшийся Соколу знакомым молодой всадник в запыленных одеждах, указывающих на проделанный им долгий путь. Увидев его, принцесса внезапно оживилась и помахала рукой. — Вэй Шуюй! Он посмотрел на нее и, улыбнувшись, соскочил с коня. Но его взгляд, мгновение назад теплый, похолодел, как только он взглянул на стоящего за спиной принцессы Сокола. — Вэй Шуюй, — снова привлекла его внимание принцесса, — почему ты вернулся так рано? Мы ждали тебя обратно не раньше следующей недели. Что-то случилось? — Хм, да… возникли сложности, — скованно ответил Вэй Шуюй, бросая еще один быстрый взгляд на Сокола. — Послушай, Чангэ, сейчас неподходящее время. Я должен срочно доложить императору… Позже навещу тебя и расскажу в подробностях, ладно? — Хорошо, иди. Но не забудь о своем обещании, — согласилась принцесса, очевидно, поняв его нежелание говорить в присутствии посторонних. А потом повернулась к охраняющим ворота стражникам, вынула пропускную бирку и, держа ее перед собой, обратилась к их командиру: — Капитан Чжэнь, выделите людей сопроводить меня до поместья. Сокол неслышно вздохнул. Принцесса, похоже, не желала закрывать глаза на его исчезновение у храма. — Да, Ваше Высочество, — наклонил голову капитан, окинув ее колючим взглядом, и сделал знак стражам следовать за принцессой. Но она вдруг передумала: — Впрочем, пожалуй, не стоит. Прошу прощения за беспокойство, капитан Чжэнь. Угрюмо-недовольный взгляд, которым проводил ее капитан Чжэнь, остался ею незамеченным, поскольку, не дожидаясь ответа, принцесса уже удалялась от ворот быстрым шагом. Му Цзинь, нетерпеливо дожидавшийся их возвращения, бросился к Соколу, стоило старику Гао открыть ворота. Взглянув на него, принцесса поджала губы и резко скомандовала: — Тень, иди за мной. А ты жди снаружи. — Что?.. Почему? — Му Цзинь поднял бровь, вопросительно глядя на Сокола. Сокол едва заметно покачал головой, чтобы он не вмешивался, и последовал за принцессой в ее покои. Она дождалась, когда Сокол закроет за собой двери и повернулась к нему. В ее руке сверкнул нож. Сокол вздохнул. — Ты хотела привести сюда стражу, чтобы арестовать меня? — спросил он. — Не тебя. Твоего друга, — сжато ответила принцесса. — Почему? Му Цзинь не сделал ничего плохого. Из-за меня? Я ведь просил не вмешивать его. — Ты также клялся повиноваться и обещал не создавать неприятности, — холодно возразила принцесса. — Каково это будет, осознавать, что твой друг закончит свои дни в тюремном подземелье из-за тебя? В отличие от твоей, его жизнь никого не интересует. В памяти Сокола всплыли ее слова: То, что я не склонна к жестокости, не означает, что я не прибегну к ней, если потребуется. Но он больше не верил, что принцесса может быть так безжалостна. — Тогда почему ты передумала? — помолчав, спросил он. — Еще будет время. Хочу сначала услышать, что ты скажешь. — Скажу о чем? — проверяя свои догадки, спросил он, потом добавил, смягчив голос: — Если не собираешься ударить первой, принцесса, убери нож. Я не наврежу тебе… Она опустила взгляд на крепко сжатый в руке нож, и несколько мгновений смотрела на него, что-то решая для себя. Потом коротко выдохнула и убрала нож за пояс сзади. — Там, у храма, ты не облегчиться отходил, и не на красавиц полюбоваться, а с кем-то встречался, — сказала она ледяным тоном. — С кем-то из Ашилэ. И не ради добрых вестей. Я не ошиблась? — Не ошиблась, — спокойно подтвердил Сокол. — Кое-что произошло, и еще происходит, что представляет большую опасность для каганата. Как наследник Великого хана и тегин Соколиного войска, я должен немедленно вернуться в степь, чтобы постараться исправить ситуацию, пока еще возможно. С Му Цзинем или без него — я должен, принцесса. Уверенности у меня нет, но и выбора нет. Я опасаюсь, что, зная положение дел, Тан может воспользоваться моментом для захвата власти. И все же, довериться принцессе — мой лучший шанс выбраться из дворца и избежать промедления. Он замолчал, давая ей время обдумать сказанное. Когда принцесса снова заговорила, в ее голосе больше не было холода: — Тан придает особое значение соблюдению заключенных соглашений. Первыми мы не пересечем границ. Но если хочешь моей помощи, намеков и обтекаемых фраз недостаточно. — Хорошо, — согласился Сокол, чувствуя себя немного обнадеженным. — Я повторю тебе то, что рассказал мой воин. — Подожди, — остановила его принцесса. — Позови своего друга, пусть послушает. Только предупреди, чтобы не раскрывал свой болтливый рот.