Тегин. Часть 1. В пути

Зимние дни коротки, хотя до ночи было далеко, на землю уже быстро опускались сумерки. Оживленный торговый тракт, вдоль которого они скакали весь день по разведанной Нуэром малоприметной тропе, с наступлением вечера опустел, и они выбрались на широкую дорогу, позволяющую двигаться намного быстрее. По прикидкам Сокола, к полуночи они должны были добраться до заброшенной охотничьей хижины возле Ючжоу, где он летом коротал ночь после предательского нападения шада. Хижина стояла примерно на полпути до Шочжоу скрыто от посторонних глаз, они могли задержаться там на несколько часов и отдохнуть получше. Беспокоился Сокол в основном за Шисы, как решила называть себя в этом походе принцесса. Для него и его воинов длительные скачки не представляли трудностей, они могли практически не вылезать из седла по нескольку дней, даже спать на скаку. Быстрым и выносливым лошадям достаточно было коротких остановок, чтобы восполнить силы. Принцесса же не имела соответствующей подготовки. Ее желание ехать с ними было достаточно сильным, чтобы она не оставила себе путей отступления. Принцесса приняла его условия и следовала им без жалоб, с упорством и непреклонностью, удивительными для выросшей в роскоши дворца девушки. Но Сокол видел ее запавшие после двух бессонных ночей глаза, остекленевший взгляд, посиневшие от холода губы и судорожно сжатые в руке поводья. Она держалась из последних сил, еще немного — просто потеряет сознание и упадет с лошади на всем скаку. Переоценила свои силы и из гордости не может признаться в этом? Или уверена, что он не позволит случиться ничему плохому? Му Цзинь отделился от остальных мужчин, скакавших впереди, притормозил коня и поравнявшись с ними, в ответ на вопросительный взгляд Сокола указал глазами на принцессу. Должно быть, заметил, что они замедлились, и хотел узнать, не пора ли бросить ее в ближайшем селении, как Сокол грозился ранее. Только теперь Сокол не мог этого сделать. — Му Цзинь, поезжайте вперед, мы догоним вас позже, — повысив голос, чтобы перекричать свист ветра, скомандовал Сокол. Му Цзинь кивнул, что понял, вернулся к остальным и махнул рукой, давая знак пришпорить лошадей. — Шисы, — приблизив Харуула к ее лошади, крикнул Сокол, — остановись. — Я в порядке, — хрипло отозвалась она, все же пытаясь натянуть поводья. Получалось плохо. Перегнувшись, Сокол перехватил поводья из ее ледяных рук, натянул их, останавливая ее лошадь, потом соскользнул с коня и стащил принцессу вниз. Обхватив обе ее руки своей ладонью, он быстрым движением засунул их себе за пазуху и прижал принцессу к себе. — Что ты делаешь? — В ее голосе звучало негодование, но сам голос был слабым, как и ее безуспешная попытка оттолкнуть его. Он обнял ее покрепче, наклонил голову и успокаивающе произнес ей на ухо: — Ш-ш-ш, просто согрею. Это моя вина, Шисы. Я забыл, что зимы в Чанъане мягче, чем ближе к северу. Почему ты ничего не сказала? Хочешь без рук остаться? — Ты сказал мне заботиться о себе самой, — уткнувшись лицом ему в грудь, упрямо пробормотала она. — Я не дам тебе повод бросить меня посреди дороги из-за женских капризов. — Не очень-то похоже на заботу о себе, — усмехнулся Сокол. — Ты не можешь надеяться сравниться с мужчинами, всю жизнь прожившими в степях и закаленными годами сражений, Шисы. Если продолжишь упорствовать, кончится тем, что свалишься с лошади и свернешь себе шею… Раз уж ты нашла хорошую причину, чтобы я не мог оставить тебя в Тан, стоило подумать и о том, как благополучно добраться до степей. Ухм? Принцесса медленно подняла голову. Сокол с удовлетворением отметил, что ее лицо и губы снова порозовели, а взгляд немного прояснился. — Стоило, — согласилась она. — Мне просто не хватило времени обдумать все и подготовиться получше. А теперь поздно отступать. Не беспокойся, тегин, тебе не придется задерживаться из-за меня. Я выдержу. Сокол вздохнул. — Я верю в твою силу воли, Шисы, но ты заблуждаешься. Мы и полпути не проехали, а ты уже на пределе… Ладно, отступать действительно поздно. Чтобы не задерживать нас, тебе придется принять мою помощь, даже если она покажется тебе непристойной. — Что ты имеешь в виду? — нахмурив брови, спросила принцесса с легким налетом паники в голосе. — Ашилэ Сун, ты обещал не пересекать границ! — Поздно бояться, тебе не кажется, принцесса? — спокойно ответил Сокол. — Я не нарушу своих обещаний. Но то, что видят и думают окружающие, это другая история… Давай по порядку. Первое. Наши лошади выносливее, чем твоя, для восстановления ей нужно больше времени проводить без седока. Второе. Воины степей могут спать в седле, отпустив поводья и позволяя лошадям следовать за впереди идущим, поэтому нам не требуются долгие остановки на ночлег. Но ты так не можешь. Третье. Ты плохо переносишь холод, а твоя одежда не дает достаточного тепла. Ты видишь из этого выход, Шисы? — Ты… ты хочешь, чтобы я ехала с тобой на одной лошади? — немного неуверенно спросила она. — Да, — ответил Сокол. — Но не только. Я заметил, что ты не спала у костра прошлой ночью. Из-за того, что он греет только с одной стороны, ты не могла согреться, верно? — И ты предлагаешь греть меня с другой стороны? — уже смелее предположила принцесса. — Ашилэ Сун, ты пользуешься ситуацией. Это низко. — Что в этом низкого? — невозмутимо возразил Сокол, не отрицая другого обвинения. — Я не могу оставить тебя в Тан. И не могу позволить тебе свалиться от холода и усталости прежде, чем мы достигнем степей. Другой выход означает более длительные стоянки и ночевки на постоялых дворах. Каким образом ты намерена осуществить свое обещание не задерживать меня? Принцесса не ответила. Не торопясь, Сокол разжал объятия и, обхватив ладонями ее уже согревшиеся руки, сделал шаг назад. Помолчав, он добавил: — Смотри, ты немного согрелась и чувствуешь себя лучше. Думаю, в глубине души ты знаешь, что я не сделаю ничего плохого. Не отказывайся только из-за личной неприязни. Сокол ощущал, как холод быстро заполняет участки тела, к которым только что прижималась принцесса. И она, должно быть, почувствовала то же самое. Плечи ее задрожали, она резко освободила руки из его ладоней и скрестила их перед собой, пытаясь удержать ускользающее тепло. — Тегин прав, — чуть дрожащим от холода голосом произнесла она, не глядя на него, — я переоценила свои силы. Благодарю за предложенную помощь. Сокол облегченно выдохнул. На споры с ней не было времени, и он не хотел прибегать к силе, но если бы принцесса наотрез отказалась, пришлось бы ее заставить, хотя это был худший выбор. Слава богам, Шисы была достаточно благоразумной. — Прекрасно. — Он цокнул языком, подзывая Харуула, за время их разговора ушедшего вперед вслед за лошадью принцессы, оседлал его и протянул руку, чтобы помочь принцессе забраться в седло: — Давай. Можешь закрыть глаза и отдохнуть. Я не дам тебе упасть. … Она отключилась почти немедля, и даже не шевельнулась, когда Сокол укутывал ее шерстяным платком, отыскавшимся на дне узла, который дала с собой Сургэну мать. На всем оставшемся пути до Шочжоу принцесса без возражений позволяла Соколу прямо на ходу перебрасывать ее на Харуула, где мгновенно засыпала, откинувшись головой на грудь тегина, до следующего привала. И на привалах у костра он часто согревал ее, обнимая со спины. Сокол подозревал, что его друзья осознавали, кем является Шисы на самом деле, но точно знал, что ни один из них не проронит об этом ни слова.