Поиск истины. Часть 2. Дар Бай

В отличие от других командиров, которым для этого требовался особый приказ, предводители двух основных войск Великого хана имели право свободного доступа в Главный шатер, поэтому стражник, доложивший о прибытии Дар Бая, опередил его и два десятка воинов, которых он привел с собой, лишь на несколько мгновений. Дар Бай, коренастый мужчина с жестким пронзительным взглядом из-под сведенных густых бровей, придававших его лицу вечно хмурое выражение, был ровесником Великого хана. Более тридцати лет назад он и Яньли, еще совсем юные воины, сражались во славу каганата плечом к плечу и неоднократно спасали друг другу жизнь на поле боя. Их дружба прошла испытание временем, и хотя Великий хан по натуре был подозрительным, Дар Бай пользовался его безграничным доверием. Каким-то образом катунь удалось ввести генерала в заблуждение относительно болезни Великого хана и обеспечить его повиновение приказам. Но Дар Бай не был жадным тупым воякой, которым легко управлять, как, по предположению Сокола, могла думать высокомерная суйская принцесса. Посылая к нему Му Цзиня с шадом, Сокол рассчитывал на то, что какие бы сомнения или подозрения не возникли у Дар Бая на его счет, генерал предпочтет прояснить их с ним лично. И он не ошибся. — Дар Бай, ты появился очень вовремя. Но что привело тебя в Главный шатер в такое позднее время? — взглядом отсылая Лэй Мэна, со странной смесью раздражения и воодушевления спросила катунь. Избавиться от Дар Бая, за спиной которого стояло мощное войско, она не могла, но, вероятно, полагала, что может использовать в своих целях его преданность Великому хану. — Катунь, — ударив себя кулаком в грудь, поприветствовал ее генерал. — Мне доложили об исчезновении молодого хана и о том, что несколько вооруженных отрядов покинули Главный шатер. Беспокоясь о безопасности Великого хана, я направился сюда, и обнаружил скрыто ожидающих поблизости воинов. Я задержал их. Как вижу, они сопровождали тегина. — Он внимательно посмотрел на Сокола, которого стражники все еще держали в перекрестье мечей. — Могу я узнать, что здесь происходит? — Ашилэ Сун похитил молодого хана и помог сбежать из-под стражи преступнику Су Ишэ, подстрекавшему Соколиное войско к мятежу, — вздохнув с притворной печалью, сказала катунь. — Потом он попытался проникнуть в шатер Великого хана, но, к счастью, был схвачен прежде, чем завершил задуманное, и Великий хан не пострадал. Ясно, что Ашилэ Сун замыслил измену и, пользуясь нездоровьем Великого хана, собирался с помощью Соколиного войска захватить Главный шатер. — Прискорбно, — холодно произнес Дар Бай, не отводя взгляда от Сокола. — Я предостерегал Великого хана, что это может произойти, но он не хотел верить, что кто-то окажется настолько неблагодарным. Сокол промолчал. Эти слова Дар Бая скорее относились к катунь, а не к нему. Генерал, похоже, вел какую-то свою игру. Если судить по словам, казалось, что он поддерживает катунь. Однако, он не спешил успокоить ее относительно шада, а воинами, которых он якобы задержал возле Главного шатра, были Му Цзинь и те двое, что помогали отвезти к нему Шээра. Они стояли в окружении воинов Дар Бая, но, насколько Сокол мог видеть, не были даже связаны. — Чего еще можно было ожидать от сына рабыни?.. — презрительно скривила губы катунь. — Сейчас меня больше беспокоит другое. Ашилэ Сун пригрозил, что мой сын будет убит, если я не отпущу его. Дар Бай, ты несомненно знаешь, как заставить его признаться, куда он спрятал Шээра. — Не искажай мои слова, катунь, — небрежно вмешался Сокол. — Какой смысл мне убивать шада? Я просто хотел увидеться с отцом и, зная, что ты постараешься мне помешать, задержал его, чтобы облегчить тебе принятие решения. После встречи с отцом я бы его немедленно отпустил. Жаль, не сработало, видать, твоя материнская любовь не сильнее жажды власти. — Не тебе рассуждать о материнской любви, — зло прошипела катунь, не сдержавшись. Дар Бай поспешил отвлечь ее внимание на себя. — Как бы то ни было, — осуждающе покачав головой, сказал он, — без приказа хана я не могу пытать его. Ашилэ Сун — приемный сын Великого хана, у него есть право видеться с отцом. Если катунь переживает о безопасности Великого хана, я и мои воины готовы пойти с ним и проследить, чтобы ничего не случилось. Я уверен, Ашилэ Сун сдержит слово и отпустит молодого хана, тем самым будет решена еще одна проблема. — Нет, я не могу позволить этого, — категорично возразила катунь. — Ашилэ Сун опозорил род Ашилэ, сдавшись Тан. От одного упоминания его имени Великий хан приходит в страшное возбуждение, боюсь даже представить, что будет, если он увидит его. Состояние Великого хана только начало немного улучшаться, это может его убить. — Это, конечно, серьезный аргумент, — задумчиво кивнул Дар Бай. — У меня есть другое предложение. Я сам встречусь с Великим ханом… Словно забыв о Соколе, они углубились в обсуждение, суть которого состояла в том, что Дар Бай с настойчивостью закаленного жизнью воина предлагал все новые варианты посещения Великого хана, к которым катунь с завидным терпением немедленно изыскивала убедительные причины для отказа. Сокол вскоре перестал слушать. У него складывалось впечатление, что генерал сознательно затягивает разговор, изматывая противника (то есть катунь) с определенной целью. Катунь же явно чего-то ждала. Время от времени она поводила плечами, двигала шеей, будто от холода, и при этом украдкой поглядывала в ту сторону, куда исчез Лэй Мэн. Сокол подобрался, готовясь к немедленному действию, и стал прислушиваться к отдаленным звукам, взглядом сканируя окрестности. Очень скоро он уловил звуки осторожного перемещения людей за закрывающим ему вид шатром катунь. И едва не пропустил тонкий звон натягиваемой позади него тетивы. Он резко оглянулся, нашел взглядом спрятавшегося в темноте стрелка и успел оценить примерное направление выстрела прежде, чем стрела сорвалась в полет. — Генерал, вниз! — крикнул он, прерывая на полуслове очередной отказ катунь. Дар Бай реагировал мгновенно, откинулся назад, упираясь одной рукой в настил, и снова пружинисто вскочил, как только просвистевшая над ним стрела вонзилась в полотно шатра катунь. С криками «Защитить катунь!» стоявшие вокруг стражники бросились к катунь и, загородив собой, быстро увели ее в шатер. Сокол видел, что катунь даже не попыталась изобразить испуг, наоборот, в ее взгляде промелькнуло торжество. Воины Дар Бая схватились за оружие, вынужденные вступить в неравный бой с оравой выбегающих из-за шатра вооруженных мужчин, прячущих лица под черными платками. Только охраняющие Сокола стражники, держащие мечи в опасной близости от его шеи, остались на месте и лишь настороженно оглядывались по сторонам. Как слаженно у них получилось, почти с восхищением подумал Сокол. Очевидно, катунь заранее продумала, как разом избавиться от неудобного генерала и непокорного тегина. Убей одного, обвини в убийстве другого — и больше никаких препятствий. Откуда ей знать, что численное преимущество вовсе не является залогом победы. — Тень! — тихий голос принцессы, едва пробившийся сквозь крики и лязг мечей, отвлек Сокола от наблюдения за ожесточенным сражением. Он немного повернул голову. Шисы с где-то раздобытым мечом в руке стояла возле шатра Великого хана, едва различимая в тени ближайшего треножника с огненной чашей. Поймав его взгляд, она показала на меч и вопросительно приподняла бровь. Сокол медленно кивнул. Шисы качнула рукой, примериваясь, и резко запустила меч в его сторону. Трижды кувыркнувшись в воздухе, меч упал рукоятью в точно подставленную ладонь Сокола и описал широкий полукруг. Даже не поняв, что произошло, стражники выронили мечи и со стонами боли повалились наземь, прижимая руки к окровавленным животам. За это мгновение Шисы успела снова исчезнуть. Сокол достал висевший у него на шее на кожаном шнурке волчий свисток, с силой подул в него, подавая условленный знак Соколиному войску, а затем присоединился к сражающимся воинам Дар Бая.