Поиск истины. Часть 4. Откровение

Хотя у Дар Бая могли оставаться сомнения (не случайно же он использовал двойное отрицание вместо четкого утверждения, что верит Соколу), он согласился в обозначенных им границах поддержать тегина, и это принесло Соколу значительное облегчение. Сокол ненадолго вышел из шатра, чтобы отдать распоряжения, и снова вернулся вместе с Великим шаманом и двумя пожилыми травницами, приведенными посланными за ними воинами. Положившись на Му Цзиня, он не стал задерживаться возле раненых, а взял у одной из травниц горшочек с заживляющй мазью и несколько узких полос ткани и, подойдя к принцессе, которая все еще стояла возле ложа хана, немного потерянно поглядывая по сторонам, тихо скомандовал: «За мной!». Она послушно последовала за ним в отгороженное помещение возле заднего входа, через который ранее они провели в шатер Су Ишэ. — Снимай халат, — складывая на стоящую у ширмы скамью то, что держал в руках, сказал он. Принцесса нахмурилась. — Я сама могу… — начала она, но Сокол не дал ей договорить. — Шисы, не упрямься, — настойчиво произнес он. — У нас мало времени, и неизвестно, когда все это закончится. Я не хочу переживать, что ты истечешь кровью у меня на глазах. Дай увидеть твои раны и нанести мазь, чтобы остановить кровь. Ну же… Она поколебалась еще несколько мгновений, но потом потянулась развязать пояс и, морщась от боли, стащила с себя халат. Сокол быстро оглядел ее. Не очень глубокий порез на левом предплечье уже почти перестал кровоточить, но все плечо было в крови от колотой раны почти в том же месте, куда в Шочжоу попала его стрела, и еще одно пятно крови расплывалось по ткани нижней рубахи на правом боку. — Только эти три раны, или есть еще? — спросил он. Шисы покачала головой. — Хорошо. Тогда сначала бок. Он опустился на одно колено и, разорвав рубаху вокруг раны, сосредоточенно принялся наносить мазь, стараясь быть осторожным. Принцесса все равно сжимала кулаки и жмурилась, но стойко переносила боль, не издавая ни звука. — Лэй Мэн сильный воин, — отвлекая ее внимание, сказал Сокол, — тебе повезло выстоять против него. Зачем ты вмешалась? — Если бы он убил хана и обвинил в этом тебя, думаешь, у тебя были бы шансы оправдаться? — пробурчала она сквозь зубы. — Если бы он убил тебя… — Сокол поднял голову и поглядел ей в глаза, — у нас всех не осталось бы шансов. Шисы прикусила нижнюю губу и отвернулась, избегая его взгляда. Он ничего больше не сказал, продолжив заниматься ее раной. Некоторое время спустя она неуверенно спросила: — Как бы ты поступил на моем месте, тегин? — Трудно сказать… Попробовал бы отвлечь его, чтобы выиграть время. Чем-нибудь вроде криков «убийцы в шатре катунь!». Лэй Мэн бесконечно предан катунь, он не посмел бы медлить, услышав такое. — Сокол отставил горшочек с мазью, взял в руки полосу ткани и попросил: — Подними рубаху, я перевяжу. Принцесса машинально повиновалась, задумчиво рассуждая: — Мне не пришло в голову пытаться отвлечь его таким образом. Все произошло слишком быстро. Сургэн был ранен, и я… кажется, немного потеряла голову. Я… это ведь не навредит тебе? Сокол отрицательно хмыкнул. — Можешь сесть, — предложил он, кивая на скамью, потом сел рядом, быстро смазал уже начинающую затягиваться рану на предплечье, и только протянул руку к ране на ее плече, как Шисы вдруг вздрогнула и, быстро краснея, подняла руки перед собой в защитном жесте. — Постой… Сокол вздохнул и опустил руку, выжидающе глядя на нее. Неожиданно. Принцесса вдруг вспомнила о девичьей скромности? — Я сделаю это сама, — не глядя на него, сказала она. — Поможешь мне потом перевязать, ладно? — Как скажешь. — Сокол поднялся и, отступив на пару шагов, повернулся к ней спиной. Немного помолчав, он спросил: — Как долго вы пробыли здесь, прежде чем появился Лэй Мэн? — Как только Мими Гули сообщила катунь о похищении шада, — сдавленным голосом прерывисто ответила принцесса, — поднялась неразбериха, охрана осталась только у главного входа в шатер хана, часть тюремных охранников отправились на поиски, и мы сразу же воспользовались этим, чтобы освободить Су Ишэ и спрятаться здесь. До Лэй Мэна никто больше в шатер не заходил, и Великий хан за все это время не шевелился и не приходил в сознание… Я закончила, можешь повернуться. Она прижимала к ране полосу ткани, один конец которой был переброшен через плечо прямо поверх рубахи. Сокол молча подошел и затянул концы, закрепляя повязку, чтобы не сползла, после чего помог ей снова надеть халат. — Будь там, где я могу тебя видеть, — еще раз оглядев ее, сказал он. — Но больше не вмешивайся. Если что, обращайся к Му Цзиню, он будет знать, что делать. Ты поняла меня, Шисы? — Принцесса кивнула. Они вернулись в шатер. Дар Бай с двумя воинами левого крыла стоял возле раненых, чьими ранами занимались женщины-травницы. Он внимательно проследил за Шисы, которая постояла немного, оглядываясь по сторонам, после чего осторожно опустилась на ковер между двумя кушетками, заваленными шкурами диких зверей, убитых Великим ханом на охотах, традиционно проводимых во время Курултая, потом поймал взгляд Сокола и, поманив его рукой, отошел в пустующую часть шатра. Тегин последовал за ним. — Судя по всему, этот юноша не простой раб, не так ли? — повернувшись к нему, негромко спросил Дар Бай. — И он не принадлежит Соколиному войску. Могу я узнать, кто он такой? Чем вызвана особая забота тегина о нем? Сокол мог бы промолчать, но он не хотел вызывать лишних подозрений у наблюдательного генерала. К тому же, он не видел ничего страшного в том, чтобы Дар Бай узнал о настоящем назначении Шисы. Наоборот, это могло помочь ускорить дело, теперь, когда генерал был на его стороне. Только выдавать личность Шисы Сокол не собирался. — Мой друг — наблюдатель имперского двора Тан, — спокойно сказал он. — Тан придерживается условий мирного соглашения и не вмешивается во внутренние дела каганата. Но они очень серьезно относятся к своей безопасности. Если мы не сможем разобраться с нынешней ситуацией, или если наблюдатель не вернется к назначенному времени, Тан будет считать мирное соглашение нарушенным. Генерал понимает, что это означает. Дар Бай долго молчал, обдумывая услышанное, потом спросил: — Сколько у нас времени? — Пять-шесть дней. — Немного. — Только так я мог отсрочить вторжение Тан и вернуться без препятствий с их стороны, чтобы остановить катунь. — Остановить катунь на данный момент, — еще сильнее, чем обычно, сдвинув брови, сказал Дар Бай, — не так уж и сложно. Но чтобы закрепить положение, нескольких дней недостаточно. Пока Великий хан нездоров, стабильность каганата остается под угрозой. Если же станет известно, что он больше не в состоянии управлять степью… — Нет смысла страшиться будущих катастроф, генерал, — спокойно заметил Сокол. — Давайте начнем с того, что имеем, и постараемся не дать всему этому вылиться в хаос. А о дальнейших шагах подумаем позже. — Ах, молодость, — громко выдохнув, сказал Дар Бай. — Хорошо, тегин. Давай постараемся.