Рассказ 4. Странный вечер (Хэллоуин).

      На первом этаже хрущевской пятиэтажки проживает пожилая пара — Валерий и Нина Яблинские. Квартира была однокомнатной. Зелёные обои на стенах красовались вот уже почти половины столетия, обесцветились и приобрели своего рода винтажный оттенок. Нетронутый годами серви́с на старом, с гладким снаружи древесным покрытием, серванте более-менее украшал это затхлое жильё.       Муж и жена спокойно сидели за столом на кухне и пили чай. Валерий иногда поглядывал на советские, телесные плитки, развешенные на стенах, и погружался в бурные воспоминания о молодости — когда ещё их сын был маленьким, и мама днями и ночами толком не спала, убаюкивая ребёнка, а папа брал сверхурочные, дабы прокормить семью (правда, жена тогда пилила мужа, что тот просто хотел поспать на работе, но он оправдывался тем, что надо было принести в семью деньги — и это было истинная правда)...       Кто-то позвонил в дверь.       — Кто бы это мог быть? — пробурчив под нос, спросил престарелый мужчина. Двинулся медленной походкой через прихожую к двери. На нём были растянутые, коричневые трико, в белой, изношенной майке, поверх которого был надет недавно постиранный красный халат и поношенные домашние тапочки. Раньше его голова была плешивой — он от этого огорчился, ему не понравился, и решился полностью постричься налысо. Лицо было абсолютно гладким, и брился он чуть ли не каждый день.       Взглянув на глазок, приметил детвору, стоявшую на лестничной площадке. Их было трое и одеты были как главные герои из фильма "Мстители". Слева направо были два пацана и одна девочка — Тор, Халк и Черная Вдова, соответственно (Валерий не знал, в кого они вырядились, или даже уродились, и поэтому фыркнул от этого, по его мнению, убожества).       Открыв дверь, он также заметил и четвертую — она стояла на четвереньках, на её шее виднелся ошейник, поводок за который держалась "Черная Вдова".       — Сладость или гадость!! — завопила детвора на весь подъезд, эхом пронзивший затаившуюся и висящую в воздухе тишину. После чего дети протянули пожилому мужчине распахнутые пакеты.       — Опять вы со своими Хэллоуинами, — проворчал он как старый дед (хотя он им как раз и являлся), брюзжа слюнями, — вам что, больше заняться нечем?       А когда увидел, что у "Халка" всё лицо было разукрашено зелёнкой, и хотел было дерзить тем, как он собирается отмыться от зелёнки, как тут же, слегка оттолкнув плечом, вышла на порог Нина.       — Вот, это вам, — она достаёт из мешочка по конфетку и кидает по одному по пакетам. А когда заметила, что у кошечки не было пакета, тут же спросила: — А куда ей класть?       — Вы чего? — недоуменно возразила "девочка-вдова", — кошки не любят конфет, — после чего обратилась к своей подруге, — правда, Женщина-кошка?       — Мяу, — издала та пронзительный писк.       Дети пошли вверх, донимать других жильцов, и пожилая пара бросила вслед той, "девочке-кошке", как неуклюже поднималась по лестнице. Но потом остановилась на полпути, стала облизывать свою грязную ладонь и этой же ладонью обмазала уши, тем самым пародируя умывающихся котов. После чего двинулась в путь и скрылась из виду на лестничном пролёте.       Пара зашла обратно внутрь, и Нина закрыла за собой дверь.       — Совсем уже обнаглели, — снова проворчал дед, — просить конфеты у пенсионеров. И почему их совесть не мучает?       — Перестань, это просто детская забава, правда та кошечка меня ввела в ступор, но в целом это безобидный праздник, — бросила старуха.       На ней был разноцветный халат, подол которого скрывали её розовые тапочки. Седые и непокрытые волосы уложены назад, а на плечах лежала белая шаль. На её лице морщин было больше, чем у его мужа.       Валерий лишь брезгливо махнул рукой, прошёлся в зал по недавно пропылесосенному бежевому ковру с рисунками разных и непонятных деду орнаментами и уселся на серебристое кресло, рядом с такого же оттенка диваном, и включил плазменный телевизор, прикрученный к стене и подаренный сыном.       На экране показался диктор новостей:       — Совершенно недавно среди детей появилась новая субкультура, губительная для детей — квадроберы...       Василий поморщился, изогнув нос гармошкой, когда увидел фотографии девочек, наряженных в котов и ползающих на четвереньки на влажной и грязной траве посреди осенних, дождливых дней. Переключил передачу и наткнулся на журналиста N-го телеканала, который, судя по всему, вёл свою авторскую программу.       Журналист был преклонного возраста и выглядел в точь-точь также, как он сам, только если бы не стригся налысо. В квадратных очках и синем костюме.       Он рассказывал о потерянном поколении, о том, что скоро все дети перестанут ценить свои родные ценности и вскоре станут говорить на английском языке. Валерий Яблинский навострил уши, дабы не пропустить ни одного слова и полностью разделял с ним своё мнение.       Нина сказала, что уйдет к своим подругам и вернётся допоздна. И дополнила тем, чтобы раздавал детям конфеты, когда позвонят. Валерий сказал, что всё понял, также не отрывая взгляд от монитора.       Хэллоуин теперь настолько вклинился в образ жизни нашего общества, что теперь все дети до единого ходили по домам многоквартирных этажей, звонили в каждую дверь и выпрашивали конфеты. Данный праздник хоть всё-таки и стал традиционным для нас, но так и не стал выходным днём. Дворники местных ЖКХ оставляли подъезды открытыми в этот единственный вечер в году.       В квартиру много раз звонила детвора, и каждый раз, неохотно и бурча под нос, Яблинский открывал дверь и всё также с постоянным ворчанием раздавал конфеты детишкам, разодетые в неизвестных для старика монстров (и эти самые квадроберы за этот период попадались пару раз). А когда детишки уходили прочь, всякий раз плевал на лестничную площадку и закрывался, так как они мешали ему досматривать передачу.       А потом этот журналист стал объяснять смысл данного праздника, который заключался в том, что в этот единственный день в году, якобы, открывались врата между миром людей и миром призраков. И что последние проникали в наш мир и бродили, куда хотели бродить. Поэтому дети притворялись то монстрами, то персонажами из игр и мультфильмов, чтобы духи их не тревожили...       И снова звонок в дверь. Вены у Василия надулись от гнева, и дед рассердился от того, что его вновь прерывают от просмотра телепередачи.       Открыл дверь и гневно посмотрел на очередную партию разодетых детей.       — Сладость или гадость!       — А ну пшли вон, жалкие детишки!! А не то щас..!!       После чего выхватил трость из шкафа в прихожей (он иногда прихрамывал не так часто, но его брал в прогулку крайне редко) и грозился им ударить детей. Последние испугались и убежали прочь с подъезда. Василий Яблинский улыбнулся немного, закрыл дверь и уселся поудобнее в кресле.       Но затем послышались глухие стуки на окне. Василий отвлёкся и прищурился туда — оказывается дети начали кидать сырые яйца в его окно.       — АХ, ВЫ МЕЛКИЕ ПАРАЗИТЫ! — яростно прогневался он, — СЕЙЧАС ВЫ У МЕНЯ ПОЛУЧИТЕ!!!       Встал и как можно быстрее для своего возраста подбежал к чулану. Открыл дверцу и достал с верхней полки покрытую пылью бензопилу. Дворник его дома обычно отдавал на сохранение Яблинскому, так как в общей кладовке не было места.       Дёрнул за верёвку несколько раз — бензопила завелась. Он побежал на улицу в тапках, не умудрившись переодеться.       Выбежав на улицу, почувствовал, как лёгкие заполнялись холодным и освежающим воздухом осеннего вечера. Те самые детишки, которых он напугал, глядели на него и ржали.       — Бензопила, серьёзно, дед? — спросил один из них. — Нашёл чем пугать, старпёр недоделанный.       — Ага, — подхватил другой, — бензопилы — старый век, им ещё во времена динозавров пугали друг друга.       И снова продолжили смеяться.       У Василия Яблинского лопнуло терпение. Он был настолько зол, что в любой момент мог наступить инсульт. Подбежал к одному мальчишке в приступе ярости и распорол ему живот — кишки вырвались наружу, у пацана изо рта струйкой лилась кровь. Лицо радости тут же сменилось на недоумение и повалился на пол, судорожно ворочась по земле.       Остальные не испугались и продолжили ржать:       — Блин, Санёк, — сказал один из них сквозь слезы смеха своему уже мёртвому другу, — сколько он тебе заплатил за это представление?       Яблинский в шоке. Он думал, что дети разбегутся после ТАКОГО кровавого месива. Тогда взмахнул снова бензопилой, и теперь второй пацанёнок лишился головы, а его тело рухнуло, как мешок картошки.       Третий парень, который был чуть повыше его друзей, смеялся теперь ещё сильней и ещё громче, чем остальные.       Валерий недоумевал и хотел было разрезать третьего оставшегося ребенка пополам, как тут же нога запуталась в кишках. Поскользнулся в крови убитых мальчиков и упал на землю, потеряв сознание.       Зрачок приметил белый свет и стал реагировать, уходя в сторону.       — Он очнулся, — доложил мужчина в форме скорой помощи и убрал фонарик.       Валерий поднялся и заметил, что его занесли в квартиру и положили на диван.       Рядом с ним стояли Нина и полицейский.       — Что со мной случилось?       — Вы упали и потеряли сознание, — ответил фельдшер.       — Очевидцы утверждают, что вы рассекали воздух включенной бензопилой, как сумасшедший, — пояснил полицейский.       Валерий Яблинский пытался вспомнить детали того события, но когда память пришла, тут же ужаснулся.       — Милый, с тобой всё в порядке? — приобняла его Нина.       Пожилой мужчина медленно привстал и взглянул на окно — никаких следов от яиц.       — Окно ты уже вымыла?       — В смысле, "вымыла?" — недоумевала жена, — там ничего грязного и не было.       Валерий солгал им, что просто переутомился и перенервничал, фельдшер посоветовал пойти в больницу завтра, после чего ушёл вместе с полицейским.       Спустя четверть часа, когда жена готовила ужин, муж надел ботинки и вышел на то самое место, где стояли те самые мальчишки — на земле не было ни крови, ни кишки, ни даже отрубленной головы. Он осознал, что только что совершил убийство нескольких мальчишек в приступе ярости и ему это сошло с рук.       После чего пал на колени и зарыдал. А когда закончил, подумал про себя, что больше не будет смотреть передачи того журналиста. И вообще перестанет ругать Хэллоуин.       Он поднялся и зашёл к себе в квартиру.