Перемирие

      Гермиона вышла из ванной собранной и готовой к словесным баталиям. На обеденном столе уже дымились две щербатые разноцветные кружки и стопка румяных блинов. Рядом, в лучах утреннего солнца, что падали на стол из окна над раковиной, искрясь оттенками янтаря, стояла небольшая бутылочка с кленовым сиропом. Грейнджер даже не знала, что у нее есть продукты для такого, поистине сытного завтрака.       Малфой, с шипящей сковородкой в одной руке, развернулся и отточенным движением выложил поджаренный хрустящий бекон на тарелку. Убрав кухонный инвентарь в раковину, вопросительно взглянул на девушку.       — Ты завтракаешь? — и опять этот неуверенный тон, который начинал действовать Гермионе на нервы. Уж лучше его извечный сарказм и неуместные шуточки, с ними она хотя бы понимала, что делать.       — Видимо, да.       Грейнджер отодвинула стул и умостилась на нем, подогнув колено. Чуть горьковатый аромат черного кофе ударил по рецепторам, и, не дожидаясь, пока блондин к ней присоединится, она сделала первый глоток. Идеально сбалансированная горечь с ореховыми нотками прокатилась по небу, несомненно, аристократ умел варить кофе.       — Тебе удобно? — Гермиона не поняла вопроса, подняв в удивлении одну бровь, и увидела, как Малфой накладывает себе в тарелку блинчики и бекон, при этом элегантно орудуя приборами.       — А тебе? — в свою очередь спросила Грейнджер, намекая на до сих пор оголенный торс.       — Мне стоит извиниться за внешний вид, но с тех пор как меня прокляли, температура тела выше, а это означает…— он не успел договорить, Гермиона его перебила, параллельно натыкая вилкой сразу три пухлых блина.       — Тебе постоянно жарко, поняла, — кивнула Грейнджер, наблюдая, как недовольно хмурится блондин. — У тебя кроме рубашки разве ничего больше нет?       — Знаешь, то, что у меня есть эта одежда, уже радует. Я не вьючное животное и таскать в зубах несколько туалетов — сомнительное занятие, — огрызнулся Драко.       Гермиона против воли улыбнулась. Вот оно. С этим Малфоем она могла взаимодействовать.       — Не вижу ничего смешного, Грейнджер, — нож с противным скрипом прошелся по тарелке, громче слов заявляя, насколько он раздражен.       — Я не смеюсь. Лишь испытала облегчение, что ты — это ты, а не какая-то Марта Стюарт в твоем обличье, — девушка принялась за свой завтрак. Блинчики были великолепны, а бекон поджарен как надо. Малфой действительно умел готовить.       — Что это должно значить? — спросил Драко, откладывая приборы и складывая руки на голой груди. Помимо собственной воли глаза Гермионы прошлись по напряженным бицепсам, синеватым выступающим венам на предплечье, ухватив широкие бледные шрамы от Сектумсемпры, которые, на удивление, делали его торс еще притягательнее. Однозначно, Малфою нужна была одежда, а Грейнджер — разрядка.       Спокойно прожевав и, по примеру Драко, отложив нож с вилкой, девушка откинулась на спинку стула, взяв кружку с кофе и покачивая ее в руке, проговорила:       — Это значит, что я не люблю игры, Малфой. И вот за этим всем… — Гермиона обвела кружкой приготовленный им завтрак, — … должно что-то стоять. Итак, у меня три предположения: первое — ты действительно милый парень, а засранцем просто прикидываешься, второе — ты решил, что добьешься большего, если будешь вести себя смирно, и третье — тебя покусала ночью домохозяйка, и теперь, помимо блохастого шерстяного комка в доме, я буду иметь еще и кухарку.       Грейнджер наблюдала, как до этого напряженное лицо Драко расслабилось, и, снова взяв приборы, он с кривой ухмылкой ответил:       — Я подумал, что это неплохое начало. Мы теперь работаем вместе, принеся самую опасную клятву, о которой я даже не подозревал. И можешь считать это жестом перемирия.       Гермиона внимательно следила за блондином, но ни по его поведению, ни по мимике было не понять, говорит он правду или пытается запудрить ей мозги. Когда она уже хотела ответить, Драко внезапно продолжил:       — Это не значит, что я буду послушной комнатной собачкой, Грейнджер, но все же наладить хоть какой-то контакт нам не помешает. И у меня нет блох.       Видимо, где-то открылись врата Авалона, раз Драко Малфой первый предложил перемирие, да еще и умудрился пошутить. Конечно же, он остается таким же засранцем, но хотя бы теперь Гермиона знала, что он готов идти на компромиссы. Готова ли она? Что ж, вот и проверим.       — Где ты научился так хорошо готовить? — это была оливковая ветвь — знак того, что девушка согласна попытаться общаться как напарники, а не враги.       — Кухня Малфой-менора была прекрасно обустроена, — ответил Драко и тут же замолчал, увидев откровенное удивление на лице Грейнджер. На что он тихо рассмеялся и продолжил: — Неужели ты думала, что целыми днями я шатался по менору с высокомерным выражением лица, отдавая нелепые приказы домашним эльфам, и стелился перед отцом?       — Честно, я именно так и думала, — пробормотала Гермиона, пряча свое нелепое выражение лица за кружкой.       — Я бы, конечно, мог, — протянул Малфой, поднимаясь и убирая со стола, бросив вопросительный взгляд на девушку и ее тарелку.       Грейнджер кивнула, показывая, что уже закончила. Покачав головой, Драко забрал практически нетронутый завтрак и убрал все в раковину.       Вернувшись на свое место напротив девушки, он с удобством откинулся на спинку стула, продолжил:       — Но это было бы жутко утомительно. Кулинария чем-то похожа на зельеварение, не находишь? — Гермионе пришлось несколько раз моргнуть, чтобы в очередной раз убедиться, что это не сон. Полуголый Драко Малфой сейчас сидит на ее кухне и рассуждает о готовке. Уму непостижимо.       — Нет. Я не умею готовить, считаю это лишней тратой времени, — Грейнджер решила для себя, что будет терпимее к Драко, так что пора было начинать.       — Тебе повезло, что я умею, — ухмыльнулся блондин.       — Ну-ну. Десять дней в месяц, Малфой, кухня полностью в твоем распоряжении, — отсалютовала кружкой Гермиона в сторону улыбающегося аристократа.       — Раз мы так мило ведем беседу, то не поделишься ли со своим напарником парочкой секретов? — она была готова к этому. Любому, кто знал Грейнджер в школе, было бы интересно, как же она «докатилась» до жизни такой. И Драко не стал исключением.       — Вперед, Малфой. Но не надейся избежать той же участи, — оскалилась девушка, показывая своим видом, что блондину стоило несколько раз подумать прежде чем спрашивать.       — Всенепременно, — вглядываясь внимательно в ее лицо, ответил Драко. — Как так получилось, что ваше великолепное золотое трио распалось?       — С чего ты взял, что оно распалось? — задала встречный вопрос Гермиона. При упоминании бывших друзей на лице не дрогнул ни единый мускул. Прошло то время, когда она оплакивала потерянную дружбу и преданные идеалы.       — Не уходи от ответа. Я уверен, если бы вы до сих пор общались, то ты бы пошла к Поттеру, а не к Забини. К тому же что-то я не вижу их у твоего порога. Наверное, Поттер дослужился уже до начальника отдела, и такую новость, как появление пропавшего наследника Малфоев, ты непременно сообщила бы ему, — умный засранец. Хотя, если так подумать, он был второй по успеваемости в школе, естественно, после нее.       — Знаешь, как бывает, наши пути разошлись. Каждый пошел своей дорогой, — Грейнджер сделала глоток и отставила чашку, надеясь, что он не додумается задать главный вопрос. Тот вопрос, на который у нее не было никакого желания давать ответ.       — Да, ты права, пути расходятся, — протянул Малфой. По нему было четко видно, что он не поверил ни единому слову. — Я еще кое-что вспомнил.       Сердце Гермионы замерло. Все-таки ее надежды оказались тщетны, конечно же, он спросит. Драко поставил кружку на стол и положил рядом обе руки, привлекая внимание девушки к выцветшему шраму на том месте, где когда-то чернела Метка. Заметив ее пристальное внимание, Малфой тем не менее даже не шелохнулся.       — Да, да, я точно помню, что на последнем, дополнительном курсе, сияющая гриффиндорка внезапно стала проводить большое количество времени с одним из опальных слизеринцев, — аристократ не мигая смотрел на нее.       Гермионе пришлось применить всю свою выдержку, чтобы не огрызнуться на него и не закончить неприятный разговор, который больше напоминал допрос. Видимо, Драко не увидел на ее лице того, что искал, поэтому продолжил:       — Скажи мне, Грейнджер, с Ноттом ваши пути тоже разошлись? — вот он, вопрос, который заставил ее челюсть сжаться с такой силой, что казалось, еще немного, и она треснет.       — Увы, — сквозь зубы проговорила девушка, понимая, что такая реакция выдала ее с потрохами.       — Грейнджер, мы с тобой договорились попытаться работать вместе, так, может, стоит сразу поговорить начистоту? — спокойный тон вогнал Гермиону в ступор. Минуту она смотрела на Драко не двигаясь, казалось, она даже перестала дышать. В голове плясали мысли, хаотично выходя на первый план и сбивая друг друга в желании быть первыми. Пока, будто наяву, она не услышала голос Тео: «Как мы можем работать вместе, если не будем доверять друг другу и не будем честны друг с другом? Поэтому, моя королева, я доверяю тебе свою жизнь».       Грейнджер ухмыльнулась сама себе. Столько лет прошло, а он будто вчера произносил эти слова, сидя за дальним столом библиотеки Хогвартса.       «Ладно, Тео. Будь по твоему», — сдалась Гермиона и встала из-за стола.       — Это будет долгий разговор, поэтому я предлагаю тебе выйти пройтись, заодно я покажу тебе территорию, — увидев, что Грейнджер не планирует убегать и готова довериться ему, Драко резко поднялся и простеньким невербальным Акцио притянул к себе рубашку.       — Я готов, — девушка лишь фыркнула на такую торопливость и, как и была в пижаме и все еще с мокрыми волосами, прошла к выходу, где стояла ее обувь.       — Ты пойдешь так? — спросил Малфой, со скепсисом рассматривая ее наряд.       — Тут никого нет, так что не вижу никакой проблемы, — пожала плечами Гермиона, натягивая на босые ноги ботинки.       Распахнув дверь, ее лицо тут же обдало легким ветерком с запахом вишни и лаванды, что росли неподалеку. Выйдя на крыльцо, она осмотрелась. Вокруг никого. Все чары на месте, можно было расслабиться.       — Пойдем, — бросила девушка через плечо, спускаясь по ступенькам вниз. Драко шел за ней след в след. Они свернули направо по небольшой дорожке, присыпанной гравием, и Грейнджер начала свой рассказ:       — Ты прав, на восьмом курсе мы с Тео сблизились…