Первый день - восемь часов

После первого покупателя Фель отдался давно знакомой ему стихии неизвестности. У первого рабочего дня явно была аритмия. Сердцебиение магазина было то мирным: торговый зал мог пустовать часами, лишь изредка принимая путников. Хлеб, огурцы, пельмени или жвачка – каждому сорту продуктов по неутомимому любителю. А бывало –сердцебиение супермаркета сбивалось. Вот, к примеру, развесёлая компания шумно завалилась набрать груза для грядущей вечеринки. Три или четыре парня мало отличались друг от друга, все в спортивных формах, кепках и с крепким телами. Между ними яркими пятнами горели две девчушки. Юные дамы пахли сладостями и сигаретами. Локоны, юбки, легкие куртки. Накануне они были зелёными детьми, а сегодня их поджидает пиво-обильный бал. Компания поспевших детей завела вялый механизм «Найтингела», словно ребята напомнили остальным семи миллиардам жителям планеты о существовании этого места. Иначе как объяснить участившееся хлопанье дверей. Вот зашёл какой-то мужчина, за ним маленькие дети (на это раз действительно маленькие), бабуля, ещё две женщины, а дальше Фель перестал следить. Легкие наполнялась воздухом, удары сердца глухо отдавались в груди. – Здравствуйте! Пакет? В ответ одна из юных дам нажала на резиновую пищащую курицу, и шумная компашка раскатилась хохотом. Фель воспринял это жест, как отказ и принялся отбивать бутылки, их на ленте оказалось около сорока. За ними шли закуски – чипсы, рыба, свекла, сухарики. – Пакет то дадите, не? – парень превосходил продавца в росте головы на две, если не больше. Ехидный взгляд словно маленький камешек прилетел новоиспеченному «найтингелу» прямо в лоб. Несмертельно, но раздражающе больно. – Возьмите, внизу под лентой, пожалуйста, – к горлу подкатили досада и злость. – Может ещё и пробить все самому. Раньше не мог сказать то? – позади парня ухмылялись те юные пассии. Вблизи они не выглядели такими уж свежими. Да, молодые. Но не свежие. Подведенные черным глаза одной из девушек блестели пьяным блеском. Фель обнаружил себя под кассой, он тянулся к кучке запасных пакетов. По всей видимости, он...испугался? Или решил унизиться, чтобы сберечь себя и остальных от драки, словесной перепалки и прочее и прочее? – Так нам два надо, – девушка кинула резиновую курицу-пищалку чуть ли не в лицо Фелю, – нате бейте, – дама оскалилась желтыми зубами. Тело обдало жаром. Наверняка, эта хищная команда заметила стыдливый румянец. Новый «найтингел» почти покончил с бутылками, осталась одна и можно приниматься за съестное. «Ошибка! Товар не подлежит продаже на кассе!», – засветилось на дисплее кассы. Фель повертел в руках бутылку. «Для чего стекляшка меня подводит сейчас», – внутренне взмолился кассир. «Секунду...». Пара оборотов и новая попытка. «Ошибка! Товар не подлежит продаже на кассе!» Фель выдохнул и отложил предательницу. Дрожащими руками разобрался с едой. Как поступить дальше он не знал. Только сейчас он заметил – стало тесно. Давила очередь из пяти человек: бабуля, трое детишек и мужчина с целой телегой продуктов. Многие кассиры ухмыльнулись бы напускному трагизму, ведь настоящая очередь – это человек тридцать. Но не для Феля, как не прискорбно. Энтони и Доуси именно в эту минуту благополучно пропали. Бежать искать их в служебной комнате – не вариант, слишком много людей, да и выглядит ущербно. Сдавшийся кассир сбегает с поля боя. Кричать – кажется, на это нет сил. И вдруг вспомнился инструктаж от Кроули. «Чтобы не орать, когда нужен второй кассир, размен денег или ещё какой-нибудь там апокалипсис, у тебя под кассой есть такая вот кнопка. Только жми на эту, на кругленькую. Квадратная в случае другой ерунды. По типу ограбления там, знаешь, хы? Полиция приедет». Как вы думаете, на какую из кнопок нажал Фель? Очередь, здоровяк и непродаваемое пиво показалось пустяком, когда он понял, что палец давит на квадратную кнопку. Квадратик не издал шума, он просто вдавился внутрь. Бедняка поскреб по нему ногтем в надежде все исправить и чуть не задохнулся, когда понял, что процесс необратим. Следом он ткнул на нужную кнопку – раздалось бодрое оповещение. Пришел Кроули, он появился так скоро, будто стоял шагах в десяти от происходящего безумия. Он окинул взглядом очередь и было уже подался встать на вторую кассу, взять оставшихся пятерых покупателей на себя, но Фель вовремя поймал его. – Мне нужна помощь с бутылкой! Кроули маневренно поменял направление и подлетел к бедолаге. – В чём дело? – Я не могу это пробить, – безнадежно выдохнул Фель и развел руки, – и здесь ещё одна важная проблема, я кажется вызв... – Шшшш, – Кроули уже погрузился в экран кассы, он вертел бутылку в попытках отсканировать, – Доуси! Доусииии! – Фелю показалось, что у него только что лопнула ушная перепонка, – Доуси! Ты на пути к Оскару за лучшее «непоявление»! Доуси примчалась так же быстро. В руках она держала стопку бумаг, а волосы собрала в небрежный пучок. – Ты случайно не пропустила курс «Как стать кассиром за 10 минут»? Нам с Фелем нужны твои профессиональные навыки! В ответ Доуси лишь подняла брови, она поманила покупателей рукой на вторую кассу. Дышать стало легче. – Нуууу, нельзя вам сегодня пить, вот это вот ещё норма, – Кроули указал на два пакета, – а это, увы, – Кроули пожал плечами и повертел несчастное пиво в руках. – Это как так? – видимо, этот высокий парень занимал место предводителя стаи, – ну так убери его с кассы тогда, – наглые глаза смотрели злобно, он был похож на дворового пса, который готов разорвать тебя без причины. – Похоже его нет в базе, такое случается. Глубочайше извиняюсь. Я разберусь, может быть, посмотрим другой алкоголь, например, дополнительного «Хмельного Джона» или что-то другое? – Энтони опять заглянул в пакеты. – Вы угораете?! За кой черт вы ставите его, если оно не продается, – парень завелся, его друг начал одергивать его за локоть, девушки притихли. – Ну, понимаете, иногда вещи бывают здесь просто для красоты! Как старые книги на полках – смотрят на тебя, гордо стоят, но читать их никто не собирается! – Кроули поймал настрой покупателя, но отвечал шуточно. – Ты бей пиво, ублюдок! У нас нет времени скакать из одного магазина в другой! – его товарищи начали пытаться уводить его, одна из дам подошла к терминалу, она вытягивала руку с кредитной картой. – Ого, спокойнее на поворотах! Я понимаю, пиво – это святое, но не стоит так ругаться, а то я сам начну верить, что оно на самом деле бьется! Друзья не смогли удержать разъяренного любителя выпить. К слову, они не особо пытались. Только в глазах девушки с карточкой считывалась обеспокоенность. Похоже она была самой трезвой из них. Здоровяк потянулся к пиву. Кроули успел схватить бутылку в руки. Не сдерживая улыбки, он продолжал: – «Ладно вам, ну что же вы! А то у нас тут очередной пивной бунт начнется!» Он отставил бутылку на столик, а другой рукой лихо набирал на клавиатуре операцию для оплаты и, подмигнув, добавил: – «Вот теперь оно в безопасности. Не забывай, что за каждым хорошим пивом стоит хороший кассир!» Кроули с мягкой улыбкой кивнул на терминал, девушка быстро приложила кредитку, а после начала подталкивать здоровяка в живот к выходу. Он продолжал жаловаться и перешел на благой мат. Компашка вяло уползла из магазина, последним вышел тот, что нес два пакета выпивки. Курица-пищалка так и осталась лежать на кассе. Фель за это время успел вжаться в стену. В какой-то момент он даже обрадовался возможности того, что с минуту на минуту приедет полиция. Если упыри решат напасть, их остановят. Но сейчас, когда все, вроде, разрешилось, он с досадой поморщился и выжидающе смотрел на Кроули, он хотел, чтобы тот первый обратил на него взгляд. – Фель, ты не нажимал на тревожную кнопку? – Доуси обеспокоенно подошла к кассе и посмотрела на злополучный квадрат. Она параллельно общалась с кем-то по телефону, – нет-нет, все нормально, мы нечаянно ткнули. – Наверное, это была предполагаемая помощь в драке, которая не случилась. К счастью, – новый «найтингел» удивился тому, что мог шутить. – О, отлично! Пусть они лучше привезут нам пиццу, пока мы ждем. Служебные автомобили – это всегда весело! – Кроули уже успел развалиться на стуле, – заклеим эту приблуду скотчем, – Энтони шмыгнул носом и поднял глаза на Доуси. На том закончился первый акт. Пришло время обеда.

***

В этом магазине явно заботились о персонале. Помещение делилось на угол с ящичками для переодевания и небольшую кухоньку. Там было все необходимое – стол, раковина, стулья. Шкафчики, чтобы хранить еду и мультиварка, чтобы еду готовить. Впервые Феля совершенно не тянуло к блинчикам. Он налил из чайника кипятка, кинул пакетик черного чая, зеленого не было. Черное питье обожгло язык. Одиночество и тишина длились не долго. На соседний стул опустился Энтони, он молчал, но былой покой покинул кухню. – Мне так жаль за весь этот переполох, – протянул Фель. – Пить меньше надо. Им сама вселенная знаки кидает, – Кроули увлеченно с чем-то разбирался в телефоне. Неожиданно зашипел чайник. Фель вздрогнул. – Он сам решает, когда начать работать – счастливчик. Я тоже первое время подпрыгивал, главное – чтобы он никогда не был пустым, – Энтони вытянул руку и выдернул чайник из розетки, – заткнись. – Сюда бы кулер, – всегда есть кипяток, к тому же можно и холодненькой выпить, – Фель помакал чайный пакетик. – Дааа, – Кроули не отрывался от телефона, – можно ещё и теплую воду пить, смешать холодную и горячую. – Только вот приходится поднимать пятилитровые бутылки, редко, но приходится. – Зачем? – Энтони оторвал глаза от телефона. – Ну, вода не бесконечная. Надо заправлять, – кончик языка щипало. – А, ну да, – Кроули закинул ногу на ногу, – тогда точно нет, я как-то даже не подумал про эти бутылки. Их надо ещё и заказывать, принимать. Чего, чего, а доставки здесь хватает. Не знаю кому как, но мне лично точно. Если ставить, то пусть Доуси с этим носится. А, ну или ты, – на последнем Кроули усмехнулся. – И не будет причины для продления перерыва. Если тебя спросят, почему ты так долго обедаешь, можно обвинить чайник, – Фель кротко улыбнулся. – Да. А ещё эти пластиковые стаканчики! – это прозвучало так, будто Кроули каждое утро просыпается в завалах пластиковых стаканчиков, вытряхивает их из обуви, находит в сумке. Вместо отражения в зеркале видит пластиковый стаканчик, – для экологии крайне неполезно, да и пить из них страшно. – Думаешь, что вода пообщалась с пластиком и стала токсичной? – Не знаю, как у тебя, у меня после пластикового стаканчика всегда чувство, будто я только что выпил что-то подозрительное, – Кроули резко посмотрел на Феля и нахмурил брови и нос, – подожди, но...воду из кулера ведь можно пить и из обычных стаканов, стеклянных. – Да, – Фель смущенно улыбнулся. – Тогда какого черта? – Кроули сам не понимал, какой ответ хочет получить. – Не знаю, ты первый упомянул пластиковые стаканчики. – Это ещё и пожароопасно. Нагревающий элемент может сдать, вот тебе и огненный сюрприз вместо освежающего чая. Да, чайник тоже опасен, особенно тот, который сам включается. Но если, мы исключим факт того, что наш чайник именно такой. – Наводнение тоже вероятно, ни раз видел, как кулер течет. Приходилось, постоянно отвлекаться от работы, в попытках усмирить лужу. Один раз я писал короткую новостную заметку, работы мало, но даже этого я сделать не успел от того, что все предоставленное время провел с тряпкой на полу. И чинить сложнее – далеко не каждый разбирается в кулере. Обычно вызывают знающего человека... – За деньги! – Кроули не отрываясь смотрел куда-то в пол, размышления о кулере явно его озадачили, – да и если он сломается, купить новый будет куда дороже чем чайник. Наверняка, одна такая коробка равна десяти чайничкам. Помню, мы примерно столько закупили одиноким бабулям. Это все можно было вложить в кулер, – Кроули встретился с вопросительным взглядом Феля, – я раньше занимался волонтерством и всяким таким, – последней фразой он словно отмахивался от вопросов собеседника.

***

Второй акт прошел спокойно. Приходили тихие покупатели, брали по мелочи. Основной шум исходил от Доуси. То она шуршала упаковками с печеньем, вот она уже у молока и никогда нельзя знать, где встретишь ее в следующий раз. Восемь часов, семь часов, шесть, пять... – Ты сегодня, кстати, восемь часов. До пяти. – Энтони легонько толкнул пустую тележку другим телегам, раздался грохот. – А, да? – Фель оторвался от числа 14:43 на экране телефона. В груди подскочила радость, ведь до конца смены осталось, не четыре, а всего два часа. – Ничего странного не происходило? – Одна женщина предъявила претензию из-за яиц. Они стоят по-разному. Я начал объяснять ей, что и сами яйца разные. – А она что? – Цокнула. – Я понял о ком ты. Она хотела уволить меня. Даже фотографировала, грозясь отправить портрет начальству, чтобы те знали, какие «упыри» работают с людьми– не без улыбки вспоминал Кроули. – Оу, а за что? – Я ей не улыбался.