Конец дня не всегда конец

Ревизионный день прошел хорошо, а если быть чуточку точнее – просто отвратительно (так бы ответил Кроули). Старт дела запланировали в ночь, после закрытия магазина. Ритуал начался с появления товарища Ревизора. Выглядел он так, словно его фигуру собрали из двух разных людей. Солидное усатое лицо тянулось вниз двумя глубокими носогубными складками, поседевшие колечки кудрей время от времени падали на глаза, от чего Ревизор периодически дергал головой, отмахиваясь от навязчивых прядей. Дальше тянулось короткое угловатое тулово, завершалось строение длинными худыми ногами. Именно они во всем образе были не к месту, скромное аккуратное тельце передвигалось на ногах баскетболиста. Кроули не мог не заметить этой особенности, и пока участников игры под названием «пересчет» инструктировали, он сочинял разные некрасивые шутки про человека с большими ногами и коротким телом. Ревизор явился в сопровождении свиты – около сорока сотрудников с разных точек, почти на каждого второго приходилось по одному скучающему лицу. Генеральским голосом, размахивая маленькими ручками, Ревизор распределил людей на отделы товаров. Прибывшие с других магазинов или попросту «чужие» вяло потекли по залу в поисках работы. Волна «чужих» унесла Феля в самую отдаленную часть зала и, в конечном итоге, прибила к туалетной бумаге. Он умело скрывал свое отношение к происходящему за маской полной сосредоточенности, невозмутимо считал рулоны. Однако, бесконечность товаров и бранных слов заставила его разувериться во всем, что было до и будет после рабочего дня. Спокойно жить не получалось даже у Кроули. Он вел себя отстраненно, нервно пощипывал краешки рукавов и без того пожившей кофты. Время от времени запускал пальцы в рыжие волосы и поднимал брови. «Меня раздражают эти ослы. Там наверху решили отобрать самых тупых и сослать сюда, на исправительные работы?!» Если бы мы все залезли в голову Кроули, то обнаружили бы исключительную смекалистость. Пересчитать двести бутылок вина было для него легкой разминкой. За три часа он успел отработать два больших стилажа с алкоголем. Прошел чай, кофе, печеньки и лимонады, в то время как коллеги только приступили ко второй задаче. Тяжесть существования Кроули заключалась в том, что он был слишком умен и слишком быстр для этого мира. Этот дар обрекал его на муки, ведь он успел проголодаться и ни раз захотеть домой. Фель пересекся с другом только на перерыве. Радость встречи разбудила Кроули. Они молча стояли рядом, пока Энтони не прорвало и не начался подкаст о том, как правильно нужно организовывать пересчеты, чтобы было быстро. Выслушав. Фель положил ладонь на худое плечо Круоли и вполголоса произнес: «Ты злишься на людей, потому что ты во многом лучше их? Найди в этом плюсы и радуйся». Театральное представление завершилось в глубокой ночи, ближе к четырем часам утра. Превосходство Кроули подкосила новость о том, что в его работе все же есть погрешности. Чужаки оперативно собрались и исчезли также внезапно, как и появились. Кроули собрал всех «своих» на складе и щедро напоил джином. В прикуску с апельсином сотрудники отдыхали после тяжелых суток. Встречать на складе рассвет остались Энтони и Доуси, так на утро была их смена. А Фель поймал такси, пьяный и уставший отправился домой.

***

Три года назад одно издание брало интервью у Феля. На вопрос о вредных привычках он ответил, что страдает излишней тягой к сладкому. Однако, это «хулиганство» занимало лишь вторую позицию. На первом месте располагалось рвение помогать тогда, когда тебя об этом не просят. В утро после ревизии Фель проснулся без похмельной тяжести, с легкостью расстался с кроватью, надел один из лучших костюмов. Все происходило без толики сомнений, словно по зову дьявола. А вот настроение дня явно не благоволило задуманному. Небо сыпалось мелкими холодными каплями, повсюду злые и уставшие прохожие, а нужный автобус задерживался. Как назло, Фель оставил дома наручные часы и то и дело нырял в карман за телефоном посмотреть время. Спустя тридцать минут ожиданий транспорт объявился. Когда двери автобуса приветственно открылись, Фель ужаснулся. Казалось, во всей Англии нет столько людей, как здесь. Живая масса пассажиров приняла Феля только с третьей попытки. И так плотное судно тяжело потянулось по сырым городским путям. В это же время у Кроули медленно заводился рабочий день. Из-за странного ЧП временно отключили отопление. Организм супермаркета не мог функционировать в полную силу из-за низкой температуры. Энтони передвигался по залу почти на носочках. От пола тянуло холодом, а подошва старых кед совсем прохудилась. Тем не менее, на перерыве Кроули решил подышать свежим воздухом. В моменте он пожалел, что не курит. Сигаретка могла бы немного согреть дыхание и сделать пребывание на улице более романтичным. Энтони оставалось тупо наблюдать за голубями. Необъяснимая тяжесть легла на худые плечи. Даже эти вечно голодные птицы казались Кроули более счастливыми, чем он. В голове прокручивались разные негативные картинки. Он брал их из прошлого, по кусочкам составлял пазл будущего. Его не покидало чувство, что виновником всего плохого – будет он сам. Что руки, две ладошки с длинными пальцами способны сотворить уродливые вещи. Ведь не зря, мама говорила, что Кроули стоит быть острожным и больше думать, нежели делать. Наверное, это все из-за новенького. Своими допросами он потревожил прошлое, не нужно было рассказывать ему о себе вовсе. Школьный шумный живой коридор вызвал в Феле приятные воспоминания. Он не раз бывал в таких учреждениях по прошлой работе, но куда приятнее быть здесь просто собой. На охранном посте Фель вежливо сообщил, что прибыл к директору, по поводу работы. Он понравился пухлой охраннице так, что она намеревалась проводить пришельца до нужного кабинета самостоятельно. Однако, Уайт, сладко поблагодарив даму, отказался. Гимназия оказалось светлой и чистой. Дети ходили в строгой красно-белой форме. Однако, цивильный облик нарушали падающие время от времени бранные слова от старшеклассников. Но нашего героя это не смутило, ведь он прекрасно разбирался в особенностях переходного возраста и отмечал, что проявление агрессии в столь нежном возрасте важно. "Дерьмо!" Второй перерыв Кроули решил потратить на легкий сон в подсобке. Отдых планировался на тридцать минут, однако продлился целый час. Голова трещала. А Доуси, как обычно, не разбудила наглеца из-за своей доброты и наивности. Спал Кроули на мешках с патокой. Поверхность была в меру твердой и мягкой, отчего спина приятно вытягивалась, тело расслаблялось. Раз до сих пор Энтони никто не тревожил, значит в зале порядок. А ещё это значит, что есть немного времени на чай. Отлично. Зеленый чай красиво кружил сахарный кубик. Затвердевший сыр пластами покрыл слегка одеревенелый хлебушек. Зато есть хрустящая корочка! И вообще, для человека, который не брал в рот ни крошки с раннего утра – это было намного больше, чем ничего. Все зародилось их хауса. После покоя идет беспорядок. Тот день был слишком тихим и умеренным. Именно поэтому, когда Кроули набил рот черствым хлебом – раздался телефонный звонок. "Дерьмо". Неизвестные номера Энтони брал. Он любил все делать наоборот. Не так, как обычные люди. Из-за бутерброда процесс ответа было особенно трудно, но пересилив себя, Кроули выбросил вопросительное «Да». - Алло? Кроули? - Фель!? – Энтони выпрямил спину и обтер руки об бок. – Не могу долго говорить. Тут такое дело…меня взяли под стражу, представляешь. Не мог бы ты приехать, все объясню потом, времени очень мало. Это седьмой полицейский участок, неподалеку кафе «Адамово яблоко», до встречи.