Это не хвост

Домой Дина попала не слишком поздно, и коты не успели оголодать слишком сильно. Но обнюхивали тщательнее обычного и старательно тёрлись о джинсы и руки усатыми мордами. Путались в ногах по пути в кухню и растягивались на полу поперек пути, вытягиваясь и катаясь с боку на бок, показывая себя во все красе. Пушистый чёрно-белый Маркиз в манишке и тапочках и ржаво-шпротистый Марсий. Поев активно лезли на руки и колени, совершенно не дав посидеть с ноутбуком за поиском других вакансий. Спать залезли вместе с ней под одеяло прижавшись с обоих боков. Марсий ещё и голову на плечо подложил и щеку вылизал шершавым, пахнущим свежим мясом языком. Засыпалось уютно, а спалось беспокойно. Снились таблицы ипотечных взносов за ее московскую квартирку. Маленькую и уютную однушку, на предпоследнем этаже высотки с видом на лес за МКАДом. И всего семь минут пешком до метро. И за новенький коттедж в Тверской области совсем недалеко от Волги, где живет мама с близнецами. Папа не бросил работу и на пенсии, так и остался жить в старой квартрире. Во сне он обнимал, утешал, что он что-нибудь придумает, тем более что зарплата вместе с пенсией дают вполне солидную сумму. И Дина пыталась не смеяться. Появилась мама, и сразу же предложила немедленно продать дорогущий дом и купить простенькую дачку, а то и вернуться в домой и "потерпеть отца, как большую часть жизни терпела, тем более обоим недолго осталось вместе мучаться". Рвалась продать шубу и украшения. Папа выставлял на продажу картины, что собирался дарить друзьям. Родители ссорились и начинали активно совать ей деньги. Даже бегали за ней по комнатам старой квартиры во сне. И Дина совершенно точно знала, что именно так и будет. Разве что без детских догонялок в длинном коридоре. Снились Марсий и Маркиз, скользя по газону, они активно, но бестолково и неловко гонялись за мышами. Они налетали друг на друга, жалобно мяукали при неудачах. Но очень старались. Потом за ними гонялась Дина, а когда поймала коты были грязные, ужасно тощие, со свалявшейся шерстью. В пасти они держали мышей и пытались засовывать их Дине в карманы куртки. Потом приснился Гортензий, от кого-то убегающий по кладбищу, петляя среди массивных одинаково странных черных надгробий. Затем появились Люц и Заелюбина. Люц тряс белым песцовым воротником и твердил: "Это не хвост! Не хвост! Это мое ущемленное достоинство!" А потом начал сниться дом. Зал с эркером, в котором, Дина откуда-то знала это во сне, играет солнце на закате. Черный монстр рояля сам собой перебирал клавишами, как зубами и галантно припадал на одну ножку, кланяясь, когда Дина к нему подходила. "Мадам, позвольте распустить перед вами хвост!" - гортанно рокотал рояль. - "Это не хвост, это крыло", - отвечала в тон ему Дина и они смеялись. - "Так даже лучше", - вновь перебирал струнами внутри рояль, обнажая клавиши в улыбке. "Проклятое фа, опять западает," - смущался он. "У новой мансарды почти плоская крыша, позвольте подставить ее вас летом. Вы любите загорать? Возможно топлесс? А скоро новогодний бал. Сударыня, зеркало что в бывшей буфетной просто создано, чтоб вы в нем отразились. В платье цвета малахита и колье с изумрудами..." Дина понятия не имела, где на втором этаже буфетная, но алая с зелено-черным кантом ковровая дорожка стелилась пред ней, подводя к двери с табличкой "служебное помещение", за дверью обнаруживалась маленькая офисная кухня, сдвоенный большой холодильник, микроволновка, посудомойка, раковина, круглый стол на витой массивной лапе с семью стульями вокруг и огромное старинное зеркало. Подойдя к нему, Дина увидела, как обычный офисный костюм превращается в бархатное вечернее платье с небольшим шлейфом, повела голыми плечами. А потом почувствовала как на шею ложится что-то прохладное и очень тяжёлое. В зеркале отразилось массивное золотое ожерелье со множеством зелёных сверкающих камней, от довольно крупных - с дынную семечку, до мелких как песчинки. - Слишком дорогой подарок для Дины, слишком простой для Гретхен, - она сняла тяжёлое прекрасное ожерелье и опустила с ладони на стол. Оно стекло как вода или живая изумительно прекрасная змейка. - Подкуп? Как можно?! Как низко для меня, я лишь распускаю хвост перед прекрасной дамой, - говорил круглый стол приподнимаясь на лапе. И ожерелье впитывалось в столешницу, превращаясь в прожилки в мраморе. - Это не хвост! - возмущалась Дина. - Это не хвост! А мое ущемленное достоинство! Но если вы откажетесь, - я погиб! - Люц появлялся перед ней, корчил скорбное лицо . - Гортензий не оставит наследника и я закончу свои дни обычным блохастым котом! - После первых заморозков до голубокого снега, лучшее время для похода в Синегорье, нет гнуса, но можно пройти. А какие там водопады! - картины, возникшие в зеркале, заметно отливали в зелень, но пейзажи отличались великолепием и величественностью. Особенно водопады. Затем появился переодевающийся Бор. Ворот и подол белой рубахи украшала красная вышивка, и Дина следила взглядом, как льняная ткань скользит по литой рельефной мускулатуре. - Он тоже не прочь распустить хвост, - с придыханием провибрировало зеркало. - Это точно будет не хвост, - хмыкнула Дина, но картинка привлекала. Жаль, что оделся парень слишком быстро. Огляделся бегло, нахмурился и тронул какую-то штуку, висящую на шнурке на шее. И исчез. Зеркало вновь отражало офисную кухню. "У рыжего кролика на улице Серого лиса" вспомнила Дина. - Мое попранное достоинство, - всхлипнул Люц, протягивая ей песцовый воротник. Дина проснулась даже раньше привычного будильника. Ее коты лежали на одеяле и смотрели на нее громко мурча. - Если они все же собираются вести торговлю, кто-то должен заняться их расчетами. Или точно разорятся, - вслух подумала Дина поочередно почесывая кошачьи затырки и макушки. - Может стоит согласиться и поработать с ними? Аркадий из пятого офиса со второго сказал на третьем гораздо лучше работает мобильная связь и там удобные столики в общем холле с окном. Его бухгалтер Оленька любит там сидеть с ноутом. И она обычно не против компании... Что думаете, парни? Коты синхронно зевнули и потянулись. "Встаём и завтракать?" - безошибочно читалось в их ответном взгляде. По пути взгляд постоянно цеплялся за покачивающееся на ходу, гордо поднятые флаги пушистых хвостов. Маркиз чуть загибал кончик своего влево, но Марсий являл несомненный восклицательный знак. "Ты ещё сомневаешься?!"