Демон Уолтер

Сэр Абрахам Хеллсинг был великим человеком и столь же великим учёным. В сферу его интересов входило множество оккультных практик, и вампиры были далеко не на первом месте, скорее побочной, чем основной ветвью исследований. Даже печать, которую носит Алукард, являлась побочным продуктом. Сэр Абрахам лишь хотел проверить не являются ли вампиры какой-то разновидностью демонов. Эта идея захватила великого учёного на какое-то время. Оказалось, что кровососущая братия – целиком земное зло. Местные, так сказать, и не имеют ни малейшего отношения к демоническому плану. Даже не дальние потомки какого-то выходца из Инферно, так же именуемого Геенной и Адом. Зато в ходе этих исследований открылось, что пентаграммы для демонов, при определённой доработке прекрасно сдерживают и вампиров. Только пентакли, отлично державшие обычных вампиров оказались не рассчитаны на самого Короля Нежити, заказ на которого попался тогда-ещё-не-сэру Абрахаму почти случайно. И дорабатываемая буквально на коленке пентаграмма для переквалификации Дракулы в его же анаграмму… С именем вообще смешно получилось, кто-то не любил особо заморачиваться… Короче, неудивительно, что печать оказалась не совсем кондиционной. Запечатывание с изъяном породило сложности в остальном. Абрахаму пришлось выкручиваться. И ведь выкрутился! Да как! Ничего толком не зная, Уолтер всегда удивлялся достигнутому эффекту. Каким-то образом человеку удалось сладить с не до конца подчинённым вампиром. То ли договориться сумел, то ли взял слово, которого тот вынужден придерживаться, то ли пообещал что-то, несоизмеримо более ценное, чем свобода. – Ты забрал душу хозяина. – было первым, что сказал вампир, когда они оказались наедине. Не спрашивал, утверждал. Смотрел зло и обвинительно. – Не забирал я. – фыркнул в ответ Уолтер, стараясь показать, что думает об этом как о величайшей глупости и никогда бы так не поступил. – Что я, не знаю, что ли, что ты сумеешь сделать мою жизнь невыносимой, даже не выходя за рамки? На месте она, нетронутая. – только на этих словах Алукард чуть расслабился. – Мне хватает и перепадающего на заданиях. В твоё отсутствие меня начали посылать на полевые вылазки и зачистки на порядок чаще. – Растёшь как на дрожжах. – оценил вампир, окинув взглядом. Явно непростым, от обычных взглядов у демонов не идут мурашки даже в человеческом облике. – Теперь снова замедлюсь. Как же, сильнейшая боевая единица снова в строю! – со злой иронией. – Сильнейшая, верно. Не забывай об этом. – заострил внимание именно на этом. Помолчали. – Так и не скажешь госпоже, что пробудился от смерти сэра Артура и просто ждал, когда понадобишься новой главе рода? И что присматривал за ней ещё до снятия печати с подвала? – А сам-то? Не хочешь признаться ей, что не умрёшь от старости? Девочка, поди, беспокоится. – съязвил Алукард в ответ. – И что отлучился совершенно сознательно, зная, что произойдёт в твоё отсутствие? – У меня было задание – решил всё же ответить Уолтер. – Жалкая отмазка для смертных. – презрительно отверг столь простое объяснение вампир. – Нет, другое. Ещё от сэра от Абрахама. – при звуке этого имени взгляд Алукарда смягчился, наполнившись едва заметной теплотой. Этого Уолтер никогда не понимал и до сих пор удивлялся. Как можно испытывать столь тёплые чувства к тому, кто тебя пленил? О том, что вампиры это умеют, вообще способны на теплые чувства, узнал именно на примере Алукарда. Хотя, может, другие и не могут, а этого Хеллсинг заколдовал. – Задание поддерживать чистоту его рода. Гнилые ветви нужно срезать. – Так что ж ты не срезал раньше? Заранее. – прищурился тот в ответ. – Я должен был убедиться. Вдруг Ричард оказался бы не настолько пропащим? – и сам в это не верил, но ограничения они ограничения и есть. – В моём контракте строго оговорено в каких ситуациях я могу вмешаться, а в каких нет. И в каких имею право забрать жизнь представителя рода Хеллсинг. – вампир кивнул. Понимал строгость правил Абрахама. – В итоге Ричард достался тебе. Никакой опасности не было, я знал, что ты следишь. – А ты стал чувствительнее с годами. – протянул задумчиво, снова осматривая так, будто впервые видел. Прищурился: – А не хочешь рассказать о той части твоего задания, где про меня? – Понятия не имею о чём вы, лорд Алукард. – подчёркнуто официально отозвался Уолтер. – Не придуривайся. – тихо, почти ласково. Большинство из тех, кто слышал подобную интонацию из уст Короля Нежити уже никому ничего не расскажут, как, впрочем, и оставшиеся в живых, переехавшие в места с мягкими стенами. – Ты появился у Абрахама вскоре после меня, что никак не может быть совпадением. У меня было много времени подумать об этом… Это ведь ты, последний бастион защиты рода Хеллсинг от их же лучшего оружия. – не спрашивал, утверждал. – На случай если я всё же придумаю способ избавиться от своей печати. Пусть она и кривая, но прочно держится за мою сущность… Вот только ты слабее меня. Не осилишь. – Может и так, лорд Алукард, но я могу затащить вас на свой родной демонический план и там оставить, а оттуда до мира людей ох как далеко и тяжко добираться. Даже вам не выбраться легко и просто, лорд Алукард. – они знали друг друга уже очень давно и, раз выдался перерыв, нужно заново прощупать границы дозволенного. Можно сказать, снова познакомиться, кто знает, что произошло с разумом вампира за время заточения? – Определённо стал сильнее, раз так осмелел. – снова ухмылялся. Значит, не нападёт прямо сейчас. –Вырос над собой. – Это несложно в отсутствие конкуренции. – А вообще, за время с призыва Абрахама, за те годы что ты здесь? – почти дружелюбно осведомился Алукард. – Не у каждого демона есть такая сила в семьсот лет. – поделился вполголоса Уолтер. – Я ведь едва полтысячи разменял на момент призыва. Нам даже воздух здешний полезен, сам знаешь. – Да уж, знаю… потому Абрахам и считал, что вы и мы от одного корня, вампиры ведь тоже становятся могущественнее со временем, просто от прожитых лет. – Ещё скажи, что пентаграммы на вас не действуют. – подначивал Уолтер. – Тоже мне, аргумент – фыркнул Алукард. – Если пентаграмму правильно доработать, она будет действовать на кого угодно, даже на человека, просто у людей мало или вообще нет особых сил, потому им и незаметно. Да и сам Абрахам доказал, что мы с вами не родня. – А вот я всё же не уверен… – протянул с иронией. Предлагая ввязаться в спор. – Спор старый как мир. – это же понял и вампир. – Вот охота тебе начинать его сейчас? – ворчливо и с досадой. – Лучше не забывай со своей пентаграммы пыль протирать! А то ещё потускнеет, что делать будешь? – насмехался. Верно, тот спор не поможет выявить отклонения, если они появились. Нужно что-то более… вызывающее. После недолгого размышления подходящая тема нашлась, тем более что речь как раз зашла о запечатывании. – А я знаю, почему тебя заперли! – заключил Уолтер с изрядной долей злорадства и торжества. – Ей только не сболтни. – нахмурился вампир, тут же теряя настрой на шутки вместе с улыбкой. И даже не уточнил что именно имелось в виду. Так уверен, дворецкий всё правильно понял?.. Тогда Уолтер ещё не знал, что это новая манера общения Алукарда, принципиальный отказ называть Интегру по имени. Она. Хозяйка – с иронией. Леди Хеллсинг – в редкие моменты уважения или восхищения. Будто так до конца и не принял её главой рода. – О чём, лорд Алукард? – сделал вид, что не понял Уолтер. Всё с той же ядовитой издёвкой. И принялся перечислять: – О том, что вы попытались бы обратить сэра Артура не смотря на прямой запрет и последствия пусть и криво, но работающей печати сэра Абрахама? Что это именно вы первым обнаружили болезнь своего предыдущего хозяина, рассказали ему и тут же предложили лучший способ с ней бороться? Что он запечатал вас, опасаясь того, что настойчивые предложения однажды сменятся действиями по навязыванию единственно-верного средства борьбы с этой и всеми прочими болезнями, вместе со старением и любовью к серебряным столовым приборам вместе с солнечным светом? Или о том, какие последствия ждали бы вас в случае, если бы вы действительно обратили одного из Хеллсингов, но были готовы уплатить эту цену, лишь бы спасти человека, который стал вам дорог? Или же о том, как именно ему удалось заманить вас в ловушку, пообещав позволить помочь и вы, великий вампир, даже не смотрели по сторонам, влетев в расставленную ловушку? – на этом месте понял, что сказал достаточно. Даже почти много, чуть не перешёл границу. – Прости. – сменил тон и извинился, увидев, что действительно задел собеседника. – Ещё одно слово – и я с удовольствием проверил бы на прочность череп твоего человеческого облика. – процедил вампир, опасно прищурившись. Не пожелал смолчать, оставлять последнее слово за демоном. Уолтер же счёл за лучшее закончить проверку на прочность выдержки и так злого, а вдобавок к тому ещё и голодного вампира, быстро попрощался и удалился. Ни к чему продолжать действовать тому на нервы. Конечно, голодного. Подручных Ричарда, даже вместе с ним самим, никак не могло хватить Алукарду для насыщения. После стольких лет заточения-то. А если бы ему удалось по-настоящему разъярить вампира, тот и правда мог устроить более близкое знакомство его черепа с оружием Короля Немёртвых… да тот и руками мог нанести увечья опаснее ран от пистолета или меча. Этого не хотелось. Так же нежелательно было дразнить вампира, чтобы не узнать решится ли тот узнать какова на вкус кровь человеческого облика демона. Раны не страшны, но их потом слишком долго заращивать. А если быстро, то затратно. После освобождения из своего заключения вампир адекватен и достаточно сдержан – и это всё, что ему, как назначенному Абрахамом хранителю рода Хеллсинг, требуется знать.