Меч Алукарда

Больше всего всего на свете, даже больше бесконечной бумажной работы и постоянного недосыпа, Интегра Хеллсинг не любила выговоры. Когда Рыцари Круглого Стола собирались и песочили её и её организацию на чём свет стоит, а ей приходилось выслушивать. Хуже всего было, когда ругали заслуженно, в противном случае она хоть могла огрызаться, припоминая и их грешки. В этот раз всё было хуже некуда. – Алукард! – раздался на всё поместье её громовой голос. Самые доверенные слуги, которым разрешалось убираться в главном здании, рефлекторно присели, а самые стойкие придержали картины. Полотна вечно норовили свалиться от в прямом смысле слова потрясающих стены вокальных данных главы организации. Редкие люди осмеливались сочувствовать штатному вампиру, но сейчас в голосе его хозяйки было столько ярости… – Вызывали? – этот риторический вопрос самоубийцы тоже каким-то образом слышал весь особняк. А кем ещё кроме самоубийцы может быть тот, кто подобным образом дразнит и так находящуюся в отвратительном расположении духа Тигрицу, как порой за глаза называли леди Хеллсинг? Как правило таких идиотов не находилось. Это вампиру можно, он бессмертный, а вот смертные имели все шансы не выжить. – Ты что вытворил на прошлом задании?! – начала разнос женщина. – Из-за твоих!.. Меня... в задницу! Как маленькую девочку!.. – грозная глава приглушила голос и оказавшиеся на территории особняка люди слышали только обрывки её пламенной речи. Никто не спешил уходить с мест, где их застигла звуковая волна, наоборот, подтягивались ближе к кабинету, желая услышать продолжение. – Ещё хоть раз!.. Без жертв и разрушений?! – …Высший вампир! – сначала подтянувшиеся почти ничего не слышали, Алукард начал тихо. Но со всё возрастающей громкостью продолжал: – …Понятия не имеешь, каково быть мной!.. Бумаги!.. Хочется жрать!.. Слишком легко! – но после уподобился своей хозяйке, то повышая, то понижая голос, из-за чего всем слушателям оставалось только догадываться об остальном содержании его речи. – Попробовала бы сама! – Если бы я могла!.. – начала яростно леди Хеллсинг, но тут из кабинета послышался какой-то странный звук. – Алукард?! – возмущённое. – Ты что делаешь? – а это прозвучало уже испуганно. Народ, собравшийся под дверью кабинета, переглянулся и на цыпочках рассосался с максимальной скоростью. Никому не хотелось столкнуться с тем, что сумело напугать саму главу, которую до этого момента считали абсолютно бесстрашной. Только Уолтер остался, приготовившись ворваться внутрь. Как только оказался среди этой толпы? Помутнение какое-то, честное слово… Но вмешиваться не пришлось. Из-за двери раздался лязг металла, приглушённые ругательства Интегры и ещё какое-то бормотание. Не расслышав ничего похожего на страх, Уолтер вернулся в приличествующую приличному дворецкому позу и постучался. – Войдите! – зло и со странным усилием бросила хозяйка кабинета. Выполнив указание, Уолтер зашёл… и увидел причудливую картину. Где-то потеряв свои очки и близоруко щурясь, какая-то взъерошенная госпожа с пыхтением пыталась стащить со стола огромный меч. – Ну помоги же мне! – взмолилась тоном, больше подходящим приказу. Отмерший дворецкий поспешил на помощь. – Что произошло? – вопросил он, пытаясь отдышаться, когда образчик холодного средневекового орудия убийства был свергнут на пол. Судя по грохоту, весил он не меньше пары центнеров. А раздавшийся при этом очень знакомый возглас как бы намекал… но он предпочёл узнать всё из первых рук. – Алукард обиделся! – демонстративно указала на валяющийся на полу меч. При ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж и огромным, просто ковался под руку весьма сильного и высокого мужчины. Причём меч был полутораручным, отсюда и размеры. И вес… вот веса многовато вышло. Да его как орудие пытки можно использовать, класть на врагов и те сразу во всём сознаются. – Превратился в это и теперь я не знаю, что делать! – Не «это», а меч! – возмутился подобному пренебрежению Алукард. – Ты же хотела попробовать каково это быть мной? Вот, бери, пробуй. – звучал он чуть обиженно и несколько приглушённо. Эдакое оскорблённое достоинство из шкафа. Шкафа весьма прочного и с толстыми стенками. – Возьмёшь мой меч – получишь мою силу. И посмотрим, как с ней справишься ты! – А вот и возьму! – из принципа не уклонилась от вызова Интегра. Взялась за рукоять и, кряхтя от натуги… подняла без единого усилия. Издала звук до действия и несколько смутилась. Уолтер сделал вид, что ничего не заметил. Тут раздался невнятный звук, будто у Алукарда было что-то во рту и меч был водружён обратно на стол. – Что это было? – Говорю, попробовала? Понравилось? Пока ты держишь мой меч в руке вся моя сила – в твоём распоряжении. – вампир снова изъяснялся внятно, что наводило на определённые мысли… Уолтер постарался не думать о том с какими частями тела соотносятся те или иные части меча. – Рано радуешься. – едко отозвался на улыбку своей хозяйки. И снова Уолтер постарался не думать каким местом тот видит. – Попробуй что-нибудь взять. – Что за?.. – снова без усилий подняв меч, женщина дотронулась до чайной чашки, которая тут же разлетелась вдребезги. – Алукард! – Это минусы, о моя справедливая хозяйка. – язвительно и с мстительным удовольствием отозвался тот. Пусть и снова немного зажёвано, но вполне внятно. – Чтобы тебе полностью почувствовать себя мной, не отпускай меч. Осознай, каково это иметь такую силу и постоянно её сдерживать, потому что мир вокруг слишком хрупок, стены не прочнее бумаги, а живые существа – мокрой ветоши. Докажи мне. – Почему я должна тебе что-то доказывать, ты… – говорить-то она говорила, но мыслями явно была уже не здесь. Уолтер знал этот блеск в глазах своей госпожи. С таким же она в детстве устраивала проделки. И сейчас, очевидно, собирается сотворить нечто из ряда вон. – Хотя ладно. Это будет даже весело! Даже знаю, чем я сегодня займусь! – Весело здесь будет в первую очередь мне. – зажёвано усмехнулся Алукард и рассмеялся каким-то булькающим смехом. Спустя миг к нему присоединилась Интегра. Дворецкий смотрел на это сюрреалистическое зрелище и не знал, что ему говорить или думать. Растрёпанная госпожа в обычном наряде с горящими предвкушением глазами и меч почти с неё размером, которым она размахивает как пушинкой, ещё и смеётся вместе с ним. – Простите, леди Хеллсинг… – нерешительно начал он, вспомнив о некоторых прозвучавших словах, тогда сильно впечатливших уже немолодого дворецкого. – А что вы там говорили про задницу и маленькую девочку? – Положительный имидж организации, который я стараюсь поддерживать, пошёл в задницу, меня отчитали как маленькую девочку!.. – её злость была лишь тенью той, которая гремела по всему особняку десятью минутами ранее. – А ты что услышал? И подумал? – Нет, нет, нечего… Вернее, так и услышал. И подумал. – меч гнусно захихикал, явно о чём-то догадавшись. Уолтер ловко щёлкнул его по лезвию, стараясь не задумываться по какой части тела вампира попал. Но главное, что тот заткнулся. А подозрительно косящаяся Интегра отвлеклась, занявшись обдумыванием будущей шалости, судя по вернувшейся улыбке, полной предвкушения и злорадства. – Уолтер, у нас где-нибудь требуются сильные люди на стройработы или для разрушения чего-нибудь? – при этих словах Алукард взвыл, поняв, что сам себя загнал в ловушку и теперь должен обеспечивать хозяйку обещанной силой, чем бы она не соизволила заняться. Насладиться её яростью от множества расколотых чашек и сломанных ручек-ножек-мебели ему было не суждено. – Имеются пара объектов, где нужно и то и другое. – коварно улыбнулся Уолтер. Ему выпала редкая возможность отомстить вампиру чужими руками. Руками того человека, которому тот никогда ничего не сделает. О, какое моральное удовлетворение охватывало старого дворецкого от мысли, что злорадному кровососу, столько пугавшему и просто злившему его, придётся банально работать! Пусть и не вполне ему, всё равно считается! – Если будешь хорошо себя вести, вечером отправимся на задание. – отозвалась леди Хеллсинг на беспрестанный булькающий вой, доносящийся от меча и как бы не из-под её ладони. Нытьё прекратилось. – У меня только одно условие: молчи, когда рядом люди! Неважно, знакомые или незнакомые. Твой вид и так достаточно экстравагантен, чтобы доставить мне неприятностей… – меч довольно хихикнул. Рядовые бойцы, да и вообще все, кому посчастливится лицезреть данную композицию, навсегда запомнят зрелище стройной фигурки леди Хеллсинг, особенно маленькой и хрупкой на фоне огромного для её ручки средневекового меча, которым она размахивала с такой лёгкостью, будто тот ничего не весил. Это породит слухи один другого страшнее: о запрещённых ритуалах и тёмной магии которой пользуется глава организации. А ещё о дьявольском говорящем мече. Несколько солдат клялись, что слышали неразборчивое бормотание со стороны леди Хеллсинг, причём совершенно точно не её голосом. Разумеется, всё это будут отрицать, называя враками и выдумками, навеянными банальной завистью. Хеллсинги ничем подобным не балуются и точка! Да, у них свой собственный вампир, но и всё. О том, что вся прочая мистика происходит от него, никому не скажут. О стандартной ночной зачистке сложат легенды. Не на каждой зачистке появляется прекрасная светловолосая дева с огромным мечом, наповал разящая упырей, каждым ударом прорубая просеки в немёртвом войске. Этот образ навсегда останется жить в сердцах тех, кто вопреки оцеплению и строжайшей секретности, сумел его увидеть. Только в одном свидетели не сойдутся: ангел то был или валькирия. Через время слух об ангеле, спустившемся с небес, чтобы карать святым мечом нечестивцев, распространиться и укрепится, превратившись в городскую легенду. Леди Хеллсинг никогда не признается, что ей это льстит, а Алукард получит новый любимый повод для веселья на ближайшее десятилетие. Что может быть лучше, чем напоминать хозяйке о своей святости? И о том, что со святым оружием нельзя говорить в неподобающем тоне. Верно, ничего!