Дело Эрика Эдсона

      Одри зашла в кабинет Микаэля и увидела сидящую в кресле Фелонию. Нога на ногу, скрещенные руки на груди, непроницаемое лицо, портупея, красиво подчеркивающая грудь. От нее веяло силой, такой силой, которую не всегда встретишь даже в мужчинах. Это иногда проявлялось в грубости и надменном тоне, что при ее должности было вполне объяснимо: быть руководителем в полиции сложно, и требует от женщины определенного склада характера.       Одри в глубине души немного завидовала Фэл — хотела бы она быть такой же уверенной, сильной и бесстрашной. И красивой. Фелония была очень привлекательна своей уникальной экзотической красотой — немного раскосые темные глаза, черные волосы средней длины, прекрасная спортивная фигура.       — Известно, что за дело нас ждет? — поинтересовалась, поздоровавшись, Одри.       — Подробностей не знаю. Но если я здесь — значит, что-то связанное с криминалом, — не очень охотно ответила Фэл.       Через несколько минут в кабинет зашла молодая женщина в сопровождении Микаэля. Она была очень худая, естественная синева кожи образовывала синяки под глазами, одета скромно. Представив всех друг другу, Микаэль предложил миссис Эдсон рассказать о своем деле.       — У меня пропал сын, — дрожащим голосом начала женщина. — Этим летом он был в лагере. Эрику так хотелось там побывать… Из лагеря он не вернулся. Это произошло в июне. Полиция ничего не смогла найти. Никаких подробностей неизвестно. Просто исчез. Ушел в лес — и все… Я знаю, что ваше агентство помогало отыскать пропавших людей раньше. Пожалуйста, найдите моего сына… Я прошу вас…       Всхлипы бедной женщины отдавались тяжестью в сердце Одри. Работать с родственниками, чьи близкие бесследно исчезли, всегда сложно.       — Миссис Эдсон, мы понимаем, насколько вам сейчас тяжело. Неизвестность всегда тяготит… — попыталась успокоить ее Одри.       — Мы постараемся вам помочь. Пожалуйста, расскажите, где и когда это произошло, — деловито перехватила инициативу Фэл.       — В июне… Мы живём в маленьком поселке Хастон недалеко от города. Лагерь находится в лесу, рядом с небольшим заповедником. Люди, видевшие его последними, говорят, что он отправился в лес. Больше его никто не видел…       — Сколько ему лет?       — Десять.       — Поисковая операция проводилась?       — Да… — обречённо ответила миссис Эдсон. — Его долго искали, перерыли весь лес, но ничего не нашли. Только его одежду…       — Одежду? — нахмурилась Фэл. — Что вам говорит следователь?       — Ничего… Идет расследование… Зацепок никаких нет. Они считают, что мой сын мертв, — женщина вновь громко всхлипнула, вытирая платком слезы.       — Первые трое суток самые важные в поиске. Если за это время человека не находят…       — Понимаете, я видела Эрика… После исчезновения… — оживилась женщина, прервав Фэл. — Мы живем на окраине, наш дом последний при выезде из поселка и граничит с лесом. Я видела несколько раз, как он подходил к дому со стороны леса.       — Несколько раз? — переспросила Фэл.       — Да. Точнее, три раза. Я звала его, но Эрик уходил. Я пыталась его догнать, но он словно растворялся…       Фэл многозначительно взглянула на Одри.       — Вы уверены, что это был ваш сын, а не какой-то другой ребенок? — Одри попыталась как можно мягче говорить.       — Да, уверена, — глаза Адель засияли. — Я тоже подумала, что обозналась. Но это был Эрик — он насвистывал свою любимую мелодию, только одет был странно.       — Адель, мы сделаем все, что в наших силах, — вступил в разговор Микаэль. — У нас действительно был опыт в похожих делах, но обещать ничего не можем. В ближайшее время мы приедем в поселок для расследования.       …Одри и Микаэль сидели в единственном кафе в Хастоне и ожидали Фэл. Она приехала пораньше, чтобы поговорить с местными полицейскими о деле Эрика. Когда официантка принесла заказанный обед и кофе, Микаэль решил поинтересоваться у нее, что ей известно об этом деле.       — Адель Эдсон? — с грустной улыбкой спросила она. — Это та бедная женщина, у которой сын утонул, и она сошла с ума?       — Почему вы считаете, что она сошла с ума? — поинтересовалась Одри, переглянувшись с Микаэлем — неожиданные новые обстоятельства заставляли по-другому взглянуть на дело Эрика.       — Потому что она продолжает искать своего сына и всем говорит, что видела его. А в полиции уверены, что он мертв.       — Разве расследование уже завершено? — спросил Микаэль.       — Не знаю, что там с расследованием, но мальчика уже похоронили, — махнула рукой пышнотелая официантка и ушла.              Не прошло и минуты, как Фелония влетела в помещение, словно ураган — стремительно и быстро. Сев за столик, она громко, почти по-мужски, отхлебнула кофе из чашки и начала рассказывать:       — Адель нам соврала — ее сына похоронили. Или кого-то, кого приняли за него.       — У полиции есть сомнения? — спросил Микаэль.       — Да. Дело неоднозначное… В ходе поисковой операции нашли вещи мальчика — куртку, рубашку, джинсы, кроссовки. Мать их опознала. Недавно нашли какие-то сильно разложившиеся останки в речке недалеко от леса и решили, что это Эрик. Но есть одна странная деталь. Даже две. Во-первых, речка находится далеко от того места, где нашли его вещи. Он не мог голый идти так далеко и не обратить на себя внимание окружающих, особенно если учесть то, что ему пришлось бы пересекать оживленную дорогу. Во-вторых, ДНК-экспертизу не проводили. Отец опознал сына и отказался от исследования, хотя труп был сильно обезображен. Некоторые считают, что могло быть похоронено тело другого ребенка. Родители мальчика в разводе и никак не могли поделить опекунство над ним, а эта ситуация сыграла на руку отцу. В итоге сын у него, мать ни на что не претендует…       — То есть Адель на самом деле могла видеть сына? Или нет? — Одри ничего не понимала.       — Неизвестно, — покачала головой Фэл. — До момента опознания тела местные полицейские связывали его пропажу с другими похожими делами в стране. За последние два года это был уже шестой подобный случай. Все сходилось: пропадают мальчики 8-11 лет одного с Эриком типажа, всю одежду находили где-то рядом…       — Маньяк… — тихо проговорила Одри.       — Сейчас мы говорим о материальной стороне дела. Но есть и другая, — начал Микаэль.       — Опять мистика с эзотерикой? — иронично спросила Одри.       — Заказник, рядом с которым находился летний лагерь, интересное место, — он не обратил внимание на реплику подчиненной и спокойно продолжил свой рассказ. — В нем иногда пропадают люди. Нечасто, где-то раз в восемь-десять лет. Существует версия, что там находится что-то типа портала, и люди через него перемещаются в другие измерения или временные периоды. Последнее исчезновение как раз произошло около десяти лет назад.       — Это уже не мистика, это какая-то научная фантастика, — усмехнулась Одри, но, заметив взгляды прагматичной Фэл и Микаэля, осеклась. — Вы и вправду в это верите?       — Я верю фактам. Люди пропадают в заказнике, — спокойно ответил Микаэль. — Но это тоже не совсем наш вариант, ведь Адель видела сына.       — Или она не в себе от пережитого потрясения, или видит призрак своего сына.       — Нет, на призрак не очень похоже. Почему он появляется только возле леса, и Адель не видит его дома? К тому же, она говорила про свист. Не совсем типичный звук для призраков.       — По-моему, мы в тупике, — констатировала Фэл, взглянув на Микаэля.       — Можно провести сеанс гипноза и узнать, видела ли мать его на самом деле, или это были ее фантазии.       …Дело Эрика Эдсона оказалось одним из самых запутанных в истории «Астреи».       Сеанс гипноза подтвердил, что Адель видела сына после того, как он числился пропавшим. Проведенные Одри обследования не выявили никаких психических расстройств у клиентки.       Давид предложил женщине сделать эксгумацию и провести ДНК-тест, чтобы удостовериться в том, что там похоронен не ее сын. Результаты показали, что останки в могиле Эрика Эдсона не имели никакого отношения к Адель и ее мужу. Вскоре нашлись настоящие родственники похороненного вместо Эрика мальчика.       Бывший муж Адель отрицал, что похитил сына и скрывает его от матери. Полиции так и не удалось доказать его причастность к исчезновению ребенка. Проведенные обыски у него дома и на работе ничего не дали. Он говорил, что был уверен в том, что в морге увидел сына. Цвет волос, глаз и шрам на предплечье, чудом оставшийся различимым на распухшем от пребывания в воде тела, сбили его с толку.       Серийный убийца так и не найден. Следователи считают версию, связанную с маньяком, основной в деле о пропаже мальчика.       Адель видела сына возле своего дома еще несколько раз. Микаэль и Давид рассказали ей о феномене заповедника Хастон и своих подозрениях. По их мнению, Эрик мог оказаться где-то в другом измерении. При каких-то определенных обстоятельствах происходит взаимодействие наших миров, и Адель может видеть сына. Но это было всего лишь безумное предположение, доказать правдивость которого невозможно.       Дело Эрика Эдсона стало одним из немногих, которое «Астрея» не смогла раскрыть. Но клиентка была благодарна им. «У меня есть надежда, что однажды мой сын вернется ко мне. Это лучше, чем ходить на его могилу», — сказала она…