Часть 2

Прошла примерно неделя с того случая. Гермиона иногда возвращалась мыслями к Драко, но так как он явно не горел желанием с ней общаться, она не навязывалась. Она периодически видела его на занятиях, иногда с синяками, которые исчезали на следующий день. Предложением о помощи он пользоваться не спешил, и видимо ходил в больничное крыло. Что ж, он не оставался совсем без помощи, это немного успокаивало. Хотя Гермиона абсолютно не понимала, почему профессора абсолютно игнорируют происходящее. Только что закончилась пара по зельеварению, и она задержалась в кабинете, чтобы закончить уборку рабочего места и задать несколько уточняющих вопросов Слизнорту. В итоге, она провела в кабинете почти на полчаса больше, чем все остальные ученики. Это была последняя пара, поэтому торопиться было некуда. Когда она вышла из кабинета, выслушав несколько историй из жизни профессора, ей захотелось посидеть в тишине. Каким бы добродушным ни был Слизнорт, его болтовня иногда утомляла, как болтовня любого пожилого человека, рассказывающего об одном и том же раз за разом. Поэтому, вместо того, чтобы пойти к выходу из подземелий, она пошла в противоположном направлении. Там была одна ниша с лавочкой, где она любила сидеть за гобеленом, и читать, при свете люмоса. Вообще, эту нишу использовали парочки, чтобы тайно целоваться, но сейчас она уже не пользовалась такой популярностью: слизеринцам было не до поцелуев, а другие факультеты если и знали о ней, то не горели желанием проводить в подземельях больше необходимого для занятий времени. Поэтому она была уверена, что ниша свободна, и её никто не побеспокоит. Но когда заветная ниша уже была за поворотом, она увидела, что на полу, прислонившись к стене, сидит Драко, и держится за ногу. На лице не было живого места, а из-под ладоней, которыми он держался за левую ногу, текла кровь. Гермиона ускорила шаг: - Малфой?, - он отвернулся, Гермиона села рядом с ним, сняла сумку и кинула на пол, не глядя. Она потянулась к его ноге. - Что ты здесь делаешь, Грейнджер? - Его слова едва можно было разобрать. Его голос сорвался, и он снова шепелявил. Тем, кто его бил, явно доставляло удовольствие бить именно по лицу. То ли из зависти, что он красивее, то ли чтобы продемонстрировать, что они знают о своей безнаказанности. - Хотела в тишине почитать. Это сейчас неважно. Убери руки. - Зачем? Иди читай, Грейнджер. Я справлюсь. - Малфой. Я серьёзно. Убери руки. Он убрал испачканные в крови ладони, и она увидела, что помимо глубокой и длинной рваной раны на икре, которую было видно через прореху в штанине, нога еще и выгнута под неестественным углом. Она не удержалась, и ахнула: - И как ты собирался с этим сам справиться, прошу прощения? Эпискеи, - рана начала затягиваться, но медленно, из-за своего размера, - что произошло? Драко молчал, и всё ещё, но Гермиона услышала всхлип. Она решила пока не допытываться, а сначала залечить сломанную кость. После того, как рана на ноге, наконец, затянулась, она приступила и к этому. На этот раз, Драко не смог сдержать вскрик от боли. Сращивать кости никогда не было приятным процессом, и Гермиона, не сдержавшись, погладила Драко по коленке: - Тише, тише, сейчас всё пройдёт. Знаю, больно, но это скоро закончится. Драко засмеялся, истерически и почти безумно, и, наконец, посмотрел на Гермиону. И она увидела, насколько сильно его избили. Его можно было узнать только по белым волосам. Вдобавок к этому, лицо было залито слезами, а от правой скулы, через губы, проходил глубокий порез. Гермиона ужаснулась. - Для меня действительно все скоро закончится, я проклял одного из этих мудаков! - Сказал он, истерически смеясь, пока слёзы продолжали течь из его глаз, а кровь заливала подбородок, - зря ты силы тратишь, Грейнджер, уже завтра меня будут пытать в аврорате, и я вернусь в это же состояние. Гермиона не удержалась, и отпрянула: - Что ты имеешь ввиду? - То и имею! Я здесь до первого косяка, и то, по милости Поттера. Ну, погулял три месяца на свободе, и хватит, Азкабан ждёт! Я с самого начала знал, что этим закончится, - он перестал смеяться, и его голос стал пустым, - но надеялся, что не так скоро. Свобода, даже на которой почти каждый день бьют, лучше Азкабана. - Но это же самооборона! Эпискеи, - она решила, все же, попытаться залечить порез на лице, уж очень болезненно он выглядел. Но она понимала, что из-за его глубины, бесследно он не заживет. Драко поморщился. - Ты такая наивная, право слово. Никто меня даже слушать не будет. Всё выставят так, что меня избили после того, как я на него напал. Хотя, ты меня сейчас вылечишь, и у меня даже доказательств не будет. Гермиона замерла: -Прости, я не подумала об этом, - порез уже затянулся, оставив после себя тонкий длинный шрам. Драко улыбнулся, впервые искренне, но на его опухшем от побоев лице это выглядело почти неуместно: - Ты слишком добрая, ты знаешь? Ты если хочешь меня лечить, лечи. Я буду рад провести последнюю ночь на свободе без боли. Дальше аврорат, а потом в Азкабане... Там мне уже все равно будет. Гермиона смотрела на него, как на сумасшедшего: - Но у них же есть сыворотка правды, омут памяти, в конце концов. Они не могут просто фабриковать обвинения! - Могут, и регулярно это делают, в каком мире ты живёшь? Можешь меня долечить? - Да, могу, - она наложила ещё несколько исцеляющих заклинаний, и лицо Драко вернулось к нормальному состоянию. Если не считать нового шрама, и того, что Драко всё ещё плакал. Поэтому лицо оставалось красным, а глаза - опухшими. - Спасибо, - Драко откинулся на стену, - Гермиона... Ты прости, если это уже совсем нагло, но ты сама понимаешь, моя жизнь, скоро, считай закончится, и мне некого об этом попросить... Можешь меня обнять? Пожалуйста? И хотя Гермиона удивилась, она не смогла отказать в этой отчаянной просьбе. Она села бок о бок с Драко, и притянула его к себе, положив его голову к себе на плечо. Драко тоже обхватил её руками: - Ты прости, у тебя теперь форма будет грязная из-за меня... - Это совсем не важно. Они посидели так некоторое время, Драко тихо плакал у неё на плече, а она гладила его то по голове, то по спине. - Знаешь, Драко... Я ведь могу тебя так теперь называть? - Драко кивнул ей в плечо, - хорошо, ты тоже можешь называть меня по имени. В детстве, когда очень мало что от меня зависело, и я еще считала магию сказкой, мама научила меня молиться в безвыходных ситуациях. Она не очень верила в Бога, и научила меня этому, потому что я очень боялась темноты. Она рассказала мне, что есть тот, кто всегда позаботится обо мне, если правильно попросить. Что он всегда меня услышит, и всегда спасёт. И я так и не переставала молиться, даже когда уже узнала про магию. - Да, я слышал, что маглы верят в то, что есть Бог. Даже библию пытался начать читать, но что-то не пошло, дальше потопа не читал. - Я знаю, что это может показаться странным, но... Я точно знаю, что Бог есть. Драко, от удивления, поднял голову, и посмотрел на Гермиону: - Ты серьёзно? Гермиона, ты же рациональный человек. Гермиона улыбнулась: - Я видела ангелов, Драко. - Ты же понимаешь, что это были галлюцинации? Гермиона покачала головой: - Нет. Это правда были ангелы. Они говорили со мной. И они говорили о том, что однажды я встречу человека, которого должна буду привести к Богу. Драко насторожился: - Типа... Убить? - Нет. Они сказали, что иногда, ангелы живут среди людей, не зная, что они ангелы. Не помня Бога. Ты когда-нибудь молился?, - Драко отрицательно покачал головой. Они всё ещё обнимались, - давай помолимся. Тебе же уже нечего терять. Драко усмехнулся: - Я не знаю ни одной молитвы. - Это не важно. Просто повторяй за мной, - она отстранилась, и села напротив, взяв его за обе руки, и глядя в заплаканные глаза, - готов? Драко кивнул, и Гермиона закрыла глаза. - Это самое странное, что мне предлагали делать в коридоре. Но терять мне действительно нечего, - и он закрыл глаза, последовав примеру Гермионы. - Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Яко Твое есть Царство и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. Гермиона молилась, останавливаясь после каждого предложения, чтобы Драко мог повторить за ней незнакомые и странные слова. И чем дальше он повторял, тем теплее и спокойнее ему становилось. Ему казалось, что это было самым правильным, что он вообще делал в своей жизни. А ещё, почему-то, в тёмном коридоре подземелья, становилось всё светлее с каждым словом, которое он произносил. Когда эхо "Аминь" стихло, они синхронно открыли глаза. Было странно светло, а Гермиона смотрела на него с изумлением. - Что? Гермиона потянулась во внутренний карман за зеркалом и показала Драко его отражение. В отражении он увидел, что вокруг его головы сияет нимб. - Что?!