Часть 2

Коломбине стоило огромного труда уговорить иномирку открыть ей свою тайну. Та согласилась, но с условием, что её тайна останется между ними двумя. Девушки прибыли в купальни. Коломбина лично распорядилась, чтобы никто не беспокоил их всё время, пока они одни. Горячая вода распарила огрубевшую кожу и достигла своей теплотой и спокойствием самых потаённых уголков души купающихся. -Так, как твоё имя? Предвестница спросила гостью из иного мира. -Даже в моём родном мире моё имя было забыто. Зачем оно здесь? Её глаза были схожи с глазами трупа. Они так же смотрели на мир своим стеклянным взглядом, ничего не отражая и не видя. -Не важно, что было в том мире! Ты сейчас в этом, а это значит, что судьба даёт тебе шанс получить то, чего ты не имела в родном мире. Но для этого тебе надо стать частью этого мира. Обрести имя, как обретает его всякая душа, рождённая или забредшая в Тейват. -Чара. Это всё, что стоит обо мне знать. Эти разговоры неимоверно утомляют. Хочется просто взять и отключиться. Забыться в сладостной пелене дремоты. Фея подлила немного горячей воды. И только сейчас обратила внимание, что вода вокруг Чары начала багроветь. Третья из одиннадцати аккуратно повернула Чару к себе спиной. От увиденного стало дурно. На том месте, где у людей спина у неё было изрубленное изуродованное месиво. Шрамы уродливыми змеями опутывали всю область от плеча до плеча и от тонкой шеи до самого пояса. Да и с другой стороны картина была не сказать, что лучше. Синяки, долго заживающие шрамы разной длинны и ширины. Девичье ранимое сердце "Голубки" обливалось кровью, когда она видела это, когда аккуратно дотрагивалась до огрубевших шрамов, когда её воображение создавало картины, как это маленькое слабо создание получало все эти отметены. Чара смогла на удивление быстро успокоить безутешную даму, после чего ей предстоял путь до Столицы ко Двору Её Величества Царицы. Дорога по метровым сугробам давалась с трудом даже северным оленям. Они вязли в глубоком и рыхлом снегу. Мёрзли от вьюги и влажного ледяного ветра, что мог сдуть неосторожного путника в сугроб, от куда было куда сложнее выбраться. Доехав на перекладных до одного постоялого двора, Чара услышала далёкий заунывный вой. Она невольно заслушалась им. Эти переборы актав, этот долгий, тягучий полный печали вой. Казалось бы, обычная волчья песнь, знаменующая окончание удачной охоты, но для неё в этом диком зверином звуке таилась целая история. История матери-волчицы, что потеряла своих щенят из-за недельного ледяного бурана; история волка-одиночки, что нашёл свою единственную, но не смог стать отцом. Его возлюбленную подстрелили охотники, что оставили её медленно умирать от холода и потери крови. Этот край жесток, но не более, чем мир. Пока экипаж направлялся в Столицу, Коломбина рассказывала юной подданной Её Величества Царицы о "катастрофе", что произошла пять сотен лет назад; о "Войне Первого Престола"; о явлении Порчи и о многих тайнах Тейвата, что ведомы только Предвестникам или и того меньше, лишь ей и самой Царице. Неделя пути длилась целую вечность. Но на горизонте засиял Путеводный Маяк Столицы. В городе их ждало сопровождение из отряда элитных застрельщиков. Столица и впрям поражала. Мощёные мостовые, расписные арочные мосты, яркие фонари, что освещали просторные улицы города, в разных частях которого стояли небольшие церквушки и величественные храмы. На рыночной площади стояла ярмарка, на которой в маленьких лавках продавались всевозможные товары. Тут и вкусности на любой вкус, тут и всякие меховые изделия, и игрушки для детворы. Всюду сияли, переливаясь всеми цветами и оттенками ледяные гирлянды. Третья Предвестница наконец увидела живые глаза своей подопечной. Ярмарка способна оживить даже самых печальных, если ей позволить показать всю себя во всех красках. Однако большая толпа народу сильно смутила Чару. Было видно, что ей максимально не комфортно находиться в социуме. Дамы поспешили удалиться, надеясь зайти в другой раз, когда народу поубавится. Дворец Царицы был похож на огромный ледяной за́мок, что сильно выбивался из общегородского стиля уютных каменных двух-/трёхэтажных домиков, плотно стоящих друг к другу, пытаясь согреться. Дворец же излучал морозное дыхание. Его острые грани и шпили устремлялись ввысь, будто пронзая тёмные небеса.