Его место для сна. ❤️ (Постканон)

Тёплый аргентинский вечер окутывал террасу дома Карлотты Вальдес, где за столом, уставленным эмпанадами и дульсе де лече, собралась необычная компания. Кармен, откинувшая длинные волосы назад, с удовольствием наблюдала, как её мама подкладывает Заку третью порцию пастила де мембрильо. Зак, вечно голодный, сиял. Его сестра Айви что-то оживлённо обсуждала с Игроком, который, несмотря на визит в Аргентину, всё равно притащил свой ноутбук – «на всякий случай». А рядом с Кармен, его рука невольно касаясь её локтя под столом, сидел Чейз Девино. Его обычная напряжённость сменилась редким расслаблением, а взгляд, обычно сканирующий округу на предмет угроз, теперь с мягкой теплотой останавливался на Кармен. — Это просто рай, Кармен! — Айви отставила пустую чашку мате. — После всех этих погонь и перестрелок… тишина, солнце, твоя мама готовит, как шеф-повар пятизвездочного ресторана! — Говоришь, как будто мы на пенсии, Айв, — фыркнул Зак, доедая сладость. — Хотя… пару недель такого — и я, может, и соглашусь на спокойную жизнь, как ты. — Ты? Спокойный? — засмеялась Кармен. — Первый же спокойный день ты разнесешь офис, пытаясь устроить гонки на вращающихся креслах. Чейз фыркнул, поднося к губам чашку с крепким кофе. Его пальцы нежно погладили тыльную сторону ладони Кармен. — Он устроил гонки на них в прошлый вторник. Шеф до сих пор вздрагивает при звуке колёсиков. — Эй! Это был научный эксперимент на скорость и манёвренность! — защищался Зак, но глаза его смеялись. Разговор тек неспешно, наполненный воспоминаниями о недавних неопасных миссиях ACME и планами на завтра – осмотр Буэнос-Айреса. Карлотта наблюдала за молодыми людьми с материнской нежностью, особенно часто ее взгляд останавливался на Чейзе. Она видела, как тот незаметно для других поправлял скатерть возле Кармен, как его рука почти инстинктивно находила её спину, когда она вставала за водой. Собственничество? Да. Но самое нежное, оберегающее. Как у ягуара, решившего защищать цветок. Когда часы приблизились к полуночи, Карлотта встала. — Дорогие, старушке пора. Комнаты для вас приготовлены. Айви – синяя комната в конце коридора, Зак – желтая рядом. Игрок – твоя с видом на сад, как в прошлый раз. — Она улыбнулась Чейзу и Кармен. — Спокойной ночи вам всем. Чейз потянулся, его движения были расслабленными, но в них чувствовалась привычная упрямая энергия. — Да, пора. Завтра ранний подъем на прогулку по Ла Боке, — он встал и обвёл взглядом компанию. — Спокойной ночи, Айви. Зак. Игрок. Он повернулся и, не колеблясь, направился по короткому коридору не к гостевой спальне, а к знакомой двери слева – к комнате Кармен. Его шаги были уверенными, без тени сомнения. Айви замерла с чашкой в руках. Зак, только что зевнувший, застыл с открытым ртом. — Э… Чейз? — позвал Зак, моргая. — Это ведь комната Кармен? Чейз остановился у двери Кармен, уже положив руку на ручку. Он обернулся, его лицо было спокойным, лишь в уголках глаз светилась едва уловимая искорка вызова. Он не смутился, не покраснел – просто посмотрел на них, словно ответ был очевиден. — Я знаю, — сказал он просто, чуть приподняв подбородок в своем характерном, слегка надменном жесте, который теперь, однако, казался лишенным былой резкости. — Я сплю здесь. Спокойной ночи. Дверь приоткрылась и закрылась за его широкой спиной. В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только стрекотом цикад за окном. Айви и Зак переглянулись, их брови почти уползли под волосы. Игрок же, наблюдавший за сценой из-за экрана ноутбука, лишь тихо усмехнулся и щелкнул клавишей. — Он… он только что… — начал Зак, тыча пальцем в закрытую дверь. — …пошел в комнату Кармен? — закончила Айви, все еще широко раскрыв глаза. — Да. Да, он это сделал. Определенно. — Но… почему? — Зак почесал затылок. — Они что…? Когда это успело? Почему мы не знали? Кармен! — Он повернулся к подруге, но Кармен уже не было рядом со столом. Она стояла у своей двери, опершись плечом о косяк, и смотрела на растерянных друзей. На ее губах играла та самая загадочная, чуть хитрая улыбка, которую они знали еще по временам схваток с VILE. Только теперь в ней не было вызова миру, а лишь теплый, смущенный и счастливый свет. — Вопросы? — спросила она мягко, ее голос звучал как колокольчик. Айви вскочила. — Вопросы? Кармен Сандиего! Ты скрывала! Ты и Чейз? Серьезно? Как давно? И почему мы последние, кто узнал?! — Не последние, — спокойно поправил Игрок, закрывая ноутбук. Его голос был ровным, но в глазах светилось понимание. — Я знаю пару месяцев. Они осторожничали. — Он пожал плечами, глядя на Зака и Айви. — Ну, он же явно не в гостевую спал ходить каждый уикенд, когда приезжал «проверить обстановку», да? Кармен покраснела, но улыбка не сошла с ее лица. Она впервые в жизни испытывала это – легкую неловкость, смешанную с гордостью и счастьем от того, что её человек так открыто, пусть и немного вызывающе, заявил о своем месте рядом с ней. Чейз никогда не был тактичным или дипломатичным. Он был упрям, горяч, эмоционален. И если он решил, что его место – рядом с Кармен, он шел туда прямо, не оглядываясь, твердо знаная: здесь мое место, и я его займу. — Да, — сказала Кармен просто, глядя на друзей. Ее первый роман, ее взрослая, мирная жизнь – все это было ново и немного страшно, но невероятно ценно. — Серьезно. Он… он мой. А я – его. Так что… привыкайте. За дверью комнаты Чейз, уже снявший пиджак и расстегнувший воротник рубашки, услышал ее слова. Упрямая линия его рта смягчилась в улыбку. Он не стал раскладывать вещи или проверять замки. Он просто подошел к окну, убедился, что улица спокойна (старая агентская привычка), и потушил свет. Когда Кармен наконец вошла, закрыв за собой дверь, он уже ждал ее, протянув руку в полумраке. Никаких слов о прошлом, о работе. Только тихий шепот в темноте, смех над чем-то незначительным и тепло его рук, навсегда изгнавшее остатки тревоги из ее сердца. Утро в доме Карлотты началось с аромата свежесваренного кофе и громкого шепота Зака на кухне: «Айви, клянусь, я слышал, как он назвал ее моя кошечка за завтраком!». На что Чейз, проходя мимо с двумя чашками, лишь снисходительно поднял бровь и положил одну чашку перед покрасневшей, но сияющей Кармен. Его место было здесь. И он больше не прятал этого.