Неожиданный жест. (Постканон)

Вечер в Буэнос-Айресе стелился по улицам мягким золотым светом фонарей. Кармен Сандиего, сидя за столиком уютной ресторанной террасы, не могла оторвать взгляда от Чейза Девино. Его смех, глубже и спокойнее, чем раньше, растворялся в теплом воздухе, а руки, привыкшие когда-то листать досье, теперь небрежно перебирали край меню. Он заказал вино — красное, насыщенное, как его взгляд. — Ты сегодня особенно задумчива, La Femme Rouge, — Чейз слегка наклонился вперед, и уголки его губ дрогнули в едва уловимой усмешке. Кармен фыркнула, но тепло разлилось по щекам. «La Femme Rouge » — это прозвище, оставшееся с тех времен, когда он гонялся за ней через полмира. Теперь в его голосе не было вызова, только ласка, от которой сердце билось чаще. Она наблюдала, как он говорит: губы, слегка приподнятые в уверенной полуулыбке, морщинки у глаз, которые стали заметнее за последний год. — Просто вспоминаю, как ты в Каире устроил истерику из-за того, что я украла твой галстук, — парировала Кармен, играя с бокалом. — А ты вернула его… облитым кофе, — он приподнял бровь, и его пальцы коснулись её руки на столе. Импульс сработал раньше, чем мозг успел протестовать. Она резко наклонилась через стол и провела кончиком языка по его нижней губе, ощутив легкий привкус вина и чего-то ещё — возможно, шоколада от десерта. Тишина. Кармен отпрянула, как обожженная. Что, черт возьми, я только что сделала? Глаза расширились, ладони вспотели. Она, которая когда-то грабила сокровищницы и не дрогнула перед лазерами, теперь готова была провалиться под землю. Чейз замер на секунду, затем медленно облизнул губу, словно пробуя её поступок на вкус. — Интересная тактика, — его голос звучал низко, почти воркующе. — Раньше ты хотя бы предупреждала перед нападением. — Я… это было… — Кармен судорожно искала слова, сжимая салфетку. — Неловко? — он перебил её, откинувшись на спинку стула. Его глаза блестели, как у кота, нашедшего сливки. — Позволь дать совет, мисс Сандиего. Если хочешь смутить противника — действуй решительнее. А если это не противник… — он внезапно встал, наклонился к её уху, — …то лучше не останавливайся на полпути. Его дыхание обожгло кожу, и она зажмурилась, чувствуя, как смесь стыда и странного восторга пульсирует в висках. — Ты невыносим, — прошептала она, но уголки её губ предательски дрогнули. — Это ты свела меня с ума, — он отступил, поймав её взгляд. — Но, видимо, мне это нравится. Он был прав — в его спокойствии не было ни капли высокомерия, только принятие. Принятие её порывов, её возраста, её попыток вписаться в мир, где нет краж и погонь. И когда его рука снова легла поверх её, Кармен поняла: быть «неловкой» рядом с ним — не слабость. Это свобода. А Чейз тем временем заказал ещё вина. И, может быть, десерт. Всё-таки у него был план — растягивать этот вечер как можно дольше.