Алый шарф для Девино. (Постканон)

Буэнос-Айрес, декабрь. Воздух пропитан ароматом жасмина и предвкушением праздника. На балконе квартиры в районе Палермо Кармен Сандиего, бывшая «королева воров», смотрела на клубок красной пряжи, как на сложнейший код сейфа. В руках — спицы, подаренные матерью. Карлотта, улыбаясь, поправляла дочь: «Не затягивай петли слишком туго. Это должно быть мягко, как твои мысли о нём». Кармен нахмурилась. Вязание оказалось сложнее, чем взлом систем VILE. Спицы путались, петли распускались, а шарф больше напоминал коврик для мыши. «Почему я не выбрала что-то проще? Подарила бы новый автомобиль…» — ворчала она, но Карлотта лишь смеялась: «Потому что любовь требует терпения. Или ты привыкла всё забирать с первого раза?» Чейз Девино, теперь частый гость в их доме, замечал перемены. Кармен, обычно стремительная и уверенная, вдруг прятала руки при его появлении. «Опять секреты, ma chère?» — подкалывал он, заглядывая ей в глаза. Его спокойствие раздражало и восхищало одновременно. В свои почти сорок он знал цену времени — и тому, как заставить её краснеть одной фразой. Накануне Рождества, когда город зажёг гирлянды, Кармен вручила ему свёрток. Шарф был неровным, с парой дырок, завязанных наспех узлами. «Это… чтобы ты не мёрз в Европе», — пробормотала она, избегая взгляда. Чейз, обычно острый на язык, замолчал. Его пальцы скользнули по ткани, вспоминая, как эти руки когда-то обезвреживали бомбы. Теперь они создавали что-то хрупкое — только для него. «Самая ценная добыча в моей жизни», — сказал он тихо, обвивая шарф вокруг шеи. В его голосе не было иронии. Потом достал маленькую коробку: старинный компас, стрелка которого указывала на Буэнос-Айрес. «Чтобы всегда находить дорогу домой. К тебе». За ужином Nochebuena под раскаты салютов над Рио-де-ла-Плата Карлотта наблюдала, как дочь смеётся, поправляя шарф на Чейзе. Возможно, в другой жизни они были врагами. Но сегодня, под южным небом, упрямый агент ACME и благородная воровка, связанные алой нитью, нашли то, что важнее всех сокровищ — умение быть несовершенными. И это было их главной победой.