После бури. (Постканон)

Городской шум сменился гудением сирен и приглушенными голосами агентов. Чейз Девино, прислонившись к борту скорой, с усмешкой отмахивался от врача, пытавшегося наложить повязку на рассеченный висок. Его рубашка была смятая, на локтях проступали синяки, но в глазах горела привычная едкая искра — будто все это было лишь неловкой шуткой. Кармен стояла в тени, сжимая ладони в кулаки. Ее красное пальто, обычно такое яркое, казалось тусклым под фонарями. Она видела, как Чейз махнул рукой в сторону Шэдоу-сана и что-то ему сказал, но голос его звучал хрипло. Она помнила, как ее собственные руки толкали его в окно. Как стекло разлетелось осколками, а он, падая, не кричал. — Мисс Сандиего, — окликнул он внезапно, повернув голову. Врач что-то ворчал, но Чейз игнорировал. — Ты собираешься всю ночь пялиться, как они меня мумифицируют? Она сделала шаг вперед, потом еще один. — Я… — голос Кармен дрогнул. Она ненавидела эту слабость. — Ты мог погибнуть. Из-за меня. Чейз фыркнул, посмотрев на её. Его улыбка, как всегда, была слишком добрая для человека, которого она избила час назад. — О, так теперь я хрупкий? — Он поднял бровь, словно вызывая на спор. — Думаешь, меня раньше не швыряли с этажей? В прошлом году в Марракеше я… — Это не шутка, — перебила она резче, чем планировала. Ее пальцы вцепились в край пальто. — Я почти убила тебя. Почти. Он замер. На мгновение маска бравады спала, и в его взгляде мелькнуло что-то серьезное, почти невыносимо теплое. — Кармен, — его рука медленно легла поверх ее ладони. Шершавая, в царапинах. — Ты вернулась. Это единственное, что важно. Она потянулась было отстраниться, но он не отпустил. Нежно, без давления — просто чтобы она не убежала. — Они промыли мне мозги, как… как пустой холст, — прошептала она. — А ты верил, что я смогу выбраться. Почему? Чейз хмыкнул, снова надевая маску легкомысленности: — Потому что ты всегда на два шага впереди. Даже от себя самой. Где-то за спиной голограмма Шефа АСМЕ мерцала, обсуждая с Шэдоу-саном координаты последней базы VILE. Скоро все закончится. Но Кармен слышала только стук собственного сердца. — Я не умею… — она запнулась, глядя на их соединенные руки. — Не знаю, как это... Он рассмеялся — тихо, беззлобно. — Кто сказал, что я не боюсь? В почти сорок лет прыгать с крыш — не лучшая пенсионная программа. — Его пальцы слегка сжали ее ладонь. — Но иногда риск того стоит. Она подняла глаза. Он снова улыбался, но теперь в этой улыбке не было ни нахальства, ни игры — только тихая уверенность человека, который уже сделал выбор. — Дайте нам минуту, доктор, — бросил Чейз через плечо, и врач, закатив глаза, отошел к машине. Кармен хотела сказать что-то, извиниться еще раз, но Чейз опередил: — Помнишь, в Египте? — спросил он, изучая ее лицо. — Ты сказала, что потом расскажешь мне всё. От начала до конца. Не только про VILE… Про себя. Она замерла. Да, она бросала эти слова тогда. Но и не думала, что он запомнит. — Я… — начала она, но Чейз мягко прервал: — Не сейчас. Но я всё ещё жду. Когда будешь готова. Он замолчал, словно давая ей время вдохнуть. Его взгляд, обычно такой озорной, стал мягче. — Это не требование, — добавил он, и в его голосе впервые зазвучала осторожность. — Просто напоминание. Шэдоу-сан кивнул ей издалека, направляясь к машине АСМЕ. Время уходить. — Чейз… — она замялась. — Сандиего, — он притворно вздохнул. — Если сейчас последует речь о «мы должны остаться друзьями», я обижусь. Она покачала головой. Не сейчас. Но, может быть, когда-нибудь… — Спасибо, — выдохнула она вместо всего, что крутилось в голове. — Всегда пожалуйста, — он подмигнул. Кармен отошла, ощущая тепло его ладони, словно оно все еще обжигало ее кожу. И искренне улыбнулась.