Игра Доверия (R-18)

Темный переулок окутал их холодным дыханием ночи, но между Чейзом и Кармен витал заряд напряжения, горячее любого пламени. Свет фонаря мерцал, отбрасывая рваные тени на кирпичные стены. Его руки уверенно защелкнули наручники на ее запястьях, металл холодно прижался к коже, но в его прикосновении сквозила едва уловимая нежность. — La Femme Rouge, хватит бегать. Сегодня ты моя! — голос Чейза звучал низко, почти шепотом, но самоуверенность в нем граничила с вызовом. Его пальцы скользнули под полы ее алого пальто, намеренно задевая пояс. Пуговицы расстегивались медленно, словно он разгадывал шифр к ее сдержанности. — Обыск обязателен. Надеюсь, ты не спрятала улики... здесь? Его руки скользнули выше, обхватывая ее грудь, и Кармен замерла, чувствуя, как сердце бьется в такт его прикосновениям. Он намеренно замедлил движения, наслаждаясь ее реакцией: каждый вздох, дрожь кожи, податливость тела. — Ты уверен, что это часть протокола, агент? — ее голос дрогнул, но губы дрогнули в улыбке. Чейз приблизился, его губы почти коснулись мочки ее уха: — Протокол не предусматривает, как вести себя, когда преступница... отвлекает. — Его руки скользнули выше, обхватывая ее грудь, и Кармен замерла, чувствуя, как сердце вырывается из груди. Она попыталась сдержать стон, когда его зубы легонько впились в шею. Его пальцы умело расстегнули ремень ее брюк, ткань соскользнула вниз, обнажая загорелую кожу. А звон молнии его штанов заставил ее сердце биться чаще. — Вы всегда так допрашиваете подозреваемых? — ее голос сорвался, когда его рука резко ухватилась за ее бедро, приподнимая ее. — Только тех, кто крадет мои мысли по ночам, — он вложил в эти слова всю ту дерзость, что сводила ее с ума с тех пор, как они впервые встретились в Пуатье. Он вошел в нее резко, но тут же замер, позволяя ей привыкнуть к его присутствию. Руки в наручниках, прижатые к стене, лишали контроля, но его ладонь, скользнувшая под кофту к груди, напоминала: он не даст упасть. Кармен закрыла глаза, погружаясь в ощущения: его губы на плече, прерывистое дыхание, смешанное с шепотом: — Je vais te faire regretter chaque fuite... — он начал двигаться, удерживая ритм, от которого у Кармен перехватило дыхание. Его движение было медленным, давая ей время отстраниться. Когда она вместо этого прижалась сильнее, сдавленный стон вырвался из его груди. Его пальцы сплелись с ее в наручниках, удерживая их над головой, словно подчеркивая, кто здесь главный. — Доказательства... собраны? — она задыхалась, чувствуя, как его губы вырисовывают слова на ее ключице. — Придется конфисковать... все, — его смех превратился в низкий стон, когда ритм их движений ускорился. Она укусила губу, пытаясь заглушить звуки, но Чейз, будто читая ее мысли, прикрыл ее рот своей ладонью. Его шепот обжег: — Tu es à moi maintenant.. Когда волна накрыла их, Чейз прижал лоб к ее спине, дрожащими руками освобождая наручники. Он перехватил ее ладони, целуя следы от металла: — Pardonne-moi... Я перестарался? — Все в рамках протокола, — она повернулась, их взгляды встретились. В ее глазах светилась игра, но за ней — глубокая нежность. Он рассмеялся, проводя пальцем по ее щеке: — Тогда, может, ко мне? Ее ответ растворился в поцелуе, который она украла, словно драгоценность. По пути в отель его пальцы не отпускали ее талию, а ее смех звенел в ночи, смешиваясь с шепотом обещаний. Утро застало их в номере, где карты маршрутов VILE соседствовали с чашкой остывшего кофе. Кармен, завернутая в его рубашку, перебирала бумаги на столе. — А если Шеф спросит, где ты был? — она подняла глаза, поймав его взгляд. Чейз, стоя у окна с чашкой кофе, усмехнулся: — Скажу, что следил за самой опасной преступницей века. — Он подошел, обняв ее сзади. Его губы коснулись виска: — И что она... пока побеждает. Она повернулась, их лбы соприкоснулись: — А если я захочу проиграть? — Тогда я научу тебя... играть лучше, mon amour.