Неуместные разговоры (R-18) (Постканон)

Тень от пальмы за окном колыхалась на потолке, как будто пыталась повторить ритм их тел. Чейз опирался на локоть, другая рука скользила по ее боку, впиваясь в талию, когда он двигался — медленно, нарочито растягивая каждый толчок. Его дыхание было ровным, слишком ровным для того, что происходило, и это бесило. — Ты… помнишь ту кондитерскую на Сан-Тельмо? — он наклонился, губы коснулись ее виска, голос звучал спокойно, будто они пили кофе на кухне. — Там, где мы вчера… э-эх… Его фраза оборвалась, когда она резко втянула воздух, ногти впиваясь ему в плечо. Кармен попыталась кивнуть, но голова упала назад на подушку, когда он сменил угол, глубже, точнее. — Я… — она попыталась собрать мысли, но мозг отказывался фокусироваться на словах. — Ч-что? — Говорю… про круассаны, — он хрипло усмехнулся, пальцы впились в ее бедро, прижимая ее к себе резче. — Ты же съела два. Думала, я не заметил? Она застонала, невольно выгибаясь навстречу, и он на мгновение замер, как бы давая ей передышку. Но это была ловушка — его глаза блестели, губы растянулись в ухмылке, прежде чем он снова начал двигаться, уже быстрее, лишая ее возможности ответить. — Я… мм… хотел… — его голос дрогнул, наконец-то выдав напряжение, но он тут же взял себя в руки. — Купить тебе еще. Если, конечно… Его слова потерялись где-то между ее прерывистым дыханием и стуком сердца в висках. Кармен попыталась поймать его взгляд, но мир расплывался — солнечные блики на стене, капли пота на его ключице, тень ресниц, дрожавших в такт движениям. — Ты… несешь… чушь… — выдавила она, сжимая его предплечье, пытаясь вернуть контроль. — Это… — он резко вдохнул, когда ее ноги обвили его поясницу, — называется… светская беседа… Она фыркнула, но звук превратился в стон, когда его пальцы нашли ту точку на ее шее, о которой знал только он. Ее бедра сами метнулись вверх, и он зарычал что-то невнятное, потеряв нить разговора. — Черт, Сандиего… — его руки схватили ее за талию, приподнимая, чтобы войти глубже, и на этот раз он не пытался шутить. Голос Чейза стал тише, слова обрывались, смешиваясь с ее именем, с проклятьями, с мольбами, которые он бы никогда не произнес вслух при свете дня. Кармен поймала ритм, подстраиваясь под него, как в старые времена на крыше очередного небоскреба — без плана, без страховки, только азарт и слепая вера в то, что партнер не подведет. Когда волна накрыла ее, она вцепилась в него, словно падая, и он последовал за ней, приглушенно выругавшись. Его лоб упал ей на плечо, дыхание обжигало кожу, а пальцы все еще дрожали, вцепившись в простыню. — Круассаны, — внезапно выдохнул он, и она фыркнула, не открывая глаз. — Идиот… — Зато ты запомнила, — он повернул голову, губы скользнули по ее шее. — Всегда надо оставлять… след. Она хотела ответить, но просто потянулась к нему, чувствуя, как смех вибрирует в его груди. За окном кричали чайки, город жил своей жизнью, а они украли этот момент — не ради денег или славы, а просто чтобы помнить: даже в тишине можно найти ту азартную искру, что делает их ими.