Лифт, VILE и... ой, что это было?! (R-18)

Казалось, этот день не мог стать хуже: операция по перехвату артефакта VILE провалилась из-за взрыва, устроенного Мимом Бомба, Кармен застряла в лифте размером со стиральную машинку... с Чейзом Девино. Да, тем самым Чейзом, который месяц назад гонялся за ней с наручниками, а теперь вдруг решил стать её «напарником». — Сандиего, вы уверены, что это я должен был нажать кнопку «стоп»? — саркастично протянул он, его грудь вплотную прижата к её спине. Лифт дрогнул, и Кармен невольно съехала вниз, оказавшись у него на коленях. Очень. Некомфортно. Близко. — Девино, если вы ещё раз... — начала она, но замолчала, почувствовав, как его руки инстинктивно обхватили её бёдра, чтобы удержать равновесие. А потом — как что-то твёрдое уперлось ей в поясницу. Ох. Её щёки вспыхнули, как сигнал тревоги в ACME. — Это не пистолет, — поспешил пробурчать Чейз. Кармен повернула голову, их лица оказались в сантиметрах. Его дыхание смешалось с её — тёплое, с оттенком кофе и чего-то острого, как его вечное «я-прав-а-вы-нет». И почему он вдруг показался ей... симпатичным? — Вы... — начала она, но он перебил: — Говорил же — не злодейка. Теперь вот героиня, которая ворует у воров. Романтично, — его губы дрогнули в усмешке, но взгляд стал мягче. И она поцеловала его. Спонтанно, неловко, почти сталкиваясь носами. Чейз замер на секунду, потом ответил — медленно, уверенно, одной рукой приподнимая её, чтобы развернуть лицом к себе. Лифт заскрипел. — Сандиего, — он оторвался, голос хриплый, — вам точно больше двадцати? Потому что ... — Заткнитесь, Девино, — прошептала она, целуя его снова, уже смелее. Его пальцы скользнули под её пальто, коснувшись голой кожи спины, а потом — медленно, как будто проверяя минное поле, добрались до застёжки бюстгальтера. Кармен вздрогнула, её ногти впились в его плечи. — Вы... эм... точно хотите... — он запнулся, что было странно — Чейз никогда не запинался. — Если остановитесь — пристрелю, — буркнула она, пряча лицо в его шею, пока он, смеясь, освобождал её от топа. Его губы скользнули по ключице, ниже, вызывая мурашки. Она же, пытаясь не показать дрожь, запустила руку под его рубашку — и обожглась. Мышцы живота напряглись под её пальцами, а он подавился смехом: — Сандиего, вы дрожите... — Это вы дрожите, — парировала она, но голос предательски задрожал, когда его ладонь накрыла её грудь, большой палец скользнул по соску. Лифт внезапно дёрнулся, и они рухнули на пол, Чейз прикрыв её голову рукой. — Чёрт, — выругался он, но не отстранился, а лишь притянул её ближе. Его губы, только что целовавшие её шею, медленно двинулись вниз, к краю чёрного топа. Чейз приподнялся, поддерживая её за спину, и вдруг его дыхание коснулось обнажённой кожи между её грудями. — Девино... — начала она, но голос звучал как писк. Это же впервые. Впервые кто-то... там. И это ЧЕЙЗ. Тот самый, который... Он посмотрел на неё снизу вверх, и в его обычно насмешливом взгляде мелькнула неуверенность. — Скажешь «стоп» — остановлюсь, — прошептал он, и Кармен кивнула, слишком быстро, слишком нервно. Его губы коснулись сначала места над сердцем — мягко, почти невесомо. Потом ниже, к левой груди, и она вдохнула так резко, что лифт показалось, закашлялся. — Ты... — она сглотнула, чувствуя, как её тело предательски выгибается навстречу его рту. — Тише, героиня, — проворчал Чейз, и его язык обрисовал контур соска, заставив Кармен вцепиться в его волосы. Боже, это... странно. И... чертовски приятно. Ощущения обрушивались волнами: тепло его дыхания, щекотливая влага языка, грубоватые пальцы, скользящие по рёбрам к спине. Всё это смешивалось с острой неловкостью — она же даже не знала, куда деть руки. Пальцы Чейза дрогнули, когда она неуклюже провела ногтями по его спине под рубашкой, и он фыркнул прямо ей в грудь: — Сандиего, ты как котёнок, который... — но он не закончил, потому что Кармен вдруг застонала, когда он взял сосок в рот, слегка закусив. Её мысли спутались. Это нормально — дрожать? Или стонать? И почему он так... медленно? Каждая клетка тела кричала о новизне: мурашки бежали по животу, промежность пульсировала в такт его губам, а сердце колотилось так, будто она убегала от вертолёта VILE. — Чейз... — она выдохнула его имя, не узнавая собственный голос — хриплый, сдавленный. Он оторвался, его щеки пылали, волосы в беспорядке. — Ты... в порядке? — спросил он, и это было так непохоже на него — Чейза, который всегда знал всё лучше всех. Кармен, вместо ответа, притянула его лицо к груди, чувствуя, как смех вибрирует в его горле. — Просто... не останавливайся, — прошептала она, и он послушался — губы, язык, лёгкие укусы, от которых всё внутри ёкало. А потом лифт дёрнулся, свет замигал, и Чейз, ругаясь, накрыл её собой, когда кабина резко поехала вверх. — Клянусь, если это кто-то из VILE... — проворчал он, но Кармен, пряча лицо у него на плече, вдруг рассмеялась. Дрожащим, счастливым смехом. — Что? — он приподнял бровь, поправляя её топ. — Ничего. Просто... — она покраснела ещё сильнее, — я не думала, что моё первое... э-э... это.. будет в лифте. С тобой. Чейз фыркнул, но в уголках его глаз собрались морщинки — те, что появлялись, когда он пытался не улыбаться. — Сандиего, ты хоть раз в жизни делала что-то обычно? Когда двери открылись, Кармен выскочила первой, слыша за спиной его смех. И, возможно, впервые за долгое время, ей было... весело.