Спящая красавица.

Чейз Девино, агент ACME с репутацией человека, который видит Кармен Сандиего даже в узорах на обоях, наконец-то решил обновить свой арсенал. В ящике его стола долгое время пылился пистолет со снотворными дротиками — подарок от шефа, который он считал «слишком гуманным для настоящего инспектора». Но однажды утром, разглядывая очередное досье с фотографиями Кармен в её алом пальто, Чейз осенило: «Почему бы не попробовать? Ведь даже суперворовке нужен сон!». Следующая погоня случилась в Амстердаме, где Кармен, по его данным, планировала украсть редкий тюльпан XVII века. Чейз, как всегда, опоздал на пять минут, но застал её на крыше музея, где она балансировала на карнизе с цветком в руке. — La Femme Rouge! — рявкнул он, доставая пистолет. — На этот раз вы не уйдёте! — О, инспектор! — Кармен повернулась, игриво приподняв шляпу. — Вы и тюльпаны коллекционируете? Или просто решили добавить красок в наш танец? Чейз не стал тратить время на ответ. Прицелившись, он выстрелил. Дротик с шипением вонзился в рукав её пальто. Кармен замерла, подняв бровь: — Серьёзно? Снотворное? Думаете, я засну, как принцесса из сказки? — В вашем случае — как сурок, — парировал Чейз, пряча пистолет в карман с видом победителя. Но Кармен лишь рассмеялась, прыгнув на соседнюю крышу. Снотворное, однако, начало действовать: её движения стали медленнее, а шутки — чуть несвязнее. Чейз, заметив это, ускорился, крича: — Сдавайтесь! Через минуту вы уснёте посреди канала! — Инспектор, — она обернулась, шатаясь, — если я упаду, вы меня поймаете? Как в романтических фильмах? Чейз, не привыкший к таким вопросам, споткнулся о водосточную трубу, но успел схватить её за руку, когда та потеряла равновесие. На секунду они застыли в нелепой позе: он — почти падая, она — улыбаясь сквозь наступающую дремоту. — Вот и… ваш шанс, — прошептала Кармен, едва двигая губами и уже теряя сознание. — Берите меня… в наручники… Чейз бережно подхватил Кармен, стараясь не разбудить её раньше времени. Её тело, обычно такое грациозное и неуловимое, теперь безвольно обвисло в его руках. «Слишком легкая для моего мирового кошмара», — подумал он, спускаясь по пожарной лестнице. Алый шлейф её пальто цеплялся за ветер, будто пытаясь удержать последние капли свободы. В машине он уложил её на заднее сиденье, поправив шляпу, которая упрямо съезжала набок. — Спокойной ночи, La Femme Rouge, — пробормотал он, застегивая наручники с непривычной аккуратностью. На следующий день, едва переступив порог участка ACME, Чейз уже торжествовал. Он представлял, как Джулия, всегда сомневающаяся в его методах, наконец признает его гениальность. Но вместо этого его встретила тишина. Дверь в комнату допроса была приоткрыта, а внутри... пустота. На столе лежали лишь сломанные наручники и записка от дежурного: «Проснулась в 5:47. Сказала, что ваш пистолет стреляет слишком сладкими снами». — Где она? — рявкнул Чейз, смотря на Джулию. — Улетела на воздушном шаре, привязанном к почтовому голубю, — ответила та, не отрываясь от документов. — Или, может, просто вышла через дверь, пока охрана пила кофе. Чейз схватился за голову. Кармен снова его переиграла. Даже усыпленная, она оставила ему лишь чувство глупого восторга от мимолетной победы. — Вы же проверяли наручники? — спросила Джулия, пряча улыбку. — Они были фирменные! С двойным замком! — Чейз ткнул пальцем в воздух, словно обвиняя невидимого производителя. — Она же не Гудини! — Но она — Кармен Сандиего, — парировала Джулия, наконец подняв взгляд. — Вы действительно думали, что снотворное остановит ту, кто спит с открытым глазом? Чейз замер. В её словах не было упрёка — только тихое восхищение, которое он никогда бы не признал. Тем временем на другом конце города Кармен, уже сменив алое пальто на обычную одежду, смеялась в трубку: — Плеер, ты представляешь, он тащил меня, как спящую принцессу! Наверное, даже подушку подложил бы, если б успел. — А наручники? — спросил голос в наушниках. — Детские игрушки. — Она бросила взгляд на часы. — Кстати, передай Заку и Айви: тюльпан уже в безопасности. Пусть VILE ищут его в своём воображении. Чейз же, сидя в кабинете, разглядывал пустые наручники. Где-то в глубине души он почти гордился — поймать её, даже на минуту, было всё равно что удержать молнию в ладони. Но вслух сказал только: — В следующий раз использую двойную дозу. — И двойные наручники? — спросила Джулия. — Тройные. И цепь. А где-то на крыше, поправляя шляпу, Кармен улыбалась. «До следующего танца, инспектор», — подумала она, исчезая в утреннем тумане. Через неделю Чейз обнаружил в своём кабинете конверт. Внутри лежала фотография: он, несущий спящую Кармен на руках, с подписью: «Лучший прекрасный принц Амстердама». На обратной стороне — нарисованный тюльпан и строчка: «Спасибо за сон. Он был... очарователен». — Это не доказательство! — проворчал он, пряча фото в ящик стола. Но уголки губ предательски дрогнули. А где-то в эфире Игрок уже взламывал камеры ACME, стирая все следы того, как Кармен, проснувшись, полчаса болтала с охранником о сортах кофе, прежде чем исчезнуть. В конце концов, даже суркам иногда нужно давать фору.