Неотложное дело. (Юмор)

Кармен Сандиего ворвалась в квартиру Чейза Девино так стремительно, что её красное пальто едва не зацепило вазу с искусственными тюльпанами на подоконнике. Чейз, только что разогревавший лазанью в микроволновке, замер с вилкой в руке. Его взгляд метнулся от взломанной двери к фигуре в красном — знакомой до боли, но теперь ещё и отчаянно жестикулирующей. — Девино! Девино! Девино! — Кармен, обычно такая собранная, сейчас говорила на высокой ноте, словно её подменили. — У меня осталось десять минут! Нет, девять! Ты должен… э-э… лишить меня девственности! Прямо сейчас! Чейз медленно опустил вилку. Его мозг, привыкший к погоням и ловушкам, отказывался воспринимать происходящее. "Она сошла с ума? Или это новая уловка?" Но Кармен не выглядела злорадной — её глаза блестели, как у загнанного зверька, а руки дрожали. — Сандиего, — он скрестил руки, стараясь сохранить профессиональную холодность, хотя внутри всё кипело. — Если ты думаешь, что я куплюсь на эту… — Я умираю! — перебила она, вскарабкавшись на его диван и смахнув на пол подушку с вышивкой сокола. Глаза Кармен расширились, будто она и сама не верила собственным словам. — Отравление! Яд… редкий! И если я умру девственницей, то… — она резко сглотнула, внезапно смутившись собственной наглости, — то так и не узнаю, каково это… с тобой! Ты же не хочешь, чтобы я ушла в небытие, даже не попробовав?! Чейз фыркнул. Его упрямство, как всегда, взяло верх над логикой, но в уголке рта дрогнула едва заметная усмешка: — Во-первых, ты врешь как дышишь. Во-вторых, — он бросил вилку на стол с таким видом, будто объявлял обвинительный приговор, — даже если бы это была правда, зачем лезть ко мне? — Потому что ты… — Кармен замялась, внезапно покраснев. — Ты… упрямый! И… горячий! В смысле, темпераментный! И… — Она запуталась в собственных мыслях, пряча лицо под полями шляпы. — Потому что ты единственный, кто не сдаётся! Чейз поднял бровь. "Горячий?" Он бы никогда не признался, но эти слова задели его эго приятнее, чем похвалы шефа. Однако мысль об аресте перевесила: — Ладно, преступница. Если ты так настаиваешь… — Он достал наручники из кармана пижамных штанов с енотами. — Но сначала — в камеру! Кармен прыгнула в сторону, едва избежав захвата. — Серьёзно?! — завопила она, уворачиваясь от его попыток накинуть наручники. — Я предлагаю тебе секс, а ты… — Предлагаешь преступление! — рявкнул Чейз, опрокидывая журнальный столик в пылу погони. — И я арестую тебя за вторжение, порчу имущества и… и развратные предложения! — Развратные? — Кармен, запрыгнув на книжный шкаф, закатила глаза. — Это романтика, Девино! Ты же любишь драму! Представь: последнее желание умирающей красавицы… — Красавицы? — он фыркнул, пытаясь достать до неё веником. — Ты — кошмар моего карьерного роста! Внезапно Кармен замерла. Её голос стал тише: — А если… это не ложь? Чейз остановился. Что-то в её тоне заставило его на секунду задуматься. Но лишь на секунду. — Не верю, — усмехнулся он, хватая её за лодыжку. — Ты слишком любишь дразнить. И слишком плохо врёшь. Она выскользнула из его хватки, приземлившись у окна. — Ну и ладно! — крикнула она, поправляя шляпу. — Найду кого-нибудь менее упрямого! Может, того бармена из Марселя… — Какого бармена?! — Чейз бросился к окну, но Кармен уже раскинула руки, и её планер ловко поймало поток ветра. — До следующего раза, горяченький! — её смех растворился в ночи. Чейз, оставшись среди разгрома, потрогал щёку. "Горяченький?" Он бы никогда в этом не признался, но в его груди что-то ёкнуло — не злорадство, а досада. Или… что-то ещё. — В следующий раз я тебя поймаю, Сандиего, — пробормотал он, подбирая разбитую рамку с фотографией Феникса. — И тогда узнаем, кто тут горяченький. А вдали, загораживая звёзды, мелькнул красный силуэт. Кармен улыбалась. "Нервный, упрямый, смешной… Идеальный герой для последней главы." Может, в следующий раз она придумает историю про проклятие древней мумии. Или про то, что поцелуй — единственное противоядие. Всё-таки Чейз Девино заслуживал большего, чем наручники. Но это уже другая история. P.S. Шеф на следующий день так и не поняла, почему в отчёте Чейза значилось: «Попытка задержания. Пострадала мебель. Сандиего упоминала бармена. Требуется проверка всех баров в Пуатье».