Недосягаемые губы.

Кармен Сандиего привыкла побеждать обстоятельства. Увернуться от ловушек V.I.L.E., перехитрить агентов ACME, взобраться на шпиль собора в Милане — всё это было проще простого. Но сейчас, стоя перед Чейзом Девино в полумраке парижского парка, она столкнулась с задачей, которая казалась невыполнимой: дотянуться до его губ. Они только что избежали погони — не из-за V.I.L.E., а из-за слишком ретивого уличного воришки, укравшего сумку туристки. Кармен, случайно оказавшаяся рядом, вмешалась, а Чейз, патрулировавший квартал, бросился ей на помощь с криком: «Стоять, полиция!», хотя ACME не имела отношения к мелким кражам. Теперь он тяжело дышал, рукав его дорогого пиджака был порван, а взгляд горел адреналином. — Ты... ты необдуманно рисковал! — выпалила Кармен, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Не из-за погони, а из-за того, как он смотрел на нее. С восхищением, упорством и той самой искренней теплотой, которая заставляла ее забыть, что она — «враг общества №1» для его работодателей. Чейз отмахнулся, поправил галстук. — Риск? Ха! Когда ты рядом, мадемуазель Сандиего, обычная осторожность — роскошь. Ты словно ураган, сносящий все планы. Его слова, смешные и серьезные одновременно, переполнили ее. Импульс накатил внезапно. Поцеловать его. Сейчас же. Мозг лихорадочно прокручивал сцены из фильмов: встать на цыпочки, обвить руками шею... Легко! Но реальность оказалась жестокой. Она шагнула вперед, решительно запрокинула голову... и уперлась лбом ему в подбородок. Чейз, ростом под метр девяносто, даже не наклонился. Кармен отпрянула, краска стыда залила щеки. — Что-то не так? — озадаченно спросил он, искренне не понимая ее маневра. — Нет! Все... идеально! — пролепетала она, отчаянно соображая. Цыпочки. Надо выше! Она встала на носки своих красных кроссовок, напряглась, потянулась... и едва коснулась губами его кадыка. Чейз непроизвольно сглотнул, отчего ее «поцелуй» превратился в нелепое тыканье в шею. — Сандиего? — в его голосе зазвучало беспокойство. — Ты ударилась головой во время бега? — Я прекрасно контролирую ситуацию! — огрызнулась Кармен, отскакивая на шаг. Проклятая разница в росте! Ее взгляд упал на грапплинг-крюк — гаджет на запястье для покорения высот . Гениально! Бездумно нажав кнопку, она направила трос... прямиком в ветку дуба над головой Чейза. Щелчок! Шшшш-БАХ! Ливень листьев, желудей и кусок коры обрушился на бедного агента. Чейз закашлялся, выплевывая дубовую труху. — Nom d’un chien! — воскликнул он, отряхивая пиджак. — Это новое твоё оружие? Атака деревьями?! Кармен замерла, охваченная жгучим стыдом. Ее первый порыв к романтике обернулся фарсом с участием садового мусора. Она хотела исчезнуть, провалиться сквозь землю, улететь на своем планере... И тут Чейз рассмеялся. Громко, искренне, от всего сердца. — Ты... ты непредсказуема, как шторм в Ла-Манше! — Он стряхнул последний лист с волос и сделал шаг к ней. Не ее неуклюжие прыжки, а один твердый, уверенный шаг взрослого мужчины. Его руки мягко легли ей на плечи. — Если ты хотела что-то... продемонстрировать, — в его глазах мелькнуло понимание и та самая неожиданная нежность, которая сводила ее с ума, — может, позволишь мне помочь? Он наклонился. Медленно, давая ей время отпрянуть. Высокий рост больше не был препятствием. Расстояние между их лицами сокращалось... Вжииииик! Вжиииик! В ушах у Кармен оглушительно зазвучал коммуникатор — крошечное устройство в виде сережки. Голос Ирока, пронзительный от ужаса, резанул по нервам: — Рэд! Тревога! Датчики показывают три машины с глушителями в радиусе 500 метров! Это не патруль Девино! Похоже, Шеф послала группу захвата! Ты в ловушке! Беги! СЕЙЧАС ЖЕ! Романтический миг разбился вдребезги. Кармен отпрянула, как ошпаренная. Страх — не за себя, а за него — сжал горло. ACME не простит ему помощи «преступнице». — Мне... мне пора, — прошептала она, голос дрожал. — Береги себя, Чейз. И... прости за дуб. Не дав ему ответить, она рванула прочь, растворяясь в тенях аллеи, оставив Чейза одного под дождем из листьев. Он стоял, растерянно глядя ей вслед, пальцы инстинктивно сжимая забытый ею дубовый лист. На его лице не было ни смущения, ни гнева — лишь щемящее чувство упущенного мгновения. — До следующего шторма, мадемуазель Сандиего, — пробормотал он в темноту, прямая спина напряжена. — Я дождусь. И на этот раз... деревья не помешают. А где-то впереди, уже перемахивая через чугунную ограду, Кармен мысленно клялась: В следующий раз я надену сапоги на каблуке. Очень высоком. Или просто притащу с собой табурет. Воровать сердца оказалось куда сложнее, чем картины Вермеера . Особенно если владелец сердца — высокий, упрямый француз, стоящий на своем пути как неприступная скала.