Похищение инспектора. ❤️

Синий отблеск голограммы Шефа ACME колыхался в центре затемненной оперативной комнаты, придавая лицам Зари, Джулии и Чейза Девино мертвенный, нереальный оттенок. Воздух гудел от невысказанного напряжения и разряженного гнева. – Агент Девино, – голос Шефа, хотя и синтезированный, капал ледяной яростью, – объясните мне, как еще одна машина стоимостью с небольшой остров оказалась в состоянии, годном только на металлолом? И как, боже правый, Кармен Сандиего снова растворилась в воздухе, когда у вас были, как вы клялись, «железные» данные? Чейз стоял по стойке «смирно», но его поза была не раболепной, а вызывающе прямой. Подбитый глаз (результат неожиданного столкновения с уличным фонарем во время погони) и порванный рукав дорогого пиджака делали его вид нелепым и героическим одновременно. Он не опускал взгляд, смотря куда-то поверх голограммы. — Она использовала дренажную систему, Шеф. Данные были верны, но Сандиего... она непредсказуема. А машина... — Он махнул рукой, стараясь сохранить браваду и улыбку на лице, но в его голосе прозвучала усталая горечь. — ...оказалась менее проходимой, чем крысиная нора. Случайность. Зари, скрестив руки на груди, смотрела на него как на дорожную кляксу. Ее холодные глаза говорили громче слов: «Бездарный придурок. Очередной позор». Она даже не потрудилась кивнуть в его сторону. Джулия стояла чуть в стороне. Ее лицо было бледным, а тонкие губы плотно сжаты. Она смотрела не на Шефа, не на разбитую машину на экране монитора, а прямо на Чейза. В ее взгляде бушевал ураган: ревность, черная как смоль, смешанная с ядовитой злорадностью. «Опять. Опять ее видел. Опять с ней говорил. Опять позволил ей уйти, потому что слишком занят флиртом? А теперь мы все расплачиваемся. Идиот. Эгоистичный, ослепленный ею идиот». Она молчала, но ее молчание было громче крика Шефа. — Случайность? – Голограмма Шефа исказилась от негодования. – Агент Девино, ваша «непредсказуемость» цели дорого обходится ACME! Ваша одержимость этой воровкой ослепляет вас! Вы игнорируете приказы, пренебрегаете поддержкой коллег, и единственный результат – горы хлама и посмешище для всей организации! Рассмотрите вопрос о вашем... Шеф не закончила. Резкий скрежет открывающейся аварийной двери в конце зала заставил всех вздрогнуть. В проеме, залитая красным светом тревоги, стояла Кармен Сандиего. Ее пальто было запачкано пылью переулков, шляпа слегка сбита набок, но в глазах горел не украденный алмаз, а яростный, неконтролируемый огонь. Она слышала. Слышала всё. Обида за Чейза, за его помятое, но упрямо поднятое лицо, за его «одержимость», которую высмеивали, за его старания, которые называли бездарностью – все это сжалось в ней в тугой, раскаленный шар. Никто не видел его таким, каким видела его она – упорным, бесстрашным, безумно талантливым в своем упрямстве. Никто, кроме нее. – ... временном отстранении от оперативной деятельности! – закончила фразу Шеф, наконец заметив фигуру в дверях. —Сандиего?! Охран... Кармен не дала ей договорить. Она метнулась вперед, как алая молния. Не к Шефу, не к Зари, не к Джулии. К Чейзу. Ее рука в кожаной перчатке с железной хваткой впилась в его запястье выше манжеты порванного пиджака. — Идем! – ее голос, обычно игривый или насмешливый, гремел командой, не терпящей возражений. Чейз, ошеломленный ее появлением и яростью, на миг замер. Его мозг, только что обрабатывающий унизительный разнос, отказывался понимать. Кармен дернула его с такой силой, что он едва не потерял равновесие. Инстинкт сработал раньше разума – он шагнул за ней. — Что вы... Остановитесь! Девино! – завопила голограмма Шефа, потеряв всю синтезированную величавость. Зари автоматически потянулась к скрытому оружию, но было поздно. Они уже мчались к аварийному выходу. У самой двери Кармен резко развернулась, волоча за собой ошеломленного, но почему-то не сопротивляющегося Чейза. Ее глаза, полные презрения и неистовой защиты, метнули молнии на троицу: на мерцающую голограмму, на холодную Зари, на остолбеневшую Джулию с лицом, искаженным от шока и невыносимой боли. — Он теперь МОЙ! – крикнула Кармен так громко, что эхо ударило по стенам. – Забираю! И ведитесь вы все трое к чертовой матери! И прежде чем мозг Джулии успел осознать глубину этого предательства, прежде чем Зари успела выхватить пистолет, прежде чем Шеф успела отдать приказ на блокировку – Кармен резко, с вызовом, показала им всем средний палец. Жест был грубым, яростным, полным абсолютного презрения ко всему, что они олицетворяли. И в следующее мгновение она исчезла в темном проеме, утаскивая за собой агента ACME Чейза Девино, как воин уводит свой трофей с поля боя. Джулия вскрикнула – короткий, перекрытый звук, будто ей воткнули нож в грудь. Ее кумир, ее богиня, ее Кармен... только что назвала ее, Джулию, в одном ряду с Шефом и Зари. Только что послала ее к черту. И увела... его. Она схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть, ее мир рушился с грохотом. Зари медленно опустила руку, так и не вытащив оружие. На ее лице застыло ледяное недоумение, смешанное с брезгливостью. Голограмма Шефа мерцала нестабильно, синтезированный голос шипел что-то неразборчивое, полное бессильной ярости и цифрового бешенства. Они бежали по темным, дышащим сыростью служебным тоннелям под зданием ACME. Кармен тащила Чейза за собой, ее хватка была как стальные тиски. Он бежал, спотыкаясь, его мозг лихорадочно пытался переварить происходящее. Его только что публично уничтожали, а теперь... его похитила самая разыскиваемая преступница, заявив права на него перед лицом его начальства. Это было безумие. Это был кошмар. Это было... невероятно. Они вырвались на поверхность через запасной выход в глухом переулке. Свежий, прохладный ночной воздух ударил в лицо, но Кармен не остановилась. Ее рука, все еще сжимающая запястье Чейза выше порванного рукава пиджака, не ослабла. Она рванула вперед, увлекая его за собой по темной, узкой улочке, подальше от здания ACME, от голограммы Шефа, от ледяного взгляда Зари и от ненавистного, ревнивого лица Джулии. Чейз едва успевал ставить ноги, спотыкаясь на неровной брусчатке. Его голова гудела от адреналина и полной неразберихи. Вопросы роились, как осы, жаля сознание: Зачем она это сделала? Что теперь будет? Куда она меня тащит? Он видел ее профиль в тусклом свете уличного фонаря – сжатые губы, напряженную линию подбородка, взгляд, устремленный куда-то вперед, в темноту. Она избегала смотреть на него. Ее ярость, вспыхнувшая в оперативной комнате, казалось, сменилась на острое, почти паническое осознание того, что она натворила. — Сандиего! – вырвалось у него, когда они свернули в еще более темный проулок. Он попытался притормозить, но ее хватка была железной. — Кармен! Остановись! Объясни, что... Она резко дернула его за собой, обернувшись на ходу. В ее глазах, мелькнувших в темноте, не было прежнего огня вызова. Было что-то другое – растерянность, смущение, даже страх. Но и решимость. — Нет времени объяснять! – бросила она, голос срывался. — Они уже подняли тревогу! Они... — Она запнулась, глотнув воздух. Ее пальцы невольно сжали его запястье сильнее, почти болезненно. — Я не могла там оставаться! Слушать, как они... — Она снова отвернулась, резким движением поправив шляпу, которая съезжала набок. Жест был нервным, попыткой скрыть лицо, взять паузу. — Как они смеют так с тобой! Не видят... не понимают... Чейз молчал, давая ей время. Он чувствовал, как дрожит ее рука в его руке. Не от физической усталости. От бури внутри. Она обернулась к нему снова, и в ее взгляде вспыхнула та самая отчаянная убежденность, что заставила ее ворваться в логово ACME. — Они не видят тебя, Чейз! Не видят, какой ты упрямый, бесстрашный... — Она искала слова, не решаясь сказать то, что было на самом деле на душе. — ...идиот! — выпалила она, но в этом слове уже не было прежней злости. Была какая-то безнадежная нежность. — Они видят только неудачу! А не то, как ты... как ты никогда не сдаешься! Она замолчала, тяжело дыша, смотря на него с вызовом, как будто ожидая, что он начнет спорить, издеваться, или... или попытается надеть на нее наручники прямо здесь. Но Чейз не спорил. Не издевался. И не тянулся за наручниками. Он смотрел на нее. На ее взъерошенные ветром волосы, выбившиеся из-под шляпы, на румянец на щеках, на широко открытые глаза, полные смеси страха, гнева и чего-то невероятно уязвимого. Она только что спасла его. От унижения. От отстранения. От людей, которые должны были быть его союзниками. Она назвала его своим и послала всех к черту. Ради него. Вопросы в его голове не исчезли. Их стало еще больше. Но поверх них накатила волна чего-то теплого, дикого, неконтролируемого. Его губы медленно растянулись в улыбку. Не надменную, не торжествующую. Широкую, искреннюю, почти мальчишескую, полную изумления и какого-то безумного восторга. Он посмотрел на свою руку, все еще в ее хватке. На запястье уже виднелись красные полосы от ее перчатки. Он не попытался высвободиться. Наоборот, его пальцы слегка сомкнулись поверх ее перчатки. Нежно. Вопросом. — Ладно, La femme rouge. Ладно. Только учти – это ты начала. Ты ввязалась. Теперь расхлебывай. Кармен замерла, почувствовав его ответное прикосновение. Ее глаза расширились. Паника в них на миг сменилась чистой растерянностью, а потом... потом в них мелькнул огонек. Тот самый, что зажигался, когда она принимала вызов. Страх никуда не делся, но его начал теснить азарт. И что-то еще, глубокое и теплое, что она всегда старалась заглушить. Она не отпустила его руку. Наоборот, ее хватка стала чуть увереннее, но уже не такой цепкой. Она резко кивнула в сторону выхода из переулка, где виднелись огни более оживленной улицы. — Значит, расхлебываю, – сказала она, и в ее голосе снова появились знакомые Чейзу нотки дерзости, но теперь в них звучала и новая, хрупкая надежда. — Бежим, Девино. Пока не придумала, что с тобой делать дальше. И она снова потянула его за собой, не в темноту одиночества на крышу, а вперед, в неизвестность ночи, но теперь уже не одна. Она бежала, крепко держа его руку в своей, чувствуя его шаги рядом, его тепло, его упрямую улыбку, которая, казалось, освещала темный переулок ярче любого фонаря. Она заявила на него права. И он... он почему-то не возражал. Наоборот. Он шел с ней. Добровольно. И это меняло все. ... Люкс отеля «Рояль Этуаль» пахло дорогим паркетом, свежими лилиями и... пиццей с трюфелями. Кармен Сандиего втолкнула Чейза Девино в просторную гостиную с видом на ночной Париж, прежде чем захлопнуть дверь и прислониться к ней спиной, переводя дух. Ее лицо все еще пылало от бега и адреналина, но в глазах уже читалась паника – паника человека, осознавшего масштаб содеянного. — Ребята? — ее голос слегка дрогнул. Из соседней комнаты высыпали трое. Зак, с наушниками на шее и куском пиццы в руке, замер с открытым ртом. Айви, дорисовывавшая что-то на планшете, уронила стилус. Игрок, чей голос обычно звучал только из динамиков, материализовался в дверном проеме в мешковатом свитере, его глаза расширились до предела. — Карм? Что случилось? Мы слышали какой-то переполох у ACME, но... – начал Игрок, но замолчал, уставившись на Чейза. Чейз стоял посреди роскошного ковра, ощущая себя нелепым пятном на безупречной картине. Его порванный пиджак, подбитый глаз и общий вид человека, только что вытащенного из пекла унижения и погони, резко контрастировали с шиком окружения. Он окинул взглядом троицу. Дети? – пронеслось в его голове с откровенным недоумением. Хакер, гонщик и... художник? Вот кто помогал La femme rouge крутить мир как хочет? — Я... украла кое-что, – объявила Кармен, стараясь придать голосу прежнюю уверенность, но неловко разводя руками в сторону Чейза. —Встречайте. Чейз Девино. Теперь... он с нами. Я выдернула его оттуда. Тишина повисла густая, как парижский туман за окном. Зак медленно прожевал кусок пиццы, не отрывая глаз от Чейза. Айви первый разбила молчание, ее лицо расплылось в широкой, искренней улыбке: — Блин, Карм! Ты реально украла агента ACME? Это же круче, чем та статуя Нептуна в Барселоне! Привет, Чейз! Я Айви! — Она махнула рукой, явно не видя в нем ни малейшей угрозы. Зак фыркнул, но не со злостью, а скорее с одобрением: — Ха! Говорил же, что он больше наш по духу, чем их! Привет, Девино. Слышал многое. В основном, как ты разбиваешь машины ACME. Добро пожаловать в клуб разрушителей техники. — Он кивнул на свой слегка дымящийся ноутбук в углу. Игрок потер переносицу под, взгляд его метнулся от Кармен к Чейзу и обратно. — Рэд... это... неожиданно. Очень. Но... логично? — Он сделал шаг вперед, протягивая руку Чейзу, который машинально пожал ее, все еще находясь в ступоре. — Игрок. Оперативник в эфире. Рад, что ты... присоединился. Надеюсь, добровольно? — Добровольно ли?! – наконец вырвалось у Чейза. Он обвел взглядом комнату: шикарный люкс, пицца, трое явно несовершеннолетних помощников, которые смотрели на него как на нового игрока команды, а не на заклятого врага. И Кармен, которая пыталась не смотреть ему в глаза, нервно теребя край своего красного пальто. — Меня выдернули из разноса, где меня чуть не уволили, заявили собственностью и протащили через пол-Парижа! Какое тут добровольно? И что значит "теперь он с нами"? Сандиего, ты совсем рехнулась? Я агент ACME! Я должен тебя... — Арестовать? Прямо сейчас? В в порванном пиджаке? – парировала Айви. Ее вопрос повис в воздухе, обнажая абсурдность ситуации. Кармен вздохнула, подошла к мини-бару и налила себе стакан воды дрожащей рукой. — Чейз... Сядь. Пожалуйста. Ребята, он... он не враг. Никогда по-настоящему и не был. Просто... упрямый осёл, который слишком долго смотрел не в ту сторону. — Она сделала глоток. — АСМЕ выбросила тебя, Чейз. Как мусор. После всего, что ты для них сделал. После всех этих месяцев погони... за мной. Они не видят тебя. А мы... — Она обвела взглядом своих друзей, которые кивнули в унисон, — ...мы всегда видели. Упорство. Настойчивость. Да, ты мешал нашим планам и прявлялся не вовремя, но... ты честный. В своем понимании закона. — И ты классно водишь, хоть и разбиваешь все подряд! – добавил Зак, получая легкий тычок в бок от Айви. Чейз медленно опустился на диван, похожий на облако. Его мир перевернулся за последний час. Обида на ACME, ярость Шефа, ядовитый взгляд Джулии – все это было реально. А вот это? Роскошный номер, пицца, дети-сообщники и Кармен Сандиего, спасшая его от унижения и теперь называющая его... своим? Он провел рукой по лицу, чувствуя усталость и полнейшую растерянность. — И что теперь? – спросил он хрипло, глядя на Кармен. — Я что, теперь должен... воровать? Помогать вам? Предать все, во что я верил? Кармен поставила стакан и села напротив него, ее глаза стали серьезными. — Нет. Ты должен помочь нам останавливать воров. Настоящих. Тех, кто грабит музеи, опустошает счета, крадет технологии не для того, чтобы вернуть, а чтобы навредить. Ты должен помочь нам бороться с VILE. Чейз замер. — VILE? – он произнес это слово с привычным скепсисом. — Эта твоя байка про злобную школу воров? Кармен, это же... — Реально, Чейз, – тихо, но твердо сказал Игрок. На экране одного из мониторов всплыли шифрованные файлы, спутниковые снимки, фрагменты перехваченных сообщений. — Они существуют. И они опасны. Кармен борется с ними. Мы боремся с ними. И нам нужен кто-то... с твоими навыками. И твоим... упрямством. — Игрок чуть улыбнулся. Чейз смотрел на данные, на серьезные лица подростков, на Кармен, которая смотрела на него с ожиданием и... надеждой? Его принципы кричали «предательство!». Но что ему оставила ACME? Унижение? Отстранение? А Джулия... ее взгляд в оперативной говорил лишь о ревности, а не о поддержке. А здесь... странная команда, возглавляемая девушкой, которая только что ради него сожгла все мосты и показала средний палец Шефу. И они верили в него. Видели в нем не неудачника, а... союзника? Он медленно выдохнул. Вопросов было больше, чем ответов. О VILE. О мотивах Кармен. О том, как теперь жить. Но одно он знал точно: назад дороги не было. ACME для него закрыта. И Кармен Сандиего... она больше не была просто неуловимой целью. Она была той, кто вытащила его из ямы. И теперь сидела напротив, ожидая его решения. — Ладно, La femme rouge, – произнес он наконец, и в его голосе появился знакомый ей вызов, смешанный с новой, непривычной усталостью. — Ты ввязалась. Теперь расхлебывай. Но учти... — Он посмотрел на Зака, Айви и Игрока, потом вернул взгляд на Кармен, — ...я буду задавать много вопросов. Вздох облегчения, который вырвался у Кармен, был почти неслышным, но Чейз его уловил. В ее глазах мелькнула благодарность и что-то еще – облегчение, что он не сбежал сразу. Айви радостно подпрыгнула. Зак протянул ему коробку с пиццей: — Держи, новичок. Добро пожаловать в команду. Теперь ты официально украденное имущество. Приятного аппетита! Игрок сел за ноутбук, его пальцы уже застучали по клавиатуре. — Первым делом, Чейз, нам нужно обеспечить тебе цифровую невидимость. ACME уже рыщет. И... добро пожаловать в настоящую борьбу. Чейз взял кусок пиццы, глядя на экран, где замелькали знакомые логотипы ACME в режиме тревоги. Его старая жизнь кончилась. Новая... только начиналась. И она пахла трюфелями, техникой и невероятным риском. И красным пальто Кармен Сандиего, которое теперь было не убегающим силуэтом, а маяком в этой новой, безумной реальности. Он откусил пиццу. Было... съедобно. Как и все, что его ждало дальше. Он был украден. И почему-то... ему начало это нравиться.