Дым между ними. ❤️

Тени парижских крыш сливались с сумеречным небом, а свет уличных фонарей отражался в мокром асфальте. Кармен Сандиего стояла на балконе отеля с видом на Эйфелеву башню, непривычно ощущая шелк вечернего платья вместо привычного красного пальто. Платье цвета бордо облегало фигуру, открывая плечи, а каштановые волосы были убраны в небрежный узел — так она выглядела просто молодой женщиной, а не неуловимой воровкой. В пальцах вертела пачку сигарет, украденную днём из кармана коричневого пиджака Чейза Девино во время их последней встречи у Лувра. Любопытство гнало прочь разум: что он находит в этом? Почему его пальцы так часто тянутся к пачке? Она достала одну сигарету, неуверенно прикурила пустой кончик. Холодный ветерок заставлял её съёжиться. Где взять огонь? В карманах платья — лишь компактное зеркальце-трекер да бесполезная сейчас губная помада. Она нервно провела пальцем по фильтру, представляя, как Чейз закуривает — резко вдохнув, откинув голову, с полуприщуренными глазами... — Не самое изящное занятие для дамы в столь роскошном наряде, — раздался знакомый голос с легким французским акцентом прямо за спиной. Кармен вздрогнула, едва не выронив сигарету. В дверном проёме балкона, прислонившись к косяку, стоял сам Чейз Девино. Его коричневый пиджак был расстёгнут, галстук слегка сдвинут. В глазах не было гнева – лишь удивленное веселье и привычная, настырная искорка. — Интерпол теперь выдаёт ордера на нарушение правил? — парировала Кармен, стараясь скрыть дрожь в голосе за дерзостью. Сердце колотилось где-то в горле. Чейз шагнул на балкон, неспешно доставая из кармана брюк серебряную зажигалку с гравировкой сокола. Искра вспыхнула в его пальцах яркой точкой в сгущающихся сумерках. — Обычно воры предпочитают оставаться незамеченными, — заметил он, поднося пламя к её лицу. — А вы устраиваете спектакль с моими «Мальборо». Дерзко, мадемуазель Сандиего. Очень дерзко. Огонь коснулся кончика сигареты. Кармен инстинктивно втянула воздух, и едкий дым ударил в горло. Она закашлялась, слезы выступили на глазах. Чейз усмехнулся, но без злобы — скорее с невольным участием. — Первый опыт? — спросил он тише, убирая зажигалку, но не отходя. — Не самая удачная идея. Портит и впечатление, и, возможно, платье. Хотя… — его взгляд скользнул по ее фигуре в дорогом шелке, — ваша способность портить впечатления уже легендарна. Благородная воровка, возвращающая награбленное… Красивая сказка. Что за ней стоит на самом деле? Кармен выпрямилась, стараясь подавить кашель и дрожь в коленях. Дым клубился между ними серой, зыбкой преградой. — Может, мне просто нравится видеть, как вы бегаете за мной по всему миру, агент Девино? — она сделала осторожную, почти неуверенную затяжку, на этот раз сдерживаясь. — Ваше упорство... впечатляет. Почти трогательно. Он не отступил. Напротив, стал чуть ближе. Запах его одеколона – холодный цитрус и дорогая кожа – смешался с горьковатым табаком. Дистанция стала опасно мала. — О, я не остановлюсь, — его голос звучал низко, почти интимно в вечерней тишине. — Вы – самый сложный, самый интригующий пазл в моей карьере. Воровка, играющая в Робин Гуда. Зачем? Чтобы усыпить бдительность? Чтобы подготовить что-то… грандиозное? — Он наклонил голову, его дыхание едва коснулось ее щеки. — Я соберу все кусочки, Кармен. Рано или поздно. Ваши тайны не вечны. Кармен почувствовала жар на лице. Его уверенность, эта одержимость ею — это пугало и притягивало одновременно. Она выпустила дым ему почти в лицо, стараясь казаться невозмутимой. — Сколько времени одна и та же песне, Чейз? Париж, Токио, Рио... а я все здесь. Свободна. Может, вам стоит сменить пластинку? Или… профессию? — Она встретила его взгляд – темный, пристальный, без тени смущения или нерешительности. Он рассмеялся — коротко, искренне. — Никогда. Погоня… слишком увлекательна. Как и ее объект. — Его пальцы невольно коснулись холодного металла наручников в кармане пиджака. Тишина повисла между ними, напряженная, как струна. Только ветер шелестел шелком ее платья и трепал его аккуратно уложенные волны у виска. Кармен чувствовала тепло его тела так близко. Сигарета в ее пальцах внезапно показалась глупой, ненужной. Она нервно стряхнула пепел через перила. — Галантно с вашей стороны не надевать наручники при таком… удобном случае, — проговорила она, не глядя на него, следя за тлеющим кончиком. — Вечер слишком хорош для арестов, — ответил он так же тихо, его плечо почти касалось ее плеча. Он не смотрел на нее, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, на мерцающую башню. — И платье… слишком красиво, чтобы мять его в кузове служебного фургона. Сегодня. — Он наконец повернул голову, и его взгляд упал на нее, тяжелый и неотрывный. — Но завтра, Кармен… Завтра охота продолжится. И я не буду так сентиментален. Они замерли, стоя плечом к плечу и глядя на зажигающиеся огни Парижа. Сигарета догорела почти до фильтра, обжигая ей пальцы. Кармен небрежно бросила окурок вниз, маленькая искра погасла в темноте. Чейз не двинулся с места. Он просто стоял рядом, его присутствие было таким же ощутимым и неотвратимым, как обещанная им погоня. Огни Парижа горели внизу, холодные и далекие, а на балконе висел лишь ветер и немое обещание: Завтра. И пока он стоял рядом, дыша одним с ней ночным воздухом, Кармен понимала – он не уйдет. Ни сейчас, ни завтра. Никогда. Эта мысль сжимала сердце ледяным комком и в то же время заставляла кровь бежать быстрее, чем любое дерзкое ограбление.