Тишина ночи. ❤️ (R-18) (Постканон)

Пуатье спал под одеялом ночи, и даже ветер за окном притих, будто чувствуя хрупкость момента. В комнате, где мерцал только свет луны, скользящий по краю колыбели Амели, воздух был наполнен теплом двух тел, узнававших друг друга заново. Кармен лежала на боку, спина прижата к груди Чейза, его дыхание щекотало её шею — медленное, но неспокойное. Его рука скользнула под её хлопковую рубашку, ладонь остановилась на талии, как будто проверяя границы дозволенного. — Ты уверена? — он прошептал так тихо, что слова почти растворились в шорохе простыни. Она кивнула, прикрыв его пальцы своей рукой. После родов её тело изменилось — мягче, сильнее, чуть незнакомое. Чейз, как всегда, читал её молчание. Его губы коснулись плеча, поцелуй, легче паутины, спустился к позвоночнику, пока она втягивала воздух, стараясь не дрогнуть. Они двигались как воры, крадущие секунды у времени. Чейз приподнял её ногу, обвив её своей, чтобы войти в неё медленно, с почти болезненной осторожностью. Кармен закусила губу, ощущая, как забытая полнота разливается теплом. Его рука обхватила её грудь, защищая от резких движений, а другой он прижал её ладонь к подушке, сплетя пальцы в замок. — Тише, — она прошептала, но это было скорее напоминанием себе. Он замер, давая ей привыкнуть, его лоб прижался к её спине. Потом начал двигаться — не толчками, а волнами, как будто их тела вспоминали древний ритм. Кармен приглушила стон, превратив его в дрожь, что пробежала по рукам Чейза. Он ответил, прикусив её плечо, чтобы заглушить собственное дыхание. Их танец был шепотом: скрип пружин матраса, заглушенный одеялом; хруст накрахмаленной простыни под коленями Чейза; едва слышный вздох Кармен, когда он нашел угол, от которого её пальцы впились в его бедро. Она повернула голову, поймав его губы в поцелуй, чтобы поглотить звуки. Соль, мед, тишина — всё смешалось. Амели вздохнула во сне, и они застыли, сердца колотясь в унисон. Чейз прижал ладонь ко рту Кармен, подавляя смех, который рвался наружу. "Серьёзно? Сейчас?" — его глаза говорили то, что не смели слова. Кармен приподняла бровь, и он, покорный, возобновил движение, но уже с преувеличенной медлительностью, от которой она едва не застонала. Когда волна накрыла её, она вцепилась в его руку, прижатую к её животу, чувствуя, как его пальцы сжимаются в ответ. Чейз, следуя за ней, уткнулся лицом в её волосы, подавляя рычание глубоко в груди. Они лежали, слившись в потрепанном одеяле, слушая, как Амели переворачивается на спину, продолжая спать. — Я… забыл, как это… — он начал, но Кармен прикрыла ему рот. — Не порти момент, — она прошептала, но улыбка выдала её. Он обнял её крепче, нос уткнувшись в её шею, где всё ещё пахло молоком и ванильным кремом. Где-то за окном прокричала сова, а колыбель скрипнула, будто напоминая: они всё ещё здесь. Вместе.