45. Самая опасная женщина в галактике

      Несмотря на все внесенные в поведенческую модель Джарвиса изменения, он явно испытывал какие-то фантомные угрызения совести, когда Фелиция смогла-таки добраться до необходимой развилки.       — Хоть в правилах и отсутствуют ограничения на доступ к вентиляции верхних этажей здания, вынужден напомнить вам о том, что отсутствие запретов не стоит приравнивать к прямому призыву, какими бы благими вы не считали свои намерения, — с едва различимым беспокойством произнес Джарвис, перехвативший частоту гарнитуры в правом ухе, которую Фелиция взяла специально для мониторинга статуса цифрового дворецкого.       — Да-да-да… — устало прошептала Харди, подключая к закрепленной на запястье панели созданный Технарем передатчик.       Согнув плечо в немыслимый угол, чтобы передатчик оказался как можно ближе к необходимому помещению, девушка взглянула на экран планшета и тихо выругалась, увидев помехи. Сделав вдох сквозь сжатые зубы, Фелиция начала протискиваться дальше, стараясь не создавать лишнего шума. Сантиметр за сантиметром, одетая в свой «костюм для важных вылазок», девушка продвинулась вперед по меньшей мере еще на пару метров, не издав ни единого шороха. Впрочем, стоило ей оказаться на месте, как вежливый голос цифрового дворецкого в правом ухе вновь заставил ее закатить глаза.       — Мисс Харди, я не уверен, что…       — Кх-х-х-х-х! — по-кошачьи прошипела Фелиция, изгибая руку так, чтобы постучать костяшкой пальца по закрепленному наушнику и переключить канал связи.       Встроенный динамик внезапно затрещал, и Харди закатила глаза, понимая, что проблема явно в Джарвисе, который обнаружил незнакомый сигнал и попытался заблокировать зашифрованный высокочастотный радиодиапазон, необходимый для передачи изображения и звука с установленного в башне комплекса безопасности. По крайней мере, в одном Фелиция была уверена наверняка — угрызений совести она не испытывала. Если бы они не хотели, чтобы за ними подглядывали, могли бы сразу выдать ей необходимый уровень доступа, а не устраивать всякие дурацкие проверки и…       — Твою мать! — раздался в ухе недовольный голос. — Хватит шебуршать, я тут чуть не оглох!       — Это не я! — буркнула в ответ Фелиция, но Дэдпула уже нельзя было остановить.       — Между прочим, если бы вы с моим бывшим другом мистером Мэйсоном сразу обратились ко мне, ничего бы не случилось, — монотонное нытье Уэйда, узнавшего об исчезновении Эндрю позже всех, вынудило Фелицию на несколько секунд вытащить из уха наушник и согнуться еще сильнее, чтобы дотянуться до планшета и нажать на несколько боковых кнопок, после срабатывания которых устройство издало странный короткий писк.       Задержав дыхание, Фелиция провела в абсолютно неподвижном состоянии по меньшей мере секунд двадцать, прежде чем все же смогла расслабиться и вернула голосовую связь на место. К сожалению, Дэдпул даже не заметил ее полуминутное отсутствие, и тирада явно была в самом разгаре. Впрочем, Харди все равно потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем идет речь.       — Вот ты хоть раз слышала о том, чтобы люди катались на горящих мотоциклах? Нет? — Уэйд явно не мог усидеть на месте, из-за чего Фелиция услышала писк его дурацких резиновых тапочек на фоне бессмысленного рассказа.       — Нет.       — А зря, потому что у нас такой объявился. В баре поговаривают, он прибыл с планеты, где все выглядят точь-в-точь как он. Можешь представить себе планету, население которой состоит из объятых пламенем байкеров? Если бы вы с моим бывшим другом Мэйсоном сразу обратились ко мне, я бы нашел этого урода и обязательно заставил бы его рассказать всю правду о космических путешествиях…       — Уэйд, потом! — процедила Фелиция, пытаясь настроить частоту передатчика на установленный Финеасом бэкдор в системе безопасности здания, чудом переживший еженедельный «цифровой аудит» Джарвиса. Не стесненный рабочим графиком, Дворецкий тщательно следил за гигиеной во внутренней сети, которую Финеас назвал самой настоящей помойкой класса «Люкс».       — Не затыкай меня, глупая Кошка! — тут же последовал ответ Уэйда. — Тоже мне, подруга нашлась! Да если бы ты не вступила в преступный сговор с этим одноглазым чучелом, я бы обязательно помог вам. Знаешь, что я сделал бы? Я…       — Если бы Эндрю захотел тебя позвать, то сам позвал бы, — надавила на больное Фелиция, продолжая настраивать частоту. — Раз он решил провернуть все в одиночку, значит, на то были причины. Может, все дело в тебе? Ты вообще когда в последний раз проходил курсы повышения квалификации?       — Во всем виновато внешнее давление со стороны опытных манипуляторов! — тут же выдал Уэйд истинную причину, никоим образом не связанную с его персоной. — У тебя ветер в голове гуляет, вот ты и не заметила ничего подозрительного. Слышала хоть раз о нейролингвистическом программировании?       — Человечество обречено, болтливый наемник узнал о существовании конспирологических псевдонаучных бредней, суть которых сводится к болтовне.       — Смейся-смейся, а ведь эту Романофф наверняка обучали таким приемчикам в Красной Комнате. Они с Эндрю оставались наедине в тот день, когда Фьюри решил вас навестить? Ты не слышала ничего подозрительного? Может, ночные стоны в соседней комнате? Она из тех, кто пойдет на все ради успешного выполнения поставленной задачи. Эндрю слаб не только умом, но и духом, его надо оберегать от таких девиц. Ослабишь контроль, и он обязательно станет чьей-то домашней ящерицей.       — Что?! Нет! — скривившись, замотала головой Фелиция.       — Я сразу понял, что она все сделала за твоей спиной, — пораженно прошептал Уэйд. — Нужно будет обязательно взять ее с собой, ты слышишь? Выбросим эту швабру в открытый космос где-нибудь в окрестностях Бетельгейзе, пусть добирается обратно на стервозной тяге.       — Швабру? У тебя короткая память, ты в курсе? Если бы она не вмешалась в ваши с Ванессой отношения, у тебя не было бы никаких отношений, придурок, — облизнув пересохшие губы, Фелиция ухмыльнулась, когда на экране появилась относительно четкая картинка с одной из камер. Щелкнув несколько раз необходимой кнопкой, Харди подобрала подходящий ракурс и начала настраивать звук.       — Поверить не могу, мой лучший друг, мой прекрасный друг, одинокий волк с интеллектом восьмиклассника отправился покорять просторы космоса, а я узнаю об этом спустя две недели, — простонал Дэдпул, и вслед за очередным приступом нытья последовал глухой звук удара. — Сука, я задел мизинцем тумбочку! Кто вообще ее сюда воткнул?       — Сама вселенная просит тебя завалить, — шепотом добавила Фелиция, и не смогла сдержать смешок, когда услышала стон отчаяния в ухе. — Ты все подключил?       — Кто? Что? — тут же переспросил Дэдпул, и Харди собралась было взорваться от негодования, как он продолжил. — Эй, Допиндер, ты все подключил?       — Погоди, Допиндер тоже там? — нахмурилась Фелиция.       — Само собой, Уэйд не разбирается в компьютерах, — раздался в наушнике женский голос, и у Харди заскрипели зубы. Что ж, этого следовало ожидать.       — Седая, ты не можешь участвовать в спасательной миссии, твой разум…       — Профессор Ксавьер не станет заглядывать в мои мысли без разрешения, все в порядке. Вдобавок, я уже взрослая, и могу не возвращаться в школу, если не захочу, — откликнулась Роуг. — Джессика, ты сидишь на моей куртке.       — Я знаю, — последовал ответ Джессики Джонс, выбравшей для отдыха одно из свободных кресел и специально бросившей на сиденье куртку, чтобы можно было усесться в него с комфортом.       — Джонс? И ты там? — ноздри Фелиции раздулись от гнева, и ей до смерти захотелось ударить кого-то ногой. Под «кем-то» подразумевался, разумеется, некий Уэйд Уилсон. — Уэйд, я же просила никому не говорить! Ты слово дал, что будешь молчать!       — Да, просила. Видишь теперь, как поступают настоящие друзья?!       — Как стукачи, не умеющие держать язык за зубами в серьезной ситуации?       — Как… — Уэйд явно не подготовил ответ заранее, и застрял на несколько секунд.       — Ну, она в общем-то права, — услышала Фелиция голос Джессики. — И не смотри на меня так, ты и впрямь трепло бестолковое. Если бы не регенерация, наверняка нашелся бы тот, кому хватило бы смелости зашить тебе рот. И он оказал бы миру огромную услугу, кстати.       — Джессика… — вздохнув, протянула Роуг.       — Что? Он получил бы Нобелевскую Премию за то, что смог заставить Дэдпула заткнуться, не прибегнув к использованию стратегического ядерного оружия.       — Я все подключил, мистер Пул!       — Молодец, Допиндер! — поспешно сменил тему Уэйд, так и не сумев придумать достойный аргумент, способный опровергнуть сравнение Фелиции.       — Только я не понимаю, что тут… — вновь раздался в наушнике голос Допиндера, который смешался с голосами тех, кто находился в гостиной Башни Старка. — Ой, мистер Пул, вы…       Вслед за незаконченной репликой последовало несколько громких звуков, напоминающих удары, непродолжительное шуршание, сопровождаемое недовольным скулежом Дэдпула, и Фелиция смогла выдохнуть лишь в тот момент, когда гарнитуру схватила вставшая с кресла Джонс.       — Уилсон запнулся и упал. Два раза, — вздохнув, произнесла Джессика. — Допиндер, убери руку от мышки и медленно отойди в сторону. Если попробуешь согласиться на обновление системы, то сразу же отправишься в бессрочный отпуск по состоянию здоровья, я не шучу. Можешь поблагодарить меня за то, что я спасла тебя от ужасной ошибки, которая чуть было не поставила крест на всем происходящем, включая твое счастливое будущее.       — Спасибо, мисс Джонс! — пролепетал насмерть перепуганный Допиндер, освобождая место перед ноутбуком и позволяя Джессике усесться за стол. Ей потребовалось всего несколько секунд для того, чтобы подключиться к удаленному серверу, через который и должна была идти трансляция.       Клац-клац-клац, клац, клац-клац!       Наслаждаясь долгожданной тишиной (и игнорируя отдаленные недовольные стенания Уэйда, который явно продолжал сетовать на жизнь в нескольких метрах от ноутбука), Фелиция все же смогла настроить прибор и отлепила от крышки планшета небольшую резиновую накладку. Как только магнит обнажился, ей оставалось лишь подключить модифицированную гарнитуру в один разъем, а портативный аккумулятор в другой.       — Картинка — есть, звук — есть, — отчиталась Джессика.       — Отлично, — прошептала Фелиция, медленно пятясь назад. — Обязательно ведите запись на физический накопитель. Старк сможет хакнуть любое облако, если отследит утечку.       — Да, все готово. Роуг, подключай массив к бесперебойнику. Уэйд, я умею читать по губам. Еще раз так назовешь меня, и я сначала захерачу тебя арматурой, а потом опубликую все те фотографии, к которым мир еще не готов. Не используй дату рождения Ванессы в качестве пароля от своих аккаунтов.       Фелиции потребовалось целых пятнадцать минут для того, чтобы выбраться из лабиринта вентиляции, схемы которой Технарь сумел откопать во внутренних файлах, доступных ему в рамках текущей «работы». Оказавшись в подсобном помещении, она скрыла все следы проникновения, вернула на место неповрежденные клипсы, вновь загнула самый краешек металлической решетки плоскогубцами, переоделась в свою «домашнюю» одежду, спрятав облегающий костюм в одну из сумок, и медленно приоткрыла дверь, одним глазком выглянув в коридор.       — Мисс Харди, рад вновь видеть вас в пределах периметра, предназначенного для гостей, — раздался голос Джарвиса, когда Фелиция, прижимая к себе сумку, добралась до комнаты и проскользнула в нее, закрыв за собой дверь.       — А уж я-то как рада, — буркнула в ответ Кошка, прекрасно осознавая, что их план может накрыться в любой момент, если Джарвис проигнорирует «внедренные» в его модель поведения модифицированные инструкции, которые слегка сдвинули в сторону приоритеты ИИ.       Джарвис, вопреки тому впечатлению, которое он производил на всех гостей, на самом деле был вовсе не полноценным искусственным интеллектом, а чем-то, что Технарь назвал «обученной на массивных объемах данных математической моделью, имитирующей человеческое поведение», структуру мышления для которой написал лично Старк.       И Фелиция ни капли не удивилась, узнав о том, что написанная Старком математическая модель свободно гуляет по всемирной сети, игнорируя все возможные ограничения и правила. Поглощая и пропуская через себя огромные массивы частных и общедоступных данных, Джарвис становился «умнее», пока его создатель использовал энергетические достижения своего отца в области чистой энергетики для того, чтобы запитывать все это безобразие втайне от остальных, и тем самым продлевать процесс обучения своего домашнего ИИ.       Если бы Тони Старка можно было описать одним словом, Фелиция выбрала бы «безнаказанность». Конечно, это в какой-то степени было свойственно всем успешным людям, и в особенности миллиардерам, но Старк был гениальным инженером с бесконечным запасом денег в потайном чемоданчике, и эта гениальность явно побеждала во всех дилеммах, так или иначе связанных с этикой. Впрочем, пока он был заинтересован в помощи людям (и в поиске тессеракта), Фелиция не испытывала к нему какой-то личной неприязни.       — Джарвис, включи новости! — скомандовала Харди, задумавшись, и перевела взгляд в сторону стены, на которой тут же появился проекционный экран, а из динамиков раздались отдаленные звуки полицейских сирен.       — Сэр, но что насчет Вспышки? — спросил репортер у полицейского, усталое лицо которого уже не в первый раз мелькало в новостях. — Жители города все благосклоннее относятся к ней, несмотря на ту историю во время беспорядков.       — Как я уже сказал однажды, мы не можем доверить безопасность улиц тем, кто скрывает лицо под маской, — протараторил заученную наизусть фразу некий капитан Стейси, начав медленно сдвигаться в сторону.       — Хорошо, но в условиях…       — Надеюсь, наше сотрудничество с мутантами окажется плодотворным, — натянув на лицо улыбку, отчеканил капитан. — Мутанты не скрывают лиц и действуют в рамках предписанных правил, что укрепляет взаимное доверие и повышает эффективность.       Закатив глаза, Фелиция пробормотала себе под нос что-то невнятное и собралась было рухнуть на заправленную кровать, как вдруг в дверь постучали.       — Джарвис? — спросила Харди, но дверь уже приоткрылась, не дав дворецкому ответить.       — Занята? — спросила Романофф, покосившись на включенные новости. — Кажется, наметился прогресс.       Фелиция вмиг утратила всякий интерес к выступлению капитана полиции, который прибыл в ограбленный банк, и нахмурилась, ожидая продолжения.       — Старк сумел восстановить записи с камер проекта ПЕГАС. Судя по всему, мы были правы, и за исчезновением Миллера стоит Локи. Собирайся и иди за мной, у нас гости.       Позабыв обо всем на свете, Харди бросила беглый взгляд на экран телефона, сразу заметив индикатор активной трансляции, и последовала за Романофф, которая обходными путями привела ее в общую гостиную, где уже собрались все остальные. Единственным, кого Фелиция не знала, оказался очень… странный светловолосый мужчина, держащий в руках необычного вида массивный молоток, поверхность которого была полностью покрыта странной гравировкой. Не успела Фелиция отпустить свойственный ей саркастичный комментарий об ухоженной прическе, как дверь открылась, и вслед за потягивающим молочный коктейль через трубочку Старком в комнату вошла симпатичная молодая женщина и пожилой мужчина с потерянным взглядом.       — Джейн Фостер! — на лице беловолосого качка растянулась улыбка до ушей, когда вошедшая в помещение женщина направилась к нему.       — Тор! — та не осталась в ответе, сразу же бросившись в объятия того, кто, судя по всему, был самым настоящим богом грома и молний.       — Да что за… — едва успела прошептать Фелиция, когда в центр комнаты вышел Ник Фьюри, за спиной которого Технарь включил трансляцию, на которой прекрасно знакомый Фелиции человек в костюме и маске вытаскивал светящийся синий куб из огромного металлического устройства и помещал его в серый кейс. Две недели ушло у них на то, чтобы раздобыть записи, необходимые для подтверждения сразу нескольких болезненных гипотез.       

***

      

Где-то в необъятных просторах космоса

      

Точные координаты неизвестны

      Скука.       Ску-у-ука!       Вот, что я испытывал на протяжении последних двух дней. Кто бы мог подумать, что решение отправиться за камнем бесконечности вместе с невероятно красивой зеленокожей дамочкой не приведет ровным счетом ни к чему интересному? Определенно, не я. Впрочем, окончательное решение тоже принимал не я, так что мысленно все известные мне оскорбления были направлены в адрес Коллекционера, решившего, что в компании Гаморы я буду чувствовать себя комфортно.       Хотя… Скорее всего, ему попросту было плевать на это. Наверное, он даже обрадуется, узнав о том, что она целых двое земных суток попросту игнорировала мое существование. Черт, она сказала мне больше слов в ту ночь, когда спасла от похитителей, чем за эти два дня. С другой стороны, ее молчание я расценивал как возможность побыть наедине с мыслями и корпоративным планшетом корпуса Нова, блокировка с которого была снята силами умельца-старьевщика. Единственным по-настоящему ощутимым минусом моей новой жизни стала обстановка, в которой я оказался.       К сожалению, корабль Гаморы не шел ни в какое сравнение с полноценным кораблем класса «М», на который я так усердно копил деньги целых полторы недели, и больше напоминал очень тесное двухместное купе, рассчитанное на путешествие в одиночку. Этакий Porsche 911, но для космических полетов. Приемная дочь Таноса путешествовала в по-настоящему спартанских условиях — небольшой холодильник с продуктами, жесткая койка (тесная даже для одного, не говоря уже о двоих), странный душ, в котором меня со всех сторон обдало каким-то холодным водяным паром с мятным запахом, одно-единственное место для пилота и место для пассажира по соседству.       Оказавшись в корабле, я сразу же занял это самое пассажирское кресло и даже успел приступить к изучению (и тестированию) приборной панели, частично совпавшей с тренажером для пилотирования на Забвении, но терпения Гаморы хватило всего на три часа. Выгнав меня, она без лишних слов (серьезно, вообще ничего не сказала) отправила меня в «спальную» часть общего отсека, где я сосредоточился на поглощении всей доступной мне через планшет информации. В полной тишине и одиночестве.       Пожалуй, самым печальным открытием (по крайней мере, одним из) стал для меня тот факт, что никакого межгалактического интернета во вселенной Марвел не существовало.       Нет-нет, он был, но… больше напоминал переключение между закрытыми сетями развитых цивилизаций, чем нечто единое и необъятное. Пожалуй, Землю стоило бы включить в список развитых планет исключительно ради наших опытных специалистов, которые наверняка смогли бы организовать нечто вроде космического филиала YouTube с контентом для всех доступных рас и планет.       Впрочем, устройство в моих руках с полупрозрачным ярким экраном на каких-то специальных кристаллах было в некоторой степени особенным, и все из-за похожего на кривую звезду логотипа на элементах управления. Логотип Корпуса Нова — силовой структуры, которая объединяла в себе не только армию Империи Нова, но и все внутренние силовые подразделения, способные держать под контролем огромные участки космоса.       Судя по всему, планшет был предназначен для внутреннего использования, и по системной структуре он был до безумия похож на… корпоративную Википедию. Да, с поправкой на некоторые условности (например, огромное количество чьих-то личных дел, доступ к которым был у владельца этого планшета в прошлом), он был ультимативной энциклопедией, в которой можно было узнать все и обо всем.       Словно маленький ребенок, я прыгал с одной страницы на другую, отслеживал историю развития разумного космоса, читал про самые крупные битвы и сражения, про межпланетные конфликты, по количеству жертв превосходящие все войны за всю историю Земли вместе взятые, зачитывался бесконечными руководствами, в которых раскрывались культурные и идеологические особенности наиболее крупных планет и влиятельных рас.       И все это время за стеклом иллюминатора я наблюдал невероятные виды. То, что невозможно описать словами — ожившие картинки из красочных книжек по астрономии, от масштаба которых перехватывало дыхание. С замирающим сердцем я следил за тем, как мы летели вдоль пояса астероидов, с открытым ртом рассматривал разбитую на несколько частей планету, пока планшет вслух рассказывал мне историю о том, как ее жители уничтожили собственный дом, испытав невиданное доселе оружие.       Гамора же за двое суток обратилась ко мне всего четыре раза, и три из них я бы назвал дежурными уведомлениями, в то время как четвертое обращение было приказом освободить койку, в результате которого я провел несколько часов на холодном металлическом полу. Возможно, стоит кое-что отметить, дабы исключить возможное недопонимание — вопреки моим ожиданиям, местная Гамора не была похожа на ту разговорчивую девушку из фильма, которая ввязалась в авантюру и тут же раскрыла незнакомцам всю правду о своей мотивации и действиях. Эта Гамора и впрямь соответствовала тому описанию, которое дали ей в Корпусе Нова — «самая смертоносная женщина в галактике».       Высший разум мне свидетель, я не хотел заглядывать в список ее преступлений, но…       Черт, и кому я лгу? Я потратил всю ночь перед отлетом, изучая все доступные детали ее биографии. Любопытство рано или поздно сведет меня в могилу, да, но сдержаться у меня не получилось. На сей раз буду честен — даже если в глубине души она и впрямь была ранимой и потерянной Гаморой, такой послужной список наверняка серьезно повлиял на ее психику. Она и впрямь была самой смертоносной женщиной в галактике — преступлениям самой известной из приемных дочерей Таноса можно было посвятить отдельный трактат, но в то же время я отметил их поразительную однотипность.       Убийство, убийство, убийство, еще одно убийство…       Будь я полным идиотом, наверняка попытался бы обсудить это с ней, заодно рассказав о том, чем занимался на Земле, но… даже я не был настолько тупым. Судя по всему, выбор за нее сделал Танос, и она сама не была в восторге от того, кем в итоге стала. Или нет.       Черт, было бы намного легче, если бы она не игнорировала мои попытки завязать беседу.       — Сейчас будет прыжок, — я дернулся, услышав четвертое по счету «уведомление», но все же успел сгруппироваться, сидя на койке. Корабль дернулся, искусственная гравитация на мгновение отключилась, и я успел заметить шестиугольную вспышку червоточины, в которую мы нырнули, как только прозвучал характерный сигнал.       С чем можно сравнить такой способ перемещения в пространстве? На ум приходит лишь сон, в котором спящий падает с обрыва, чтобы через мгновение проснуться в холодном поту. Умножить это ощущение на семь с половиной, и получится прыжок через открытую червоточину. Вдохновленный самой концепцией, я полез в планшет сразу же, как только начал обучаться пилотированию корабля, и до сих пор помню то разочарование, которое испытал, узнав о невероятном количестве ограничений, связанных с этой технологией. Никаких вам гипер-прыжков из одного конца вселенной в другую, мистер Скайуокер, во вселенной Марвел червоточину можно открывать лишь в заранее просчитанных координатах, а слишком частое перемещение серьезно изнашивает как корабль, так и электромеханические импланты, к числу которых относился и переводчик.       — В порядке?       Стоп, что за…       Я открыл глаза и проморгался, не в силах отвести взгляд от Гаморы, которая слегка повернула кресло и теперь смотрела на меня, склонив голову набок.       — Ты это мне? — я на всякий случай обернулся, словно мог увидеть за спиной еще кого-то.       Гамора кивнула. На ее лице не проскользнуло ни одной понятной мне эмоции, словно она сама не до конца осознавала, зачем вообще решила обратиться ко мне. Впрочем, затянувшаяся пауза вкупе с выжидающим взглядом давили на меня не хуже, чем налоговое уведомление, и поэтому я просто пожал плечами. Не знаю, что дернуло меня дополнить этот молчаливый ответ резким кивком, но Гамора с удивлением взглянула на меня, явно так и не сумев понять, все ли со мной в порядке. Нажав на одну из кнопок, Гамора вновь развернула кресло, и я едва слышно выдохнул. Пожалуй, она была первым человеком после Уэйда, в компании которого я отныне предпочел бы молчать.       Перетекшая в привычную тишину неловкая пауза затянулась еще на несколько минут, но в итоге ее вновь нарушил слегка хрипловатый, но в то же время приятный женский голос.       — Прибудем на Ксандар через полторы тысячи тактов, — я назвал бы это отчетом, если бы не голос. Он звучал как-то удивительно мягко для дамочки, которая целых двое суток игнорировала мое существование. Подозрительно.       — Хорошо, — кратко отозвался я, и успел было обрадоваться возвращению тишины, как вдруг кресло щелкнуло, и я услышал сигнал, сообщающий о том, что управление кораблем переведено в режим автопилота. Вздохнув, я схватил планшет и уже собрался было освободить койку, переместившись на пол, но замер, как только снова Гамора обратилась ко мне:       — Все в порядке, сиди, — вздохнув, пробормотала она, разворачивая кресло до щелчка. Подперев рукой острую скулу, она закинула ногу на ногу и посмотрела на меня.       Буду откровенен — хоть я и не смог разглядеть в фиалковых глазах даже намека на враждебность, под ее пристальным взглядом я чувствовал себя каким-то диковинным, но успевшим наскучить зверьком, которого по-хорошему следовало бы прикончить, чтобы не тратить на него время и припасы.       — Ты принадлежишь Коллекционеру? Экспонат? — наконец спросила она, и я удивленно вскинул брови.       — Не совсем… — уклончиво ответил я, взъерошив волосы.       — Рассказывай!       — Что рассказывать? — переспросил я, удивившись напору в ее голосе. Это нельзя было назвать агрессией, и даже на допрос это не было похоже, но…       Не сказал бы, что люблю прислушиваться к интуиции, но что-то подсказывало мне вести себя чуть более открыто. Гамора не была похожа на персонажа из фильма, но и на полноценную злодейку не тянула — будь я психологом, я наверняка списал бы ее поведение на следствие тяжелого детства и сферы деятельности, но… я не был психологом.       — Свою историю, — слегка дернув плечом, объяснила Гамора, и я с трудом сдержал улыбку, осознав, что она и впрямь выражает самый обыкновенный интерес таким нетипичным способом. Кажется, кому-то не помешали бы курсы социализации.       — Тебе стоит задать чуть более понятный вопрос, потому что жизнь у меня до недавнего времени была удивительно скучной.       — Судя по тому, что мне удалось узнать, террианцы не обладают каким-то повышенным фактором регенерации. Ты родился с этой особенностью?       Я покачал головой.       — Обстановка на моей планете далека от идеала, и в определенный момент мне не повезло оказаться в эпицентре небольшого… сражения. Родители погибли, а мне перебило ноги и позвоночник. На Терре это практически невозможно исцелить, наша цивилизация не настолько развита, — добавил я, заметив в необыкновенных глазах искру непонимания. — Когда я очнулся в госпитале, оказалось, что я по каким-то параметрам подхожу для незаконных экспериментов, проводимых самой настоящей мразью по имени Норман Озборн. Меня записали в мертвецы и вытащили из госпиталя, после чего я оказался в засекреченной лаборатории. С перебитыми ногами далеко не убежишь, да и стены там, прямо скажем, не из картона сделаны, так что я смирился со своей судьбой, и следующие несколько недель провел в агонии от боли, пока местные врачи пытались превратить меня в универсальное лекарство от всех болезней. Боль — это единственное, что я помню так ярко, словно все это происходило вчера, понимаешь? В какой-то момент они ошиблись, и их ошибка привела к тому, что я сбежал из лаборатории.       Гамора никак не отреагировала. Подперев щеку рукой, она продолжила сидеть неподвижно и сверлить меня своим странным взглядом, в котором (я абсолютно в этом уверен) плескалось что-то похожее на смесь интереса и понимания.       — В общем… — я пожал плечами, — практически всех ученых я убил во время побега, и в том числе того, кто издевался надо мной все это время. Если же ты хочешь узнать о том, как я попал на Рудник Забвения, то все просто — взял не тот заказ, слегка налажал в процессе, открыл червоточину и оказался в плену у Коллекционера. Он заковал меня в кандалы, вшил под кожу переводчик, и мы с ним пришли к соглашению.       — Соглашению?       — Я выкуплю свою свободу и вернусь домой, а он не продаст меня кому-нибудь из своих мерзких знакомых, подыскивающих себе забавного домашнего питомца, — я пожал плечами, и в первый раз с момента нашего знакомства Гамора улыбнулась. Впрочем, улыбка испарилась с ее лица с такой скоростью, словно ее и не было вовсе, но я был уверен в том, что мне не показалось.       — Значит, ты был…       — Кем-то вроде опустошителя, только без кодекса, космического корабля и напарников, — я хихикнул, когда Гамора слегка нахмурилась. — Твоя очередь.       — Моя? — и вновь эмоция, которой мне прежде не доводилось видеть. Слегка приоткрыв рот, Гамора недоуменно взглянула на меня.       — Ну, я свою историю рассказал, теперь твой черед, — прищурившись, объяснил я, и на ее лице промелькнула тень.       — Того, что ты нашел там, тебе не хватило? — кивком указав на планшет, спросила она.       — Буду честен, биография у тебя впечатляющая, ее точно писал твой фанат, — с легкой улыбкой пожал плечами я. — Вот только… что-то не сходится у меня в голове написанное там с той, кого я вижу перед собой. Ты вышла на пенсию?       — Нет.       — А Танос… — я понял, что переступил черту, когда рука Гаморы дернулась, и кресло резко развернулось, возвращаясь в прежнее положение. Схватившись за штурвал, «самая смертоносная женщина в галактике» крутанула его в сторону, отключая автопилот, и я пискнул, кубарем слетев с койки прямиком на металлический пол. Приложившись лбом о внутреннюю обшивку корабля, я устало вздохнул и перевернулся на спину.       — И все-таки что-то не сходится! — повторил я, попытавшись прощупать почву еще раз, и Гамора в тот же момент крутанула штурвал в другую сторону.       

***

      

Спустя несколько часов

      — Ксандар.       Услышав голос Гаморы, я вмиг забыл о планшете и поспешил встать, чтобы подойти к небольшому иллюминатору, через который смотрел на космические чудеса все наше путешествие.       — Куда ты? — с удивлением спросила Гамора, когда я начал открывать металлическую заслонку.       Я собрался было ответить, но взгляд мой сам по себе сместился в сторону, где уже было развернуто пассажирское кресло. Даже не пытаясь скрыть довольную улыбку, я с легким смешком отполз от иллюминатора и уже через пару секунд ерзал на кресле, подбирая удобное положение.       Черт, до чего же все-таки круто! Не было ни одной секунды в этих двух неделях, когда я не мечтал бы вернуться домой, но такие моменты…       Собравшись поблагодарить Гамору, я открыл было рот, но так и замер, завороженно рассматривая открывшийся перед нами вид. Планета. Нет, черт, это была ПЛАНЕТА! Конечно, мы пролетали мимо нескольких обитаемых планет, но ни одна из них не шла в сравнение с тем, что я видел перед собой прямо сейчас. На одном лишь Ксандаре, центральной планете Империи Нова, проживало двенадцать миллиардов ксандарианцев, не считая полутора миллиардов, относящихся к иным видам и расам. С учетом того, что все эти двенадцать миллиардов умудрились занять всего лишь семь процентов от доступной суши, планета казалась поистине монструозной.       — И зачем нам нужно на Ксандар? — с трудом подавив эмоции, я сумел все-таки задать вопрос, который занимал меня последние два с половиной дня.       — Узнаешь, — на лице Гаморы вновь промелькнула ухмылка, от которой она тут же избавилась. — Держись!       Девушка, сжав зубы, щелкнула переключателем на приборной панели, и меня тут же опутали тугие плоские ремни. Оттянув рычаг двигателя на себя, приемная дочь Таноса вдавила штурвал вперед и направила корабль к видимой границе атмосферы, пока я, вцепившись в подлокотники и с трудом сохраняя самообладание, наблюдал за величественными ксандарианскими городами, уходящими далеко за горизонт.