Часть 4

Илья принял душ и вернулся к сытой дочери, что-то негромко ей рассказывал. Женя поцеловала его в щеку и отправилась на кухню, греть ужин. По дороге услышала, как Ольга разговаривает с Антоном. Улыбнулась: подруга с мужем красивая ироничная пара. Они довольно быстро и легко сошлись, относительно легко приняли решение об усыновлении Мити. Понимали друг друга без слов. Они с Ильёй понимают друг друга по взгляду, а у этих двух невидимые антеннки, передающие информацию прямо в голову. Поставила греться суп, в духовке очередной киш с грибами и мясом. Утром, пока дочь спала успела наготовить. Слава богу, что малютка любит спать по утрам. Улыбнулась, ощутив руку мужа на талии. - Ты можешь не переживать? Я мальчик взрослый, я и приготовить могу. - Всё готово, только греется. - наслаждалась его поцелуями. Осталось только подгадать момент и поговорить. - Ты совсем не отдыхала. - небольшой упрёк, боясь задеть. - А надо. Ксюша обиженно захныкала и папа принялся её развлекать, мама накладывала в тарелки, потом позвала гостей за стол. - Спасибо большое за машину, дядя Илья. Я такую хотел. - Митя покраснел, а Ольга шутливо-возмущённо посмотрела на него. - Ну, а что? - мальчик стушевался. Женя с Ильёй улыбались. Ксюша активно мешала отцу есть. - На здоровье. Потом дашь поиграть? - хитро улыбнулся мужчина. - Конечно! После того, как Соколовы уложили Ксению, а Ольга Лизу с наигравшимся с дядей Ильёй Митю, взрослые вновь собрались на кухне. Илья не стесняясь анастезиолога держал на коленях и в руках любимую женщину. Женя перебирала его волосы. - Я так понимаю, что Евстратова уже звонила и перепугала. - произнёс утвердительно. Помолчал. - У нас с утра дурдом был. Вызвали меня и её в облздрав. Беляев присвоил выделенные деньги и растворился в тумане. - женщины тихо ахнули. - Больница опять без главврача. Это восьмой за два года. Наше отделение опять без терапевта, томографа и сломался портативный аппарат УЗИ. - Ольга только открыла рот, как мужчина спокойно продолжил. - С Антоном я связался, он сказал, что хоть УЗИ починит, уже легче. Про томограф известил вышестоящие организации. - Помолчал. - Нам с Анной Дмитриевной было приказано взять руководство больницей в свои руки. Пополам. - замолк. Женя спокойно ждала объяснений. Чем это закончилось, она уже понимала, не зря коллега звонила. Главное, что с ним самим всё в порядке. - И?! - нетерпеливо спросила Ольга. - Я отказался в пользу Евстратовой. Пока я - временно исполняющий обязанности заместителя главврача. И при этом врио приёмного отделения. - целовал ладошку супруги. - Ты отказался?! Ты серьёзно?! - бурно возмутилась подруга. Обескураженно посмотрела на хирурга. - Жень, ну хоть ты скажи ему! Это же шанс! Шанс привести нашу больницу в порядок! Наше отделение, в конце концов! Терапевта, я так понимаю, до сих пор нет, техника на ладан дышит и финансирования нет! Ты бы своим авторитетом чего-то да добился! На тебя с Женей в облздраве молятся! Илья! Соколов крепче сжал руки на Жене, заговорил спокойно, негромко, властно. Он был уверен, что она поддержит и поймёт его мотивы и решение. - Оль, а когда этим всем заниматься? Эта работа требует уйму времени и сил. В сутках двадцать четыре часа. У меня семья: жена и ребёнок, которых я утром вижу спящими, вечером Ксенька спит, Женя бодрится! Я хочу проводить с ними время! Я завотделением по сути, это бумажная работа! Я травматолог, на той неделе ДТП на Краевой. Всех к нам привезли! Всех! А я один! Один травматолог и один хирург - Лебедев! Всё! На днях уволился и терапевт - парень после института. Ещё лекции! Куда мне ещё всю́ больницу брать на себя?! - Не всю. Пополам с Евстратовой. Она крепкая, мимо неё мышь не проскочит! - настойчивости Ольги можно позавидовать. - Вот через три года минимум Женя выйдет из декретного, тогда я и подумаю. Евгения хмыкнула: - Как будто ты дашь мне работать на полную. Илья посмотрел ей в глаза и с улыбкой отрицательно покачал головой. - Подумай, а? - попросила Шмелёва. - Я и так её зам. С меня во. - ребром ладони помахал у себя над головой. - Закрою на днях сессию, присмотрюсь к нашим проблемам. - помолчал, потом заговорил так, словно они с Ольгой одни. - Оль, я хочу проводить время с семьёй, понимаешь? Я хочу гулять с ними, убирать, ходить по магазинам, гладить вещи, выслушивать их. А вместо этого всего ты вешаешь на меня казёнщину. Я в первую очередь врач. - Подумай. - Мг. - Так, товарищи, с вами хорошо, но кое-кому завтра на работу. - вмешалась Женя. - А потом и ночное. Спать. Ольга вышла первой и услышала, как Илья принялся спокойно мыть посуду: - Кстати, на счёт ночного. На этой и следующей неделе будет дежурить Лебедев. Попросил поменяться. - Хорошо. Ты потом его сменишь? - Потом по графику. Я тогда, когда он попросит. Типа отдаёт сейчас. Через два дня закончу с сессией и хотел немного расслабиться, так Евстратова... Через несколько минут в проёме кухни стояла Ольга с телефоном: - Ребят, вы на новый год что-то планировали? Отец приглашает к себе, в домики. Отдельный домик со всеми удобствами внутри. Мы по-соседству. Он хочет отблагодарить врачей, спасших ему жизнь и ногу. В том году не получилось, так хоть в этом. На прошлый новый год Михаил Шмелёв так же приглашал их в свои угодья, но пара находилась на сохранении и рисковать малышом даже не думала. Бизнесмен оказался настойчив. Соколовы переглянулись и синхронно пожали плечами: - Да вроде нет, пока. - негромко произнесла Женя. - Спасибо большое за приглашение. - Тогда думайте. Мы надоедать не будем. Но будем рядом. Думайте, а то я опять давить начну.... - Оль...- проговорил с лёгким укором Илья, чуть склонив голову на бок. - Спасибо большое, мы подумаем. - Только скажите заранее, продукты с отца, чтобы он успел закупить свежее. Рому с Верой это тоже касается. Вы сами передадите, или мне в ножки кланяться? - Сами. - мягко проговорила чуть смущённая Женя.- Спасибо. - Не за что. Тогда спокойной ночи! В спальне Соколов приготовил себе на завтра одежду, подошёл к кроватке, где спала его дочь и любовался ею. Жена вышла из душа в пушистом тёплом банном халате и, стоя у платяного шкафа, наблюдала за ним. Поняла, что Илья не замечает её, и принялась спокойно переодеваться в ночную сорочку. - Знаешь, с первой минуты нашего знакомства я её хотел. На этих словах Женя, намазывающая растяжки кремом, замерла и с удивлением уставилась на говорившего. Тот заметил манипуляции любимой женщины, подошёл к ней, присел на корточки и принялся смазывать её кожу. Ладони его при этом были горячие. Прикоснулся к её бедру губами. Ощутил гусиную кожу, натянул на неё сорочку и прижал к себе. Ладошки растирали и согревали её спину. Глаза в глаза. Губы сомкнулись. Халат и тюбик с кремом упали на пол. Женя наслаждалась бархатными поцелуями мужа и улыбалась. Илья навис над ней на вытянутых руках, она обвила его за шею и продолжала улыбаться. Только с ним она и улыбается. За всю свою жизнь она столько не улыбалась, сколько с ним за три года. - Ты меня услышала? - Да. Только вел ты себя вначале как напыщенный самовлюблённый индюк. - "Конь"? - откровенно смеялся. - Мг. - чуть смутилась, но продолжала улыбаться и играться его волосами. - Ты тогда слышал? - Всё, что ты говорила и говорилось возле тебя. Нужно было понять, как брать в осаду крепость по имени Евгения Павловна. Знаешь, я до сих пор помню, когда родилась эта идея: не перестрелки, а именно осады. - Женя внимательно слушала, но глаза и улыбка выдавали лукавство. - Когда я вошёл в ординаторскую, а ты спала на согнутой руке, заснула за изучением анамнеза... - А... Это когда Вы, Илья Анатольевич, решили мне задачку.... - Да. Я почему-то понял, что хочу, чтобы ты просыпалась у меня на плече. - супруга удивлённо смотрела на него. Это был их второй день знакомства. - А утвердился в своём решении, когда обратил внимание на глаза Белки, когда она о тебе хвалебные оды пела. И если оды не слушал, то её глаза сказали многое. О простом враче так не говорят. - Так, а вот теперь подробнее, пожалуйста. - Женя натянула на себя одеяло и полусела в постели. Соколов чуть недовольно поморщился. Лежали удобно. - Значит, сначала ты захотел от меня ребёнка, стоило меня увидеть. Для этого решил вскружить мне голову. Допустим. А дальше что? Какой алгоритм действий? И какая моя в этом роль? Или ты бы просчитал мой возраст, риски и отказался от затеи, найдя кого-то помоложе? Лану? Вику? - мужчина поморщился как от зубной боли и хотел её перебить, но она не дала. В глазах и голосе слёзы. - И что значит "простой врач"? А каким я должна быть? Да, мы не Москва, но тоже что-то можем. И опыта у меня, прости, поболее. Хоть училась я и не у Ланского, а у Гиппократа! Или ты, наслушавшись сплетен, что меня муж бросил, решил испытать свое обаяние?! - Женя... - Илья оторопело смотрел на любимую женщину и пытался хоть что-то понять. Неужели она до сих пор не научилась ему доверять? - Ты о чём? Что это за бред, прости? - говорил мягко и негромко, чтобы не разбудить дочь и успеть расставить все точки над i. Сел рядом, крепко, до боли сжал в кольце своих рук, чтобы даже не думала вырваться. - Говорю это первый и последний раз. - уткнулся губами в её макушку, помолчал. - Как только я тебя увидел, я в тебя влюбился. Да, с первого взгляда. Поэтому и хамил и огрызался. Я боялся этого чувства. С каждой минутой нашего совместного времяпровождения, на работе, сугубо по делу, я понимал, что это не мимолётное, а то самое, серьёзное чувство. Сначала я испугался. И разозлился на себя, что испугался. Нахамил, хотя с диагнозом ты бы легко справилась сама, как и с его решением. А потом понял, что противиться этому не могу. И не хочу. Железная Женя на работе и совершенный ребёнок дома. - Помолчал. - Я испугался, для меня такое чувство было впервые. Не интрижка, не влюбленность, именно то самое. - он давно уже целовал её ладонь. - Да, в первый же день нашего знакомства, глядя на тебя - сильную, резкую, иронично-насмешливую, скрывающую свою боль и обиду, профессионала, я понял, что хочу тебя и от тебя ребёнка. Про возраст не думал, не знал, а тебе и не дашь. - ироничный хмык в ответ. - Не сбивай, мне и так тяжело. Потом тоже думал, почему мне этого хочется. И пришёл к неутешительному выводу: я тебя люблю. А как действовать не знаю. Читал журналы, рыскал в интернете. Ну не у Гиппократа же спрашивать, в конце концов! Я же ухаживать не умею. - пожал плечами. - Вот только с тобой и на тебе и научился. Когда птичка-невеличка насвистела про ситуацию со Степаном, и почему у тебя постоянно глаза на мокром месте, захотелось размазать его по стенке. Но ты бы не одобрила. А дальше ты добила меня своим мастерством. Мне буду говорить красивых слов, напоминает Санта-Барбару, но ты у меня первая. И единственная. Ею и останешься. Я знаю, что наша Ксенька это невероятный подарок. И я буду за неё благодарен до конца своих дней... Ты про возраст говоришь... А я боялся даже поднимать эту тему, боялся, что ты покрутишь у виска, скажешь, что тебе хватает и Ромы. Поэтому молчал. Пытался исправить наломанные дрова, вернуть тебя, доказать, что мне можно не только верить, но и доверять, поэтому я был бы самым счастливым, если бы ты просто была рядом. А тут обухом по голове известие о твоей беременности и гибели Грачёва. В какой-то момент я подумал, что ты устала меня ждать, да и он мужик харизматичный, уверенный в себе, сильный. Поэтому когда ты не пришла на свидание, я подумал, что ты во мне разочаровалась. И не доверяешь. А тут Ольга: "Извини, конечно, что я вмешиваюсь, но вот честно, мне этот цирк уже порядком надоел. Ладно, вы там два идиота, но ребёнка-то хоть пожалейте. Женя беременна от тебя! У нее никогда ничего с Грачевым не было и вообще быть не могло, неужели это не понятно?". Я так обрадовался! А потом понял, какой я мудак. Женька, тебе же медаль надо дать, "За самые железные нервы". Жена молчала, успокаивающе перебирала его волосы, это становилось уже как-то манией. Слёзы на щеках высохли, отдельные капельки поблескивали на ресницах. - Я же когда про ту ситуацию вашу со Степаном узнал, подумал ещё, что он - идиот, потерять такую женщину, променять тебя́ на какую-то Галю... Это же смешно, вас сравнить - тебя оскорбить, Жень. - криво усмехнулся. - А потом подумал, что это, наверное, судьба. И ты предназначена мне... - Ой, ой, ой... - иронично-насмешливо протянула Евгения. - Угу. - помолчал. - Спасибо большое, что выдержала мой залёт. Мне было плохо, я срывался на тебя, не думая, каково тебе, и возвращался к тебе. И всё по кругу. Ты смогла прооперировать бывшего мужа, а я на твоём месте впал в депрессию. Как истеричка. - Мы об этом уже говорили. Ты сам предложил начать всё с чистого листа, но сам же возвращаешь нас в прошлое. Давай с этим что-то решать. Один раз и навсегда. - Просто, мне было о чём подумать. - Он не собирался говорить, что развитие отношений Галины и Степана происходят на глазах всего отделения, и даже он является свидетелем, хоть не вмешивается. И это очень похоже не на развитие, а на закат. Вот поэтому он и обдумывает свое поведение и отношение к любимой, действительно очень любимой, женщине. Захныкала Ксюшка и мама принялась её кормить. После Илья её укачивал и не мог спустить с рук. Женя вновь обняла его со спины: - Почему ты считаешь меня чуть ли не святой, а сам забываешь, что терпел мои флирты со Степой? - помолчала, потом вздохнула и заговорила. - Ладно, если мы без прошлого никуда...- погладила пальчиками личико дочурки. - Ты про операции Стёпы и Вовки... - отошла к окну, скрестила руки на груди. - Способность абстрагироваться в таких случаях приходит со временем. И с небольшим кладбищем дорогих людей. - помолчала, явно что-то неприятное вспоминая. Илья положил девочку на плечо, придерживая одной рукой, второй обнял сильную слабую женщину: - Не надо, Жень... - Надо... Мне было двадцать восемь, когда к нам сюда, в приёмное, привезли троих пострадавших. В моё круглосуточное. Огнестрелы. Женщина, мужчина и молодая девушка, двадцати пяти лет. - пауза. - Мои родители и сестра. Все трое - военные. Нина только начинала, а родители со стажем. Пока оформляли, она умерла. У меня в руках, в прямом смысле, я рассматривала и командовала, что делать. Проникающая травма сердца с развитием проксимальной окклюзии коронарной артерии. Проникающая травма левого желудочка, вызвавшая его перфорацию. Повреждения правого желудочка, левого предсердия с потерей <50% их массы. Веселушка-хохотушка. Не зная, не скажешь, что офицер. - Илья повернул её к себе, позволив уткнуться себе в грудь, крепко обнял. Понимал, что соседствующий аромат их малышки успокоит. - Отец ушёл на столе. Первая наша операция с Олей. Просто отказало сердце. Пули я извлекла. А "мотор" заглох. Маму смогли откачать, она самая "лёгкая" из них была. Но через месяц угасла и она. Не смогла без отца. Вот тогда мне было страшно. Очень. Я в ступор впала. Спасибо, Оля по щекам отхлестала, а то я бы так и стояла. Я просто поняла, что кроме меня элементарно некому. В хирургии дежурил вчерашний выпускник, интерн, который неделю назад начал стажировку. А раны серьёзные. Даже если вызвать кого-то - не успеет физически. Вот и всё. Глубокий вдох, отключаешь эмоции, чувства, что это не просто друзья-знакомые, а родители, и вперёд. Следствие шло долго, виновных не нашли и вряд ли найдут. Соколов молчал, лишь поглаживая успокаивающе спину. Женя всхлипнула, отстранилась, вытерла лицо руками, взяла Ксению, качала на руках, целовала каждый миллиметр её личика, пряча в ней своё лицо. Внешне девочка была копией своей мамы, что невероятно радовало её отца. Спустя время малышка оказалась в кроватке, а Женя в ванной. Илья отправился на кухню, всё это надо было заесть. Быстро сделал салат себе и творог со сметаной и изюмом для жены. Перехватил её у двери, взял на руки, посадил себе на колени и принялся кормить. - Спасибо. - Это тебе спасибо. - Знаешь, я впервые это проговорила. С Олей мы тоже это не обсуждали, хоть она и рядом была. Степан вообще недоволен был таким развитием событий. Он же только пришёл в отдел, был на побегушках, а тут допросы вышестоящих органов. Ему нужно было свою карьеру удержать. Нет, я его не виню, я бы ему и не рассказала ничего. Илья молчал, мысленно костеря Королева на чем свет стоит. Прикоснулся губами к её лбу. Потом Евгения принялась кормить мужа.