ВОСПОМИНАНИЕ 2

ВОСПОМИНАНИЕ 2.

Кажется, что это произошло спустя долгое время нашего сожительства со Своролом, точнее, если его можно было так назвать. Я виделась с ним лишь по утрам, когда он готовил мне завтрак и отвозил на учебу. Его стряпня была похожа на что-то такое, чем обычно кормили уличных псов и кошек, хотя возможно и они бы не стали такое есть. Благо в то время я уже научилась готовить и питалась нормальными обедами и ужинами. Однако не это меня беспокоило больше всего. Сворол казался мне чересчур скрытным и не разговорчивым, будто его проживание со мной было тяжким бременем. Мы часто цапались из-за каких-то примитивных вещей для человека. Ему совершенно не нравилось радио, которое я включала в машине или включенный телевизор за завтраком. От него постоянно веяло холодом и скрытой агрессией, будто с каждым моим вздохом или движением, я была ближе к смерти на шаг. Но вместо того, чтобы чувствовать страх, я нарывалась на споры и ругань. Что касалось школьных занятий, то как я и ожидала на меня вылилась тонны насмешек и издевательств. Я стойко терпела все, что позволяли себе ученики, но при этом не разрешала себе реветь в туалетах или пытаться дать отпор. Периодически мне попадались и те, кто сочувствовал или вставал на защиту в тех случаях, когда кто-то умудрялся меня толкнуть или «случайно» вылить свой обед на мою одежду. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что произошло позже. В то утро я проснулась от очередного кошмара с участием Рашера. Я, как и тогда помню эти ощущения мерзких огромных мозолистых рук на своей талии, бедре. Как с меня снимали одежду и заламывали руки за спину, чтобы обездвижить. Поэтому каждый раз, когда я просыпалась с учащённым сердцебиением, холодным потом и чувством, будто мной продолжают все также пользоваться. Каждый сантиметр моего тела был испачкан настолько, что, когда я принимала душ и ванну, это занимало у меня не меньше часа. Натирая бедра, запястья и шею мочалкой, я со временем стала стирала кожу в кровоподтеки, которые периодически кровоточили. Поэтому стараясь скрыть следы своих увечий, я просиживала еще некоторое время в ванной комнате, чтобы остановить кровь. Когда я спустилась на кухню, Сворол сидел в кресле гостиной и читал без особого интереса пособие по хирургии. Я прошла к обеденному столу и заметила очередной шедевр этого мужчины. Завтрак был подгоревшим и остывшим, и кажется это была яичница с беконом или что-то подобное. Не заметно выбросив в мусорный контейнер, я стала рыскать по кухонным шкафчикам в поисках какао или горячего шоколада, но холодный и наполненный злости голос прозвучал в гостиной: - Если ты не хочешь это есть, то прояви хотя бы уважение и отдай бродячим собакам, которые ошиваются у дома. - Простите… - тихо произнесла я. Однако Сворол встал с кресла и подойдя ко мне ближе насторожено осмотрел, Закатив глаза и медленно втянув большое количество кислорода, мужчина произнёс: - Покажи. Я негодующе вздернула бровь, пытаясь понять про что идет речь. Тогда я не понимала откуда Сворол мог знать про мои попытки стереть «грязь», но сейчас я понимаю, что мой опекун был в курсе всего, в том числе и кошмаров. Сворол быстро вспыхнул, как спичка, и вцепившись в мои руки, он мгновенно засучил рукава. Заметив потертости, которые слегка кровоточили, глаза мужчины будто бы загорелись. Он долго смотрел на них прежде, чем обратил внимание на мои дрожащие пальцы. Отпрянув, Сворол открыл ящик кухонного стола и кинув ее, вышел из дома. Я лишь окинула ее взглядом, и надев куртку последовала за ним в машину. Ехали мы в привычной тишине, хотя опекун мне казался слегка дерганым и нервозным. Когда я вышла из машины, то надев капюшон я постаралась проскользнуть мимо группы старшеклассников. Парни, которые собирались перед школой часто меня окрикивали и присвистывали, но на этот раз почему-то я оказалась для них не замеченной. Поэтому прошмыгнув внутрь, я облегчено вздохнула, хоть для меня это и показалось странным. Дойдя до кабинета, в котором проходил урок, я отварила дверь и обнаружила класс пустым. Сев на свое место, я стала вспоминать о том, что сегодня должна была состояться экскурсия в планетарий. Но к сожалению Господин Сворол так и не подписал согласие на мою поездку. Поэтому перешерстив свои карманы, я попыталась отыскать нужную сумму, чтобы оплатить проезд на автобусе до своего дома. Однако внезапно обнаружила на соседней парте свернутую газеты с фотографией Рашера. Взяв в руки, я не смогла сдержать свои эмоции и ахнула. «...Я не способен на те деяния, в которых меня обвиняют. Я выбрал эту область, чтобы спасать людям жизни, а не усложнять и калечить другим за счёт их страданий...»- цитировались слова доктора Рашера, на первой полосе газеты вместе с его фотографией в полный рост. Мужчина был одет в медицинскую форму и широко улыбался фотографу, его светлые и зализанные волосы вызывали отвращение, а модельный тип лица скрывал за собой эгоистичного и самовлюбленного преступника. Не имея особого желания глазеть на того, кто знатно испортил мне жизнь, я тут же раскрыла газету на страницу его статьи. - Доктор Рашер, расскажите пожалуйста последние новости по следствию, как вы себя чувствуете? - О, Уилисс, я чувствую себя прекрасно. Мой адвокат добился без особых сложностей, хороших для меня условий. Скоро я смогу приехать домой к своей любимой жене и дочери. Что насчет следствия, то думаю вам уже известны мотивы этих людей, но поскольку они убиты горем, то считаю, что степень наказания должны нести только те, кто в этом замешан по-настоящему. – весьма воодушевлено рассказал нам Рашер. - Да я прекрасна наслышана, что самая вероятная версия для следствия – это месть за смерти ваших пациентов и по совместительству их родственников. Но что вы скажите по поводу последнего инцидента из-за которого вы как раз и были задержаны? Как я знаю вас и Михельсон застукала медсестра с пациентом. По их словам, девочка была чересчур напугана и заплаканной. Госпоже Михельсон на тот момент было известно, что ее тетя скончалась? - Да, Михельсон уже знала, что Адель Михельсон умерла. Предположительно она обнаружила ее тело самая первая. Она пришла ко мне в невменяемом состоянии - разделась, пыталась приставать, а затем и в общем то впала в истерику. Мой адвокат предположил, что это был их главный козырь, ведь подобную истерию невозможно не услышать. Самая правдивая из этой истории версия, что скорее всего женщины, которые яростно заявляют о продолжительных насильственных действий с моей стороны, подхватили девочку и уговорили ее на этот поступок. К счастью подростка не привлекут к ответственности, по сколько на тот момент ей было пятнадцать и по моим источникам Михельсон осталась сиротой. Это будет чересчур большим наказанием для девочки. Как по мне так, эти дамы попросту хотели нажиться на моем состоянии. Лечение долгое и дорогостоящие, а человек, который на протяжении долгого времени упорно работает со временем получает неплохой доход. К сожалению эта девочка стала жертвой манипуляций. – рассказал Доктор Рашер. - То есть по вашему мнению преступления были выдуманы и возможно спланированы задолго до этого скандала.? - Да. Я не способен на те деяния, в которых меня обвиняют. Я выбрал эту область, чтобы спасать людям жизни, а не усложнять и калечить другим за счёт их страданий... Слезы по лицу стекали мелкими каплями и падали на тонкую бумагу газеты. Мне хотелось кричать, бить все что попадет под руки, но единственное на что меня хватило так это откинуть газету в сторону. Этот мерзкий ублюдок совершенно не чувствовал своей вины, он улыбался и продолжал жить так, как и до этого. А я? Я осталась оскорблённой, сломленной и одна. Никто не решился за меня вступиться, даже Коул умудрился бросить меня с умирающей тетей. Это боль, это грязь, это невыносимое желание сбежать куда-то далеко где меня бы приняли со всеми шрамами внутри становилась с каждым днем все сильнее. Меня будто вытиснял собственный мир и дом, в котором я родилась и росла. Кажется, именно тогда я стала чувствовать себя чужой среди людей. Вокруг меня все рушилось, в том числе и я сама. Однако главную причину тогда я плохо понимала и продолжала лишь жалеть себя и защищаться всеми способами. Поэтому вытерев слезы, я встала из-за парты, как вдруг голос в кабинете выдернул меня из собственных мыслей: - Вижу ты уже прочитала. Как тебе? – самодовольно спросил старшеклассник с рыжими волосами, который стоял среди тех самых парней у школы. Проигнорировав, я двинулась к двери, но он тут же перегородил мне дорогу. - Это все неправда. Дай пройти – с хриплым голосом отрезала я, лишь бы избавиться от очередного издевательства. - По школе прошло достаточно слухов, Михельсон. Тебе не то, чтобы не верят, тебя даже слушать не станут. Я проверил списки учеников, которые должны были поехать сегодня в планетарий. Тебя там не было. Как думаешь кто приволок сюда эту чудесную макулатуру? – ехидно улыбаясь, проговорил парень. - Зачем тебе это? Разве недостаточно того, что и так все издеваются надо мной? – спросила я, пытаясь не поддавать очередному потоку слез. - Я хочу тебе кое-что предложить. - Парень стал подходить ближе, отчего я попятилась назад и врезалась в стол. - Я даже твоего имени не знаю. Чего ты мне можешь такого предложить, что думаешь, что я соглашусь? - Руди, очень приятно с тобой познакомиться Тефия. – устало произнес парень и тут же продолжил, накручивая мой волнистый локон себе на палец. – Я просто подумал, что зачем тебе выслушивать эти слухи, издевки? Я ведь могу помочь. Раз ты из-за своей тетушки разделась и раздвинула ноги перед старым дедом, то может сделаешь это и для меня? Обмен, так сказать. Фыркнув, я обошла его и попыталась открыть дверь, в надежде поскорее убраться отсюда и не навлечь новых бед. - Это не смешно! Открой сейчас же! – прокричала я. Однако Руди схватил меня за руку и притянул к себе, отчего я мгновенно за столбенела. По спине прошелся знакомый холодок, а живот больно сжало внутри. Я испытала страх, который постепенно окутывал меня. Хоть Руди и казался мне намного слабее, чем Рашер, я все равно ощущала себя беспомощной и загнанной в угл. Почувствовав, как рука на запястье усилила хватку, я набралась смелости и плюнула обидчику в лицо. Как и следовало ожидать, Руди громко выругался и отпустив меня, стал умывать рукавом лицо. Но добежав до двери, я стала дергать за ручку, которая никак не хотела поддаваться. Мое сердце ушло в пятки, когда Руди схватил меня за волосы и ударил об парту. Голова моментально стала раскалываться, в висках жгуче пульсировала боль, а в глазах сыпались искры. Не успев вовремя сообразить, как парень тут же откинул меня на пол и навис над мной с расстегнутым ремнем и ширинкой. По моим воспоминаниям, Руди что-то нашептывал себе под нос, когда его руки скользнули мне под кофту. Однако не в силах больше этого терпеть, я закричала настолько громко, что парень отпрыгнул от меня, а в кабинет вбежали преподаватели. От страха я отползла практически к стене и ухватилась за свою голову, которая гудела словно включенный генератор. По моим рукам стекала кровь, а класс тем временем стал наполняться многочисленными взрослыми. Я не помню, что происходило дальше, но каким-то образом меня провели в кабинет медсестры, которая мгновенно стала оказывать первую помощь, а затем я оказалась с пакетом льда у кабинета директора.