ВОСПОМИНАНИЕ 3

ВОСПОМИНАНИЕ 3.

Голоса, раздававшиеся из кабинета, были хорошо слышны. Господин Сворол, директор Ульбрихт и женщина, по-видимому мама Руди беседовали на повышенных тонах. Я же в это время пыталась сосредоточить свой взгляд хоть на чем-то, что не так плавало и не вызывало тошноту. Однако, когда разъяренная мать Руди выскочила из кабинета и ахнула при виде меня, я будто бы проснулась от долгого сна. Женщина не до конца прикрыла дверь, поэтому остатки разговора между Своролом и директором, мне удалось услышать. - Могу я задать вам вопрос, Господин Сворол? – спросила Ульбрихт -Да, спрашивайте. - Зачем вы согласились взять опеку над ней? Вы человек с непростым прошлым, ваши мотивы мне достаточно сложно понять. Вы ведь еще молоды, чтобы завести собственных детей. – проговорила директор. - К новой жизни привыкнуть достаточно сложно, но гораздо сложнее тому, кто остался совершенно один и при таких обстоятельствах. Возможно, я мог бы научить ее чему-то или… - Эшмун, вы врете сейчас – и себе и мне. Вы настолько же ранены внутри, сколько ранена и она. Вы даже не замечаете этого. Может если вы постараетесь вести себя с ней более человечнее, нежели чем есть на самом деле, то обретете гораздо большее, чем себе представляете. Я ведь достаточно часто наблюдаю за вами, когда вы привозите ее в школу. Она будто для вас обуза. – перебив Сворола, произнесла Ульбрихт. - Мне не нужно это. Я исчезну из ее жизни, как только исполнится восемнадцать. - Именно поэтому вы и взяли опеку над подростком с тяжелой судьбой, чтобы исчезнуть, как только она юридически станет самостоятельной? Вы хоть представляете, что бывает с теми, кого настигает похожая судьба? – недоумевающе спросила женщина. - Не интересовался как-то. - Они гниют, как раскрывшийся цветок на обочине. Мы живем в довольно жестоком мире, и я не хочу проходить через десять лет по мосту около своего дома, чтобы застать ободранную Тефию в кустах с кучкой наркоманов. Вы бы хотели ей такой судьбы, узнав, что прекрасная, умная девушка, превратилась вот в это? – продолжала директор. - Нет, Госпожа. - Тогда попытайтесь наладить с ней контакт, ведь вы столь же ранены внутри, как и она и нуждаетесь равноценно в друг друге. - Откуда вам это знать? - Достаточно того, что я заглянула в ваши глаза, Господин Сворол... Я не стала дослушивать их дальнейший разговор, потому что тошнота стала нарастать еще сильнее. Я поплелась к выходу и как только в лицо ударил морозный воздух, меня стошнило, отчего голова стала еще больше болеть. Казалось, что я вот-вот рухну, но доковыляв машины, я с облегчением села на переднее сидение. В скором времени и Сворол сел за руль автомобиля. Он окинул меня странным взглядом, но не произнеся ни слова, вырулил машины со школьной парковки.

…

Сворол метался из одного угла кухни в другой, попутно спрашивая закрытые вопросы насчет моего состояния, я же прикладывала к голове лед. Однако, когда он внезапно пододвинул ко мне стул и осторожно перехватил лед из моей руки, я почувствовала, как ощущение, исходившее от него, изменились. Сворол не был таким холодным и отстраняем, он был более живым, чем до этого. - Почему ты не ударила его? – напряженно спросил Сворол. - Если противостоять тому, кто гораздо сильнее тебя, то с какой вероятностью мне получится отстоять, а не получить еще больше? Когда Рашер взял меня первый раз, он связал мои руки хирургическими ремнями, потому что я пыталась выбежать из его кабинета. А после он стал манипулировать тем, что не станет лечить тетю и она умрет так скоро, что недели превратиться в дни, а часы в минуты. И я просто смерилась с безысходностью. - Но сегодня был не Рашер, а мальчишка, которого самум с ног собьет и еще покроет сверху песком. Ты должна была бороться, а не принять ситуацию. - Какой в этом смысл? Жизнь бы не изменилась от еще одного изнасилования. Да и если бы я противостояла, то это могло разозлить его. Откуда мне знать, что у него в голове? Вдруг бы забил до смерти? - Ты даже не представляешь насколько твоя жизнь и душа ценна, Тефия. Когда ты перестанешь себя жалеть и вспоминать насколько у тебя отвратительная жизнь, то сможешь сжигать все на своем пути и пути своих врагов. – он внимательно осмотрел мою голову, а затем продолжил. – Ты мне напоминаешь одного моего знакомого. Вы будто капли одной и той же воды. - Его жизнь тоже превратилась в сплошной хаос, и он ощущал себя так будто он лишний в этом мире? - Что ты имеешь в виду? – насторожено спросил Сворол. - Мне кажется, что это не то место, где я должна быть прямо сейчас. Что-то вытисняет меня отсюда. - И где ты должна быть по-твоему? – продолжал спрашивать мужчина. - Там, где нет ничего, и одновременно есть все. – тихо проговорила я. - Место, где ничего нет. – добавил Сворол, во взгляде которого я заметила то, что показалось понятным только нам обоим. Через некоторое время, когда лед в пакете превратился практически в воду, Сворол проводил меня до комнаты и проследил за тем, чтобы я легла в кровать. Мое тело стало бить ознобом, а боль все усиливалась и становилась не выносимой. Однако в скором времени я все же провалилась в сон. Я проснулась от резкого рвотного позыва и попыталась встать, отчего тошнить стало еще сильнее. В комнате было темно, а из-под двери виднелся слабый просвет с первого этажа. Но неожиданно появившиеся Сворол подставил к моим ногам ведро, и тронув лоб что-то пробормотал. Я даже и не заметила, как он испарился, как Сворол уже стоял со стаканом в руках. - Пей. Весь. – проговорил мужчина в полумраке. Выпив залпом содержимое, мое горло обдало чем-то горьким и вязким, но как ни странно боль в висках стала отступать. Я мягко положила голову на подушки и еле слышно проговорила: - Останься. Мне страшно. - Хорошо. – спокойно произнес Сворол, совершенно не препятствуя моей просьбе.

…

Периодически я просыпалась, чтобы прочистить желудок, и опекун оказывался всегда рядом. Он то и дело подавал мне стакан со странной жидкостью, от которой мне становилось все лучше и лучше. А когда наступило утро, я обнаружила его спящего в углу комнаты в кресле. Однако, когда я еле слышно дернулась, Сворол мгновенно открыл глаза. - Допей его. – кивая в сторону тумбы, где стоял стакан с желтой жидкостью, проговорил опекун. - Голова должна была уже пройти, раз ты перестала просыпаться, после пяти утра. Больше не проси меня оставаться здесь, я не ходячий ловец снов. Твои кошмары - не мои проблемы. Он встал с кресла и двинулся в сторону двери, но я окликнула его, отчего Сворол полу боком повернулся. - Спасибо большое. – прохрипела я. Сворол сузил глаза и свел брови, будто мои слова были чужды для него. Он кивнул, и не скрывая свое замешательство, закрыл дверь.