О чем ты мечтаешь?

— О чем ты мечтаешь? Хаарлеп лениво приоткрыл глаза, отозвавшись на тихий, ласкающий слух звук ее голоса. Как всегда, после их интрижки он пребывал в состоянии блаженной неги, словно налакавшийся сметаны кот. Обычно он ленно наслаждался самым пиком своего насыщения и снова пропадал из виду, одаривая ее напоследок ослепительной улыбкой и изящным взмахом запястья. Но сегодня почему-то уходить было невероятно лень. Он взглянул вниз, на ее маленькую головку, которая идеально лежала во вмятинке под его ключицей. Вид у нее был задумчивый, тонкие черты слегка подернулись какой-то едва уловимой печалью. — Я мечтаю о единороге, — пробормотал он. — Правда? — встрепенулась она, но увидев его ехидную ухмылку, сощурила глаза и недовольно пихнула его в бок, вызвав у Хаарлепа легкий смешок. — Я серьезно спрашиваю. — Посмотри на меня, мышонок. Разве эти глаза могут лгать? — он невинно захлопал ресницами. Она вздохнула, улыбнулась одними губами и дальше спрашивать не стала. Их снова окутала предрассветная тишина, когда зарево только начинало расцветать на сумеречном небе. Утро просачивалось первыми звенящими отблесками солнца через распахнутые настежь окна, а по коже пробегал кусачий холодок. Она поежилась и прижалась к нему поближе. Она пахла сексом, девичьим потом, цветочным медом и чем-то совершенно иным, что он никак не мог разгадать. Хаарлеп глубоко вдохнул ее аромат и уголок его губ против воли изогнулся в легкой полуулыбке. Он вдоволь напился жизненной эссенции и едва ощутимая магическая связь все еще тянулась между ними, оставляя привкус ее мыслей на губах. Ее сознание излучало эмоции, которые для его инкубского чувства были так же осязаемы, как теплое хрупкое плечо под его ладонью. Хаарлеп ощутил, что она хотела, чтобы он спросил. Но он не спрашивал. Нет. У него не было ни малейшего желания спрашивать. — А о чем ты мечтаешь, мышка? — слова сорвались с губ непроизвольно, будто сами собой. — Я хочу когда-нибудь вернуться в Фейвилд. Снова увидеть места, в которых я выросла. Увидеть старую дубовую рощу, и водопад Отвергнутой невесты… Увидеть место, где похоронены родители. Хаарлеп скользнул кончиком языка по губам, почувствовав во рту терпкий вкус ее грусти, отчего ему вдруг сделалось невообразимо тоскливо. — Какая чудесная мечта у тебя, дорогая — побывать на кладбище воспоминаний и костей, — он фыркнул и цинично хмыкнул. — Лучше бы ты мечтала побывать на побережье озера Эсмель в Амне. Солнышко ласкает кожу, местные мужчины и женщины разбираются в искусстве жить красиво и ярко. Да и вино там просто невероятное! — Я ведь совсем не это имела в виду, — тихо проговорила она. Он вздохнул. — Я знаю, мышонок, — пробормотал он, прижавшись губами к пепельной макушке. Хаарлеп закрыл глаза и с наслаждением втянул носом печаль. Черт, даже ее печаль была божественна на вкус. —Ты скоро пойдешь? — робко спросила она дрогнувшим недосказанной надеждой голосом. Хаарлеп помолчал, и снова сделал глубокий вдох, нарочно опьяняя себя ее естеством. — Останусь еще ненадолго.