Глава 10. Падай, но вставай

Об октябрьских уроках полетов на метле Анна вспоминать не хотела. Нет, так-то у нее неплохо получалось управлять метлой. Никаких замечаний со стороны преподавателя к ней не было. Правда, сидеть на метле приходилось боком – оседлать артефакт как какую-то лошадь для леди было неприемлемо, да и длинная школьная юбка не позволила бы подобного. После первых нескольких недель занятий без единого происшествия Скай Тули, андрогинно выглядящий преподаватель непонятного возраста и пола, подуспокоился и перестал зорко отслеживать каждого шилопопого мажонка. Вот тут-то на самом последнем уроке полетов это и случилось. Тули как раз ринулся успокаивать и разгонять кучку расшалившихся летунов и, именно в этот момент, кто-то изловчился сбить большинство грязнокровок с их метел. Те расшалившиеся первачки явно были просто для отвода глаз. В итоге, пострадало пять человек. Анна Николаевна оказалась одной из них. Все, что она могла вспомнить позже, это как от внезапного сильного толчка потеряла хват на метлу. А затем падала, падала, падала… Земля неумолимо приближалась и приближалась. А она все никак не могла достичь ее. Все было как в замедленном кадре из психологического триллера. Как с той же собакой. Это было воистину самое страшное, что она когда-либо испытывала в обеих жизнях. Падать пришлось с приличной высоты – она как раз расхрабрилась и последовала ввысь за остальными маглорожденными. Даже та лобовая авария, когда погиб везущий ее на день рождения коллеги таксист, не была так страшна. Тогда Анна Николаевна просто не успела ничего осознать. А вот здесь всё до мельчайшей детали впечаталось в мозг. Возможно даже навечно. Теперь же она лежала в больничном крыле, отведав наипротивнейшего костероста для восстановления сломанной руки. Аня пыталась вспомнить, видела ли она того, кто скинул ее с метлы. Рядом на кроватях лежали в разной степени поломки Мэри, Виктория и Кристофер Мальби – один из мальчишек-маглокровок с Пуффендуя. Роберт Карлайл, второй маглорожденный, при падении сломал себе шею и не выжил. Вот так просто, из-за дурацкой шутки одиннадцатилеток, всего лишь после двух месяцев обучения в самой безопасной волшебной школе магической Британии, был вычеркнут из жизни ребенок. А сама Анна Николаевна навсегда осталась с акрофобией. Вот такие пирожки с котятами. Как ни пыталась Анна Николаевна восстановить в памяти происшествие, ничего не получалось. После опроса выживших детей выяснилось, что детали не запомнил никто из пострадавших. Паранойя тут же взвыла от ненулевой вероятности корректировки памяти у всех жертв происшествия, включая перерожденку. Что ж, Анна и не надеялась докопаться до правды. Чего уж там мечтать о справедливости! Жаловаться кому-либо из администрации школы она не собиралась. Абсолютно бесполезное занятие. Да и не важно это все было, ведь участвовали в шутке многие чистокровные с Пуффендуя и Равенкло. Налицо был преднамеренный заговор и нападение с попыткой причинить реальный телесный вред. И даже покушение на убийство. В случае с Робертом - успешное. В мире магии могли вылечить почти любую травму, но не воскресить без заранее принятых контрмер. Обо всем случившемся стоило посоветоваться с Луизой и, возможно, лично написать миссис Линч. Если администрация Хогвартса не собиралась принимать никаких мер, то это не значило, что в разбирательстве не будет заинтересован покровитель Анны. Все-таки это было покушение на его собственность. То же самое она посоветовала проделать и остальным. Идею поговорить с Мирантией Гринн на тему нападения на маглорожденных на уроке полетов Анна Николаевна отмела сразу. Девочка может что-то и видела, но рассказывать не стала бы. Кто ей Анна? Грязнокровка, с которой она приятно поболтала на протяжении нескольких часов в Хогвартс-экспрессе и всё. Ей не с руки было делиться информацией, особенно о мальчишках с собственного факультета. Да еще и за бесплатно. Нет, Анна могла бы что-нибудь предложить - услугу, например. Но взрослая женщина в теле ребенка понимала, что все это было так – баловство. Идея искать свидетелей, готовых дать показания, изначально сама по себе была провальной. Да и она не была канонной Гермионой и не собиралась нести знамя борьбы за справедливость. Вскоре возникла возможность поговорить с Луизой Монтгомери. У девушки в этом году были экзамены СОВ, и она со всей ответственностью училась, начиная буквально с первого дня в школе. В связи с этим, поймать ее для разговора даже в конце октября было практически невозможно. Но Анна Николаевна смогла это сделать. Хоть и не с первой попытки. - Мисс Монтгомери, разрешите обратиться. – Анна Николаевна чувствовала себя рекрутом на плацу. Но по-другому завести разговор не получалось. Луиза сидела на подоконнике в довольно безлюдной, на данный момент, астрономической башне и читала. Девушка оторвалась от книги и с непониманием уставилась на первокурсницу. Наконец сообразив, что перед ней ее подопечная, старшекурсница согласно кивнула, позволив Анне продолжить: - Куратор, - сразу обозначила тему разговора первокурсница, - скажите, а вы уже отправили письмо миссис Линч о происшествии на уроках полетов? - Да, конечно. Я сделала это сразу, как мне доложили, что ты попала в больничное крыло. Почему ты спрашиваешь? – Луиза надеялась по-быстрому закончить этот разговор и вернуться к учебнику по трансфигурации. Наука трансфигурации с трудом давалась пятикурснице. Не помогал и тот факт, что учитель им достался средненький. Мистер Вудридж все никак не мог донести до Луизы некоторые темы. Но девушка не сдавалась. В этом году она собиралась посвятить трансфигурации многие часы вплоть до экзаменов в конце года. Маман пообещала награду, если девушке удастся добиться хотя бы «Выше Ожидаемого». Услышав ответ, Анна досадливо поморщилась. Излишняя поспешность кураторши расстроила девочку. Послание уже улетело с совой и теперь оставалось ждать ответа от опекунши. Хотя, можно было напомнить о себе и повторным письмом. Первокурсница поспешила вернуться к разговору, пока кураторша не отправила ее восвояси: - Хорошо, что миссис Линч уже все знает. Но у меня есть вопрос. Подскажите, пожалуйста, как мне следует вести себя в этой ситуации. Мы ведь не знаем, было ли это просто несчастным случаем или же это было продуманным нападением на подопечных нескольких чистокровных семей. – Играть умненькую, но при этом такую глупенькую одиннадцатилетку было тяжело. Но, Анна Николаевна на интригах в музее собаку съела, поэтому надеялась вывернуть ситуацию так, чтобы спровоцировать дополнительное письмо к миссис Линч. - Хм… не думаю, что это было нападением. Подобного в школе обычно не происходит. Ну, такого масштаба, да еще и с летальным исходом, конечно. Тебе стоит всего лишь быть чуть более осторожной. Не думаю, что мистер Фоули или миссис Линч предпримут какие-либо шаги в подобной ситуации. А если и предпримут, то уж точно нам о них не скажут, – усмехнулась Луиза, а сама задумалась. Пятикурсница до этого никогда никого не курировала. Так рано в ее «карьере» девушке сложно было предположить, какого рода отчет мог понадобиться от нее в подобной ситуации. Она, естественно, в письме упомянула имена всех пострадавших маглокровок, но не додумалась собрать информацию об их покровителях. Это, действительно, было важно. Но нужно ли? Не поспешила ли она отправить то письмо? Малявка была права – тут были замешаны совсем не простые грязнокровки. - Мисс, я понимаю, что если это был обычный несчастный случай, то с этим ничего не поделаешь. Мистер Скай Тули и так отреагировал во время инцидента очень быстро. Мастер полетов смог спасти многих из нас, наколдовав чары замедления падения. Но вот Роберт же все-таки погиб. Что же теперь будет с его родителями? А с покровителями? Им вернут деньги за обучение? Никто из четырех пострадавших ничего не помнит. Я спрашивала. Вы не знаете, были ли отправлены письма опекунам этих студентов? А моей маме бы выплатили виру, если бы я погибла? – Анна все быстрее и быстрее сыпала на голову кураторши вопросы. Подобная тактика от детей всегда работала, заставляя взрослых жестко пресечь словоблудие. Так случилось и с Луизой. Девочка повелительно взмахнула рукой, заставляя Анну Николаевну остановиться. Наступившая тишина позволила Луизе обдумать слова подопечной. Малышка Анна поднимала неудобные вопросы. Сама мисс Монтгомери ответов на них, естественно, не знала. Да и ждать дополнительной информации от опекунши тоже не следовало. Но ведь действительно, пострадало так много студентов, связанных магическим контрактом с не самыми последними людьми волшебного мира. А один даже погиб! Это, естественно, был никакой не заговор. Нет, никому эти грязнокровки нужны не были. Но, возможно, сюзерен мог бы извлечь из происшествия выгоду. Поняв, что молчание затянулось, Луиза поспешила вернуться к разговору: - В чем-то ты, Анна, права. Но я уверена, что мистеру Фоули удастся разобраться. Хм… Так и быть, я напишу по твоей просьбе миссис Линч более детальное письмо. Посмотрим, возможно опекунша посоветует нам с тобой, как вести себя в подобной ситуации. Подобного, действительно, раньше не происходило. – Луиза решила воспользоваться вопросом первокурсницы дабы послать опекунше повторное письмо. Но для начала она хотела собрать все доступные ей факты. Она уже поспешила однажды. Теперь она будет действовать более аккуратно. На данный момент девушка лишь знала, что у Мэри Тэйлор покровителем являлись Крэббы и что девчушка уже была магически помолвлена. Погибни она, и, возможно, сломались бы какие-нибудь планы ее покровителя. О планах сюзерена на Анну она не знала, но догадывалась, что они точно были. Ведь не просто так мистер Фоули решил заплатить аж тысячу галлеонов за обучение именно этой грязнокровки? Мисс Монтгомери спустилась с подоконника, сложила учебники в сумку и, распрощавшись с Анной, отправилась на поиск информации. Начинать стоило с собственной деканши. Уж кто-кто, а мадам Блоссом знала все о своих грязнокровках. Да и к Луизе всегда относилась очень хорошо. Она точно поможет заполнить дыры в понимании ситуации. Анна и сама поспешила вернуться в более людные места. Не следовало маглорожденной разгуливать в одиночку. Относительная безопасность была лишь в группе ей подобных. Анна Николаевна была уверена, что никакое добавочное письмо от мисс Монтгомери никто и не ждал. Оно просто не требовалось. Живущие в этом «сказочном» мире взрослые маги уже наверняка добыли всю необходимую информацию и сами уже успели просчитать все возможные ходы для получения выгоды. Анна Николаевна не считала себя способной спровоцировать обострение конфликта. Да ей это и не было нужно. Единственное, чего она добивалась, так это того, чтобы Луиза лишний раз напомнила миссис Линч о самой Анне. Вдруг опекунша или покровитель соизволят хоть как-то обезопасить девочку. Ну а вдруг? Были же у них на нее какие-то планы? По правде говоря, Анна не думала, что добьётся хоть чего-то. В основном, ей просто было интересно, так сказать, потыкать палкой в муравейник и посмотреть на реакцию. Ну и чтоб о ней, как о пострадавшей, не забыли – вдруг будет выплачена какая-никакая вира? А реакция на удивление была! Разумеется, Анна Николаевна прекрасно понимала, что ответка была вовсе не из-за повторного письма Луизы. Думать подобное было глупо. Тем не менее, приятно было узнать, что мистер Крэбб получил от оставшегося инкогнито мага за вред Мэри целых 50 галлеонов. По словам соседки, деньги стали этаким небольшим приданым для девочки. Анне лично досталось 15 золотых, о чем ее уведомила в письме миссис Линч. Именно во столько оценили ее поломанную руку и легкое сотрясение мозга. А ведь для сравнения, оловянный котел №2 стоил столько же! Сколько получил оставшийся в живых Кристофер, если вообще хоть что-то получил, и какая была назначена вира за смерть Роберта узнать не удалось. Виктория, естественно, не получила ничего, ведь никого в магическом мире у почти аристократки не было. Попробовав перевести полученные деньги в понятный ей эквивалент, Анна Николаевна впала в ступор. Если верить канонному валютному курсу, то 15 галлеонов равнялись целым 75 английским фунтам стерлингов. Если умножить эту сумму на 20 шиллингов на фунт, выходило 1500 шиллингов – в два раза больше, чем зарплата матери Анны за целый год! Что-то тут было не так. Что за деньги были эти пресловутые галлеоны? Анна Николаевна явно где-то ошиблась. Да и не удивительно, ведь она никогда не дружила с цифрами. Может быть, фунты XIX века отличались от тех же самых фунтов XX? И она вовсе не об инфляции! Точно! Ведь на данный момент курс фунта был подкреплен золотым эквивалентом! Эм… Это, наверное, что-то значило. Может быть как раз деньги XX века были ненастоящими? Это могло объяснить тот странный курс золотого галлеона к магловскому фунту в ее прошлой жизни. Или не могло? Анна Николаевна пообещала себе с этим обязательно разобраться. А волшебные деньги попросила ей на руки не выдавать, а оставить на хранении у миссис Линч. Это происшествие еще долго бы занимало Анну, но ее и остальных пострадавших как раз выпустили из больничного крыла, так как подошло время Самайна. И девочке пришлось переключить все свое внимание на новый для нее магический праздник. На прошедший в сентябре Мабон воспитатели лишь прочитали для них лекцию о значимости этого праздника для магов. После этого краткого обзора первокурсники украсили гостиную факультета собранными на опушке Запретного Леса опавшими листьями. Теперь же, если верить канону, намечался полноценный пир в Большом Зале! Естественно, не в честь магловского Хэллоуина. Его-то как раз еще и не справляли. Канон нагло врал. Никакого пира не было, но на небольшой площадке рядом с полем для квиддича был зажжён ритуальный костер. В пламя по желанию можно было бросить косточку мелкого животного для разговора с духами предков. Духи приходили не ко всем, но многие студенты все равно не решались бросить подношение. К Анне Николаевне, из интереса бросившей косточку, никто не пришел. Да и как это было бы возможно? Мало того, что она теперь жила в абсолютно другом мире, так сейчас было еще и тридцать лет до рождения ее бабушки! Самайн оказался для Анны Николаевны неимоверно грустным праздником. Девочка внезапно до конца осознала, что в этом мире у нее никого никогда и не было. Назвать Элизу матерью у перерожденки не получалось. И, возможно, никогда никого и не будет. Сложно найти человека, который смог бы стать половинкой души для женщины из другого мира и времени. Упаднические мысли. Анне не понравилась накатившая депрессия. Ведьмочка твердо для себя решила победить и искоренить засевшие в голове мысли об одиночестве. Для этого она воспользовалась проверенным способом – рукоделием. К тому же, настало время озаботиться подарками на Йоль. Девочка собиралась отдариться важным в ее жизни людям. К Мэри она питала настоящие дружеские чувства, пусть и слегка снисходительные. Луизе она была благодарна за хоть какую-то помощь в Хогвартсе. Миссис Линч была достойна уважения за один лишь поход в Косой переулок. Анна не переставала вспоминать и использовать все те наставления и советы, что взрослая ведьма успела впихнуть в ее голову за тот короткий промежуток времени. Мистер Фоули оплачивал обучение Анны, и этим было все сказано. Анна Николаевна с сомнением добавила в короткий список будущих получателей подарков имя старосты Матильды Аббот. Это было немного подхалимски, но жить захочешь – и не так раскорячишься. Для Мэри Анна собиралась связать перчатки. Для Луизы – шарф в цветах факультета. Были у Ани в сундуке небольшие запасы пряжи нужных цветов. Правда, желтый цвет был не таким уж и желтым, а скорее бежевым. Миссис Линч и мистера Фоули ожидала самодельная открытка. Девочка умела хорошо рисовать и посчитала, что настало время блеснуть перед взрослыми своими умениями. Пергамент, перо и чернила вполне подходили для создания графической черно-белой открытки. А вот с подарком для Аббот было непонятно. Девушку Анна Николаевна знала плохо, но та была аристократкой и не каждый подарок бы подошел! И тут Анна вспомнила про Выручайку. Стоял ноябрь. Квиддич вот-вот должен был начаться и все поголовно могли говорить только о нем, не обращая внимания ни на что другое. Пригляд за первачками уже не был таким пристальным. Аня посчитала, что вполне могла рискнуть и по крайней мере прогуляться до картины с троллями. А там – будь, что будет! Эта часть Хогвартса действительно оказалась копией игры, а не книги, потому что напротив пустой стены, где по идее должен был появиться вход в Выручайку, висела не картина с троллями, а гобелен. Что ж, Анна лишь надеялась, что сама волшебная комната окажется ближе к книжной или кинематографической реальности, чем игровой. Память подсказывала, что до того, как она в роли протагониста ролёвки очистила комнату, она видела в ней много мебели, чемоданов, клеток для сов, метел для квиддича и флаконов для зелий. Совсем не то, что требовалось именно сейчас. А вот вязаной одежды или каких-нибудь холстов и красок в Выручайке в игре было очень мало. Именно чем-то подобным и надеялась разжиться Анна Николаевна. Ей были нужны хоть какие-то дополнительные материалы для рукоделия. Оглядевшись и не заметив никого поблизости, девочка попыталась открыть «комнату, где все спрятано». Естественно, видимое отсутствие других студентов не гарантировало секретность операции, но проверить уровень приватности, Анна Николаевна все равно не могла. Женщина в теле ребенка здраво рассуждала, что даже если ее заметят, или тем более поймают, то в худшем случае волшебную комнату просто разграбят. А вот ей самой ничего все равно не будет. Конечно, потерять такую козырную карту было бы обидно, но снизить уровень риска Анна никак бы все равно не смогла. Первокурсница-слабачка, как никак. Открывшаяся комната оказалась чем-то похожа на обе версии, что видела в прежней жизни Аня. Она была так же огромна, как и в фильме, но при этом развалы были намного лучше организованы и не грозились в любой момент упасть. Если бы это было возможно, то Анна Николаевна сказала бы, что комната попыталась хоть как-то рассортировать спрятанные вещи для любопытной первокурсницы. Ничем иным факт нахождения прямо у входа в комнату кучи старой вязаной одежды, тюков с необработанной шерстью различных натуральных цветов, спиц и крючков, ножниц и иголок, сундуков с отрезами тканей, рам для картин, хотя бы частично чистых холстов, засохших и не очень красок, кисточек, пастельных мелков и много еще чего девочка не могла. Возможно, Хогвартс попытался таким образом защитить любопытного ребенка? Ради безопасности предоставив все, что она искала, прямо у входа? Версия имела право на жизнь. В этот первый поход в Выручайку, Анна взяла из всего найденного по минимуму. Как раз на задуманные проекты подарков на Йоль. Как-то не подготовилась она к будущему мародерству. Да и, если подумать, мародерствовать было небезопасно. Пока что. Так, на руках у рукодельницы оказались пастельные мелки (срок годности у них не был ограничен), пара небольших чистых кусочков холста для будущих открыток, почти новая коробочка еще не успевших рассохнуться акварельных красок, железный наконечник для пера, пара неплохих кисточек, две бутылочки невысохших чернил – зеленые и красные, небольшой мешочек с клоками необработанной шерсти, пара мотков пряжи, несколько наборов спиц разных размеров, пара пуговиц и несколько поломанных гусиных перьев. Все это богатство с трудом поместилось в ее сумку для учебников. Благо Анна додумалась опустошить ее до похода в Выручайку. Так, на всякий случай. Все оставшиеся дни ноября и вплоть до середины декабря Анна занималась творчеством. Делать некоторые вещи можно было в открытую – рисовать те же открытки для миссис Линч и мистера Фоули. Для миссис Линч девочка решила нарисовать сам замок Хогвартс акварелью и проработать его тушью. Черный и зеленый цвет чернил отлично подходил для этого. Поздравительную надпись Анна собиралась изобразить красными чернилами. Открытка для мистера Фоули была выполнена пастелью. Яркая, наряженная ради зимних праздников деревня Хогсмид, образ которой запомнился из игры, буквально навевала радостное настроение. Сидя у камина в гостиной барсуков по пятничным вечерам, Анне можно было вязать перчатки и шарф для Мэри и Луизы. Так делали многие. Обычно собирался десяток девочек разных возрастов и статусов крови, вяжущих или шьющих что-то в преддверии праздников. Сами девочки, для которых вязала подарки Анна, этим не занимались, поэтому рукодельнице не приходилось таиться. А вот работать над подарком для Матильды Анна Николаевна могла только в своей комнате за закрытым пологом кровати. Перерожденка работала над созданием игрушечной совы, копии личного почтальона Аббот, в стиле фелтинг. Технологию создания этой игрушки девочка хотела сохранить ото всех. Толстый пухленький совенок с глазками-пуговками и клювиком из сломанного гусиного пера смотрелся донельзя мило. Трансфигурация спички в форму специальной иглы для этого вида рукоделия далась Анне очень вовремя. Приближались Анины первые Йольские каникулы в волшебном замке Хогвартс.