Часть 49

POV Брюс В какой момент всё пошло по пиз... в общем, плохо. Научился на свою голову от Киры материться. Кстати, о Кире. Этот мужик в теле Киры — психически нестабильный. Он то спокоен, то взрывается без причины. Кира тоже был вспыльчивым, но именно что вспылчивым. А этот Бен — конченый. Колонна машин ползла под палящим солнцем. Где-то с краёв то и дело раздавались стоны раненых, медики метались туда-сюда. В одной из машин молча сидели семь человек. Эти семь человек — мы. — Чё ты сказал, нахуй? — угрожающе бросил Бен, сверля нас взглядом. — Эм... мы молчали. Тупой, что ли? — удивлённо ответила Лона. — Без оскорблений, женщина — подняв палец, заявил Бен, после чего расслабленно откинулся на стену и закурил. Ко мне наклонилась Хана и прошептала на ухо: — Брюс, что с Кирой? Он совсем другой… — голос дрожал. — Я сам знаю не больше твоего — тихо ответил я. — Из объяснений Такеши я только вынес, что в теле Киры теперь кто-то другой. — Может, мне с ним поговорить? Может смогу ему помочь вернуться — неуверено прошептала она с затаённой надеждой в голосе. — Это плохая идея, — вот и всё, что я ей ответил. Она опустила взгляд. Машину тряхнуло, и кто-то сзади застонал от боли. На улице пронеслась фигура медика — всего на секунду. — Сука... — выдохнул я себе под нос. Руки сами опускаются, когда видишь, во что всё превратилось. Кудо мёртв. Такеши еле держится, чтобы не сорваться на ком-нибудь. "Объединения" больше нет. Да-да, официально — его не существует. Такеши объявил об этом этим же утром. Фреш вообще чуть не сдох. Когда Лона увидела его в медпалате, чуть всех не порвала — хорошо хоть, только матами обошлось. Зная Лону, она вполне могла бы кому-то вмазать. У неё рука тяжёлая, лично проверено, моим лицом. *** POV Такеши Чёртов Шигараки. Припёрся, всех развалил и ушёл. Я знаю, кто такой Шигараки. Пришлось прижать Сейку к стенке, чтобы вытрясти из него всё, что тот знает. И, по его словам, нам ещё *повезло*. Этот монстр мог вырезать нас до последнего, и даже не вспотеть. Почему он нас пощадил? Всё просто — его заинтересовал другой монстр. Шигараки заинтересовался Кирой. Вот и вся причина, по которой мы ещё дышим. С Кирой... вернее, с этим Солдатиком надо что-то делать. Хех. Солдатик, блять. Как будто себя героем назвал. Так. Лишние мысли — нахуй. С головы — вон. Меня этот Бен уже реально бесит. Вчера эта мразь хотела выстрелить ракетницей в воздух. Просто так. Ему, сука, не объяснишь, что мы в зоне конфликта, что звук услышат на милю, что раненых полно, что у нас БТР без брони, мать его! Кира бы хотя бы выслушал. А этот? То злится без причины, то сидит спокойный, как удав. То, блять, с кем-то разговаривает, хотя он один стоит. Галлюцинации, что ли? — Есть идеи, что с ним делать? — спросил я, глядя на Сейку и Хиро, сидящих рядом со мной в трясущейся машине. — Вырубить его, что ли, — пожал плечами Хиро, почесав кулак. — Нахрена? — Для профилактики, — усмехнулся он своему ответу. — У меня есть более дельная идея, — подал голос Сейку, и мы оба повернулись к нему. — У нас на базе есть одна женщина. Её причуда связана с разумом. Может, она сможет пролезть в его башку… помочь как-то. — Хм, — хмыкнул я, — у нас, по сути, два варианта: либо вырубить Бена и надеяться, что очнётся в норме… либо тащить его к этой женщине и молиться, что она не сломается первой. — А если не поможет? — спросил Хиро, уже без улыбки. — Тогда валим его, — сухо ответил я. — Без вариантов. Он не Кира. Он опасность. *** Pov Бенджамин (Солдатик) Я сидел и думал. Не часто мне в жизни выпадала такая роскошь — просто посидеть в тишине. Это место... странное. Когда я очнулся здесь, поначалу думал, что всё ещё в Америке. Ошибся. Я не знал японского, но теперь говорю на нём свободно. Даже не задумываясь. Люди тут… поначалу показались обычными. Но потом я заметил — они какие-то слишком сентиментальные. (от автора: да, это жанр аниме даёт о себе знать). Слишком мягкотелые, слишком привязчивые. Но и... дружные. И это цепляет. Может, здесь у меня получится найти настоящих товарищей. Не таких, как те предатели из моей бывшей команды. И уж точно не таких, как в команде Бутчера. Я ведь понял свои ошибки. По настоящему понял. После того, как меня сдали русским и я оказался в их плену. Там было время подумать. Я тогда честно признал: да, я перегибал. Жёстко. Местами — вообще не по-людски. Но я осознал. Я хотел всё исправить. Когда Бутчер предложил мне вступить в "Пацаны", хоть и временно — я подошёл к этому с открытым сердцем. Да, возможно, я унижал некоторых из них. Но я старался. Я сдерживал данное слово, как умел. И как всё закончилось? Этот олень Бутчер предал меня. Опять. Меня. Предали. Суки. — Эм… привет, — робко сказала какая-то девушка. У неё на лице распускались цветы. Ммм? Я огляделся. Все уже ушли, кроме этой девчонки и пацана, с которым она до этого перешёптывалась. Хех. Думали, я не услышу? У меня, на секундочку, супер слух, блядь. Я слышу, как у вас сердца стучат, даже когда вы спите, а тут какой-то шёпот не услышать? Это было бы позором для меня. — Ну, дарова, детка. Чё хотела? — сказал я, ухмыляясь. — Я... просто хотела поговорить, — замялась она. — Ну так говори! — рявкнул я, но тут же сбавил тон, почесал голову. — Ладно, садись. — Эм, да… спасибо, — она аккуратно присела рядом, по левую сторону от меня. А этот пацан… сидел и сверлил меня взглядом из-под нахмуренных бровей. Почему-то ему я сразу не понравился. Может из-за того что я нахожусь в чьем-то? Вряд-ли.  Дверь грузовика со скрипом открылась. В проёме появилась голова девушки. — Брюс, тебя там зовут. — Хорошо, Кумико, — недовольно буркнул Брюс. — И с чего бы это вдруг? — Авторитет ученика Кудо, — спокойно ответила она. — Ай, ладно... Пошли. Они вышли, и мы остались одни. В полной тишине. — Ты... часто злишься? — тихо спросила она, крепко держа кулаки.  — А ты лезешь не в своё дело — автоматом огрызнулся я.  Ну блять, только ведь думал о том что нужно быть мягче. Сука, хер они меня не понимают.  Последние мысли вспышкой гнева прошлись по голове, но тут же успокоились. Я посмотрел на дрожащую девушку.  —Прости... не хотел — от непривычки начал быстро курить.  Она чуть расслабила плечи, но кулаки всё ещё были сжаты. Она молчала но потом решила заговорить.  — Прости... просто... ты смотришь на всех как на врагов. Подозрительно и отстранёно, если не считать твои вспышки гнева.  Я замер, потом начал вдыхать сигареты ещё быстрее. Она внезапно взялась за мою руку.  — Может расскажешь почему это так — с надеждой в голосе посмотрела она на меня.  — Че, блять. Нахуй пошла.  Она сжала мою руку сильнее и вздрагивала когда я начал кричать.  — Рассказал я однажды свою историю одному оленю, а он меня предал. Куколд херов. Я откинулся назад запрокинув голову на сиденье. На секунду закрыл глаза. Вспышка, стрелба автоматов по моим глазам. Вспышка, меня пытаются разрезать болгаркой. Вспышка, Бутчер что-то мне говорит. Вспышка, я бью сыну в лицо. Я резко открыл глаза.  Ебаный ПТСР. Я знаю что у меня есть ПТСР, начал осознавать свою проблему когда курил траву тоннами.  — Что это было? Ты вдруг весь напрягся — заботливая сказал она.  — Че ты здесь делаешь? Пошла отсюда — оттолкнул её.  Она обижено посмотрела на меня но нечего не сказав вышла из грузовика. Я остался один. Сигарета закончилась и потихоньку начал тухнут. И зачем я так? Она де просто хотела спросить. Да похер. Внезапно голову колнуло болью. Я схватившись за голову упёрся спиной об холодную стену. — Гх больно-то как — прошипел я. Мне в голову начали приходить воспоминания. Это были воспоминания... Киры. Тот момент когда он ещё не переродился, потом встретил бога, получил меня в колесе фортуны, все испытания пройденые им. После всех воспоминаний головная боль прошла. — И что это было? — в прострации сказал я. — А мне ведь тебя жалко было, скотина! — взревел кто-то у меня в голове.