Часть 50

— Верни мне моё тело! — орал у меня в голове Кира. — Это тело и моё тоже!— огрызнулся в ответ я — И хватит это повторять! Ты уже битый день говоришь мне одно и тоже. Скотина, задолбал. Три дня назад, вместе с памятью, в моей голове появился голос Киры — и с тех пор не замолкает ни на минуту. Я уже спать нормально не могу. И да, память. Я уже просмотрел большую её часть, особенно сосредоточился на сериале «Пацаны». Что могу сказать — Бутчер для меня всё ещё остаётся оленем. Было обидно за Чёрного Нуара... но он это заслужил. Я и правда ощутил вину за то, что сделал с ним, но не жалею. Поделом ему — предатель херов. — Вину он ощутил... А хера во рту не ощутил, скотина, — процедил Кира. — Чё ты ко мне докопался, а? К твоему сведению, люди умеют меняться. И вообще, он был предателем. А предателей я не прощаю. — Отлично, молодец! А теперь верни мне тело! — прокричал Кира напоследок. — Хер тебе! — рявкнул я в ответ. Из-за машины показалась голова незнакомца. — Ты чего орёшь? Всё нормально? — поинтересовался он, прищурившись. — Не твоё дело. Иди нахрен отсюда, — буркнул я, не в настроении. Мужик пожал плечами и скрылся за машиной. — Вот значить как... тогда как тебе это — после этих слов присутствие Киры исчезло из головы. — И что должно случится? — пробормотал я, насторожено. Внезапно перед глазами появилась вспышка. Вспышка, вижу как меня душить Хоумлендер. Вспышка, Бутчер стреляет в меня из лазера. Я прикусил себе губу, ошутил боль. ПТСР прекратился и ко мне в голову пришло присутствие Киры. — Ха! — раздался его голос. — Я научился управлять телом, пусть и ограниченно. Как тебе твои же воспоминания в виде ПТСР? — злорадно сказал Кира. — Бля, почему у меня губа болит? Губа болит? Ха-ха-ха! Если он может причинять мне боль — значит, и я ему тоже могу. — Чё ты улыбаешься, а? Мне это не нравится, — насторожился он. Я ударил себя по лицу. — Ай! Какого хрена?! — взвыл Кира в голове. Улыбка на моём лице расплылась ещё шире. Значит, я всё-таки был прав. Я ударил себя ещё раз, посильнее. — Ай! Прекрати, придурок! Ты же знаешь, что после использования причуды моё тело и так еле держится! Да, он прав. После полной активации силы тело буквально начало перерабатывать само себя, вытягивая всё до последней капли ради мощности. Сейчас я больше похож на дистрофика, чем на нормального парня. Но даже несмотря на это, я продолжал бить себя. Потому что это причиняло боль этой твари. Я всё ещё не забыл, как он убил меня в подсознании — в тот момент, когда я был слаб. *** POV Кира. Я сидел перед компьютером и яростно печатал текст. Я как бы кодировал. Чтобы влиять на реальное тело, мне приходится прописывать каждое своё действие. Я кодировал ПТСР для реального тела, чтоб эта скотина ушла от тела. Жаль, что вместе с ним ПТСР ощущаю и я сам, но мне плевать — главное, чтоб он вернул тело. — Ай! — я ощутил боль в щеке. — Скотина, получай ответку. Пропечатал ему ещё один ПТСР. Потом и сам ощутил ПТСР. Почему я тоже вижу ПТСР, если я им не болен?! — Всё ещё сопротивляешься? Как тебе такое? — предвкушающе улыбнулся. У меня появилась другая идея — хочу пропечатать судороги. *** POV: Бен. — Ай-яй-яй! — болезненно схватился за ногу. — Тварь, научился новому приёму? Ну держись у меня. С размаху ударил себя в нос. Из носа пошла кровь, а из глаз брызнули слёзы. — Ааа, мой нос, сука... — простонал у меня в голове Кира — Ща получишь! *** Лона и Хана шли за Беном. Точнее, Хана уговорила Лону пойти за ним, потому что последние три дня он вёл себя ещё страннее. — Хана, вот скажи мне, зачем ты с ним возишься? Ну видно же, что Бен — мудак, — схватившись за лицо, мучительно сказала она. — Мне... кажется, что ему нужна помощь, — как всегда робко ответила Хана. — Он выглядит сломленным. — Он-то?! Я бы сказала, что он это заслужил, — Хана нахмурилась, глядя на Лону. — Ну ты посмотри на него, он же натуральный чёрт. Не спорю, Кира тоже материл всех, но у него было понятно, что шутит. Кира вообще всерьёз материт только тех, кого считает врагом. — И всё равно... думаю, ему нужна помощь. — Эх, добрая ты душа, — с этими словами Лона взяла Хану за плечи. Наконец, дойдя до Бена, они, приветливо маша руками, начали к нему подходить. — Прив... — не закончила Лона, удивлённо застыв. Бен со всего размаху ударил себя в нос. Лона тут же развернулась на 180 градусов и, развернув Хану, начала быстро перебирать ногами. — Да ну их нахрен! — с этими словами они ушли. *** 1 час спустя. Я, уперевшись спиной о холодную бетонную стену, медленно курил. Сигарета между пальцами горела криво. Нос залит кровью, под глазом расплывается фингал, на лбу — неглубокое рассечение. Неудачно ударил себя. Или удачно, смотря с какой стороны посмотреть. Со стороны, наверное, выгляжу жалко. Жалко и бессмысленно — как герой дешёвого комикса, который все давно забыли. — Мы так ни к чему не придём, — приглушённо раздалось в голове. Голос был усталый, но ехидный. Мой личный комментатор, паразит на задворках разума. — Ты как хочешь, а я только начал, — буркнул я сквозь зубы, выдыхая дым. Он тут же расползся по воздуху, как тень воспоминаний, от которых не спрячешься. — Ну прям как Капитан Америка сказал, — в голове послышался насмешливый смешок. — Тебе бы ещё щит, и можно на плакат. — Хех. Я знаю, кто такой этот Кэп, — фыркнул я. — Обидно, когда понимаешь, что вся твоя жизнь — пародия на ебаного комиксного героя. — Голос мой сорвался, хрипловатый от сигарет, звучал как чужой. — Пф... Ты хотя бы был особенным, — не унимался голос. — А я? Серая масса. Один из многих. Никто и ничто. — Я не хотел быть особенным, — тихо сказал я. — Я выбрал сыворотку V из-за отца. Хотел доказать ему, что тоже достоин. Что я тоже мужик. В голове на мгновение стало тихо. Даже ветер будто притих. — Знаю, — наконец ответил он. — Смотрел сериал. Видел всё. Удивительно, но из-за твоих воспоминаний я тебя понимаю. Я затушил сигарету о стену, наблюдая, как огонёк гаснет в паре искр. Словно последняя капля света в этом мире. Или во мне. — Понимание не делает нас лучше, — пробормотал я. — Оно просто напоминает, как глубоко мы в дерьме. После твоих воспоминаний я понял, какой тварью был. Голос в голове промолчал. Тяжело. Как будто тоже это переваривал. — Ну и когда ты вернёшь мне тело? — спросил он наконец, почти мирно. — Пошёл в жопу, — фыркнул я. — Не верну я тебе тело. Молчание зависло в голове. В нём сквозило обида, раздражение... и, кажется, лёгкое разочарование. Всю атмосферу разрушил, чёрт бы тебя побрал.