Часть 67

2 дня спустя POV: Фреш — Так… вроде так… о, во, работает! — я включил камеру и направил её на себя. — Всем здрасте! Меня зовут Фреш. Да-да, тот самый Фреш из команды "Бесславные ублюдки". Мне, если честно, всё ещё не нравится название нашей команды. Лучше бы “Семёрка” назвались — нас ведь семь. Кхм... Так вот, сегодня я хочу показать вам обычные будни нашей команды. Начнём с меня. Я обвёл камерой всю комнату, в которой находился. — Это — комната нашей команды. Еле-еле выпросили её. Эти жмоты не хотели выделить нам даже одну маленькую комнату. Но-но… с ними был я, так что мы справились. Камера переводится на кровать. — Вот здесь я сплю. В кадр случайно попадает комикс 18+. — Ой-ой! Кхм… там ничего не было. Совсем ничего. Это вообще… обучающий материал по анатомии. Художественный! Я перевёл камеру на окно. — Видите это открытое поле? Там наша команда обычно тренируется. Команда у нас состоит из семи человек: я, Кира, Брюс, Лона, Хана, Кумико и Незуми. Сейчас покажу вам и их тоже. Я быстро спустился по лестнице на первый этаж. Искал кого-нибудь из команды — и первым, кого нашёл, оказался… Незуми. Он стоял в туалете и о чём-то говорил по телефону. — Шшш, тихо… хочу его напугать, — прошептал я в камеру, подкрадываясь и затаившись за углом. Незуми, ничего не подозревая, продолжал разговор: — Да… эмм… я… — он тяжело сглотнул, — я сделаю это, б-босс… Босс Шига… — ВААА! — резко выскочил я из-за угла. — АААА КХА! — заорал Незуми, сбросил звонок и от неожиданности подавился. — Хахаха! — засмеялся я. — Кха… кха… — откашлялся Незуми. — Фреш, блядь, не пугай так! Скотина… иди сюда, ублюдок! Я развернулся на месте и дал дёру. Незуми, не дожидаясь сигнала, рванул за мной. — Зрители, сейчас вы наблюдаете самый редкий момент в вашей жизни, — вещал я на бегу, — как наша команда играет в догонялки! Оглядываясь назад, я не заметил, как врезался прямо в Брюса и Лону. Упал на землю, а подоспевший Незуми резко затормозил и уставился на мою камеру, будто только что её заметил. Незуми вспотел и холодный пот прошёл по его голове. — Фреш, всё в порядке? — как обычно спокойно спросил Брюс, поднимая меня с пола. — Ничего страшного! Лучше посмотри в камеру, — сказал я, закидывая руку на плечо Брюса и разворачивая камеру на него. — Это наш лидер и мама команды — ББББрююююссс! — протянул я имя, как будто объявлял рестлинг-бой. — Фреш, убери камеру! У нас тут серьёзный разговор! — раздражённо крикнула Лона. — Ой, да ладно вам, — махнул я рукой. — Фреш, у нас и вправду серьёзный разговор. Убери камеру, пожалуйста, — спокойно добавил Брюс. — Эх, ладно... — я демонстративно нажал на кнопку, делая вид, что отключил камеру, но на самом деле продолжил съёмку. — Брюс, как ты не понимаешь?! Кира вытер свою жопу об моё полотенце! — Лона уже почти кричала. — Ничего же страшного. Купим тебе новое полотенце, — невозмутимо ответил Брюс. — Не защищай его только потому, что вы лучшие друзья! А если он и в новое жопу вытрет, а?! — Я поговорю с ним. — Ага, я знаю, как вы "поговорите". Опять забудете и пойдёте веселиться! Из-за угла выскочил сам Кира. Полностью лысый Кира. Хехехе. — Из-за чего разборки? — спросил он, нахмурившись. — Ты вытер свою жопу об моё полотенце! — Лона тут же накинулась. — Какое ещё полотенце?! Я не вытирал свою жопу ни об какое полотенце! — удивлённо выпучив глаза, Кира перешёл на крик. — Так, давайте успокоимся. Лона, понимаю, ты на нервах, но не надо кричать. А ты, Кира, тоже остынь. Ты слишком вспыльчивый, — пытался разрулить ситуацию Брюс. — Успокоиться?! Да этот черт... — Я не вытирал! — Кира уже начал закипать по полной. — Заткнулись оба! — резко рявкнул Брюс и схватил обоих за шиворот. Они сразу заткнулись. Брюс продолжил: — Лона, покажи своё полотенце. Кира, ты купишь ей новое. Без "но". Поняли? — Да/Да. — одновременно, раздражённо буркнули оба. Через пару минут Лона вернулась и показала «полотенце». Мы чуть не умерли со смеху. Это были не полотенце, а огромные салфетки. — Ахахаха! — ржали все. — Да пошли вы! — фыркнула Лона и ушла. Мы ещё немного похохотали, пока Кира внезапно не ляпнул: — Брюс, то есть ты защищал меня, зная, что я действительно вытер жопу об это "полотенце"?! — Ну да, — спокойно ответил Брюс. Они переглянулись на пару секунд, потом одновременно сказали: — Ты настоящий брат. — и обнялись. — Черти! Я тоже хочу себе лучшего друга... — я посмотрел на Незуми. — Будешь моим лучшим другом? — Нет, — без единой эмоции выдал он. — Ну и пошёл ты тогда, — пробормотал я и пошёл дальше снимать. — Подожди, — медленно протянул Кира и схватил меня за плечи. — Ты только что снимал нас, — он не спрашивал, он утверждал. — Я вижу, как мигает камера. Если они узнают, что я всё это снял, точно разнесут камеру. А может, и мне достанется. Нужно бежать. — Смотри, там самолёт! — я резко ткнул пальцем в потолок. — Мы в помещении, какой самолёт, Фреш?! — не купился Кира. — Там реально самолёт! — Фреш, хватит врать и дай камеру. Он смотрел на меня пристально, не отпуская плечи. Напряжение нарастало… пока ему внезапно не прилетел в затылок игрушечный самолётик. Кира рефлекторно потёр голову, моргнул. Я не стал терять ни секунды — дал дёру. — Хватайте его! — крикнул Кира и рванул за мной. — Эх, словно дети, — проворчал Брюс, потирая виски. — Я пойду в туалет. Не сожгите тут всё, — добавил он и спокойно удалился. Я пронёсся по коридору как ураган. Из одной из комнат как раз вышла Хана с бутылкой масла в руках и чуть не упала, когда я пронёсся мимо неё. Кира вынырнул следом, выхватил у неё бутылку и не раздумывая метнул в меня. Я резким движением свернул за угол, и стеклянная бутылка пролетела мимо, ударилась о стену и пролилась на пол. Кира не отставал ни на шаг. Он тоже заскользил за угол, не замечая последствий. Масло растеклось по полу, добравшись до старого, оголённого провода, торчащего из стены. Никто этого не заметил в суете. Провод чуть заискрил… но пока тишина. Я несся по коридору, чувствуя, как Кира буквально дышит мне в затылок. 10 минут спустя. Мы стояли на улице в полном составе, все семеро, и молча наблюдали, как догорает здание. С неба падал пепел, а языки пламени жадно доедали последние куски крыши. Никто ничего не говорил. Воздух был тёплый, несмотря на утро. — Мда, плохо получилось, — нарушил молчание Кира, почесав затылок. — Нам ведь это здание дали... два дня назад. Лона резко развернулась и сделала шаг прочь, но её остановил спокойный голос Брюса: — И куда ты? — Отчитаться. Мы всё же сожгли целое здание, — безэмоционально ответила она и ушла, не дожидаясь реакции. Мы остались, продолжая молча смотреть, как всё сгорает. Вид был красивый, даже немного успокаивающий. Как в старом фильме. Брюс переводил взгляд с меня на Киру — медленно, пристально, как будто выжидая. — Да ладно тебе, Брюс! Мы же случайно! Слишком заигрались… Ну прости, — внезапно выпалил Кира, чуть нервно улыбаясь. — Что? Мама-Брюс недоволен? А по нему и не скажешь, — удивился я. — Лицо у него обычное. — Неа, смотри — он чуть щурится, и пальцы подёргиваются. Я его достаточно хорошо знаю, — Кира говорил, будто комментировал поведение тигра в зоопарке. — Ну его, пошли к Такеши. Он вроде хотел что-то рассказать. — Что именно? — всё с тем же каменным лицом спросил Брюс. — Вроде как… жену себе нашёл, — неуверенно ответил Кира. — Это же хорошо, — робко вставила Хана, будто боясь разрушить новую тишину. — Пошли уже! — бодро бросил Кира и уверенно зашагал вперёд, будто за плечами у него не дымились руины сгоревшего здания. — Простите, парни, но мы с Ханой не пойдём, — сказала Кумико, мягко разведя руки в стороны, словно пытаясь мирно отгородиться от компании. — Что? Почему? — удивился я, не скрывая разочарования. — Да вы там опять за своё — пьянки-гулянки. А мне это, если честно, не по вкусу. Мы лучше проведём вечер по-другому. Девчачьи разговоры, чай, свечи... — Кумико пожала плечами с лёгкой улыбкой. — Д-да... — тихо поддержала её Хана, опустив глаза. — Извини, Кира, мне тоже придётся откланяться, — сказал Незуми, сдержанно скривившись и прижав руку к животу. — Похоже, что-то не то съел… — Эх… Ну что ж, — Кира вздохнул и махнул рукой. — Пока, девчонки. Хорошего вам вечера. А ты, Незуми, как закончишь свои… дела, возвращайся. Не теряйся. — Он попытался говорить с безразличием, но в голосе всё равно проскользнула нотка досады. Он обвёл взглядом оставшихся и вдруг нахмурился: — Кстати, никто не знает, куда подевался Ким? — Ты про того странного? — поднял бровь Брюс. — Видел его пару дней назад. Он вроде чаще всего с Незуми общался. А после твоего прихода… словно в туман ушёл. Не появляется больше. — Жаль, — пробормотал Кира. — Парень-то хороший вроде был. *** Вечер. POV Сейку — Мххм... — потянулся я от всей души. Спина приятно похрустела, как и плечи. Я встал из-за стола с документами и пошёл на улицу. Чёртов Брюс с его компашкой… Сожгли здание и оставили всё как есть. Пришлось разбираться со всем одному. Как же я устал. Может, покурить? Хорошая идея. Я нечасто курю — скорее, просто в самые тяжёлые моменты, чтобы успокоиться. Главное — не показать остальным, что я курю. Опять начнут докапываться: ведь на этой базе я сторонник здорового образа жизни. О, вот тёмное место. Я зашёл вглубь, между техническим зданием и встроенным в ряд БТРами. Было темно и незаметно. Здесь меня точно никто не увидит. Я зажёг сигарету и начал раскуривать её. Внезапно послышались шаги. Я попытался спрятать сигарету, но не успел — из-за БТРа вышел Незуми. Мне не было видно его лицо, но я точно знал, что это он. Его походка, стойка, одежда — я знал их. — Эм... Я всё объясню. Понимаешь, я слишком устал... — я остановился и внимательнее пригляделся к нему. — Незуми... Зачем тебе катана? Мы ведь не на фронте. Мои руки медленно и незаметно потянулись к пистолету на бедре. — Прости, Сейку. Я и правда не хочу этого делать... — голос Незуми был жалким и... грустным. — За что ты извиняешься? — я старался делать вид, что ничего не понимаю, и медленно двигался к свету. Нужно выбраться отсюда и не дать понять, что я раскусил его. Здесь могут быть ещё его сообщники. Как же мы раньше не догадались, что он — предатель? Конечно... Репутация Киры сыграла ему на руку. Чёрт, мы слишком доверились и Кире, и Брюсу. — Мы ведь друзья, Незуми, — продолжил я. — Не извиняйся пер... Договорить я не успел — кто-то сжал мой рот сзади. Острый и холодный нож прижался к горлу и перерезал его. Сзади меня толкнули вглубь темноты. Я, сжав шею, упал на землю. — Ты слишком опасен, Сейку. Тебе пора умирать. Этот голос... Ким Бонфу. Конечно! Как я не догадался раньше? Кима ведь никто толком не знал. Он словно появился из ниоткуда. У него нет алиби. И он долгое время терся рядом с Незуми. Чёрт, нужно выбраться… Они растворились в темноте, а я пополз к свету. — Кхм... — попытался крикнуть я, но из горла вырвалось лишь бульканье. Кровь сочилась из шеи, воздуха не хватало. С каждым движением силы покидали меня. Давай... Ещё чуть-чуть. До света осталось всего полметра. Я потянул руку. — Кха! — из горла вырвался новый поток крови. Я еле обернулся назад. В темноте стоял Незуми с катаной. Он ударом пригвоздил меня к земле. Затем, опустив клинок, растворился во тьме. В глазах темнело. Сил не осталось. Катана в спине мешала дышать. — Кто-нь... на помощь... — я пытался закричать, но из горла вырывался лишь хрип и бульканье. — Только... прикосновение... одно... прикосновение... моя... причуда... — я пытался кричать изо всех сил. Я увидел на свету Да Хён. Она общалась с сослуживцами. Они шли, не замечая меня. — Да... Хён... Хён! — я увидел надежду. Я пытался закричать ещё сильнее, но горло не позволяло. — Сюда... Да Хён остановилась и обернулась. Я обрадовался. Меня заметили. Я выживу. — Да Хён, почему остановилась? Пошли, у парней вроде вечеринка, — позвала её подруга. — Не знаю… Ощущение, будто меня кто-то зовёт, — ответила Да Хён. — Наверное, показалось. Пошли уже. Подруга потянула её за руку. Нет. Нет!!! НЕТ!!! — Да... Хён... — прохрипел я и из последних сил потянулся вперёд. Катана в брюхе глубже прорезала мой торс... — Почему же ты не умираешь? — раздался за спиной голос Кима. Ещё одна катана пронзила мою спину, точно в лёгкое. Боль была резкой и обжигающей. Ким выдернул клинок, и тело содрогнулось от толчка. Он встряхнул оружие, как будто стряхивая с него грязь, и, не сказав больше ни слова, скрылся во тьме. Мои руки бессильно опустились на землю. Сил больше не было. Воздуха не хватало. Всё плыло. Сознание угасало. — Чувствую... холод... *** POV Кира — Не знаете, где Рю? — спросил я у остальных, кто уже плотно заливал своё горе. — Какая разница, наливай ещё! — заорал Такеши, размахивая пустым стаканом, будто это флаг победы. Понято. Он уже в хламину. Даже не притворяется трезвым. — Я его вроде видел на крыше, — ответил Ючи, вяло жуя что-то солёное. — Ему сейчас тяжело. — Я пойду проведаю его. Смотрите, не вздумайте всё выпить без меня! Поняли, уроды?! — крикнул я им через плечо. — Да-да, вали уже, — буркнул Ёсико, не поднимая взгляда от бутылки. Я вышел в коридор. Воздух был спертый, пахло спиртом, потом и каким-то сладким соусом — кто-то, похоже, уронил закуску прямо на ковёр. На полпути к лестнице пересёкся с Да Хён и её подругами. Она посмотрела на меня, кивнула. Я тоже молча кивнул. Даже не остановились — просто кивки в знак приветсвия. Дверь на крышу скрипнула, когда я открыл её. Ветер врезался в лицо, прохладный, с свежим запахом. Рю сидел на самом краю крыши, ноги болтались в пустоте. В одной руке — бутылка, во второй — нечего. Его пальцы дрожали. Он не услышал, как я подошёл. — Эм... дарова, — мой голос прозвучал неуверенно. Слишком тихо, слишком по-человечески. Я вроде как утешить пришёл. Только вот… не уверен, что умею это делать. — Не нужна мне ваша жалость! Уйдите! — бросил Рю, не поворачивая головы, и снова глотнул из бутылки. Ну вот. Не нужна ему моя жалость. Я уже собирался развернуться, даже сделал шаг назад… но остановился. Долго смотрел на его спину. Ветер трепал его волосы, бутылка чуть дрожала в руке. Как же легко упасть — и как сложно удержаться. Эх, сколько можно себе повторять. Я не люблю детей. Они маленькие, бесячие и… маленькие! Сука. Ладно. Мне просто жал Рю. Я подошёл и сел рядом, чуть поодаль. Сигара быстро загорелась под прикуриванием. Вдох. Выдох. — Всё плохо? — спросил я, глядя вперёд, не на него. — Слышал, отец умер. Плохо вышло. Я не стану тебя жалеть. Видно, тебе она не нужна. Я хочу предложить тебе другое. Хочешь отомстить? Он молчал, потом медленно глотнул ещё раз и шмыгнул носом. — Да, — коротко ответил он. Голос хриплый, будто простужен. — Ну вот, уже отвечаешь мне, — усмехнулся я и перекинул руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не отстранился. — У меня ведь тоже папка сдох. ВсеЗаОдного убил. Зачем я это сказал?.. Теперь самому нехорошо стало. Где-то глубоко внутри опять кольнуло. — В тот день я чувствовал нестерпимую ярость. Хотелось рвать, метать, ломать всё, что попадётся под руку. В таком состоянии мне вообще не хотелось, чтобы на меня смотрели с жалостью... А ты? Что ты чувствуешь? Рю молчал. Ветер чуть усилился. Где-то вдали хлопнула дверь. Он шмыгнул носом ещё раз, сжал бутылку так, что побелели пальцы, и его прорвало. — Все смотрят с жалостью… Говорят, что им жаль… Как будто мне нужна их лицемерность. Даже мама говорит, что ей жаль. А я... я не те слова хотел услышать. Думал, хотя бы она скажет: "Бери оружие и дерись. Бей тех, кого ненавидишь." А она всё время одно и то же: "Мне жаль, мне жаль"... Он всхлипнул, потом стиснул зубы. — Может, я хочу врезать кому-нибудь. Хочу, чтобы кто-то сказал: "Делай что должен", а не жевал сопли и жалость. — В этом мы с тобой похожи, — сказал я. Голос стал ниже. — Ещё и эти военные… Смотрят на нас как на дикарей. Как на мусор. Думают, мы просто... статисты. Пушечное мясо. Мы ещё час разговаривали. Сначала Рю был мрачным. Потом появилась злость — жгучая, горькая. Потом — пустота. Он выдохся. Я рассказывал истории — глупые, жёсткие, местами смешные. Он даже пару раз хмыкнул. В конце он заснул, уронив голову мне на плечо. Спал беспокойно, стиснув кулаки. Единственное... он слишком уж сильно уткнулся в меня. Как будто считает меня безопасным местом. Я затушил сигару о бетон и, не сказав ни слова, поднял его себе на спину. Парень лёгкий. Он уснул, а я смотрел на небо. Облака ползли медленно. Словно весь мир притормозил. — Мда... когда я успел стать няней? — пробормотал я себе под нос. — И когда я так сильно привязался к парню? Я усмехнулся, но без радости. В другом случае я бы не обратил внимания на душевные стенания других. Просто прошёл бы мимо. Или посоветовал заткнуться и идти работать. Ммм… меня не покидает странное ощущение. Глухое, вязкое. Словно внутренности тянет ко дну. Такое я ощущал в тот день, когда умирал отец. В животе — пустота, в голове — как будто эхо чьей-то последней мысли. Такое не спутаешь. Мы спустились обратно на вечеринку, но… вечеринкой там уже и не пахло. Комната была залита приглушённым светом, пахло алкоголем, закуской, перегаром. Все уже были в хламину — кто сидел, кто валялся на полу, кто пытался обнять подушку, приняв её за старого друга. В общем, все спали. Я аккуратно спустил Рю на диван, стащил с его руки бутылку и на автомате подцепил недопитый стакан. Смешал алкоголь с соком, сделал глоток — крепко. Жал я не восприимчив к алкоголю. И тут я почувствовал это. Оборвалось. Чей-то разум оборвался. Где-то далеко, угас чей-то разум. Не погрузился в сон. А угас. Сон ощущается иначе, мягче. А это — холод, тишина, будто чья-то свеча резко погасла и оставила за собой пустоту. Кто-то умер. Я резко вскочил с дивана. Сердце застучало. Подбежал к Такеши — растормошил. Он еле открыл глаза, пробормотал какую-то чушь и снова отключился. Ёсико — та же реакция. Как мешки с мясом. Никто не чувствует этого, никто не реагирует. НЕТ ВРЕМЕНИ! С пинка распахнул дверь и вылетел на улицу. — ТРЕВОГА!! — заорал я во всю глотку, включая причуду Накои. (Причуда Накои "крик") Звук вырвался из меня, как взрыв. Стены задрожали, птицы с ближайших крыш взмыли в небо. Горло тут же заныло, как будто меня в него ударили изнутри. Но оно сработало. Где-то вдалеке хлопнула дверь, кто-то закашлялся, кто-то выругался спросонья. Мир снова начал двигаться. Я стоял на улице, дыхание сбивалось, рука сжимала обожжённое горло. Сердце било в груди, а разум уже просчитывал худшие варианты. Кто умер? И кто следующий? — Что случилось?! — первым подбежал ко мне военный с квадратной челюстью и заспанными глазами. За ним на улицу начали выходить остальные — кто в полном обмундировании, кто натянул наспех только штаны, а кто и вовсе в одних трусах, с автоматом в руках и без понятия, что происходит. — Кто-то умер! Ёсико в хлам, на неё надежды нет! Всем за мной! — выплюнул я быстро, едва переводя дыхание, и сразу активировал причуду Фуми. "Прыжки по воздуху". Сквозь ревущий ветер, сквозь сопротивление воздуха я метнулся в небо. Первый же прыжок — и я прорвал звуковой барьер. Воздух ударил по телу, как бетон. В ногах — вспышка боли, будто мышцы на левой бедренной связке вот-вот лопнут. Но я не остановился. Было больно. Очень больно. Но эффект был. Я мчался как снаряд — между небом и землёй, разрывая тишину ночи. Всего за несколько секунд я оказался на месте — между бетонным зданием и колонной БТР. Приземление вышло грубым, колени дрогнули, но я устоял. И тогда я увидел его. Труп. Темнота не давала разглядеть деталей, но тело было неподвижно. Я осторожно подполз и вытащил его ближе к свету фонаря. Руки дрожали. — …Сейку? Мир дернулся. Я упал на задницу, сердце резко застучало в ушах. Несколько секунд я просто смотрел, не веря глазам. — Как… тебя убили? Всё внутри сжалось. Сейку. Я поднялся, вцепился в себя, выкинул шок и начал осмотр. Горло перерезано, одна колотая рана, и катана, воткнутая в спину под рёбра, торчит, как последний штрих в чужом извращённом произведении. — Матер божья… — выругался подошедший первый военный. — Майор...Сейку, блядь… Остальные подоспели и замерли, как вкопанные. Тишина — как после взрыва. Шок — на лицах. Сейку ведь был не просто бойцом. У него была мощная причуда. Его так просто не убить. — Не стойте столбом! Ищите любые зацепки! — рявкнул кто-то, мгновенно беря командование на себя. Воздух вокруг дрогнул от решимости. Моё тело, будто проснувшись, вошло в боевой режим. Нюх стал резче, звуки — чётче, каждый шорох отзывался в висках. Я отключил блокировку восприятия сознаний. И тут же пожалел. Причуда "Чувство сознания", доставшаяся мне от старика, рванула в череп, как гвоздь. Голова раскололась от боли, будто в неё забили кол. Но я стиснул зубы. Вся округа вспыхнула цветами в моём восприятии — будто кто-то разлил краску по воздуху. Красные пятна тревоги, бледно-синие сны спящих, жёлтые волны похмельного отупения. Я видел эмоции, как художник видит мазки. И среди всего этого — одно пятно. Тёмное и насыщенно красное, как кровь, вязкое, пульсирующее, как смола, насыщенное ненавистью. Такой концентрации злобы я не чувствовал с тех пор, как мы был в той пещере с тем террористом из CS:GO. Точно такая же вонь в сознании. Чужая, чуждая, но живая. Блядь. Там же Хана с Кумико. Сердце ударило три раза за долю секунды. Я рванул. Всё, что было — боль в ноге, треск в голове от перегрузки, паника — отошло на задний план. Меня больше не волновала усталость, не волновала цена. Я вылетел вперёд, как выпущенный из катапульты. Использовал всё, что было — "прыжки по воздуху", интуицию, идущую от "чувства сознания", даже собственную злость как топливо. *** POV: Незуми Слёзы накапливались в глазах, затуманивая зрение. Я смахнул их тыльной стороной ладони — быстро, грубо, словно боялся, что кто-то их заметит. Но внутри всё уже горело. Мы оставили его! Оставили умирать! Я этого не хотел! Извини меня Сейку! Либо ты, либо я. Если бы… если бы только я родился в другом месте. Если бы в детстве меня не подобрал Шигараки. Если бы я не стал его инструментом. Если бы… Мы остановились у дома. Из окна пробивался тёплый свет — казалось бы, обычное, мирное место. Но меня мутило от ужаса. — К-куда м-мы пришли? — дрожащим голосом спросил я у Кима. Он даже не посмотрел на меня. Только бросил коротко, спокойно, будто сообщал погоду: — К друзьям Киры. Сердце упало в желудок. Я понял, к кому мы пришли. К Хане. К Кумико. — Н-нет… Нет! — паника хлестнула меня по лицу. — Ким, я не буду этого делать! Найди другого! Я не убью их! Кулак Кима ударил мне в горло, и я захрипел. Он тут же вцепился рукой в мою шею и припечатал к стене. Я попытался освободиться, но хватка была как стальной капкан. — Либо ты, либо они. — Его голос был как лёд. — Это приказ ВсеЗаОдного. Ты знаешь, что с тобой будет, если ты ослушаешься. Мои ноги задрожали. В груди всё сжалось. Я знал. — Иди. Он толкнул меня в спину. Я покачнулся и сделал шаг к двери — будто шагнул в яму, полную шипов. Оглянулся. Ким всё ещё смотрел на меня, как палач на жертву, проверяя, не сбежит ли. Я сглотнул вязкую слюну, сердце колотилось, как бешеное. Один шаг. Второй. Каждый словно весил тонну. Шаг за шагом я приближался к комнате, где была Кумико. Каждый шаг отзывался в теле мучительным эхом страха и сомнения. Не хочу... Кира, ты ведь сильный, правда? Помоги мне. Я не знаю, как выбраться из этой ловушки… Если бы только не этот маячок в сердце, вживлённый ВсеЗаОдним. Я не заметил, как оказался у двери. В комнате была только Кумико. Слава богу… Ханы нет. Пожалуйста, пусть она не придёт. Ради всего святого… Я приоткрыл дверь. Кумико сидела, расслабленная, с каким-то блокнотом в руках. Когда она заметила меня, то удивлённо приподняла брови. Я поднял пистолет и прицелился в неё. — Тебя Фреш надоумил такие шутки делать? — хмыкнула она, сжав кулак. — Ух, я ему покажу, когда доберусь! Я молчал. Пальцы дрожали. Пистолет тяжёлым якорем висел в руках. Мои глаза были пустыми. Я больше не видел выхода. Только тупик. Кумико медленно нахмурилась. — …Незуми? Это ведь шутка?.. Слёзы покатились по моим щекам. Пистолет выпал из рук и глухо ударился о пол. Я рухнул на колени. — Я не могу… — голос сорвался в шёпот. — Только не они… Не мои друзья… Я устал. Я не знаю, как выбраться… Помогите мне… Слёзы капали на пол. Я поднял взгляд. Кумико была в шоке. — Что случилось, Незуми?.. — её голос стал мягким, почти материнским. — Расскажи мне. Я слушаю… Я… я никогда не видела тебя таким. Ты всегда был молчаливым, немного мрачным… — она сделала шаг ко мне. — Я…Кха Вдруг она резко закашлялась. На полуслове. Клинок прошёл сквозь её грудь, как горячий нож сквозь воск. Из окна, бесшумно как призрак, вошёл Ким. Катана в его руках вспыхнула кровью. — Ты жалок, Незуми. Даже это не смог сделать. — Он дёрнул клинок вбок. Металл разрезал грудь и живот Кумико по касательной. Она упала. Кровь вытекала из неё с хлюпающим звуком. — Нет… НЕТ! — я подполз к ней и подхватил её на руки. Её губы дрожали, глаза уже начинали стекленеть. — Кумико, очнись… Не закрывай глаза, пожалуйста… Пожалуйста, пожалуйста… — я дрожащими руками гладил её по волосам. Её глаза давно остекленели, тело было холодным, но я всё продолжал повторять те же слова. Шёпотом. Упрямо. Безумно. Словно этим мог вернуть её. — Жалкий, — с отвращением бросил Ким… И вдруг застыл, уставившись в проход. На коридоре стояла Хана. Она прижала руки ко рту, беззвучно плача. Медленно сползла по стене, будто ноги больше не держали. В её глазах — ужас. Страх. Недоверие к происходящему. Ким медленно пошёл к ней. Остановился над ней, глядя сверху вниз, как хищник. Облизнул губы. — Хана, да? Какое милое личико… — Он прищурился. — Как думаешь, если я тебя выебу прямо здесь — Кира разозлится?.. — Он хмыкнул — О, нет… Я придумал кое-что получше. Хана съёжилась, будто вся сжалась внутрь себя. В её глазах — паника. В одно мгновение Ким исчез… И тут же появился вновь — рядом со мной. Секундное размытие в глазах и я оказался рядом с Ханой. Ким держал мою руку. Мою руку с пистолетом. И направил дуло в голову Ханы. — Давай, Незуми, нажми на курок — Он прошептал мне в ухо — И я не расскажу Шигараки, что ты провалил задание… Я молчал. Слёзы застилали глаза. Пальцы дрожали. — Она всё равно умрёт, Незуми. Я её убью если не ты — Он усилил хват. — Хочешь, я тебе помогу? Медленно, намеренно, он начал давить моими пальцами на курок. Незуми… успокойся. Всё равно она ведь умрёт. Так хоть без боли. Просто выстрели. Прекрати сопротивляться… Н-нет… Я не могу… Я не… БАХ. Оглушающая тишина. Дымящийся ствол. Хана упала, словно сломанная кукла. — Молодец! — рассмеялся Ким. — Знаешь, в последний момент я отпустил. Ты сам нажал на курок! ХАХАХА! Он хлопнул меня по плечу. — А теперь… подготовимся к приходу Киры. Всё должно быть… красиво. Я не слышал его. Я смотрел на труп Ханы. На пустые глаза. На красное пятно, растекающееся по стене. Я упал на колени. — ААААААААААА!!! — Мой крик разорвал воздух. Отчаяние и безумие раздавили грудь. *** Pov Кира. Я мчался. Мчался настолько быстро, что будь ещё один звуковой барьер — я бы пробил и его. Ноги трещали, я уже не чувствовал ног. Голова гудела от боли. Я сперва услышал крик, потом ощутил, как два из четырёх сознаний в доме угасли. Одно было настолько серым, насколько это возможно. Он раздавлен отчаянием. — ААА! — с криком я пробил стену и вошёл в дом. — Хана! Кумико! Где в... — я увидел Незуми, стоящего около кресла. Кто сидит в кресле, мне было не видно. — Кира... — посмотрел на меня Незуми. В его глазах не отражалось ничего. Только чёрная пустота потерявшего веру человека. — Хаха, — коротко посмеялся и похлопал сидящий в кресле мужик. Именно он ощущал ненависть. Он медленно развернулся, и увиденное привело меня в ярость. Я настолько сильно ещё никогда не злился. — Ты ненавидишь меня? Я тоже ненавижу тебя, Кира! — Ким привстал с места, держа отрубленные головы Ханы и Кумико. Я вспомнил этот голос. Ким бросил головы мне под ноги. Я медленно встал на колени и обнял головы. Их стеклянные глаза смотрели на меня. Они винили меня в том, что я не успел. Даже несмотря на мою скорость — я не успел. — Да, да, ДА, КИРА! Вот так! — выкрикнул моё имя Ким. — Я изначально хотел проделать такое с твоим отцом, чтоб сцена напоминала мою с дедушкой, но я узнал, что ВсеЗаОдного убил твоего отца. Хехе. Я поднял глаза, но не для того чтобы посмотреть на Кима, я посмотрел на Незуми. — Незуми? — задал я вопрос, еле сдерживая себя. Если я прав, то вам не жить, Незуми и Ким. — Ты на него не смотри. Знаешь, я удивился, ведь именно Незуми выстрелил в голову Хане. Она так испуганно смотрела... ах, бедная. Я даже думал выебать её, но, увы и ах, времени не было, — развёл руками Ким. Я уже не слушал его. Меня переполняла ярость. Я встал, головы упали с моих колен и покатились по земле. Жажда убийства давила на всех. Внезапно в голову пришли воспоминания Бенджамина. Предательство Бутчера, предательство его старой команды, предательство новой команды. Жажда перестала действовать, я схватился за грудь, за сердце. — Кха... кха, — я закашлялся. Сердце кололо. Сердце сжималось так сильно. Я упал обратно на колени, сжимая сердце. В глазах собрались слёзы, но я не мог заплакать. — Незуми... Незуми... — еле прошептал я. — ...зачем?.. Ким наклонился ко мне. — Что ты там шепчешь?! Я не разберу! Скорее вставай! Кира Теня! Я не мог ответить. Моя грудь засветилась. — Чёрт... — произнёс Ким и исчез. Просто исчез, я не заметил никаких движений. — Пока. И запомни, Кира, наша следующая встреча будет для тебя последней. — Сказав это, Ким вместе с Незуми выпрыгнул в окно. Я не смог сдержаться. Моя грудь болела и светилась — и взрыв. Взрыв разнёс весь дом и близлежащие здания. — Ха... ха... — еле дышал я, лежа на земле. — Гррр... — зарычал я. Боль в сердце прошла. — ГРААА! Я прыгнул. Высоко в небе я видел Кима, несущего Незуми у себя на плече. Он бежал. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — закричал я, используя причуду "Крик". Стёкла в зданиях лопнули. Земля задрожала, а люди схватились за уши. Одно использование причуды "Крик" в полную силу заставило моё горло перестать работать. Я теперь только рычал и хрипел. Я прыгал по воздуху. Прыгал настолько часто и быстро, что мир вокруг размывался, даже несмотря на реакцию супера. Я быстро догнал их. Я влетел в них с неба, вбив их в землю. — ГРААА! — я ударил Кима в грудь, но моя рука не пробила его. Мне было плевать. — ГРААА! — я ударил его ещё раз, потом ещё, ещё, ещё, ещё. Мои удары начали пробивать его. С каждым ударом я слышал хруст. — Ха-ха-ха... Я ещё не готов сражаться с тобой, Кира. Но наша следующая встреча будет для тебя последней. ХА-ХА-ХА. Прощай, неудачник. Кха... Изо рта Незуми и Кима вышла грязь и начала их поглощать. Под смех Кима они исчезли. — ВЕРНИСЬ!!! — закричал я, схватившись за голову. Я кричал, даже несмотря на то, что у меня уже горло кровоточило.