Часть 125

POV Кира. За день ничего необычного не произошло. Все переживали по поводу Бакуго, Мидория берёт себя в кулак, чтобы отправиться спасать Бакуго. Учителя на совещании. В общем, ничего, чего бы я не предположил. В общежитии ЮЭЙ мы с Рейку и Эри смотрели фильм. Дермовенький, так как там всё было про героев и злодеев. Добро, добро, и ещё раз добро. По приезде с лагеря Кибу забрала Мируко, злая Мируко, которая хотела избить меня за то, что я подверг опасности её младшего брата. На её угрозы я просто пожал плечами. Мы оба знаем, что она не нападёт на меня. А если нападёт, то результат будет один: я буду задалбывать её призывами к бою один на один. Я усмехнулся, вспоминая наши с ней сражения. Настроение испортил пришедший мысленный голос Мандалей. «Кира, тебя зовут на совещание учителей. Дело важное». Так как я не могу послать её куда подальше из-за её ограниченной телепатии, пришлось встать с дивана. Взяв пульт, я переключил фильм на «Май литл пони». — Этот мульт хоть чему-то учит детей, а не эти ваши «добро всегда побеждает». — Эй! Это был самый интересный момент. Переключи обратно! — возмутилась Рейку. — Нет. Я не желаю, чтоб Эри выросла... такой, эм, доброй(?). Скорее бесхребетной и всепрощающей. Избыток доброты до, хех, добра не доводит. — Из моего рта вышел смешок. — Ладно, давайте. Я пойду к учителям. Смотри, не забалуй Эри мороженым, — уходя, кинул я. — Мне ограничивают мороженое? — оторвалась от телика Эри и посмотрела на Рейку большими выразительными глазами, в которых была видна вселенская обида, если ей не дадут мороженое. — Н-нет, — дрогнул голос Рейку. — Тебе всё можно. *** Для разнообразия я решил зайти в дверь как обычный человек, и нет, не как версия Всемогущего. Щелчком открыв дверь, я вошёл в конференц-зал. — Зачем звали? — махнул я всем в приветствии. Здесь были почти все учителя. Отсутствовали только Гончий Пёс, Исцеляющая Девочка, Быстроланч и Загрузчик. Так как мне не предложили сесть куда-то, то я просто взял стул и потащил его на середину зала. Присев, я начал слушать. — Кира, ты находишься под угрозой отчисления, — ошарашил меня заявлением Незу. «Хм-м, ну если подумать, то да. Меня вообще уже давно должны были посадить за все убийства, совершённые мной. Я удивлён, что со мной обошлись так мягко». — Ты, наверное, думаешь: «почему меня ещё не посадили в тюрьму». Я отвечу: всё из-за уважения к твоему учителю, Йороймуше. Общественность и большинство героев верят, что он сможет исправить тебя и направить. Своими действиями ты подвергаешь его критике со стороны... вообще всех, — сложил руки перед собой Незу. — Вы пытаетесь надавить на меня учителем? Если вы думаете, что это как-то повлияет на меня, то вы глубоко... правы! Сука, это реально на меня повлияло. Что мне сделать? Поймать преступников? Избить кого-то? Сделать себе харакири? — предположил я. — О, э, стой-стой, — помахал перед собой руками Тошинори. — Не надо никаких самоубийств. — Да, парень, убиваться тебе не надо, — встрял Сущий Мик. — Тебе нужно со словами: «ХЕЕЕЙ, извините», извиниться перед публикой и пообещать больше не убивать. Я задумался. Глубоко задумался. — Я пока что не могу обещать не убивать. Вскоре мне придётся ещё раз переступить закон. Извиниться за свои действия я могу. — Я достал сигарету и закурил. — Эм, Кира, хоть ты и выглядишь сексуально в таком образе, но здесь нельзя курить, — облизнулась Полночь. — Да? Чё-то таблички такой не вижу, — посмотрел я на неё. — Вот, — она прошлась по залу, остановившись около двери и закрыла её. За дверью была табличка с рисунками «не курить, без спиртного, без животных». — Блять, — я бросил сигарету и растоптал её. — Так вы согласны или нет? Обещание я дать не могу. Я и так наобещал кучу всего. — Я вспомнил кое о чём. — Ах да, Айзава-сенсей, вы тоже не забывайте о своём обещании. Я продолжу здесь учиться, если вы все поможете мне разобраться с ВсеЗаОдного. Айзава окинул меня сонными глазами. — Я об этом не забывал. — Хорошо, — хлопнул в ладоши Незу. — На том и порешили. Кира публично извинится и сможет продолжать своё обучение. Только не забывай, Кира, это должно быть последний раз, когда ты убиваешь кого-то. — А как же ВсеЗаОдного? — действительно не понял я его. «Я ему только что сказал прямым текстом, что убью ВсеЗаОдного». — Там разберёмся. Если ВсеЗаОдного силён, то лучше от него избавиться, а если слаб, то можно просто задержать его. — Чё! На такое уже я не согласен. Вы думаете, я столько дерьма прошёл ради того, чтоб просто засадить ВсеЗаОдного в тюрьму?! Я его там же и убью. Другой исход для меня не приемлем. Мои друзья, мои родные, братья по оружию, все отдали жизни, чтоб остановить его. После всего этого вы думаете, я его прощу? — Кира, не думаю, что твоим родным понравилась бы твоя месть, — попытался переубедить меня Директор. — Ха, да они были бы счастливы, если бы я отомстил за них. В те времена люди не были настолько бесхребетными. Око за око, глаз за глаз. Вот прописные истины того времени. — Хорошо, зайдём с другой стороны. Отступи, Кира. Если не отступишь в этом вопросе, то потеряешь львиную долю союзников. Мы жертвуем своей репутацией, жизнями и личным временем ради тебя. Для справедливости ты делаешь то же самое для нас (те спарринги и помощь своим одноклассникам не дадут соврать), но сам понимаешь, мы не можем и дальше стоять в стороне. Попытайся не убивать хотя бы ради будущего Эри. — Тц, в жопу пошли, — встал я и направился на выход, — скажете, когда нужно будет извиниться. Я ушёл, громко хлопнув дверью, а в конференц-зале герои дальше обсуждали дела. — Думаете, он согласился? — разочарованно спросил Всемогущий. Учителя переглянулись, не зная, как ответить. — Он согласился. Кира постарается не убивать, — улыбнулся Незу. — Такой он уж человек. Ради родных сделает всё возможное. М-м-м... Мухахахаха. Незу начал по-злодейски смеяться. — Какие же вы пешки, Мухахаха. — Директор иногда пугает, — прошептал Тошинори. — Согласен, — кисло ответил Мик. Айзава поднялся с места для обсуждения другого важного человека. — Кхм, пока мы не забыли, — прокашлялся Айзава, — что нам делать с наёмником? Его сейчас охраняет Гончий Пёс, но я не думаю, что он будет охранять его вечно. — С одной стороны, он убийца, работающий за деньги, а с другой — он сделал первый шаг к исправлению. Можем ли мы дать ему шанс? — оглядел всех в зале Всемогущий. — Я могу посадить его в тюрьму, — предложил Незу. — Конечно же, с более мягкими условиями, чем в обычных тюрьмах. Он получит полное питание, хорошие жилищные условия и обследования у врачей. И не забываем, что после такой тюрьмы у него будет больше шансов на хорошую жизнь, чем если бы он попал в обычную тюрьму. Ну как вам? — Вы не про тюрьму для людей, которые совершили мелкие преступления, у которых всё ещё есть шанс исправиться? — Да, — кивнул Директор. — Согласитесь, это будет лучше... Незу ненамеренно прервал ворвавшийся в конференц-зал Гончий Пёс. У Пса был синяк под глазом и следы удушья на шее. — Наёмник сбежал!!! *** Я шёл обратно в общежитие. Выкинув окурок в урну, я почувствовал нечто странное, и довольно удивительное. «Разве в это время бывают настолько грустные люди? Я чувствую разум, утопающий в таких чувствах. Хм-м, рядом с ней или с ним находится вроде Рейку. Возможно, ошибаюсь, но вроде это она». Решив подойти к ним, я вприпрыжку пошёл. Добрался быстро. Подходя к ним, я увидел того, кто источал эти эмоции. Это был Волчара из клана Рейку. — Йоу, Волчара, как ты? Зубы восстановил? — не сдержавшись, хрюкнул я, вспомнив тот момент. — Гр-р-р, Кира, — прорычал он. — Не твоё дело. Уйди отсюда. Рейку быстро замахала руками перед Волчарой. — Окамикадзе, ты можешь перед ним говорить свободно. Я ему полностью доверяю. «Какое зубодробительное имя. Хорошо, что не Ovuvuevuevue Enyetuenwuevue Ugbemugbem Osas». — Так что у вас тут происходит? У тебя эмоции, как будто тебя кастрировали. Надеюсь, ты к бездомным собакам не приставал, — прищурился я, но потом рассмеялся. — Эх, — горько выдохнул Оками, потом поклонился. — Как скажете, молодая госпожа. М-м-м. То ли взглотнул, то ли подавился Оками, потом заскулил. — Молодая госпожа, мне жаль это говорить, но ваши родители, Господин и Госпожа Камия, мертвы. Мы не смогли их защитить, — Оками закрыл глаза, готовый к тому, что его госпожа проломит ему голову. Он бы не стал уклоняться, полностью приняв свою судьбу. — Эй-эй, ты ведь шутишь? Это была самая дерьмовая шутка, — скрестил я руки. Оками мне не ответил. Он был слишком подавлен, чтоб как-то реагировать на меня. Вместо него ответила Рейку. — О-он н-не шут-тит, — голос Рейку дрожал, а в глазах собирались слёзы. — Оками слишком серьёзен для шуток. — К сожалению, молодая госпожа, — опущенные уши Оками дрогнули. Пальцы сжали штаны костюма. Рейку дрожала, её губы были плотно сжаты. На трясущихся ногах она попыталась пройтись вперёд. — Рейку? — я сделал шаг и взял её за руки. — Рейку, очнись. Я потряс её за руки, но она не отвечала. Внезапно она затряслась сильнее прежнего и... — А-А-А, ГХ-А-А, Ы-Ы-Ы! — прямо на улице расплакалась она, завалившись назад. Я успел её подхватить. Подняв её на руки, я буквально рявкнул Оками идти за мной. Тот не ответил, просто последовал за мной. *** Быстро бегу по коридору. Передо мной появился Шинсу. — Кира, ты планируешь как-то подготовиться к спасению Баку... — В ЖОПУ ПОШЁЛ, — оттолкнул я его. Поплотнее прижав Рейку к себе, я вошёл к себе в комнату. Незамедлительно за мной прошёл Оками. — Где Эри? Я расширил поиск до ближайшей территории общежития. Эри была на площадке и играла с кем-то из класса 1-Б. — Хорошо, — я положил Рейку себе на кровать. По дороге сюда Рейку просто не выдержала столько эмоций и вырубилась, так что она сейчас просто спит. — Сейчас давай успокоимся, и ты мне объяснишь, что случилось, — выдвинув стул, присел я на него. — А мне стул не дашь? — уши волчары подёргались. — Обойдёшься. Теперь рассказывай. Он тяжело выдохнул. — Мы ехали на встречу с одним из бизнесменов. Конкретно зачем, я не знаю. Была ночь. Наш отряд заметил подозрительную машину. Мы не ошиблись, эта машина преследовала нас. Мы остановили их, и начался бой. Их было двое, один из них погнался дальше, а другого мы остановили, но не ожидали, что он окажется таким... диким. — Волчаре было больно вспоминать тот день. — Когда мы уже хотели добить его, он вошёл в странное состояние. Он накидывался на всех без разбору. Его сила, выносливость и гибкость увеличились. Он нас быстро порвал. Из всех нас выжили только двое. Когда я добрался до босса, он уже был мёртв. Мы попытались преследовать их, но они как будто испарились. Их след оборвался в глуши леса. Я сосредоточенно слушал, не прерывая его. «Хм-м, я примерно могу оценить силу Волчары, и он довольно силён в сравнении с здешними аборигенами. А ведь Волчара был ещё и со своим отрядом. Кто мог так легко их убить? Точно не кто-то из Лиги. Злодеи ещё не прошли свою арку усиления». — Что, вообще никаких предположений? — спросил я. Оками закрыл глаза, внимательно принюхавшись, он указал на Рейку. — На теле Рейку есть его запах. Слишком слабый, почти выветрившийся и убитый вонью сигарет, но есть. Один из них был рядом с ней. Точнее сказать не могу. Благодаря тебе запах перебивает сигареты, — раздражённо зарычал он. — Если бы мы только увидели их лица. Первый слишком быстро уехал на машине, а второй был в маске. Тц. — Я в общем понял ситуацию, но что вы будете делать теперь? Ваш босс мёртв, и я не вижу того, кто мог бы занять её место. На Рейку не смотри. Она ещё слишком юна и неопытна для такого, — оборвал я его короткий взгляд на спящую Рейку. — Кстати, наш договор всё ещё в силе, или мне идти карать вас? Ну, знаешь, тот договор, в котором я не буду вас трогать, если вы не будете убивать, притеснять и продавать наркотики. — Гр-р-р, побольше уважения в голосе, — разозлился Оками. — Ты говоришь о нашем боссе, который, к твоему сведению, помогал держать под контролем территорию Заветов и отгонял другие банды. Босс честно придерживался договора. — Пф, ладно. Так что будете делать? — Госпоже Рейку придётся стать главой клана. Других мы не примем, — облизнулся Оками, потом оскалился, обнажая клыки, — пусть кто-то попробует занять место главы, не входя в кровные узы с настоящей главой. Я их всех разорву. — Да? Хех, — меня, если честно, забавляло то, как он реагирует на такие вопросы. — Ничего, что она женщина, да и к тому же неопытная? — Мы не настолько консервативны, чтоб кривиться, когда главой становится женщина. А опыт она наработает. Я помогу, — уверенно заявил он. — Поверю на слово, — я тяжело встал. — У меня есть одно дело, которое я должен доделать в кратчайшие сроки, потом я помогу Рейку занять кресло её папаши. Ой, извиняюсь, то есть главы клана Львиных голов, — вполне искренне извинился я, — слишком сильно ввёлся такой лексикон в мой язык. Окамикадзе прищурился. Я нутром чуял, что он мне не доверяет. — Только попробуй что-то сделать с госпожой. Я тебя из-под земли достану. — Откуда такое недоверие? Я вполне искренне считаю её своим другом и готов бескорыстно ей помочь. — Гр-р-ф, — изобразил фырк Оками. — Не верю в бескорыстность. Слишком долго я чистил ряды клана от предателей и продажных сволочей, а ты не внушаешь мне доверия, хоть и выглядишь туповатым и харизматичным. «Туповатый и харизматичный? Надо будет запомнить такие слова». — Считай как хочешь. В общем, присмотри за Рейку, пока меня не будет, — тихо закрыл я дверь, чтоб не разбудить Рейку. «Честно, этот парень, Окамикадзе, мне нравится. Он выглядит прикольно. Представьте себе волка в деловом костюме. Хе-хе. Да и преданный он очень». Как по сценарию, мой телефон зазвонил. — Алло? — Кира, приходи в главный вход академии. Мы едем к репортёрам, — оповестил меня Айзава. — И будь осторожен, наёмник сбежал. — Ха! Я ведь говорил, что ему нет доверия. Буду теперь тыкать этим в лицо Мидории. Надеюсь, хоть так он наберётся жёсткости. — Ладно-ладно, быстрее иди, — раздражённо сказал Айзава и отключил трубку. «Что это с ним? Не понравилось, что я прав?» — Я глубоко вдохнул. — «И всё же жаль, что так случилось с родителями Рейку, но больше всего мне жаль саму Рейку. Нужно будет как-то подбодрить её». *** POV Томо. Я бежал... бежал туда, где бы меня не смогли найти, но я сам не знал, где находится такое место. Чтобы сбежать, мне пришлось задушить Гончего Пса. Опасный герой, которого я смог вырубить благодаря неожиданной атаке. Убивать я его не стал, так как за мной бы тогда погнались все герои академии. Я так долго бежал, что у моего тренированного тела появилась одышка. Остановившись в подворотне, я прислонился к стене. Медленно сполз по ней. На мне была обычная гражданская одежда: серые брюки, футболка с принтом сердечка на спине и единственное, что осталось от моего прошлого снаряжения, — крепкие чёрные военные берцы. «Чёртовы герои! Забрали всё моё снаряжение под предлогом опасности». Одышка проходила быстро. Тренированное тело давно привыкло к таким нагрузкам. Эта подворотня напоминала мне тот день. Убийство отца и брата. От воспоминаний я невольно приложил ладонь к шраму на лице, оставленному отцом. «Черти, туда им и дорога», — выругался я, вспомнив поступки отца и брата. Поднявшись, я потопал на выход из переулка. Люди косились на меня. Потное тело, прилипшая грязь подворотни и инстинктивное чувство опасности, исходящее от меня, пугало их. Слишком долго я был наёмником, слишком долго убивал. Запах крови пропитал меня с ног до головы настолько сильно, что даже если я искупаюсь в духах, аромат крови от меня не уйдёт. — Нужно найти денег и другую одежду. Я не хочу проверять, положили ли мне в одежду устройство слежения. Я спокойно шёл, смотря вниз на дорогу. Столкновение с идущим прохожим было обыденным явлением для оживлённых улиц. — Смотри, куда идёшь! — прикрикнул на меня мужик, устояв от столкновения со мной. — Извините, не заметил, — быстро извинившись, я ушёл с его кошельком. Мужик даже не заметил пропажи кошелька. Идя дальше, я заметил на скамейке одежду. Чуть дальше была молодая парочка, так невнимательно оставившая свои вещи. Я пригляделся к парню. «Телосложение подходит. Можно забирать». Я как ни в чём не бывало забрал одежду, как будто она моя. Парочка даже не заметила этого факта. Я свернул в подворотню. Там быстро сменил одежду. «Не хватает штанов. Придётся в этих походить. Теперь, что там в кошельке?» Я обшарил весь кошелёк, но, кроме пары крупных купюр и трёх карточек, ничего не нашёл. «Современный мир с его электронными деньгами». Раздражённо выкинул я карты, оставив кошелёк вместе с деньгами. Мой живот заурчал, говоря, что он голоден. Идя по улице, я остановился. Найдя ближайшую **забегаловку**, зашёл туда. Это был бар. — Здравствуйте, что закажете? — когда я присел рядом с барной стойкой, подошла официантка. — Мне... — задумчиво смотрю на неё. — Мне стейк и безалкогольный напиток. — Безалкогольный? В баре? — удивилась официантка. — Тяжёлый день был, и пить не хочется. Завтра на работу, как вы понимаете. — Хорошо, скоро будет готово, — записав мои заказы, ушла она. «Что мне делать?! — в мыслях паниковал я, но снаружи оставался спокойным. — «Это ж пиздец! У меня теперь вообще нету союзников. Точнее, есть один школьник, но серьёзно?! Довериться какому-то зеленоволосому подростку с героизмом в жопе? Лучше сразу повеситься. Я и сбежал из академии из-за того, что меня хотели посадить. В тюрьму мне категорически нельзя. Меня там Джуничи найдёт, и мне кирдык. Что делать? Что делать?» Пока я судорожно думал, официантка успела принести мне колу и прожаренный стейк. — Вот вам, и приятного аппетита, — подмигнув мне, она оставила чек за еду. Взяв чек, я увидел номер телефона. Видимо, её номер телефона. Положив чек себе в карман, я принялся за еду. «Знакомиться в баре плохо. Так уж работает репутация таких мест. Кто-то сказал бы, что я слишком доверяю таким вещам, но и репутация из неоткуда не берётся». Я быстро набил себе желудок. Вытерев рот салфеткой, я откинулся на спинку стула. Взяв бутылку колы, медленно пил её, невольно слушая обычных гражданских, пришедших отдохнуть. Мои глаза уставились на знакомое лицо в телевизоре. Двухсотлетний герой Солдатик сейчас был в прямом эфире. — Да-да, я знаю, что я плохой человек, — огрызнулся Солдатик на каверзный вопрос репортёра. — Но я пытаюсь измениться. Дайте мне доделать одно дело, и я изменюсь. Правда. Я перестану убивать. Мне жаль, что так вышло с теми злодеями. Простите меня. «Пиздит как дышит. Не чувствую я в его словах искренности, но признаю, играет он хорошо. Так и чувствуется харизма и сила в его словах. Для обывателей этого хватит, чтоб обмануть их». Я краем глаза наблюдал за баром. Гражданские от сцены на телевизоре охали и ахали. — Вроде извиняется он честно, — неуверенно сказал бородатый мужик с щупальцем на затылке. — Да врёт он всё. Как пить дать, врёт, — ударила по столу с виду обычная девушка. — Как по мне, Солдатик правильно делал, что калечил злодеев. Слишком эти преступники оборзели, — начал более старый их знакомый. — Сами подумайте: нападение на USJ, на лагерь и многое другое. А ведь там учатся наши дети. «Мнения уже разделились. Кому-то нравится Солдатик, кому-то нет, а кому-то просто пофиг. Иногда думаю, что Солдатик лучше было и дальше лежать во льдах». — Кхм, кхм, — прокашлялся Солдатик в телевизоре. — Я понимаю, что мои слова не вызывают в вас доверия, так что я могу лишь предложить спеть песню. Слушайте, это песня для тех, кто потерян и хочет найти место, в котором его примут, как когда-то приняли меня. Солдатик взял гитару и, играя на ней, начал петь. — Дом то место, где кругом Царит полный покой. Верни меня домой. В дом родной мой. Я скептически относился к тому, что он поёт. — После всех ненужных мнений, После принятых решений, После стольких километров Не достигнуть им момента, Что я прошёл, когда нашёл То место, где был спокоен и где не был рождён. От этих строк во мне что-то вспыхнуло. Воспоминания. Горькие воспоминания о жизни наёмника. — Я далеко, моя жизнь Словно кино: Так скажи мне, почему наш мир настолько жесток? Прошу, найди. Дом то место, где кругом Царит полный покой. Верни меня домой. В дом родной мой. «А у меня есть дом, в который я смогу вернуться? Нет. Всё из-за жизни наёмника. Хочу ли я отомстить? Точно нет». — Ладно, все же согласятся с тем, что Солдатик умеет петь? — прикрикнул мужик с щупальцами на затылке. — ДА-А-А! — прокричал весь бар. «Походу, пора валить», — подумал я. Встав, я ушёл из бара. Эта песня напугала меня. Слишком хорошо ложится на мою жизнь.