Часть 8

Почти все выдвижные ящики открывались не сразу, к большинству приходилось прикладывать усилия. В одном таком Эшли нашла красную помаду. Её форма была из золота, с красивым орнаментом и рубиновым маленьким камнем в центре. И, к счастью, она не пахла плесенью. Неиспорченный товар будет стоить дороже. — Смотри, даже помада завалялась, — Эшли показала свою находку с довольным видом. — Выглядит дорого. Привлекательный вид и приятный запах вишни пробудил желание попробовать помаду в деле. Подойдя к старому зеркалу, Грэм наклонилась, чтобы лучше видеть своё отражение, и осторожно стала наносить помаду на губы. В процессе она чувствовала себя графиней, которая находилась в роскошных покоях, готовясь к предстоящему балу. Улыбнулась своему отражению, причмокнула накрашенными пухлыми губами, а затем отступила на шаг и плавно развернулась на каблуках. Покрасовалась перед мужчиной новым образом. — Ну, как тебе? Насыщенный красный цвет резко контрастировал с миловидной внешностью девушки. Не зря говорят: «красный — цвет страсти», он подходит роковым красоткам, сильным и властным женщинам, которые знают себе цену. И Леон знал такую женщину. Ирония, что она находилась не так далеко, преследуя свои цели. Эшли же идеально подошёл бы розовый — цвет романтики, доброты и любви. — … вульгарно? — рискнул Леон, виновато улыбаясь. Поморщившись, Эшли уже хотела возразить, но промолчала. Появилась идея получше. С лукавой улыбкой, она медленно приблизилась к жертве, а затем впилась губами в линию скул. — Ты сейчас будешь выглядеть вульгарно! Это были атаки, против которых Леон был бессилен. Эшли крепко держала его за голову и бесстыдно, с громким причмокиванием, оставляла на лице любовные метки. Он чувствовав приятный запах помады, ощущал тёплые губы, и его сердце бешено заходилось в груди. Кадык дёргался при сглатывании, когда казалось, что в горле пересохло. Поцелуи сыпались в самые разные места. Иногда Эшли приходилось вставать на носочки чтобы дотянуться до желанного. А когда вишневые красные губы оставили поцелуй на приоткрытых губах агента, вот тогда Эшли встретилась с темнеющим от вожделения взглядом. По телу пробежали мурашки. Следующий поцелуй пришёлся в шею. Эшли специально выбирала такие места. Хотела раззадорить. Раздразнить. И сама не замечала, как сильно входила во вкус. Как красиво, страстно, порочно стал выглядеть Леон со следами красных поцелуев на прекрасном лице. — Эшли, — прохрипел Кеннеди, ошарашенный и тяжело дышащий, как если бы пробежал половину замка. Грэм отстранилась, любуясь проделанной работой. Короткие волосы успели растрепаться, придавая мужчине ещё более непристойный вид. Эшли и думать не могла, что исход простого ребячества будет таким… интимным. Судорожно выдохнув, она вновь припала губами к чужой щеке. Поцелуй был мягким, нежным, но при этом передавал неутоленную страсть. Всё то, что она хотела бы проявить раньше. Тот поцелуй на каменном мосте раззадорил. Благодаря ему Эшли сбросила последние сомнения и страхи. Жёсткая хватка пальцев за подбородок стала неожиданной. Грэм вздрогнула и ощутила тяжёлое, жаркое дыхание на своей щеке… а затем и на губах. Разум Леона затуманился. Одурманенный поцелуями и метками, что остались на коже, он накрыл порочные, красные губы своими, жёстко их сминая. Испивая сладостный рваный вздох и всхлип. Эшли задрожала от накатившего возбуждения, ноги стали ватными и еле держали. Она отзывчиво поддалась вперёд, сильнее вжимаясь в мужчину. Его нога оказалась между её двумя. Руки постепенно сползли на вспотевшую шею. Эшли чувствовала, как бьётся его пульс, и внизу защекотало знакомое тепло. Она мычала от удовольствия, однако всё равно старалась не издавать громкие звуки, боялась, что их могут услышать. Помада размазалась по ртам и смешалась со слюной. Отрываясь от сладкого рта, Леон продолжил путь вниз, жарко целуя и обхватывая губами солоноватую нежную кожу. Снова сдирая, как и в прошлый раз, чёртов платок. Он не мог остановиться. Воодушевленный реакцией тела Эшли, её тихими, возбуждающими звуками, Леон зарылся лицом в её шею, откуда исходил насыщенный запах, и стал покрывать жадными поцелуями. Звуки становились всё более громкими, всё более несдержанными. Эшли ёрзала на месте, сжимая стройные ноги. Нарастающее ощущения внизу заставляло её рвано вздыхать и сжимать чужие плечи. Тихие стоны эхом разносились по комнате. Хотелось отдаться волнующим ощущениям. Прохладный воздух, шедший из приоткрытого, разбитого окна, ласкал обнажённые участки кожи, заставляя бежать мурашкам от дневной прохлады. Сильные руки с лёгкостью подхватили девушку под бёдра. Внизу живота сладко затрепетало от нового положения, дыхание спёрло. А в следующую секунду она оказалась усажена на туалетный столик. Спиной Эшли ощущала гладкость зеркала. А впереди пышущее жаром тело. Взгляд поднялся выше груди, на лицо с оставленными на левой стороне следами поцелуев. На опухших от поцелуев губах размазалась помада. В голубых глазах, потемневший от возбуждения, прослеживался голод. — Эшли, — сквозь тяжёлое дыхание прохрипел, прижимаясь лбом к её лбу, касаясь кончиком своего носа её миленького носа. — Ты заставляешь меня желать большего. Уши нещадно горели. Перед Грэм опять встал тот же выбор. Однако сейчас всё иначе. Леон — это именно тот, кому она доверится в первый раз. Тот, кому она доверит жизнь, сердце и душу. Просто сейчас… она была ужасно смущена. Сами мысли об этом смущали. И положение агента меж её ног — тоже. — Я… я волнуюсь, — голос дрожал от желания и волнения одновременно. — Принцесса, — в низком голосе мужчины зазвучала неприкрытая нежность. Он обхватил её лицо ладонями, большими пальцами приласкав горящую, покрасневшую кожу, — не нужно волноваться. Мы не дойдём до конца. Просто позволь мне подарить тебе наслаждение, которого ты заслуживаешь. Глядя в голубые глаза, переполненные теплом и заботой, Эшли потихоньку начала успокаиваться. И уже вскоре осторожно кивнула, робко добавляя: — Хорошо. Это всё, что было нужно — услышать согласие, ощутить сильную ответственность и, наконец, приступить к обещанному. От мыслей о выбранном способе доставить удовольствие, Леон почти терял голову, а во рту скапливалась слюна. Он снова поцеловал нежные девичьи губы, пока его пальцы осторожно подцепляли края клетчатого скорта. Вскоре на Эшли осталось только нижнее белье и оранжевая безрукавка. Бёдра инстинктивно сжались, ведь она смущалась своей наготы. Нижнее белое белье немного намокло, это особенно чувствовалось, когда лёгкий ветерок обдувал нижнюю часть тела. Нервно покусывая внутреннюю сторону щеки, Эшли потихоньку раздвинула ноги. Смотреть Леону в глаза было невозможно. Она стыдливо отвела взгляд в сторону. Но когда тот опустился на колени, она сжалась от усилившегося волнения и волны возбуждения, и очень быстро передумала со своим желанием — уж лучше смотреть в глаза, чем… Руки в кожаных перчатках развели посильнее ноги и огладили внутреннюю сторону бедёр. Грубые пальцы впились в нежную плоть. — Боги, — прохрипел Кеннеди и поддался вперёд. Он с жадностью вдохнул насыщенный запах девушки, сейчас особенно сильный, и опалил чувствительное место горячим дыханием. Из рта Эшли вырвался тихий стон. Не зная куда деть руки, она нервно теребила кончик светлой пряди. Мышцы внизу щекотно сокращались. Внутри всё трепетало от предвкушения чего-то нового. Новых ласк и прикосновений… Холодок снова прошёлся по чувствительной плоти, когда Леон осторожно подцепил трусики и отвёл их в сторону. Эшли едва сдержала желание немедленно свести ноги. Это было… так откровенно! И стыдно! Она ведь была грязная!.. — Тш-ш, тише, — успокоил Леон, почувствовав тень сопротивления и усилившийся стыд. Он сжал края трусиков сильнее. Поднял потемневший взгляд и столкнулся с зелёными глазами девушки, полными волнения. — Ты прекрасна. Позволь мне сделать это, принцесса. Эшли рвано вздохнула. — Л-ладно, — голос всё так же дрожал, но теперь в нём читалось больше желания, чем страха. Она все ещё ужасно смущалась, но была готова. Грэм хотела этой близости. Хотела ласк. Воодушевлённый нужной реакцией, Леон больше не давал ни ей, ни себе пауз. Он зарылся лицом между её бёдер. Язык проник во влажные складочки, мягко их раздвигая, и жадно впитывал нектар. Нашёл набухший клитор и стал кружить вокруг него, задевая чувствительное, сладкое местечко быстрыми, отработанными движениями. От новых ярких ощущений Эшли согнулась пополам и сильно сжалась. Громкий стон отразился от старых стен. — Л-Леон…! Ноги норовили сжаться. При этом хотелось их ещё больше развести. Дилемма сводила с ума. Она не могла совладать с собой! Закрывая лицо от стыда, Эш наблюдала за мужчиной через пальцы, от того ещё больше смущалась. Леон удовлетворенно промычал. Его дыхание дразнило нежную, слишком чувствительную, кожу. Пальцами раздвигая складочки сильнее, он с жадностью разглядывал красивую розоватую сердцевину. Такая аккуратненькая, никем не тронутая. С новыми мыслями пробудилась тёмная сущность. Леон с тихим рыком присосался к откровению Эшли, вибрация усилила её и без того ошеломляющее наслаждение. Вскрикнув, Грэм вцепилась в растрёпанные волосы мужчины. Пальцы на ногах напряжённо растопырились и Эшли поддалась вперёд, сжимаясь в плечах. — Подожди! Подожди!.. Оклик возымел эффект. Рот Леона был измазан не только в помаде, но и в её соках. Взгляд агент поднял шальной. Да так и замер, выдыхая разгорячённый воздух через рот. Он ждал слов. Шумно дыша и пытаясь привести сбившееся дыхание в порядок, Эшли облокотилась на грязное стекло зеркала. — Подожди… — уже тише повторила. Чувствительная грудь высоко и часто вздымалась. Она не знала, что способна быть такой… громкой. А внизу заныло. Грэм оборвала всё на середине и ей не терпелось продолжить. Но она сильно задыхалась и боялась окончательно сойти с ума. — Я… дай мне немного отдышаться… Даже не подавляя разочарованный стон, переходящий в тихое рычание, Леон прижался чистой щекой, без следов помады, к дрожащему бедру. Он готов был дать передышку. Но вся его сущность требовала вернуться к прерванным действиям. Взгляд то и дело останавливался на красивой трепещущей плоти. Кеннеди стиснул зубы и прикрыл глаза, только бы не искушать себя лишний раз. Прошла, казалось, вечность. Дыхание Эшли вернулось в норму. И тогда, обхватив для удобства ногами сильную спину, она нежно погладила взъерошенные волосы, ожидая что мужчина посмотрит на неё. Бёдра мелко дрожали, ожидая возобновления ласк. — Можешь продолжить. Сжимая бедро, Леон прижался к нему губами, близко к сосредоточию желания, и посмотрел в глаза своей принцессы. Её разрешение вернуло жажду обладать. Медленно приближаясь, он сделал глубокий вдох, насыщая лёгкие великолепным, терпким запахом. Прижался губами к самой сердцевине, целуя её медленными, нежными, любящими поцелуями. От нежных и откровенных ласк Эшли ощутила, как горят её щеки. При этом, бесстыдница, захотела снова почувствовать горячий язык. Поцелуи же ощущались, как пытка. Держа руки на груди, Грэм через одежду чувствовала, как затвердели соски. — Ты так мило дёргаешься, — прохрипел Леон, с возбуждающей улыбкой наблюдая за дрожью стройных ножек, за тем, как сжимались мышцы вагины и из неё вытекало ещё больше сладостного нектара. Большие пальцы круговыми движениями приласкали половые губы с внешней стороны. За ласками последовал вибрирующий вздох и жалобное мычание. Эшли закрыла себе рот, когда вышло чересчур громко. Комментарии ещё больше сводили с ума и накрывали пеленой наслаждения последние частички рассудка. — Проклятье, — выдохнул Леон, не в силах больше сдерживаться. Подняв взгляд, он увидел реакцию принцессы. Её смущенный и умоляющий взгляд. Дрожащие руки, прижимающиеся ко рту. Глаза на мокром месте. Это стало последней каплей — дразнения прекратились. Он крепко обхватил её за талию и притянул ещё ближе к краю. Зарылся лицом между её бедёр, как было в самом начале, и с тихими вибрирующими звуками стал пожирать её трепещущее лоно. Эшли вскрикнула. Не успев никак среагировать, она выгнулась навстречу от совсем других ощущений. Они больше не были нежными и аккуратными, они стали интенсивными, жаркими, быстрыми, местами грубыми, раскрывая всё накопившееся за время острое желание. От настойчивых ласк девушка не могла сдержать стоны, вперемешку с именем партнёра. Они были громкими, тянущимися и похожими на вскрики. Леон упивался звуками, что издавала Эшли. Вкусом, которым насыщала. Собственное имя ещё никогда не звучало так прекрасно. Руки собственнически сжимали талию. А на своей спине он с удовольствием чувствовал дёрганье ног, порой удары, от того что испытываемое наслаждение казалось нестерпимым. А когда почувствовал быстрое вагинальное сокращение, то удовлетворённо замычал. Эшли замерла в одном положении и сжала его голову до боли. А позже Леон слизывал с неё затяжные толчки оргазма, постепенно замедляя движение языка. Всё произошло так быстро.. Эшли судорожно хватала ртом свежий воздух. Пульс, как и дыхание, понемногу начинали успокаиваться. Ощущение эйфории медленно растекалось по всему телу. — Леон?.. — позвала слабым голосом. — Я здесь, принцесса. Его голос прозвучал у уха. А затем её тело обхватили крепкие руки. Эшли даже не сопротивлялась. Она едва ли что-то могла предпринять, пока проносила через себя остатки оргазма. Тело было безвольным.