Глава семнадцатая – устный счет
16 марта 2025, 23:38 Кажется, в тот момент у меня дрожали пальцы, но так как все внутри меня похолодело, то с точностью я утверждать не могу. Да и чего говорить о руках, когда даже мое веко под глазом никак не желало слушаться меня, и потому каждую секунду дергалось.
– Почему… Почему до этого дошло? Это не должно было вот так закончиться…
Вдруг я понял, что мне едва хватает сил, чтобы говорить шепотом. Очень хотелось кричать это во всеуслышание, но вот сил для этого не было. Казалось, что дикость в моих глазах заставляла зрачки сужаться до пугающе маленьких размеров. Я уставился в электронное табло, на котором висели результаты экзамена, но не мог оторвать своего взгляда, словно надеясь, что вот я моргну, и окажется, что вся эта картина перед глазами – галлюцинация. К сожалению, я даже не заметил, как справа от меня встал еще один человек, лицо которого я боялся сейчас увидеть…
– Ты же не думал, что все будет так легко? – почти пропел Дотторе своим сладким, но дьявольским голосом. Он словно только и ждал, когда сможет сказать мне об этом.
– Я… я не…
Но способность говорить нормальным голосом покинула меня. Я понимал, что если сейчас повернусь к Дотторе и посмотрю на его наглую физиономию – то тут же потеряю контроль над собой. Стоит ли говорить, что в таком случае меня не ждет ничего, кроме исключения?
– Кстати говоря, все хотел сказать. Пусть твоя сестра прекратит вынюхивать детали моей личной жизни, а иначе с ней случиться то же самое.
И после этого, потеряв ко мне интерес, Дотторе развернулся, словно и не подходил вовсе. Оно и к лучшему, ведь сейчас мне лучше не думать об этом парне. Но, если не думать о нем, и не позволять ярости овладеть собой, то тогда о чем же мне думать? Чем занять свою голову, пока чувство неверия и вины безжалостно поглощают мои внутренности?
Я никак не мог сдвинуться с места, заставить себя думать о последствиях или разработать новый план. Подумать только, а ведь еще сутки назад я и подумать не мог, что доведу себя до такого состояния…
***
Примерно шестнадцать часов назад Когда я и Бэрри поднялись на нужный этаж, то большинство ребят уже стояли у кабинета. Вообще-то, экзамен девочки проводился в другой части здания, но она решила проводить меня, якобы для удачи. По ее мнению, присутствие рядом с ней передаст мне часть ее мудрости, хотя сдается мне, что она просто пыталась так пошутить. Какая еще удача, если мы сдаем экзамены, цель которых – исключить нас?! «Как я и думал, на время каждого экзамена состав группы будет меняться. Неуверен, что в этом есть какой-то конкретный замысел, но все же стоит запоминать участников на каждом экзамене…» – а пока я так размышлял, то мои глаза бегло проходили по группам стоящих студентов. В этот раз никто из группы Мавуики мне не попался, но я бы сильно удивился, случись оно иначе. Ведь если наша директриса имеет хотя бы косвенное влияние на состав группы, то нет ничего удивительного, что в этот раз она решила отгородить меня от остальных «союзников». Даже Люмин, которая отличилась во время прошлого теста, теперь отсутствовала среди участников моей группы. Впрочем, надо ли мне волноваться по этому пустяку? В этот раз я лично проследил за тем, чтобы ребята знали, как им сдать предстоящий экзамен. Ну, не могу же я каждый раз сваливать на Бэрри всю грязную работу, верно? И когда мои глаза, наконец, дошли до Скара, то я едва сдержался от того, чтобы победоносно улыбнуться. Он стоял со скучающим видом, и словно намеренно держался отдельно ото всех остальных. Не знаю, так ли оно было на самом деле, но если да, то справлялся он отлично: будь я на месте любого из учеников, то тоже не захотел бы подходить к такому угрюмому парню. «Еще бы они отсеяли его от меня, ведь никому кроме Бэрри и в голову не придет, что мы с этим парнем заодно» – когда Скар встретился со мной глазами, то не подал виду, будто бы узнал меня. Однако я готов поклясться, что всего на мгновение я успел заметить на его лице слабую ухмылку. Медленным шагом мы с Бэрри продвигались вдоль коридора с учениками. Не без удивления я заметил, что в этот раз в моей группе оказались и Лини с Нилу. Парочка из театра весело о чем-то болтала… Даже СЛИШКОМ весело, и глядя на них, я поневоле начал задавать себе вопрос, а хорошо ли наш Фокусник умел врать? Правда ли он сопровождал нашу Нилу по поручению Навии, или же у него могли быть какие-то личные интересы? По его улыбке и смеху никогда не скажешь, какие у него были намерения, но мне показалось, что пока он смотрел на улыбку Нилу, то… Да нет, такого просто не могло быть! К сожалению, я слишком сильно приковал к ним свой взгляд, и потому Лини без труда смог заметить мое присутствие. Было видно, как его настроение моментально изменилось, и теперь он начисто забыл, о чем они с Нилу только что говорили. Ну, разумеется, ведь я даже его не предупредил, что покидаю драмкружок, и потому наверняка у него было, что сказать мне после такого. А может, дело и вовсе не в этом? Быть может, он хотел рассказать что-то о состоянии Фурины? Ох, одна эта мысль смогла разжечь во мне любопытство, и я даже забыл, что пообещал себе держаться подальше от театра на время всех экзаменов. Я уже собирался подойти к ним и поздороваться, но мои размышления резко прервали. – Ой! – едва слышно пискнула маленькая девочка, идущая сбоку от меня. Я успел заметить, как всего на одну секунду ее глаза наполнились тревогой, пока она смотрела куда-то в сторону, но затем, она тут же взяла себя в руки. Наверное, Бэрри понимала, что сейчас не время для страха. Но ее реакцию можно легко понять, потому что когда я проследил за ее взглядом, то у самого от удивления расширились глаза. Подобно «Скарамучче», на подоконнике сидел еще один человек, который предпочитал держаться отдельно от остальных – это был Дотторе. Несмотря на свой секундный испуг, Бэрри все равно продолжила шагать, будто бы ничего и не было, но на всякий случай искоса поглядывала за действиями Дотторе. Собственно, он не делал ничего странного, лишь читал учебник, но именно потому и вызывал подозрения. Я решил, что незачем нашей Бэрри забивать себе голову из-за таких пустяков, а потому ее надо было отвлечь. – Слушай, тебе ведь надо бежать? – Вовсе нет, я могу еще посидеть с… – Но ведь перед экзаменом надо подготовить «сеть», верно? Недоумевающие зеленые глаза обратились ко мне, но почти сразу же расслабились. Бэрри все поняла без лишних слов, и потому улыбнулась в ответ. Подобное качество тоже было важной частью жизни: всегда важно осознать тот момент, когда ты в разговоре «лишний». – Да, думаю, что ты прав. Ну, тогда я побегу? – я одобрительно кивнул ей, после чего маленькая богиня побежала дальше. Мне уже почти удалось отвести взгляд, когда «Нахида» резко остановилась, чтобы подарить мне еще одну самоуверенную улыбку. – Итэр! Мы справимся! И чего это она? Наверное, ей просто нравилось приносить пользу учащимся в этой школе, раз она радовалась даже мысли о том, что сможет спасти их от исключения. Ее маленькие ручки сжались в такие же маленькие кулачки и я… Ну, вот как можно не ответить ей согласием, когда она показывает такое упорство? Вот и я не смог сдержаться от улыбки, чтобы Бэрри смогла уйти с приподнятым настроением. «Какой же все-таки странный ребенок» – эти мысли я оставил при себе, а вот сам продолжил шагать в направлении окна, у которого и был Дотторе. То ли этот парень не замечал ничего вокруг, то ли имел стальную выдержку. Факт в том, что даже когда я присел рядом с ним, то он не подал виду того, что заметил мое присутствие. Делать вид, что его персона мне интересна – я не хотел, а потому оставалось лишь навязывать свое присутствие, пока этот тип не сдастся и не заговорит первым. Да-да, я был упертым, словно маленький ребенок, но это принесло свои плоды: уже через три минуты Дотторе не выдержал, и все-таки открыл рот для разговора. – Что, так и будешь теперь надзирать за мной всякий раз, когда я окажусь вблизи тебя? – мне показалось, словно в своем вопросе он посылает мне долю сарказма. Во всяком случае, об этом говорила его небольшая ухмылка. – Ты из тех, кто могут выкинуть все что угодно. Так что за тобой нужен глаз да глаз. – Ахах! Забавно ты это сказал… – оторвав на мгновение глаза от учебника, он устремил свой взгляд туда же, куда смотрел я сам: он осматривал всех остальных учеников группы, словно сокол, который уже выбрал себе добычу. – Но неужели так сложно представить, что я просто читаю учебник? – Прости, но к делу это отношения не имеет. – И почему же? – Потому что моя задача – остановить тебя. А значит, я буду наблюдать за тобой каждую секунду, если мне это будет нужно. Сказал я это излишне самоуверенно, или причиной тому был мой холодок в голосе, но на одну секунду Дотторе обратил на меня свое внимание. Причем смотрел он на меня с самым настоящим интересом. А вот затем этот интерес пропал, когда Дотторе будто бы вспомнил о чем-то, и тогда уже во второй раз на его лице отразилась ухмылка. – Остановить, говоришь? Странный ты парень… Остановишь точно так же, как остановил разрушение своего театра год назад? Я бы мог легко ответить на этот вопрос без лишних сомнений, но меня поразило небольшое недоумение, которое заставило меня повернуться лицом к Дотторе. В чем был смысл этих слов? Я не припомню, чтобы Дотторе хотя бы косвенно имел отношение к тому инциденту, так для чего он его вспомнил? – К чему этот вопрос? – Да просто мне интересно, в курсе ли ты обо всем, что происходило за кулисами. Кажется, тогда в составе дисциплинарного комитета была твоя бывшая девушка? Этот чертов интриган умел провоцировать на эмоции. Одно лишь упоминание о Кэт заставило мое сердце екнуть от боли, словно открылась старая рана. И Дотторе отлично знал, о чем именно он говорит. В тот же момент его глаза опять прошлись по мне, пока он держал учебник перед лицом. Опасный, хищный взгляд отразился в его глазах, когда он, наконец-таки, убрал учебник обратно в сумку. Со скучающим видом этот тип спустился с окна, словно все это время вел мирную беседу со своим товарищем по учебе – даже не сомневаюсь, что со стороны все выглядело именно так. Но я знал, что он обязательно обратится ко мне напоследок, прежде чем окончательно уйдет в сторону. И когда это произошло, то голос его опустился до шепота, чтобы услышать его смог лишь я один. – Те, кто заставили Кэ Цин покинуть тогда школу – был сам дисциплинарный комитет. А все потому, что она отказалась шпионить за тобой, когда они «вежливо» ее попросили… Какая самоотверженная девочка все-таки была, да? Стоит признать, что после этих слов мне и в самом деле перехватило дыхание. Тема о моей бывшей девушке всегда была для меня больной, но сегодня Дотторе словно добавил к этой «болезни» новые и неприятные симптомы. Дыхание мое участилось, губы едва заметно затряслись, а перед глазами вновь и вновь начала появляться прекрасная девушка с малиновыми глазами. Кэ Цин – хотели заставить следить за мной? Более того, по словам Дотторе, именно потому она и покинула школу сразу после «суда». Это казалось сущим бредом, но все равно не лишенным смысла. Честно говоря, я терпеть не могу подобные мысли, ведь они всегда разъедают разум человека. Уверен как никогда, что прямо сейчас Дотторе внимательно наблюдал за мной. Он всегда был хищником, который использует излишние эмоции людей себе во благо. И этот раз был таким же: «Доктор» хотел вывести меня из равновесия, как и тогда, во время драки у торгового центра. Вот только… – Это все, что ты хотел сказать? – холодно спросил я, чем заставил этого мерзкого типа искренне удивиться. В тот же миг я с вызовом повернул голову, чтобы продемонстрировать противнику свою решимость. – Думал, что упомянешь о Кэт, и я в тот же миг потеряю контроль, да? Если раньше Дотторе показывал лишь удивление, то теперь даже не старался скрывать своего шока. Да, я должен был подойти к нему хотя бы ради этого мгновения! Вам не удастся представить себе, как много удовольствия я получил, наблюдая за его выражением лица. И это самое удовольствие заставило меня улыбнуться настолько нагло, насколько это вообще было возможно. – Сила любого шахматиста – в его выдержке. Больше ты не заставишь меня потерять равновесие, Дотторе. Не сегодня так завтра, а не в школе так после нее, но я и Люмин отделаем тебя, всегда помни об этом. Что могли видеть его красные глаза, когда в этот момент смотрели в мои? Его шок начал проходить, и на смену вновь приходила излишняя самоуверенность вместе с коронной ухмылкой. Подтянув сумку, Дотторе решил окончательно уйти, лишь бросив напоследок еще несколько слов. – Не заставлю, значит? Подумать только, мне вдруг стало интересно, из чего сделан какой-то мелкий сопляк… Возможно, в таких ситуациях лучше и в самом деле промолчать? Но, даже если бы я хотел продолжить с ним диалог, то не смог этого сделать. Ведь именно в этот момент двери в классную комнату распахнулись, и на пороге оказалась Нин Гуан – наша знаменитая учительница по «математике». Своим молчаливым взглядом она дала нам понять, что мы можем заходить в кабинет, а значит, настало время для второго экзамена.***
После того, как нас пригласили «на банкет», то мы все заняли свои места, а Нин Гуан получила возможность начать свою приветственную речь. Слова в ней не сильно отличались от того, что нам говорил Хайтам, так что слишком внимательно я не вслушивался. Пока «Нинка» собирала наши сотовые телефоны и говорила о штрафах за подглядывание, самому мне было куда интереснее рассматривать преподавательский стол. Как и в прошлый раз, помимо главного учителя, на экзамене также присутствовало двое наблюдателей. И если в прошлый раз я был рад присутствию Мавуики, то теперь ситуация была иной – на одном из учительских мест я заметил гордо восседающую Арли. Мне вообще нужно говорить, что она появилась здесь как нельзя не вовремя? Слова Дотторе о Кэт итак не желали выходить из головы, а тут еще и объявилась одна из шишек дисциплинарного комитета! Худшего расклада просто не придумаешь… Я сказал Дотторе, что не позволю ему пошатнуть мое равновесие, и это было чистой правдой, но вот внутри все равно пыталось бушевать любопытство. Первую любовь нельзя забыть, это была основа основ в нашей нелегкой жизни, и потому я просто не мог проигнорировать тот факт, что Кэ Цин и в самом деле могла пожертвовать собой ради меня. Пальцы с неприятной болью впились в собственные руки, когда в голове начали мелькать образы счастливой Кэт, а затем – плачущей. «Мог ли он сказать мне правду? Мог ли дисциплинарный комитет надавить на Кэ Цин, или же…» – краем взгляда я попытался ухватиться за Дотторе, но тот сидел с таким спокойным видом, будто и не провоцировал меня на ссору несколько минут назад. – «Нет, это исключено. Кэ Цин не стала бы так поступать, да и верить этому парню нет смысла. В конце концов, ложь – излюбленное оружие Дотторе». Верил ли я в собственные слова, или опять пытался лишь себя успокоить? Даже сейчас я бы не смог дать ответ на этот вопрос. Память о том, как когда-то я проводил счастливые часы с Кэт – теперь постоянно мелькала перед глазами. Так что сдается мне, я всегда буду задумываться над тем, насколько правдивыми были заявления «Доктора». – Итак, а теперь мы поговорим об особом условии экзамена, – и хотя говорила Нин Гуан тихо, но от ее речи все равно веяло громоподобным тоном, который заставлял всех смотреть лишь на нее одну. Внезапно я заметил, что красные глаза Арли направлены на меня, но как только я за них зацепился, то она тут же отвела взгляд в сторону. В тот же миг неприятная волна холода прошлась вдоль моей спины, из-за чего мне стало не по себе… Представляете, я даже смог забыть на секунду, что нахожусь на экзамене Нин Гуан. – Как вы знаете, предметом экзамена на этот раз будет математика. Однако сам принцип зачисления баллов немного отличается от привычного для вас, – вне сомнений, кого-то ее слова удивили, но большинство учеников сидели смирно и спокойно. Кто-то от того, что уже знал об этом «условии» (благодаря Бэрри), а кто-то просто успел усвоить, что от этих экзаменов можно ждать всего чего угодно. – Экзамен будет разделен на два этапа. Причем за первый дается куда больше баллов, учтите это, когда будете выполнять поставленную задачу. – Кажется, вы сказали, что баллы будут начисляться необычным способом? Что это значит? – сказала какая-то ученица с дальних рядов, на что тут же получила кивок от учительницы. «Нинка» словно того и ждала, что кто-то задаст этот вопрос. – Так и есть. На этом экзамене Вы – это те, кто ставят себе препятствия. Первый этап будет отведен для того, чтобы вы сами придумали математические задачи для экзамена. Далее вы пронумеровываете их, сдаете нам, и уже после этого мы заносим их номер на экран. Когда с этим будет покончено, то из общего списка вы выберете для себя столько заданий, сколько сами успели придумать для своих товарищей по экзамену. Разумеется, после такого по всему классу начали проходить различные шепоты, а то и вовсе недоуменные возгласы. Как ни посмотри, а подобного теста мало кто ожидал. Да и вы тоже, вряд ли бы подумали, что вместо решения заданий на экзамене, от вас потребуют их придумать. Но смутило учеников далеко не это, а скорее многочисленные вопросы, которые появились у них после слов Нин Гуан. Та словно предчувствовала их настроение, это отлично читалось в ее блестевших глазах: она специально сделала молчаливую паузу, чтобы дать нам выговориться, а затем вновь приковать к себе все взгляды. – Разумеется, свои собственные задачи выбирать нельзя. Также учтите, что чем сложнее вы придумаете задание, тем больше баллов за него получите, и напротив: если при проверке мы заметим, что задача была на уровень ниже ваших знаний, то начнем отчислять у вас баллы за решение. Прошу, вспомните об этом, когда кому-то придет в голову идея воспользоваться «легким решением». Ожидаемо, но волнения в классе после такого стали еще сильнее. Не думаю, что учителя не были к этому готовы, но на их месте мне бы точно было не по себе. Так продолжалось до тех пор, пока у кого-то из учеников окончательно не сдали нервы. – Что это за ерунда?! В чем вообще смысл экзамена, если мы еще и сами себе задания будем придумывать?? Это работа учителей! – но на его громкие высказывания, Нин Гуан ответила лишь самодовольной улыбкой, которая тут же смогла приструнить шумного студента. – Постигать знания – это не только способность решать примеры, но и возможность вынести свой талант за скобки. Можете не сомневаться: нет лучшей проверки ваших талантов, чем возможность «перенести» эти самые таланты на бумагу. Как я и думал, Нин Гуан продумала каждое свое слово. Встревоженные взгляды детей все еще перекидывались друг на друга, но чем больше они думали об этой ситуации, тем логичнее она могла им показаться. Так или иначе, но рано или поздно им придется принять эти необычные условия и просто смириться с происходящим. Думаю, кому-то из вас будет интересно, как же я собирался действовать в возникших обстоятельствах? Честно говоря, у меня никак не получалось сдержать своей улыбки. Не сомневаюсь, что Арли видела мою самоуверенную реакцию, но я просто не мог сдержать внутреннего восторга. Да, экзамен и в самом деле мог показаться сложным: по сути, наша задача сейчас состояла в том, чтобы как можно сильнее завалить своих же товарищей по учебе. Если ты умный, то просто придумай такой пример, который никто в этой комнате не сможет решить, и тогда победа у тебя в кармане. Довольно интересный ход, если ты так хочешь избавиться от «балласта» из учеников, правда? Вот только такой метод сработает лишь в том случае, если ты не знаешь об экзамене заранее… Снова мои глаза встретились с красными глазами Арли. На какую-то секунду я вновь попытался представить себе, что она и ее коллеги и в самом деле заставили Кэт уйти из школы. И тогда же я почувствовал некое злорадство: мне хотелось наглядно показать «Арлекино, насколько легко я могу обойти все их правила, а заодно разрушить все их планы. Не сомневаюсь, что в этот момент я выглядел весьма мерзко, едва ли меня это волновало. В то же мгновение я поднял руку. – Да, Итэр? Тебе что-то непонятно? – Вообще-то, кое-что есть… – не меньше двух десятков человек повернулись ко мне, но интересовала меня лишь голова моего «напарника» – Скара. – Я хотел спросить, как в таком случае составить задачки на чистую арифметику? Если бы я был на месте обычного ученика, то испытывал то же чувство, которое сейчас отразилось на лице доброй части учеников – тотальное недоумение. Я видел, как активно они начали переглядываться, словно пытаясь убедиться, что им это не послышалось. Ну да, как еще им смотреть на человека, который спрашивает всерьез о подобном, если не как на дурака? Ведь арифметика – это категория из математики, изучающая устный счет. В ней не используются формулы или особые алгоритмы – лишь числа. Многие считают, что эту часть математики мы оставляем еще в начальной школе, и потому едва ли ее можно встретить на официальных экзаменах, но как же сильно все эти люди ошибаются! Уверен, мы с Нин Гуан сейчас думали об одном и том же. Она знала меня много лет, и потому сейчас демонстративно приложила палец к губам. В ее глазах точно проявился интерес, а раз так – то и я был на правильном пути. – Если твой пример достаточно сложен для обычных вычислений, то ученик, выбравший его, должен решать пример в соответствии с правилами устного счета: никаких калькуляторов или записей в черновике. В таких примерах вы должны решать все в уме, не записывая в бланк ничего, кроме финального ответа. Быть может, это покажется вам неуважением, но на саму Нин Гуан я уже не смотрел. Мы со Скаром смотрели друг на друга всего несколько секунд, и сразу после слов учительницы на его лице появилась самоуверенная, или даже наглая улыбка. С этого момента, победитель этого экзамена был уже предопределен… Я сел обратно на свое место, чтобы в деталях вспомнить свой разговор со Скаром, который состоялся за несколько дней до экзамена. Действительно, как вообще сдавать экзамен, когда твоя задача завалить других учеников? Но на деле единственное, что тебе нужно – это надежный напарник, которого ты умеешь понимать. Ну, а после, когда вы позанимаетесь с ним десятки часов, изучая одни и те же темы, то сможете решить примеры друг друга, какими бы сложными они ни были. Разумеется, мы со Скаром не обладали таким большим опытом общения, но в нашем случае на нашей стороне было одно серьезное преимущество: благодаря помощи Мавуики мы заранее знали об этом условии. Я наказал Скару, чтобы он настрочил примеры для устного счета, а заодно объяснил, как сделать их максимально сложными, но решаемыми. Конечно, оставалась еще одна проблема – это как-то обозначить свои примеры, чтобы вытянул их именно Скар, а не кто-то посторонний. Но, по сути, провернуть это не сложнее, чем объяснить своему напарнику в покере, какие у тебя карты. «Слушай, а нас за это не отчислят? Если бы я был преподавателем, то точно обратил бы внимание. Два ученика настрочили примеры по одной и той же теме, а затем по удивительному совпадению смогли выбрать их из десятков других задач – разве это не подозрительно?» – именно такой вопрос мне задал Скар, когда я изложил ему свой план. Разумеется, он был прав, но к нашему делу это не имело никакого отношения. Почему? Да потому что в условиях экзамена нет никакого запрета на то, чтобы мы координировали свои действия. Нам запрещено лишь разговаривать во время экзамена, но никто не сказал, что мы не можем составлять задачи конкретно друг для друга. Не сомневаюсь, что когда Люмин заняла первое место на экзамене, то она улыбалась от всей накопившейся злости. Она этого никогда не покажет, но я точно знаю, что так оно и было, таким уж человеком была моя сестра. Жаль, что прямо сейчас ее здесь не было, ведь мне так хотелось посмотреть на ее лицо, если бы она увидела то, что сейчас начнется. Но, как говориться – не судьба, а потому я просто буду довольствоваться одним лишь Дотторе. Я знал, что после моего вопроса он начал наблюдать за мной точно так же, как наблюдала «Арлекино», словно желая увидеть, что я припас в рукаве. – Итак, начинайте! – скомандовала учительница, давая некий старт для экзамена. Нам всем раздали ручки, а вместе с ними и с десяток больших листов бумаги, в которых мы должны расписать наши задачки во всех деталях. В тот миг, когда от «Нинки» был подан сигнал, весь класс наполнился тихими звуками, с которыми ручка что-то царапает на бумаге. Кто-то сходу начал придумывать примеры, привлекая к делу весь свой арсенал знаний, а кто-то пошагово обдумывал каждое действие, явно задумываясь над тем, как его товарищи будут решать составленные примеры. Разумеется, как и в прошлый раз, Бэрри прекрасно позаботилась о том, чтобы распространить среди учеников нужный порядок действий. Благодаря ней большинство студентов уже выбрали себе нужного напарника, чтобы обменяться с ним заданиями. Прямо сейчас я был готов поставить на то, что Ху Тао придумывала задания для Фурины, Сахароза для Альбедо, а Аяка для своего друга Томы. Удивительно, как много проблем можно решить, если в твоей жизни есть люди, которым ты можешь доверять. Время шло, одна минута сменяла другую, часики тикали, и ученики заполняли все больше пустого места на белых листах. И во всей этой толпе трудящихся лишь я один был «белой вороной» – я не делал ничего, даже не притрагивался к своей ручке. Кто-то из ребят, кто успел это заметить, начал бросать на меня встревоженный взгляд, будто бы волнуясь о моем благополучии, но сейчас я предпочитал не обращать на это внимания. Перед моим лицом лежал белый и чистый лист, но вот внутри воображения развернулась целая шахматная доска. Я должен был хорошо продумать то, что собирался написать, а в таком деле спешить никак нельзя. И именно в такой позе, оставаясь неподвижным, подобно статуя, я просидел не менее получаса. Если раньше кто-то еще волновался обо мне, то теперь они наверняка решили, что я просто сдался и отказался от борьбы. Но, как однажды сказала мне Эи: чем сильнее подготовка к битве – тем она интереснее. Глубоко вдохнув через нос, выдохнул я так протяженно, что со стороны это больше смахивало на свист. Пора было начинать. – Погнали, Скар… – сказал я шепотом в тот же миг, когда моя ручка коснулась бумаги. Как я и говорил, большинство людей в мире скажут вам, что арифметика – самая легкая часть в математике, которую используют лишь для обучения детишек. Ну да, никаких тебе формул, никаких запутанных правил, сиди себе, да считай в уме… Да, сказать подобное – легко, но ты попробуй еще решить в уме пример, в котором записано сто двадцать действий, и используются самые разные по величине числа. У кого вообще не поедет крыша, пока он будет решать подобное в голове?? По всей видимости, что именно у меня. «Если Даниель лично с тобой занимался, то почему же он учил тебя лишь шахматам?» – кажется, что-то такое и спросила Мавуика, когда размышляла над секретом моего «таланта». И ответ был намного проще, чем она думала… Моя ручка в руке двигалась так быстро, что едва ли кто-то мог за ней уследить, уж слишком размыто это выглядело со стороны. Я писал числа намного быстрее, чем их могла напечатать машинка, или даже быстрее, чем их мог продиктовать человек. Поначалу никто не обращал на это никакого внимания, но с течением времени все менялось: звуки, которые издавала моя ручка при письме, были куда громче обычных, ведь на такой скорости я вкладывал в руку куда больше силы. Сначала за мной наблюдали всего несколько человек, затем эти несколько превратились в кучу, а еще немного погодя – я приковал к себе взгляды всех присутствующих в классе, включая даже учителей. – Ч… Что это еще за скорость?? – Эй, а у него рука не устает? – Это что, все устный пример?! Что ни говори, а замечание было правильным. Моя рука быстро уставала от таких скоростей, а потому, ровно раз в минуту, я прокручивал ручку в пальцах, подкидывал ее в воздух, разминал ладонь, а затем ловил падающую ручку обратно, чтобы продолжить писать. Мои глаза, словно заведенные, бегали по листу бумаги, подсчитывая и перебирая числа в уме, чтобы удостовериться, что я ничего не упустил. А пока сам я выполнял роль «калькулятора», то рука моя так и продолжала писать. Не уверен, но, кажется, я вообще перестал моргать… Учителя, которые продолжали смотреть за этим представлением, теперь не могли оторвать от меня глаз. Нин Гуан вела себя спокойно, сдержанно, но в ее взгляде все равно был заметен интерес. Второй учитель даже не скрывал своего удивления, его поразил шок, с которым люди обычно открывают рот. А вот Арли, которая с самого начала наблюдала лишь за одним мной, теперь улыбалась, подобно хищнице. – Интересненько… Даже очень интересно, – сказала она, даже не пытаясь приглушить свой голос. И я продолжал писать. Число за числом, действие за действием, каждый мой пример по длине занимал целый лист, если не все два. Если вам покажется, что это много, то не забывайте, что я был писателем, а что такое для писателя настрочить каких-то десять или даже двадцать страниц? Жаль только, что такие объемы пугали моих товарищей по учебе, которые думали, что именно им предстоит столкнуться с моими «задачками». Бедняги… – Он что, спятил?? – А такое вообще реально решить без бумаги?! – Да вы издеваетесь… Их можно было понять, как и тот дикий шок, что сейчас присутствовал на их лицах. И лишь один человек старался не обращать на меня никакого внимания, потому что и сам был занят составлением точно таких же примеров – это был Скар. Мне пришлось постараться, чтобы подготовить его к такому большому объему чисел, но результат того стоил. Правда, один раз он все же не выдержал, и прокомментировал то, что я сейчас вытворял на экзамене. Не уверен, но мне кажется, что в этот момент он ухмылялся. – Черт, да ты, никак, похоронить меня вздумал, да?***
Я потратил семь или восемь листов на то, чтобы расписать всего пять примеров. Закончил я с этим как раз вовремя: наши листы с заданиями начали собирать уже через несколько минут после того, как я поставил точку. Стоит отметить, что учителя тоже знали свое дело, и им понадобилось всего около пятнадцати минут, чтобы занести все наши записи в базу. Это было хорошей возможностью, чтобы перевести дух, но почему-то я отказывался расслабляться хотя бы на секунду. Как и обещала Нин Гуан, второй этап начался с того, что для нас подключили специально отведенный экран, на котором отображались номера со всеми нашими заданиями. До этого я уже говорил, что обозначить свои задачи не сложнее, чем обозначить свои карты в покере, и это было абсолютной правдой: едва электронное табло загорелось, как я и Скар тут же выбрали по пять задачек из громадного списка, которые мы писали исключительно друг для друга. Вообще-то, я мог бы и поиздеваться над «Сказителем», сделав свои примеры еще сложнее, но тогда бы он просто не смог их решить. В общем, все оставшееся время мы просто решали то, что придумали на первом этапе. Мои способности в устном счете не сильно меня беспокоили, и потому я без труда справился со всеми примерами, но вот для Скара я предпочел записать ответ заранее, чтобы подстраховать его от провала. В итоге, он решил мои примеры уже через десять или двадцать минут. – Время вышло, сдайте свои ответы вместе с номерами выбранных заданий. О результатах экзамена вы узнаете завтра утром. Так Нин Гуан подвела своеобразный итог, а заодно отпустила всех нас. Только сейчас я понял, что моя ведущая рука начала неприятно ныть от такого перенапряжения, но как по мне – это была справедливая цена за победу. Я никуда не торопился, и потому собирал свои вещи куда медленнее, чем остальные ученики. Стыдно признать, но я даже не замечал того, что происходило вокруг меня, так сказывалась усталость, а потому я и не заметил, как Скар подошел прямо ко мне. Быть может, это был первый раз, когда я радовался его наглой ухмылке. Он был в таком приподнятом настроении, что даже выставил передо мной ладонь, а я… Странно, но в тот момент я без задней мысли ему ответил, и потому хлопнул по его вытянутой ладони своей. Кажется, этот жест называется «дай пять», да? – И что, это все? Я думал, ты сочинишь что-нибудь посложнее, а оказалось, что ты просто повернутый на числах псих. – Обязательно учту твою критику для следующего раза… Демонстративно смеясь, Скар словно так и хотел поддеть меня, и я даже был готов посмеяться в ответ, но именно в этот момент мне стало все равно на его дурацкое поведение – я увидел уходящего из класса Дотторе. Ну да, кому будет дело до вредного мальчишки, когда от твоего взора уходит еще более вредный мальчишка? Возможно, это и называется «шестым чувством». Доктор определенно собирался покинуть класс, но в самый последний момент словно бы почувствовал на себе мой взгляд, и потому обернулся. Мне очень хотелось увидеть в его глазах недовольство, которое испытывает только проигравший человек, но вместо этого я узрел лишь то самое злорадство, которое он показал мне перед самым экзаменом. И можете поверить мне на слово – это была ОЧЕНЬ жуткая улыбка. Я вновь ощутил какой-то странный холодок, пробежавший по спине, но не успел придать ему значение. Дело в том, что Скар уже начал торопить меня к выходу, ему явно не терпелось поскорее покинуть кабинет. И стоило нам покинуть кабинет, как случилось нечто такое, что никак не входило в мои планы: кое-кто накинулся на меня сзади, пытаясь либо обнять, либо отправить на тот свет. Впрочем, в данном случае одно не слишком отличалось от второго. Даже моя знаменитая реакция мечника в этот раз почему-то дала слабину. Мне оставалось только дергаться из стороны в сторону, а заодно смотреть за тем, как вокруг меня собираются друзья Муалани – другие ученики Мавуики. – А вот и он! В этот раз не отвертишься, Итэр! – Муалани так сильно старалась удержать меня на месте, что по итогу мы с ней оба плюхнулись на пятые точки. – От… пусти меня… сума сошла… что ли… Мне приходилось говорить с перерывами, так как у этой девчонки была довольно крепкая хватка. Видя эту картину, Кинич и Ситлали осуждающе качали головы из стороны в сторону, а вот Оророн просто гладил макушку. Нет, все это, разумеется, прекрасно, но было бы еще прекраснее, если бы хоть кто-то остановил Муалани от подобных «сюрпризов»! – Муалани, слезь с Итэра! Ты еще не забыла, что у него есть девушка?! Что о вас люди станут говорить?? – Ситлали попыталась вразумить свою подругу, но больше смахивало на то, что она ей завидует, и на самом деле сама мечтала сделать что-то подобное. И все-таки, когда голос разума возобладал, Муалани предпочла отпустить меня, но вот по-глупому радостное выражение лица еще долго не покидало ее. Наверное, теперь я еще долго не смогу улыбаться в присутствии этой «Девочки-акулы», а вот Скар, напротив: он стоял в стороне, и смотрел за происходящим с самодовольным выражением лица. – А что, помочь уже нельзя? – но на мой вопрос он лишь пожал плечами. – Извини, за этим было слишком приятно наблюдать. Я не сдержался. – Засранец… – повезло еще, что рядом не было учителя, который мог услышать мое ругательство, но едва ли Скар хоть немного обиделся на данное высказывание. Кинич помог мне встать, а Ситлали попыталась привести мою съехавшую форму в порядок. Я вновь оглядел всех подошедших учеников Мавуики, чтобы убедиться, что ни у кого из них нет повода для беспокойства. И вот настал тот момент, когда я наконец-то мог нормально задать вопрос, а что здесь вообще происходит?! – Что с вами такое? Неужели настолько нечем заняться, что решили кидаться на людей? – Шути свои шутки сколько хочешь, Итэр, – самоуверенная улыбка на все блестящие зубы захватила лицо Муалани, и она в тот же миг подняла передо мной свой большой палец. – Мы пришли сообщить, что блестяще справились с экзаменом. – Какой-то у вас странный способ выражать свою радость… – хоть я и ворчал, но все-таки еще раз оглядел их всех, чтобы лично убедиться, что Муалани не преувеличивает. Как странно, а ведь я искренне за них волновался. – А что Качина? Опять задерживается? – Да, она немного отстала, но сказала, что подойдет позже прямо на место, – вызвалась сказать Ситлали, но формулировка ее предложения вызвала у меня лишь чувство недоумения. – Место? На какое еще место? Ох, и зря я об этом спросил… Быть может, иногда и в самом деле лучше промолчать и сделать вид, что ты все понял? Кинич уже прижал ладонь ко лбу, словно заранее начиная мне сочувствовать, а вот Ситлали стояла с таким видом, словно только и ждала, когда я об этом спрошу. Ей явно не терпелось напомнить мне о чем-то, и в этом она была солидарна с Муалани, которую едва ли не распирало от предвкушения. – А ты, выходит, уже забыл? Мы же хотели устроить пирушку, если сможем преодолеть следующий экзамен. – Блестяще, а я тут причем? – вопрос был бесполезным, как и моя попытка уклониться, но Муалани не собиралась так просто отпускать меня, и потому тут же взяла под локоть. – Даже не надейся! Как же мы будем праздновать без нашего спасителя! Мавуика лично сказала нам, чтобы мы про тебя не забыли, так что выбора у тебя теперь нет. «Чертова училка! Она точно имеет ко мне что-то личное!» – а пока я был готов расплакаться в мыслях, то Оророн уже подхватил меня под другой локоть. Похоже, что такие понятия как «мужская солидарность» на сегодня просто покинули этот мир. – Эй, да подождите вы! – в приступе отчаяния я обернулся назад, устремляя свой взгляд на «напарника». – Скар! А ну помогай, а иначе клянусь: я солью о тебе информацию везде, где только можно! Да, довольно жалкая попытка спасти себя, но в этот момент я был готов пойти на любые методы. Однако в этом случае Скар был непробиваем, и теперь просто издевательски махал ручкой мне в догонку. Я не видел его таким довольным даже тогда, когда закрывали мой школьный театр! Впрочем, его радость продлилась недолго, ибо стоило мне упомянуть его имя, как Ситлали тут же обернулась с недоумевающим видом. Она словно так и спрашивала, какого еще приглашения он ждет. Уверен, у этого парня даже мыслей не было о том, что с ним сейчас могло произойти… – А ты чего стоишь? Вообще-то, ты тоже приглашен, – после ее слов физиономия Скара стала такой, какую мне еще не приходилось видеть. На его равнодушном лице появилось искреннее удивление. Он настолько не ожидал чего-то подобного, что по-глупому указал на себя пальцем, будто маленький ребенок. – Эм… Я? – Ну, явно не твой призрак. Раз уж ты повсюду таскаешься с Итэром, то будет глупо разделять вас сейчас. А вдруг мы задумали его отравить? Конечно, последнее предложение она говорила несерьезно (я надеюсь), но почему-то оно сработало. Смотря на требовательный вид Ситлали, и глядя в ее необычные глаза, Скар… Я даже не могу поверить, что говорю это, но он умудрился покраснеть! Клянусь вам, я не верил, что он вообще способен на что-то подобное! И я был на все сто уверен, что он прямо сейчас откажется от этой и без того сомнительной затеи, но почему-то этот парень медлил. Его сиреневые глаза, так похожие на глаза Эи, теперь по очереди бегали по всем присутствующим, пока в конечном итоге не уткнулись куда-то в стенку. Он все еще казался мне холодным и равнодушным человеком, которому нет дела до остального мира, но прямо сейчас – не был способен ответить Ситлали отказом. – А разве мы не должны пригласить еще и Бэрри? Как ни крути, а она старалась больше всех… Я был настолько поражен, что не знал, как мне выразить свои собственные эмоции. Наверное, Скар и сам понял, насколько неожиданно было услышать эти слова именно от него, и по этой причине он поспешил объясниться. – Не надо только думать лишнего! Просто я считаю, что это будет честная сделка… – Сделка? – как по мне, он выбрал довольно странную формулировку. – Именно: она помогает нам выжить на этих экзаменах, а мы приглашаем ее провести время в общей компании. Если там будет и ваша Качина, то это не должно выглядеть странно, верно? И я все еще не мог поверить в то, что вижу. Либо этот парень сломался, либо у него появился брат близнец, который решил изменить жизнь своего двойника. Понятия не имею, что сейчас происходило в его голове, но самым странным для меня было то, что я был согласен с его ходом мыслей. Я ведь и сам уже давно хотел отблагодарить Бэрри за помощь, а потому просто обязан был пригласить ее на этот небольшой праздник. – У меня есть ее номер, так что… Но достав из кармана телефон, и набрав выученный наизусть номер, я вновь столкнулся с тем, чего не ожидал – это долгие гудки, что никак не хотели заканчиваться. Обычно Бэрри всегда брала трубку быстро, или оставляла телефон на автоответчике, но сегодня она явно решила изменить самой себе. Так прошло секунд десять, если не больше, а маленькая «Богиня мудрости» так и не соизволила взять трубку. В конце концов, система автоматически сбросила мой вызов со словами «Данный абонент не может сейчас ответить на вызов. Попробуйте перезвонить позднее». – Не отвечает? – Да… Это странно, обычно она всегда на связи. – Наверное, сейчас рассказывает своей маме об успехах. Ох, даже не представляю, как родители гордятся, когда у них такие талантливые дети, – Муалани сказала это с оптимизмом, которого я не мог разделить. Конечно, слова Муалани не были лишены смысла, но мне все равно было не по себе. Бэрри всегда относилась серьезно к телефонным звонкам, ведь она знала, что кто-то может позвонить ей и попросить о помощи. Хотя, быть может, я просто преувеличиваю, ведь и сам привык, что «Нахида» никогда не игнорировала мои звонки? «Итэр! Мы справимся!» – даже в виде воспоминаний ее победный голос наполнял меня самоуверенностью. Вид маленькой и радостной Бэрри очень четко нарисовался в моих мыслях. Я понял, что Муалани права, ведь, несмотря на свою исключительность – Бэрри все равно оставалась маленьким ребенком. У нее была своя жизнь, свои родители, а также свои связи с этими самыми родителями. Бэрри очень любила свою маму, и нет ничего необычного в том, что она сперва решила провести время с ней, а не со всеми своими личными «учениками». Уж один вечер эта школа могла пережить и без своей «Богини мудрости». В общем, прекратив свои попытки дозвониться, я отправился вместе с компанией Муалани, чтобы хоть на один вечер отвлечься от всей этой школьной суеты, которую сам вокруг себя и выстроил. Лишь позже до меня дошло, что я не должен был этого делать, и не должен был идти вместе с этими ребятами. Почему? Да потому что у меня все еще была девушка, которая нуждалась в моей поддержке и внимании. А также были у меня и свои собственные друзья, о которых я в последнее время забывал… И что вообще со мной происходит, если я так сильно отдаляюсь от остальных? Наша своеобразная «пирушка» началась меньше чем через час. Как оказалось, ребята заранее приготовили место и решили вопрос со всеми напитками и закусками. Странно, но когда мне сказали, что я тоже приглашен, то я был уверен, что праздновать мы будем в комнате Ситлали, ведь из всей этой компании она выглядела самой ответственной. Но Оророн очень быстро и очень мягко намекнул мне, что десять раз подряд вытянуть выигрышный билет в лотерее, чем сделать шаг в комнате Ситлали и не наступить хоть на что-то. Услышавшая это Ситлали тут же дала своему «внуку» по голове, но отрицать правду не стала – в ее комнате и в самом деле частенько присутствовал бардак. И я был готов с легкостью в это поверить, ибо уже через полчаса после начала нашей встречи, девушка выглядела уж слишком веселой, а красные щеки и бегающие глаза говорили о том, что она приняла… Ладно, пожалуй, не буду озвучивать здесь свои догадки. Так что же именно двигало мной в этот вечер? Желание отвлечься? Тяга к свободе? Наблюдая за всеми этими ребятами, я в очередной раз подчеркнул, насколько сильно они напоминали мне о моих собственных друзьях. Каждый из них вел себя по-особенному в этой расслабленной атмосфере, и неосознанно меня начало к ним тянуть. Пока Кинич и Муалани рассказывали мне об совестных историях из своего детства, качина и Оророн пытались вразумить Ситлали, что, быть может, ей не стоит так сильно злоупотреблять своими «напитками». Если честно, я даже знать боюсь, где она их достала. Скар даже в такой обстановке продолжал вести себя отстраненно, и потому сидел чуть-чуть дальше остальных, пока все мы придавались этой разряженной обстановке. В какой-то момент я начал за него волноваться, но стоило мне встретиться с ним глазами, как я убеждался, что несмотря на свою отстраненность, этот парень все равно чувствует некий комфорт, пока наблюдает за всеми нами. Время шло, и оно умудрилось перевалить за полночь, но мы все равно не торопились расходиться. Эта встреча помогла мне лучше узнать всю эту «семью» Мавуики, которую она так старалась защитить. И теперь я понимал, почему они так отчаянно цепляются друг за друга. «В этой школе есть ученики, жизнь которых для меня куда важнее остальных…» – именно так она сказала мне, прежде чем попросить о помощи, и это было абсолютной правдой. В конце концов, всем нам нужно найти что-то, что мы будем защищать, а иначе… Качина с восторгом рассказывала Оророну и Киничу, как ей нравится общаться с Бэрри, и даже Муалани ее слушала, пока не оттаскивала Ситлали от Скара. Смотря за тем, как красная Ситлали лезет к каменному на вид Скару, а тот пытается ей сопротивляться, мне стало воистину забавно. Причем забавно настолько, что я позволил себе от всего сердца улыбнуться. Но улыбка это была с примесью горечи, ведь я вновь осознал, что должен быть не здесь, а с другой компанией. Компанией друзей, которых я знал всю свою жизнь, а также в компании родной сестры и любимой девушки. Я пообещал себе, что вернусь ко всем ним, как только закончатся эти идиотские экзамены, но в такие моменты… Если честно – я скучал по старым временам. И вот он я, не совсем трезвый после общения с Ситлали, но все-таки – вполне разумный молодой человек. Вдруг я понял, что в комнате уже не хватает воздуха, и потому вышел в коридор, чтобы перевести дыхание. Тишина тут же окутала меня, и я остался наедине с самим собой. Довольно умиротворяющее чувство, и потому – необходимое. В этой успокаивающей обстановке, рука сама собой потянулась к телефону, чтобы набрать номер одной очень интересной «актрисы». Однако когда я уже собирался нажать кнопку «вызова», то палец сам собой остановился в нерешительности. Улыбка Фурины во время нашего последнего свидания сама собой всплыла в памяти, навевая как радость, так и тоску. Сложно это объяснить, но я очень хотел поговорить с Фуриной, и в то же время – боялся и сторонился ее. Я вспомнил о том, что сказал мне Дотторе: о том, как моя бывшая девушка решила уйти из школы, лишь бы защитить меня от лишнего давления. «Наверное, она уже спит… Позвоню ей завтра» – эта мысль быстро пронеслась в моей голове, но я понимал, что звучит это как дешевое оправдание. И теперь я просто бесцельно листал список контактов туда-сюда, пока не понял, что в жизни просто не найдется занятие скучнее. Мне уже хотелось просто закрыть это меню, чтобы больше не возвращаться к нему до завтрашнего дня, однако в тот же момент – я передумал. Да, я передумал тогда, когда на глаза мне попался один контакт, который я старался не замечать, но и не мог удалить. Это был номер моей матери… «Скажи-ка мне, Итэр, а давно ли ты разговаривал со своей Мамой?» – слова Мавуики эхом звучали в моей голове, словно кто-то или что-то внутри меня – нарочно подталкивало меня к этому звонку. Я не видел свою маму уже несколько долгих лет. Честно говоря, я уже начал забывать, как именно она выглядела, потому что не был уверен, что сейчас она выглядит так же. Много раз я собирался удалить ее контакт из телефона, чтобы не тешить себя напрасными надеждами, как это делала Люмин, но каждый раз – не решался довести дело до конца. А уж после душевной беседы с отцом я и вовсе задумывался о том, чтобы простить и понять свою маму. Быть может, именно эта мысль и заставила меня тогда нажать кнопку «Вызов».***
Нин Гуан вовсе не врала, и результаты экзамена вывесили уже на следующее утро. К счастью для бедной Ситлали, сегодня у нас не было занятий – жест доброй воли от руководства, которое решило дать нам небольшую передышку. И, тем не менее, когда я шагал к главному холлу, то слышал множественные голоса самых разных учеников. Несмотря на отсутствие занятий, все они собрались здесь с утра пораньше, чтобы лично увидеть результаты экзаменов. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к тому ажиотажу, который царил у этого чертового экрана. Всякий раз, когда объявляли результаты, то ученики словно сходили сума, желая подобраться к таблице как можно ближе. Честное слово, вот как будто от этого мог измениться конечный результат! Я не любил тишину в компании, это факт, но и излишняя суета мне быстро надоедала. Впрочем, что я мог сделать? Нет смысла жаловаться, если ты не в силах на что-то повлиять – это базовый закон жизни. И потому, когда я подошел к этой собравшейся толпе, то просто улыбнулся, ведь уже знал, что увижу на экране, когда подниму глаза. «Кажется, сестрица, сегодня я тебя обошел…» – подумал я, пока видел в первой строчке свое собственное имя. Сразу после меня, на втором месте восседал Скар, а вот Дотторе сильно отстал, ибо его имени я не видел даже в десятке победителей. Смотря на такой результат, моя улыбка довольно быстро превращалась в самодовольную ухмылку. Некоторые ученики с шоком бросали на меня взгляды, а кто-то и вовсе указывал пальцем. Сам я начал искать глазами Дотторе, чтобы поговорить с ним. Быть может, хотя бы после этого мне удастся объяснить ему, что действуя так, у него ничего не получится? А впрочем… Это ощущение дошло до меня слишком поздно. Я понял, что что-то не так, когда пробежался глазами по некоторым ученикам из толпы. Да, некоторые из них и впрямь были удивлены моей «победе» на экзамене, но вот что до остальных – они были до ужаса шокированы, и я еще не понимал почему. Плохое предчувствие накрыло меня с головой, а когда я увидел маленькую Качину – от моего недавнего триумфа не осталось и следа. Девочка была напугана настолько, что прижала ладони ко рту. Даже отсюда я видел, как дрожат ее колени. Нет, слез на ее лице не было, но сейчас это мало о чем говорило. Страх моментально поселился внутри меня, когда до меня дошло, в чем причина такой реакции: все присутствующие здесь, смотрят вовсе не на победителей экзамена, а на тех, кто вылетел из школы… – Так много за один раз… – А разве она не из начальной школы? – Да что тут твориться-то?! Эти и многие другие голоса гуляли в толпе, ученики которой никак не переставали комментировать происходящее. Но надо ли вам объяснять, что я их уже не слышал? Глядя на список исключенных, мои ноги подкосились, да и в целом мне стало намного хуже, словно меня выворачивало наизнанку. Больше для меня не существовало ни этой бесполезной толпы, ни экзаменов, да и меня самого тоже не было. В этот раз исключенных было намного больше, чем на прошлом экзамене – не менее двух десятков человек. Это были люди самых разных возрастов и состоящие в разных классах. Первым среди них я заметил Тигнари, после чего мое сердце как-то неприятно екнуло, далее, почти на самом верху, была Качина, из-за чего все внутри меня похолодело. Но последним гвоздем в этом безумии была вовсе не она, а ученица, имя которой было на самом верху, или проще говоря – стояло самым первым на исключение. Это была наша малышка Бэрри, которую я любил называть просто «Нахидой»…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!