Глава двадцать вторая – о важных разговорах
12 мая 2025, 15:09 Однако это было довольно странным чувством – стоять на вершине этого холма. Мавуика привозила меня сюда не так давно, но по ощущениям это было словно в другой жизни. Тогда, стоя на самом краю, Мавуика, как мне казалось, вспоминала о чем-то очень важном. Теперь же, когда я и сам стоял на ее месте, во мне бушевали точно такие же чувства: я вспоминал о том, как виделся с Венти в последний раз. День, который навсегда изменил мою жизнь…
– Ну, так принеси эти чертовы извинения!!! Пускай она ими подавятся… – в тот момент, паника от возможной потери друга настолько меня захлестнула, что я был готов самолично схватить Венти за шиворот и потащить его в кабинет директора – все, чтобы он согласился на ее требования, и она не выгнала его из школы. – Все равно, это куда лучше, чем если… Чем если они так просто выгонят тебя…
Венти был моим другом. Одним из тех, с которыми вы начинаете дружить с того дня, когда только поступаете в школу. Он никогда не ограничивал себя правилами и нормами, всегда делал все потому, что сам этого хотел, а не от того, что ему это навязало общество. Я был уверен, что хорошо знаю его, но в тот день осознал, что совсем не понимаю ход его мыслей. Его улыбка на мои слова была искренней, но вот глаза – отражали печаль. А источником этой печали было то, что я – его лучший друг – совсем его не понимаю.
– Чтобы остаться в школе, да? Согласиться на условия директора, чтобы она позволила мне жить здесь и дальше…
– И что в этом такого?! Ну признаешь ты, что был неправ, но зато… Хотя бы ты станешь свободным…
– Но Итэр… – горькая усмешка поразила лицо нашего школьного «поэта», словно в моих же словах и заключалась причина, почему он не мог со мной согласиться. – Скажи, если свобода дается тебе по чьему-то приказу, то разве это можно назвать свободой?
Тогда я так и не смог ответить на его вопрос. Венти покинул школу, ну а я… Я был так опустошен, что потерял веру в людей. А позже, когда нашел в себе силы, то выплеснул все свои эмоции на бумагу, и именно так родилась моя первая книга.
Холодный ветер обдувал мне лицо, но я так сильно погрузился в свои воспоминания, что совсем перестал это замечать. С того случая прошло всего несколько лет, но для ребенка вроде меня – в них заключалась целая жизнь. Одно за другим, передо мной начали проноситься лица товарищей, которых я потерял: Сяо, что стал для меня еще более ценным другом, чем наш «Бард»; Кэ Цин, которая была моей первой любовью, и была вынуждена покинуть школу из-за меня; а затем и Эи, что помогла мне подняться на ноги, но покинула школу так же, как и все остальные.
– Интересно, изменилось бы сейчас что-то, если бы в тот день я смог понять мысли моего друга? – размышления стали такими глубокими, что я начал обращаться к самому себе. Хорошо еще, что говорил я на уровне шепота, а иначе бы точно мог сойти за сумасшедшего.
Но ответа на мой вопрос просто не существовало, я это знал. Рука, что пряталась в кармане, покинула свое уютное место, чтобы выставить перед глазами предмет, который был зажат в кулаке. Это была шахматная фигурка белого цвета – пешка.
– Нет… Сейчас все это уже не имеет смысла. В конце концов, только победитель решает, что правильно, а что нет. Только победитель имеет право на жизнь…
«Но чтобы начать жить, для начала надо хотя бы выжить» – я закончил эту мысль уже в голове, так как услышал звук хрустящего позади меня снега – кто-то приближался прямо ко мне. Разумеется, я уже знал, кто это такой и зачем явился, а потому на этого человека я даже не отреагировал.
– У тебя странный вкус, если ты назначаешь встречу в подобном месте, – несмотря на попытку меня отчитать, женский голос звучал оптимистично и даже одобрительно.
Мавуика заняла свое место слева от меня, и ее поза почти не отличалась от моей собственной: как и я, она держала руки в карманах куртки, что сейчас была расстегнута. Ее капюшон был опущен, из-за чего огненные волосы эффектно раздувало на ветру. Тем не менее, как и мне, ей не было холодно. Более того, пока она смотрела на картину внизу – на территорию нашей школы – ее одолевала улыбка.
– И все-таки, красивый здесь вид, да?
– Возможно… – безжизненно ответил я, чем привлек внимание Мавуики. Теперь она не отрывала от меня своих огненных глаз.
– Ты сейчас похож на человека, который задумал кого-то убить.
– Откуда вам знать? А вдруг, я и в самом деле собрался отнять у кого-то жизнь?
– Хорошая попытка, юноша, но увы – я не клюну, – Мавуика стояла с таким видом, словно в любой момент была готова засмеяться. Если честно, я не понимал, чего тут вообще смешного. – Поверь мне, я всегда вижу, есть ли у человека совесть. Ты не из тех людей, кого можно назвать чудовищем…
Быть может, с ее словами и нельзя было поспорить, но кое в чем Мавуика заблуждалась. Эта «Богиня огня» совсем забыла, что совесть далеко не всегда защищает людей от плохих поступков. Я чувствовал на себе вес ее тяжелого взгляда, словно Мавуика улавливала им мое плохое настроение.
– Что тебя так тревожит, Итэр? В последнее время на тебя смотреть больно. Да и на тренировки ты не приходишь…
– Вы принесли то, о чем я просил? – мне пришлось оборвать ее на середине, пока разговор не зашел слишком далеко.
Конечно, а на что я рассчитывал? Разумеется, Мавуика не ответила мне сразу, от нее не ускользнул ни мой тон, ни сама резкость вопроса. Для нее было очевидно, что так я просто пытаюсь уйти от разговора. Тем не менее, когда она поняла, что я не готов ничем делиться, то ей все же пришлось мне ответить.
– Здесь все, что ты просил. Даже говорить не стану, как я с ними замучилась.
И она не соврала. Когда глаза мои опустились ниже, то я заметил, что на плече у Мавуики имеется внушительная спортивная сумка. Не скажу, что я сомневался в способностях «Богини огня», но весьма удивили размеры этой сумки. А уж когда Мавуика передала ее мне в руки, то я и вовсе чуть не упал под ее весом.
– Она тяжелее, чем я думал…
– Ха!? А на что ты рассчитывал? Сам ведь заварил всю эту кашу.
Справедливое замечание, на которое я предпочел не отвечать. Так или иначе, а я получил то, что было так мне нужно. Более у меня не было причин здесь оставаться и, погрузив сумку на плечо, я двинулся в обратную сторону, оставляя Мавуику позади себя. Думаю, она наверняка провожала меня взглядом в спину, но просто не знала, что может сказать. Во всяком случае, так я думал в начале.
– Ах, точно! Еще кое-что… – когда я обернулся, то заметил, как наставница роется по карманам, явно пытаясь что-то найти. Это самое «что-то» показало себя уже через несколько секунд. – Чуть не забыла об этом. Кажется, ты просил достать парочку…
Когда она вытянула руку вперед, то я заметил, что в ее ладони зажаты парочка бумажных запечатанных пакетиков. Ничего необычного: в аптеках такие пакеты постоянно использовали для хранения какого-нибудь лекарства в виде порошка. Такая мелочь, а именно в ней и заключалось мое спасение. Потому-то я и поспешил забрать их у Мавуики.
– Благодарю.
– Если честно, я даже вообразить не могу, что ты собрался с ними делать. Надеюсь, не подмешаешь в чай нашей директрисы?
– Не скажу, что не хотел бы, но нет – это не для нее.
– И куда ты теперь, с таким «добром»? – она сказала это быстро, ведь я уже успел развернуться к ней спиной, и продолжил свой путь, подальше от этого холма.
– А вы как думаете? Меня ждет еще одно «свидание». Было бы неучтиво опаздывать, ведь так?
По молчанию Мавуики я быстро догадался: она так и не поняла, где в моих словах серьезность, а где шутка. Думаю, мне просто нравится оставлять людей в неведении.
***
Несмотря на всю «элитность» нашей школы, вокруг нее не так уж много мест, где мы – ученики – можем развлечься. Поэтому, когда речь заходит про отдых, то большинство из нас идут в торговый центр. Пока я гулял со своими друзьями, то бывал здесь регулярно, но сейчас у меня такое чувство, словно я не был здесь целую жизнь. Подумать только, а ведь прошло почти полтора года с тех пор как… Да, это был тот самый ТЦ, в который я ходил гулять вместе с Фуриной и Ху Тао. Впрочем, слово «гулять» ко мне относилось мало. Скорее уж я выполнял роль «носильщика» для девушек, а еще служил моральной поддержкой для Фурины, которая пугалась от поведения своей новой подруги. Именно в тот день я начал принимать свои чувства к Фурине, хотел даже взять ее за руку, но все обернулось куда забавнее: Фурина проявила нежданную инициативу и сама взяла мою руку в свою. – Итэ-э-э-эр! – протяженный и слегка дразнящий тон. Ху Тао всегда любила разговаривать в подобной манере, так что я спокойно обернулся на ее зов, не демонстрируя никакого удивления. Ох уж эти воспоминания… Когда они приносят нам боль, то мы никак не можем их отогнать, а когда они сулят тепло и уют, то нас все время что-то из них вытягивает. Сегодняшним днем мне предстояло повторить ту самую прогулку, хотя в этот раз у нее и была совсем иная цель. Конечно, Ху Тао о моих намерениях не догадывалась, а иначе не факт, что бежала бы ко мне с таким оптимизмом – едва ли не вприпрыжку. На сегодняшнюю прогулку, которую я сам и попросил организовать девушку, Ху Тао надела довольно интересный наряд: красная юбка, с красными наплечниками, а поверх них красовался белый плащ без рукавов. Последней деталью этого наряда была необычная белая шапочка, что украшала голову юной госпожи Тао. Если честно, глядя сейчас на Ху Тао, мне думалось, что этот наряд ей помогла подобрать Фурина – уж очень он напоминал мне французский стиль. А впрочем, кто я такой, чтобы судить о моде? – Спасибо, что согласилась помочь, – заранее заготовленная фраза от меня, на которую я получил довольно ожидаемый ответ. – Брось, тут никаких благодарностей не нужно. Кем же я буду, если не помогу подруге? «Все бы думали так просто. Глядишь, и жить бы тогда было проще…» – меня как-то резко потянуло на философские мысли, но я быстро отогнал их от себя. В конце концов, сейчас на все это не было времени, ведь цель моя была уже в поле зрения. – Смотрю, ты все подготовила? – Ну конечно! А иначе стала бы я тебя звать сюда? Так как я стоял за колонной, то с другой стороны этажа мой силуэт было сложно заметить, и именно этим я и пользовался. Теперь Ху Тао вновь принялась махать рукой, но уже не мне, а паре девушек, которые шли в нашу сторону. Юная Тао словно подавала им сигнал «Сюда! Я здесь!», чтобы подруги не потеряли ее в толпе – это были Шарлотта и Фурина. Отсюда я не мог услышать, о чем именно говорила эта парочка, да и даже когда они приблизились, то этому мешали голоса толпы. Однако по их лицам можно было легко обо всем догадаться: в то время как у Фурины был озадаченный вид, Шарлотта явно старалась не смотреть в глаза подруге, но сама была в каком-то предвкушении. Думаю, Шарлотта просто затащила сюда Фурину, но не соизволила рассказать, зачем именно они сюда пришли. Хотя, мне не стоит умничать, ведь на ее месте я бы и сам не придумал ничего лучше. – Ну, Шарлотта! Хватит томить! Для чего мы сюда пришли? – Хи-хи, это сюрприз! Скоро сама все увидишь… – Не хочу я никаких сюрпризов! – резко начала возникать Фурина, словно ей в голову ударила какая-то пугающая мысль. – Если Ху Тао снова поведет меня в свою «Комнату страха», то я вас обеих… Жаль, а ведь мне было интересно, что это за «Комната страха» такая, и как именно Фурина собиралась наказать своих подруг за подобное преступление. Но, увы, моя девушка прекратила говорить прежде, чем успела закончить предложение. И причина на это была очень простая – это был я сам. Когда Фурина заметила мое присутствие, то моментально замолкла. Как прискорбно, что я не могу описать весь тот парад эмоций, который происходил на лице «Примадонны». Было там и секундное удивление, что переросло в шок, а еще была и секундная радость… Радость, что мгновенно переросла в печаль и гримасу неловкости. Я пытался сохранять спокойствие как мог, ведь заранее знал, что мне предстоит эта встреча, но по итогу мое состояние было немногим лучше состояния Фурины – та же самая неловкость неотвратимо завладела моим лицом. Теперь нас с Фуриной разделял лишь жалкий метр, в пределах которого было крайне трудно избегать встречи взглядов. Кажется, это будет труднее, чем я себе представлял… А пока мы с моей девушкой думали над тем, как бы нам начать разговор, Шарлотта и Ху Тао даже не пытались скрыть того, что получают удовольствие от всей этой картины. Их хитрые глаза бегали от меня к Фурине, и если Шарлотта еще хоть как-то сдерживала свое ликование, то Тао словно бы поставила себе цель – всеми силами показать свое прямое участие в происходящем. Никогда еще не видел, чтобы эта любительница гробов и похоронных процессов улыбалась настолько хитро и торжественно. – Зачем? – спустя долгую паузу, Фурина все-таки озвучила этот вопрос. Ее морские глаза, которые были для меня такими особенными, смотрели прямо на меня, но вопрос свой она адресовала не мне, а своим подругам. Теперь до Фурины очень быстро дошла вся суть происходящего. – То есть, как это «зачем»? – ответный вопрос от Ху Тао звучал как что-то риторическое. Что-то, не требующее лишних объяснений. Тем не менее, она все же все объяснила. – Разумеется, чтобы вы поговорили! Вам ведь это необходимо, так? Голова актрисы моментально развернулась в сторону юной госпожи Ху. Сейчас у Фурины было такое лицо, словно кто-то прикоснулся холодными руками к ее оголенной пояснице – вид крайнего возмущения и неудобства. Что ни говори, а Ху Тао умела говорить даже самую неудобную правду. Да что там, даже я, который знал об этой встрече, сейчас испытывал похожие чувства. На самом деле, я и предположить не мог, что Ху Тао скажет что-то подобное, ведь причина, по которой я сегодня встречаюсь с Фуриной… Ладно, о ней позже. А сейчас моя девушка обратилась ко мне с такими глазами, словно искала у меня поддержки. – Я вообще был не в курсе, – безобидная, но бессовестная ложь с моей стороны. Которая, тем не менее, смогла немного успокоить Фурину, ведь теперь та думала, что не она одна стала жертвой этой хитрой ловушки. Краем глаза я уловил момент, когда мне подмигивала Шарлотта. Вот теперь и до меня дошло, как девчонки решили разыграть эту встречу: очевидно, Шарлотта поняла мой совет по-своему, и решила взять дело в свои руки. Не могу не похвалить ее за инициативность, но не слишком ли она перестаралась?? То есть, неужели у этих двоих начисто отсутствовало такое понятие как «личная жизнь»?! А хотя, какая сейчас разница, если девочки смогли исполнить мою просьбу, пусть и с другими намерениями: они устроили мне встречу с Фуриной. Пакетики с порошком, которые мне дала Мавуика, все еще лежали у меня в кармане, и теперь, когда я уловил взгляд морских глаз, то рука сама собой покрепче сжала один из пакетов.***
Знаете, а ведь я и в самом деле был готов поверить, что у Ху Тао есть хороший план. Вот только я в тот момент был до жути наивен… Дело в том, что наша госпожа Ху не смогла придумать ничего лучше, кроме как посадить нас с Фуриной за одну тележку, которую мы будем вместе толкать. Если вам из такого объяснения ничего не понятно, то это нормально – я все равно объясню все подробнее. Первой остановкой в нашей своеобразной гулянке Ху Тао выбрала отдел с игровыми автоматами. Забавно, но я и позабыл, что в этом ТЦ было что-то подобное. Своих намерений девушка даже не скрывала: она намеренно выбирала именно те игры, где требовалось играть командой. Догадываетесь, кого она задумала поставить со мной в пару? Вот и я о том же – это было слишком предсказуемо. Фурина не сопротивлялась ее задумкам, но и не поддерживала их. Даже напротив, мне почему-то казалось, что «Примадонна» от этих совместных игр становилась все угрюмее и тоскливее. Фурина всегда любила притворяться на публику, но сегодня настал тот самый исключительный случай, когда актриса вела себя крайне тихо и даже подавлено. Ее морские глаза не собирались изменять своей тактике, и потому она делала все, чтобы случайно не столкнуться со мной взглядом. Меня такое вообще не устраивало, и я твердо сказал себе, что если Ху Тао сама не прекратит этот цирк, то я лично ее остановлю. Хотя бы ради того, чтобы Фурина перестала испытывать неудобство из-за моего присутствия. Для начала Ху Тао посчитала забавным посадить нас за игру «Ударь крота», но Фурина била так медленно, что большинство «кротов» просто успевали спрятаться. Зрелище было весьма вялым и даже жалким. Далее, Шарлотта с чего-то решила, что Фурине понравится кидать шары в корзину на пару со мной, но и тут история была похожей – броски «Примадонны» были вялыми и потому она раз за разом промахивалась. Затем, Ху Тао решила прибегнуть к «тяжелой артиллерии»: она посадила нас играть в совместную стрельбу, в которой мы на пару с Фуриной должны были отстреливать жутких и страшных инопланетян. В каком-то смысле даже я был уверен, что здесь моя девушка оживет – ведь она была той еще трусихой, а потому и всяких страхолюдин не переносила. Но вы вообще можете себе такое представить? Пока я отстреливался от злобных пришельцев, Фурина просто стреляла в молоко, давая себя «съесть»! Вид ее был еще угрюмее прежнего, глаза потускнели, а губы как-то искривились… Так, стоп, а мы сейчас точно пытаемся помириться? – Это никуда не годиться! – решительно воскликнула Ху Тао, глядя на наши ужасные попытки. – Фурина, ты должна больше стараться! – П-прости… Как-то собраться не получается, – как я и думал, голос девушки был еще слабее ее попыток. Неужели она так сильно не хотела меня видеть? – Так мы ни к чему не придем! «Дошло наконец-то?» – с облегчением подумал я. Если Ху Тао и в самом деле хотела нас помирить, то ей, как минимум, следовало придумать нечто иное. Что-нибудь не настолько банальное, может быть? Впрочем, оно и не важно, ведь я слишком поспешил с выводами. – Раз вместе у вас играть не получается, то теперь будете играть друг против друга! Она прокричала это едва ли не на весь зал, чем привлекла ненужное внимание. Ну да, о чем я вообще думал? Едва ли Ху Тао хоть немного волновалась о подобных вещах. Удивляло меня только то, что на каждую ее фразу Шарлотта была готова едва ли не хлопать в ладоши. Фурина от ее слов окончательно свесила голову, и тогда я понял – пора! Пора напомнить нашей девочке со странностями, как именно нужно мирить людей, а уж тем более парочки. Я пристроился поближе к юной госпоже Ху, чтобы мой шепот могла услышать только она. – Ты точно уверена, что хотела нас помирить? Устраивать ей провальные свидания я и сам могу… – Поверь – это лучший метод! Где еще вы сможете сблизиться, как не в яростной борьбе до самой смерти, в которой выскажете все, что у вас накопилось?! А потом, когда силы у вас иссякнут, и один выплеснет всю душу на второго, то этот второй поймает свою «половинку» в объятия! Разве это не верх романтики??? Впервые в жизни глаза Ху Тао пугали меня так сильно. Пугали тем, насколько сильно блестели, пока она все это говорила. А вдобавок ко всему, Шарлотта уверенно сжала кулаки и поддакивала на каждое слово Тао, словно все эти аргументы вертелись на языке ее самой. Я с обреченным видом уставился в красные глаза этой ненормальной, теперь мне оставалось лишь ждать, пока кто-нибудь не ущипнет меня и не разбудит от этого странного сна. «Она ведь не может говорить такое всерьез? Нет же?!» – словно думал я в подтверждение, но шли секунды, а меня так никто и не разбудил. Это значит, что мне оставалось лишь признать один из двух фактов: либо Ху Тао и в самом деле сумасшедшая, либо поучилась у Фурины актерскому мастерству. – Ху Тао, ты… Ты что, аниме пересмотрела? Я пытался представить себе картину, которую описала юная Тао, но каждый раз понимал, что такое я видел исключительно в дешевых аниме. Но, как бы там ни было, Ху Тао не собиралась оставлять мне выбор. Наверное, это была небольшая плата за ту помощь, о которой я ее попросил. В итоге, нас с Фуриной отправили на ту игру, где мы могли испытать свои силы друг против друга – это был «Аэрохоккей»… Не сказал бы, что от этого хоть что-то поменялось. Все начиналось так же, как и прежде: Фурина взяла биту крайне неуверенно, словно все ее мысли были где-то не здесь и вовсе не со мной. Я хотел как-то с ней заговорить, объяснить ей свою позицию, чтобы больше между нами не существовало никаких недомолвок. Но, хоть в этом и стыдно признаваться, я просто не знал, как следует начинать такие разговоры. Даже в своем прошлом опыте, когда я встречался с Кэ Цин, у нас с ней не было подобных ссор, и потому я… Стоп! А почему я вообще ее вспомнил?! А пока я страдал от собственных мыслей, то Фурина уже начала игру. После ее неумелого удара шайба с силой и скоростью полетела от одной стенке к другой. Однако такой удар был чересчур горизонтальным, и потому такая шайба в жизни не долетит до моей «лунки». Мне было достаточно сделать лишь легкий удар, чтобы вернуть плоскую шайбу к своей сопернице, и та прямым курсом залетела в ее собственные «ворота». – Старайся бить не таким острым углом, а иначе твои удары будут слишком предсказуемыми… – я постарался сказать эти слова с заботой, но Фурина никак мне не ответила, и потому я решил, что слушать меня она не стала. Время шло, актриса исполняла удар за ударом, и лишь изредка поспевала за моими ответными выпадами. Объективно говоря, у моей девушки в этой игре не было никаких шансов, ведь здесь я мог полностью реализовать свой опыт из фехтовальных поединков. Как бы быстро не пыталась ударить Фурина – мои глаза успевали проследить за шайбой, и потому я всегда был на шаг впереди. Это было так легко, что даже казалось скучным. Наверное, именно по этой причине мои мысли сосредоточились не на игре, а на более «важных» делах. Пока шайба металась из одного угла в другой, мой взгляд метался по разным частям зала, куда разошлись девушки из моей сегодняшней компании. Как я и просил, Ху Тао смогла организовать мне встречу со всеми тремя. Но, что же дальше? Я так и не объяснил ей, зачем мне все это понадобилось, но и не сказать, чтобы госпожа Ху вообще спрашивала меня об этом. А теперь, когда мы находились здесь, то передо мной встала другая задача: я должен был поговорить с каждой из трех девушек, и обязательно по отдельности. «Собрать-то я их собрал, это вышло даже легче, чем я думал, вот только… Как мне их разделить? Особенно говоря о…» – в этот момент мой взгляд остановился на Шарлотте, которая явно веселилась в компании с Ху Тао. – «Если я не смогу поговорить с Шарлоттой наедине, то от всех моих переговоров с Тартальей просто не будет смысла. Я должен закончить все приготовления сегодня, пока еще есть возможность». «БАМ!» – этот звук смог вывести меня из собственного транса. Или, быть может, не он, а то, к чему он привел? Едва шайба оказалась в моей лунке, как моя собственная девушка подпрыгнула так высоко, что могла бы смело забраться мне на голову. Я не видел ее такой радостной даже в те моменты, когда она пробовала лучшие сладости в городе. – УРА!!! – даже щеки ее покраснели, а про улыбку и вовсе говорить не стоит. Для меня все это стало такой неожиданностью, что я даже не сразу осознал произошедшее. Что это вообще за перепады настроения такие? Еще минуту назад я был уверен, что Фурина готова молчать до самого конца прогулки, но она смогла изменить свое решение всего за одну секунду. Либо я чего-то не понимал в ней, либо у нее и в самом деле было раздвоение личности. Мои полные шока глаза медленно опустились к лунке, чтобы удостовериться, что я не ошибся в своих выводах. И действительно, в моей «корзине» внизу сейчас лежала плоская шайба, которая явно оказалась там неспроста. Думаю, я так сильно задумался, что просто перестал следить за игрой. – Отлично! Стоило лишь изменить угол! Как ты и говорил… Что, больше не будешь таким самонадеянным?? – она была такой довольной, что того и гляди подаст заявку на какой-нибудь чемпионат. И это я-то тут самодовольный?! Удивительное дело: улыбка Фурины была наглой, насмешливой и даже вредной, но я не чувствовал, что мне от нее плохо. Люди не любят выскочек и зазнаек, так уж они устроены, но в случае с Фуриной все было иначе – она привлекала всех этим своим детским высокомерием. Глядя сейчас на ее довольное лицо и приподнятые щеки, я почему-то ощутил, что эта радость передается и мне. Весь тот холод, который я испытывал ко всему человеческому роду в последние недели – он словно испарился, когда я посмотрел на лицо девушки. И я четко ощутил, как моле сердце внезапно застучало сильнее… – Ну да… – глаза сами по себе начали смотреть на шайбу, и я даже испытал некий укол обиды, хотя еще недавно мне не было дела до игр с Фуриной. А ведь стоило мне только об этом подумать, как картина произошедшего сама собой стала четкой и ясной. – Погоди-ка… – Что? – Так ты что, из-за проигрышей ходила такая угрюмая?! Фурине даже не потребовалось отвечать, я все понял по ее молчанию и стыдливому лицу, которое она попыталась спрятать. А поняв, что этим она лишь себя выдала, девушка тут же начала крутить в руках свою «биту». – И вовсе не угрюмая… Знаешь, проигрывать постоянно в таких детских играх – это обидно. Должна ведь я хоть раз тебя в чем-то победить? Но ты так уперся, что даже своей девушке поддаваться не хотел. Ну, просто поразительная наглость! Я не мог в это поверить, но эта девчонка дулась на меня за то, что я просто отказывался ей подыграть! Впрочем, наверное, в этом и была вся Фурина, да? Не будь она такой, то я бы никогда так сильно к ней и не привязался. Подобные мысли сами собой заставили меня улыбнуться, причем улыбка была такой обыденной, что я даже не сразу понял, что улыбаюсь… Я словно вернулся в те дни, когда не существовало никакого «Естественного отбора», к самой основной версии себя. Должно быть, эта улыбка выглядела очень искренне, потому что когда Фурина ее заметила – то тут же покраснела от смущения. Я воистину скучал по этой картине. – Н… Не смейся… – А разве это похоже на смех? – Все, хватит! Лучше пошли, найдем еще какую-нибудь игру… Для актрисы у нее был довольно необычный азарт к подобным играм. Словно почувствовав уверенность в своих силах, Фурина решила вновь пройтись по тем играм, в которых у нее ничего не получалось. А вот я, который уже знал причину ее прежней угрюмости, понял в какую сторону стоит копать: я делал так, чтобы Фурина даже не вспоминала о нашей ссоре, делал все, чтобы радость от маленьких побед вытеснила из нее все прочие мысли. И чем дольше мы вот так ходили, тем чаще улыбалась Фурина. Она улыбалась не мне, а скорее себе самой, но я все равно испытывал удовольствие, глядя на эту картину. В каком-то смысле, это было плохо, ведь так я совсем забыл, с какой целью сюда пришел… Я забыл о том, что должен был сделать, и зачем вообще устроил всю эту встречу. – О-х-х! – протянула Ху Тао, когда они с Шарлоттой вернулись после своей партии в «Аэрохоккей». Вместе с журналисткой, они пытались делать вид, что не проявляли к нам излишнего интереса, но я все равно знал, что на самом деле эти девицы постоянно за нами подглядывали. – Я проголодалась! Может быть, нам перекусить? «Думаешь, твои дешевые трюки не распознаваемы? Очевидно, что ты просто хочешь посадить нас с Фуриной вдвоем…» – я смело мог ворчать в мыслях, но вот вслух решил просто промолчать, тем более что я и сам успел проголодаться. Наверное, тут можно сказать, что впервые судьба мне благоволила. Мы решили спуститься на этаж ниже, где находилось неплохое кафе. Отсюда было слышно, как внизу шел какой-то концерт любителей, и хотя мне до него не было дела, я отчетливо видел, как блестящие глаза Фурины периодически смотрят в сторону исходящего звука. Кажется, год назад все было по такому же сценарию… Первым делом нам принесли напитки, но вот за всем остальным нужно было идти и заказывать на месте, не отходя от кассы. Для меня это и было благословением удачи, ведь впервые за весь день все трио девчонок начало разделяться. Фурина с Шарлоттой вызвались сделать заказ, потому что актриса боялась того, что Ху Тао опять начнет пугать ее какими-то страшными историями. И вот, теперь я сижу один на один с Ху Тао, которая с веселым видом что-то разглядывает в своем коктейле. Вообще-то, было бы куда лучше, если бы и она удалилась за заказом, но с этой проблемой мне придется справляться самому. – Ну и? Как проходят экзамены? На самом деле, мне было не особо интересно, но я вдруг понял, что за все это время ни разу еще не подумал о благополучии Ху Тао. На каком месте она была? Как хорошо справлялась? Была ли у меня причина волноваться за ее жизнь? Третий экзамен должен был проходить завтра днем, и потому этот вопрос идеально подходил для беседы. Однако по лицу Ху Тао я едва ли что-то мог понять: девушка продолжала разглядывать свой коктейль, словно там было что-то воистину удивительное. – А как они могут проходить? Как самые обычные контрольные. Так, стоп! Меня уже начинало пугать, когда человек говорил об этом с такой беззаботностью, ведь именно после этих слов и начинались все беды. Я вновь поглядел на Ху Тао, чтобы понять, как мне отвлечь ее внимание от коктейля, и в итоге… Да уж, почему-то я не придумал ничего лучше, кроме как сказать обо всем начистоту. Когда я оторвал свой взгляд от девушки и заговорил вновь, то голос мой больше не был расслабленным или оптимистичным. Я намеренно придал себе больше холодной ауры, чтобы Ху Тао ощутила, насколько серьезно то, о чем я с ней говорю. – Я буду с тобой честен: следующий экзамен ты и Фурина будете проходить под руководством Арли. – Вот как? Ну и замечательно, – она сказала это едва ли не с радостью, из-за чего я чуть не подпрыгнул на собственном стуле. «Нет в этом ничего замечательного! Это для вас смертный приговор, глупая!» – эмоции так и били в мыслях, но я смог их удержать, чтобы сохранить серьезную мину. – Ху Тао… Знаешь, я не хочу этого говорить, но ты и сама знаешь, что вся эта школа не особо тебя любит, – мой холодный тон звучал так, словно я и сам призираю маленькую любительницу гробов, но она от такого даже не пошатнулась. Ху Тао продолжала смотреть на свой коктейль с веселым и жизнерадостным видом. – Большинство учеников считают тебя странной, и потому распускают про тебя еще более странные слухи. Для школьного руководства ты – это бельмо на глазу, ты портишь репутацию их школы. – И что? – А то, что Арли не позволит вам с Фуриной сдать экзамен. Она сделает все, чтобы вы его провалили, – я был уверен, что Ху Тао опять ответит мне своей беззаботностью, но она вообще перестала отвечать, что насторожило меня еще больше. – Ты меня не слушаешь? – Ну, почему же? Я отлично тебя слышу. Так-с, я смог добиться хоть какого-то эффекта от этого разговора: теперь Ху Тао хотя бы на меня посмотрела. Однако была ли мне польза от такого взгляда? В ее красных глазах наблюдалось лишь удовольствие и радость, никакого намека на понимание ситуации. Ей что, и в самом деле настолько все равно? – Тогда почему ты… – но она оборвала меня прежде, чем я успел вставить слово. – Итэр, я прекрасно понимаю, на что ты мне намекаешь, но уверяю тебя: тебе нет нужды так волноваться, – ее улыбка стала еще шире и, как это ни странно, теплее. В этой улыбке показались едва видные, но белоснежные зубы, которые отлично подходили к лицу госпожи Ху. – Я искренне благодарна тебе за беспокойства. Если честно, то мне тебя даже жаль. – Это еще почему? – Хи-хи! Так ты ведь тут единственный, кого так беспокоят эти экзамены? Уверена, дай тебе волю, и ты бы начал спасать вообще всех, кто находится в школе, – красные глаза испытующе заглянули в мои собственные, и тогда девушка демонстративно положила голову на руку. Мне стало не по себе. – Но я бы не хотела еще больше приумножать твои страдания. Поверь, даже если меня и исключат, я не буду заливаться слезами как все остальные. И вот она, та самая причина, которую я так хотел знать, но в которую не хотел верить. Думаю, что я уже давно понял, какой была позиция Ху Тао во всей этой ситуации. Однако подобное мышление даже мне казалось странным, а как известно, мы отрицаем все, чего не можем понять. – Тебя не пугает вылет из школы? – А он и не должен. Это всего лишь экзамен. – И тебе не будет одиноко? Ты ведь расстанешься со всеми, с кем успела сблизиться. Ху Тао вновь выждала паузу, с оптимизмом помешивая свой коктейль. По правде говоря, мне нужно было поторопиться, ведь Фурина с Шарлоттой могли вернуться в любую секунду. Тем не менее, торопить эту девушку было нельзя, так что я решил проявить терпение к ее позиции. – Я не вижу в этом ничего печального. Сейчас, спустя годы, или на краю нашей жизни – в конце концов, прощаться придется со всеми. Жизнь ведь не заканчивается на школе, верно? Так зачем же мне так волноваться о том, что итак измениться через какой-то жалкий год? Куда интереснее потратить это время с пользой… – Пользой? – Да! Больше улыбаться, больше смеяться или веселиться. Сделать эти дни такими, чтобы потом вспоминать их без сожалений, а не упиваться одной лишь печалью и грустью. Я искренне не понимал ее логики, и даже отрицал подобное мышление, но почему-то… Меня затронуло какое-то странное чувство в груди. Это чувство заставило меня от всего сердца улыбнуться на слова Ху Тао. В этот момент я был готов признать, что вовсе не жалею о том, что не сторонился этой девчонки, которую все в округе считали странной. Наверное, она была единственной из нас, кто нашел правильный ответ на все экзамены… Я медленно достал из кармана два бумажных пакета, полученных от Мавуики, а затем так же медленно распечатал. – Если бы только все ребята думали так же, как и ты, то эти экзамены не превратились в поле боя, – даже если Ху Тао меня и услышала, то не подала виду. Именно в этот момент произошло кое-что необычное: пролетом ниже я заметил весьма знакомые мне фигуры Люмин и Тартальи. Парочка гуляла вдвоем, но по лицу сестры я даже отсюда мог понять, что сейчас ей весело. Думаю, это даже хорошо, что она смогла отвлечься, не так ли? Сам Тарталья пытался этого не показывать, но уж я-то видел, что сейчас он был едва ли не на седьмом небе от счастья. Рыжик заметил меня лишь тогда, когда они проходили максимально близко от нас, сидящих у самых перил. Будучи верным себе, этот парень сохранял чувство дружелюбия, и потому помахал рукой в знак приветствия. Но вот было ли это приветствием, или сигналом к действию? Первым делом я потянулся к стакану Ху Тао, который был перед ней. Ничего не говоря, я просто высыпал содержимое пакета в ее стакан, начисто игнорируя тот факт, что она все видит. Затем же я повторил все это со стаканом Фурины, из которого моя девушка уже успела отпить. Ху Тао не стала меня останавливать, но на ее лице застыло выражение чистого недоумения. – Что это? – Это от нервов. Оно поможет вам с Фуриной успокоиться перед завтрашним экзаменом. В ответ на это юная Тао подняла стакан перед своими глазами. Ее улыбка никуда не делась, но вот глаза смотрели на коктейль с долей подозрения. Вдали я заметил силуэты наших общих подруг, а значит, время для разговора было почти исчерпано. – От нервов, говоришь? Ну-ну… – с последними словами, которые она сказала как-то игриво, Ху Тао посмотрела на меня так, как лиса из детских сказок. У меня возникло чувство, словно девушка научилась читать мысли, и она в точности знала, что именно я задумал. Фурина была уже за моей спиной, они с Шарлоттой увлеченно, что-то обсуждали, а потому и не замечали того, как внимательно мы с Ху Тао смотрим друг на друга. «Ангелу смерти» было достаточно лишь сказать пару слов, чтобы зарубить все мои планы на корню, но… Так и не разрывая нашего зрительного контакта, Ху Тао полностью осушила свой стакан, а затем заулыбалась еще шире. Всем своим видом она словно кричала о том, что не боится ни исключения, ни даже смерти. Ну-с, что-то я зациклился на своей «не совсем нормальной» знакомой, да? Мне пришлось пойти на риск, но все получилось как нельзя лучше. Разумеется, пока мы ели, то я внимательно следил за тем, чтобы Фурина полностью осушила свой стакан вместе с моей «добавкой». Какие-то слабые угрызения совести терзали мое сознание, но я легко подавлял их, когда вспоминал, как сильно Фурина побаивается нашу «Арлекино». – Ох! Я наелась! – словно стараясь подчеркнуть сказанное, Тао демонстративно погладила свой живот. Ее подруги не стали ничего говорить, но по их лицам было понятно, что их мнение идентично. Сам я со скучным видом просматривал меню на электронной таблице, только и думая о том, когда уже смогу поговорить с Шарлоттой. И чем больше проходило времени, тем чаще я поглядывал на сумку Мавуики, которую взял с собой. – Итак, а теперь самое главное! – Собираешься заказать что-то еще? – с любопытством спросила Фурина, но промахнулась, когда Ху Тао отрицательно закачала головой. – Нет! Я о том, что нам с Шарлоттой надо отойти! Реакция, которая последовала за этими словами, была одинаковой как у меня, так и у самой Фурины: мы с ней, не скрывая своего недоумения, несколько раз переглянулись. Лишь Шарлотта сидела с таким умным видом, словно все понимала и без всяких слов. Их действия поражали меня все больше и больше, потому что… Ну, вот кто еще додумается говорить и делать настолько прямо?! – У вас что, запланировано какое-то совместное дело? – иногда моя девушка была весьма наивна, и потому все еще не понимала сути происходящего. Даже не пытаясь скрыть своей лукавой улыбки, Ху Тао решила донести это до нее. – Вовсе нет. Я просто хочу, чтобы вы остались наедине… Как я и думал. Впрочем, мои догадки не помешали Фурине поперхнуться воздухом. Румянец накрыл ее с головой, а поверх очевидного смущения актриса тут же надела свою маску возмутительности и даже надменности. – Это что еще за вздор?! – хорошая попытка, но увы, Ху Тао легко ее раскусила. – Так ведь вам все равно надо поговорить. Так что мы дадим вам минут пятнадцать, верно, Шарлотта? – Э… Эй! Подождите-ка! – и вновь неудача, ведь Шарлотта кивала так же активно, как торопилась встать со своего места. – Вы не можете так прямо вмешиваться в личную… – Кстати, Ху Тао, я давно хотела написать статью о работе похоронных услуг. Не расскажешь, как там все обстоит изнутри? – Ах, точно! Я ведь обещала, что подробнее опишу наш семейный бизнес. Похоже, что эти две особы теперь погрузились в свой мир, недосягаемый и неприступный для Фурины. Не обращая внимания на ее возгласы и протесты, они с увлекательными лицами покинули нас, словно разговоры о загробной жизни были увлекательнее мнения «Примадонны». Когда Фурина осознала, что никто ее слушать не собирается, и она осталась наедине со мной, то вся ее краска лишь усилилась. Теперь она была не только смущена, так еще и испытывала унижение. Не уверен, что именно такого эффекта я хотел добиться… – Гадюки… Бессовестные, наглые, хищные гадюки… Ну подождите у меня… – либо у меня был обман зрения, либо от Фурины и в самом деле начали исходить «искры». Удивительно. Фурина и в самом деле была способна на такую мстительную ауру? Я бы мог даже насладиться этим видом, но знал, что так мы ни к чему не придем. Хоть Ху Тао и не имела чувство такта, но ситуацию нашу описала точно: нам с Фуриной нужно было поговорить. Но вот беда, стоило этим двум «гадюкам» нас покинуть, как Фурина превратилась в подобие красной статуи – никаких признаков движения. «Так не пойдет» – решил я, спустя какое-то время тяжелого молчания. Зная мою девушку, она с легкостью просидит так до самого закрытия центра, если ее не подтолкнуть. Но какой же толчок ей можно дать, чтобы она начала говорить? Как ни странно, но я нашел ответ в ту же секунду, когда задался этим вопросом. Моя рука вновь потянулась к электронной таблице, чтобы начать перебирать меню на глазах у Фурины. Честно говоря, у этого кафе была довольно странная система: основные блюда можно было заказать лишь на кассе, но вот десерты и напитки клиенты просматривали за столиками, где могли выбрать сладости через электронные таблицы. Более того, здесь были такие угощения, которые посетитель мог получить без лишнего ожидания – они всегда были готовыми, словно стояли на прилавке. – Эм… А ты чего это делаешь? – как и думал, даже несмотря на свою скованность, любопытство моей девушки не могло позволить ей играть в молчанку. – А на что это похоже? Разумеется, заказываю тебе сладкое. – Ч… что… Она что, подумала, будто я шучу? Ее лицо тут же стало недоверчивым и подозрительным, словно она хотела понять, что я задумал на самом деле. Не то чтобы она была совсем уж неправа, но в моих намерениях Фурина убедилась уже через минуту – когда нам на столик принесли несколько блюдец с пирожными. Когда это случилось, то и лицо актрисы претерпело изменения. На секунду она превратилась в ту самую Фурину, которую обычно показывала лишь мне – это было ее истинное лицо. Удивление и впечатление завладели ею, хотя я и не сделал ничего особенного. Хотя, быть может, это был бесчестный прием? Фурина могла обижаться, могла игнорировать меня или не верить моим словам, но вот отказаться от сладкого? Я такого никогда представить не смогу. – Зачем? – лишь спросила она, а ее глаза тем временем смотрели на чизкейк так, словно она в чем-то перед ним провинилась. – А как иначе? Ведь по-другому ты меня не выслушаешь… И поразмыслив несколько секунд, девушка начала есть. Ела она медленно, аккуратно, орудуя столовыми приборами, словно я своим мечом. В общем, вела себя как истинная французская леди. Иногда, когда я глядел на нее, то всерьез мог поверить, что подобное поведение у нее в крови, ведь иначе я не понимаю, где Фурина могла этому научиться. Было ли это простым совпадением, или знаком от самой актрисы, но ее неспешные манеры играли мне на руку. Так Фурина словно давала мне лишнее время, чтобы я подобрал нужные слова. Приготовившись говорить, я взял в руку столовый нож, в котором отражались мои янтарные глаза. – Скажи, ты ведь часто думаешь о будущем? – Ты знаешь, что да… – А что ты думала о будущем после этих экзаменов? – В каком смысле?? Я выждал паузу, пока мои пальцы активно вертели лезвие в руках. Наверняка, глядя за этим зрелищем, Фурина боялась того, что так я могу и порезаться. А вот сам я… Перед тем, как начать говорить, я пододвинул к себе одну из заказанных булочек, которые и сам любил. – Давай представим, что я вернусь к вам. К тебе, Аяке и всем остальным. Можем даже представить, что каким-то чудом мы вернем мою сестру в прежнее состояние. И тогда все мы будем счастливо гулять и делать вид, что ничего не происходит… Будто и нет никакого «Естественного отбора». Снова мне пришлось взять паузу. Я намеренно дал Фурине шанс выговориться или сказать что-то против моих слов, но она промолчала. Как я и думал, даже Фурина понимала, насколько наивно все это звучит. Я попытался разрезать булочку ножом, что вертел в руках, но у меня ничего не вышло, ведь резал я тем самым местом, где нож был плохо заточен. Фурина внимательно наблюдала за моими тщетными попытками, будто бы я намеренно показывал все это перед ней. И тогда мои пальцы вновь начали щупать лезвие ножа, пытаясь найти его идеально-острый участок. – Но что же тогда делать с последствиями? Скажи, Фурина, а какой будет твоя реакция, если завтра утром ты увидишь на доске мое имя? Сможешь ли ты сохранить свою драгоценную «маску»? – Н-нет… Я просто… Просто не хотела… – наверное, это было жестоко, ставить Фурину в такое положение, но другого пути я не видел. – Хотя, быть может, ты веришь в мои силы, и что я смогу каким-то чудом избежать подобной участи. Но тогда, как насчет театра? Как же можно спокойно смотреть, если, к примеру, Навию решат уволить? Или выгонят маленькую Сиджвин, которая никому не причинила зла… Как ты думаешь, какое будущее меня ждет, если я сам увижу на этой доске твое имя? У меня был целый вагон аргументов, которые я заранее заготовил. Как я и сказал, этот разговор был жесток, но необходим. Как актриса, Фурина с легкостью сможет представить все то, что я сказал, и это было мне на руку. Только ощутив настоящую опасность, человек может принять ту реальность, в которой он оказался. Но Фурина показала мне не совсем то, что я ожидал увидеть. Ее взгляд немного померк, стал неувереннее, но в остальном она продолжала демонстрировать задумчивость. Девица продолжала молчать, словно не желая отвечать на все эти вопросы. Мне даже пришла в голову мысль, а не задумывалась ли моя девушка о том же самом? Если это так, то мне оставалось лишь гадать, к какому выводу она пришла. Вновь повертев нож в пальцах, как я ожидалось, я порезался. Острая боль пронзила указательный палец, но я смог добиться успеха – смог узнать, где у этого тупого ножа имеется заостренный участок. Именно этой частью я и продолжил нарезать лакомство, которое в этот раз легко поддалось ножу. – Мои методы – это не то, с чем ты или Аяка сможете согласиться. Поэтому, даже если никто из вас не сможет меня понять – я должен взять на себя ответственность. Чтобы эта чертова доска никогда не отобразила твое имя… «Чтобы эти веселые деньки, о которых говорила Ху Тао – были возможны в твоем будущем» – я не смог сказать этого вслух. Сам не знаю почему, словно мне не хотелось открывать свое сердце. – Значит, такова твоя позиция? Фурина не смотрела на меня с осуждением или грустью, она словно пыталась на что-то меня проверить. Чтобы ответить на ее вопрос, я вновь вспомнил о том чувстве, когда Венти покидал школу… О том, как я забыл о нем, но вспомнил, когда Сяо и Эи покинули свои места. Я не был настолько сильным, чтобы смириться с подобными трудностями. – Именно так. Хотя, кое в чем я все же был неправ… – голова сама собой опустилась ниже, словно я не хотел, чтобы Фурина видела мои глаза. – Неправ? – Я не должен был на тебя кричать… Ее морские глаза тут же преобразились, словно именно того и ждали. Мне было тяжело об этом говорить, и потому кулаки сами собой сжались, однако что я мог поделать? Даже такой как я понимал, когда не следует перегибать палку. Воспоминания о нашем последнем «разговоре» сами собой наполнили мою голову, и тогда я еще сильнее ощутил жгучее чувство стыда. – Я знаю, что ты просто хотела мне помочь. Ты единственная, кто не стал молчать, и попыталась сделать хоть что-то. Просто… Прости, Фурина, я не всегда готов принимать чью-то помощь. Нависло молчание. Кажется, вышло так себе, да? Надеюсь, что я говорил искренне, а не пытался подобрать слова, чтобы сгладить ситуацию. Слова шли плохо, потому что я не знал, как мне еще выразить свои чувства, и я боялся, что моя девушка так и не сможет их понять. Однако все вышло не так плохо – Фурина встала со своего места, чтобы пересесть на мою сторону стола. – Ну и дурак ты, Итэр… – в тот момент, когда ее рука под столом ухватилась за мою, то всего меня будто ударило током. – Знаешь, все-таки тебе не идет такое лицо, так что прекращай. – Ты… – я уже собирался возмутиться, но девушка категорично меня прервала, когда ее тон стал подобен стали. – Что? Разве я не могу взять своего парня за руку? Это ведь нормально, – я бы не посмел ей перечить, особенно сейчас, когда она говорила с такой твердостью. Но вся эта твердость ослабла уже через секунду, когда я увидел слабый румянец на ее щеке. – Только… Только не думай, что я тебя простила! Имей в виду, что на это понадобится время! Осознавая, что ее лицо говорит за нее лучше, чем собственные слова, «Примадонна» попыталась отвернуться. Ее красивые пряди маняще ложились на скулы, и мне очень хотелось до них дотронуться. Хотелось взять лицо девушки и развернуть к себе, чтобы полюбоваться всей этой красотой ее настоящей личины… Но, как оно всегда и бывает – мне не удалось. Моя теплая улыбка, которую Фурина смогла во мне пробудить, спала с лица так же медленно, как и появлялась. Телефон, что лежал в кармане, начал издавать короткие сигналы, так что я тут же вытащил его на стол. И стоило мне это сделать, как вся моя мрачность начала медленно возвращаться на свое законное место. К счастью, Фурина в этот момент отвлеклась, а потому и не заметила этого. – Эй! Вы, там! Может, уже выйдите?! – кричала она, и сразу после ее слов из-за ближайшей колонны показались две головы. Кажется, Ху Тао и Шарлотта даже двадцати метров не прошли, чтобы оставить нас наедине. Даже не помню, когда в последний раз видел настолько счастливые и самодовольные лица. – Похоже, нас рассекретили, да? Ох, плохой из меня журналист… Всего на одну минуту я ощутил, как мне до них нет никакого дела. Сообщение, полученное от Тартальи, не отражало ничего плохого. Но почему же после него я ощутил, как мне становится не по себе? «Привет! Люмин передала мне ответы на предстоящий экзамен, так что я твой должник! Кстати, смотрю ты и сам неплохо проводишь время… Рад за тебя…» – чтобы подтвердить последние слова, этот рыжик прикрепил к ним веселый смайлик. Ирония, но мне от его веселья становилось только хуже, когда я вспоминал, что ждет меня завтра, если сегодня я добьюсь успеха.***
Правду люди говорят, что история любит ходить по кругу? Как и в прошлом году, мы спустились вниз, чтобы лично посмотреть на то выступление, что проходило внизу. Можно сказать, что это был любительский концерт, организованный какими-то новичками, но все равно привлекающий проходящих мимо зрителей. И с того момента как мы покинули кафе, Фурина сочла своим долгом не отпускать мою руку, чему я был только рад. А ведь я и не думал, что эти девчонки окажутся любителями чего-то подобного. Как Ху Тао, так и Шарлотта – обе наслаждались музыкой и возгласами небольшой толпы, которая активно хлопала в ладоши. Не знаю, что именно они обсуждали, но их улыбки смело говорили о том, что песня им по нраву. Кстати, если останавливаться на ней, то сама музыка напоминала какой-то драйв-рок, который быстро подбивал слушателя на телодвижения. Пожалуй, в иной ситуации я бы и сам наслаждался концертом, но это был не тот случай. Пока все вокруг меня кричали в такт девушке, что была у микрофона, сам я с холодным видом смотрел в отражения на полу. Мысли о завтрашнем экзамене заполонили голову, и я начал представлять себе, как очень скоро, вместо музыки я буду слушать проклятия от некоторых из своих сверстников… Так продолжалось до того момента, пока я не ощутил, как мягкая женская ладонь не сжала мою руку еще сильнее. – Учти, что мое предложение все еще в силе, – Фурина так внезапно об этом сказала, что на секунду я забыл, что за девушка стоит около меня. Как вы думаете, понял ли я, на что она намекала? Понятное дело, что нет! Точнее говоря, я понял это не сразу. Когда я оторвал взгляд от пола и перевел его на Фурину, то она с улыбкой смотрела за музыкантами, каждый из которых выполнял свою работу. Честное слово, скажи она об этом еще тише, и я бы не был уверен, что она вообще о чем-то говорила. «Предложение? Какое еще…» – и стоило мне об этом подумать, как все мигом встало на свои места. Давняя злость, которая в прошлый раз стала причиной нашего раскола, едва не вернулась ко мне, чтобы вновь расковырять ту рану. Мне очень хотелось крикнуть, но какая-то мысль смогла меня остановить. То есть, Фурина же прекрасно знала, какой будет моя реакция, если она вновь предложит мне что-то подобное? Так зачем ей вот так просто об этом заявлять? Я начал задумываться о том, какой еще мог быть смысл у ее странного предложения. Наши руки все еще были скреплены, так что тепло девушки четко передавалось мне самому. Нужно было решить этот вопрос прямо сейчас, чтобы он больше никогда не мешал нашим отношениям. – Почему ты так уверена, что «это» мне поможет? – спросил я весьма спокойно, но достаточно громко, чтобы Фурина меня услышала. Сейчас мне как никогда хотелось знать, о чем же конкретно она думала. – Итэр, а когда ты в последний раз нормально спал? Вся ее улыбка улетучилась, словно ее и не было никогда. Морские глаза все еще смотрели за выступлением, но голос был таким же твердым, как совсем недавно, когда она только взяла меня за руку. Не могу сказать, что эта Фурина была фальшивой, но такой я видел ее крайне редко. Ну да опустим ее ауру и поговорим лучше о смысле ее слов. Каким-то образом, Фурина смогла попасть в самую точку: я уже и забыл, когда в последний раз нормально спал. Во сне я видел либо кошмары, либо кромешный мрак, из-за чего психологически настроил себя на то, чтобы мое пребывание во сне заканчивалось как можно быстрее. С недавнего времени это начало сводить сума… – Я… – но слова сами собой застряли в глотке, будто мне и вовсе нечего сказать. И только тогда, Фурина все-таки заглянула в мои глаза. – Вот видишь? Ты напряжен так, будто тебя электричеством бьют круглые сутки, я чувствую это по твоей ладони… – стоило ей это сказать, как я ощутил, что ее рука стиснула мою еще сильнее. – Я предлагаю тебе это, потому что уверена: сейчас это единственное, что тебе поможет. Разве это плохо, что как твоя девушка, я хочу ослабить все это накопившееся напряжение? Мне стало тяжело дышать, когда Фурина переплела наши пальцы в замок. Физическая близость, в которой я так нуждался и… Это странно, но впервые в жизни я ощутил, что все мое тело будто бы кричит мне о том, чего хочет. На меня будто накатила усталость, которую я все это время блокировал. Именно она заставила меня задуматься: так неужели Фурина была права? Могло ли быть такое, что я врал сам себе, когда кричал на нее там в коридоре? – Знаешь, Фурина… – Что? – Для той бедной актрисы, с которой я познакомился год назад, ты необычайно пошлая… – Сам виноват! И вообще, кто бы говорил?! – наверное, я попал в точку, раз девушка так демонстративно надула щеки и отвернулась. Это выглядело скорее забавно, чем угрожающе, да и руку мою Фурина так и не отпустила. – Ну, так как? Мне тебя ждать? Или тебе нужно еще время? – Я… – но уже во второй раз я оборвался на этом идиотском слове. Даже не знаю, что конкретно я собирался сказать девушке, но в тот же миг мои глаза ухватились за очень важную картину. Это была картина о том, как розоволосая макушка отдаляется от общей толпы, направляясь к магазину канцелярии. Я был без малейшего понятия, что в нем могло понадобиться Шарлотте, но сейчас это не имело никакого значения. Самое главное – Шарлотта наконец оторвалась от нашей группы, а значит, я смогу поговорить с ней наедине. – Итэр? – то ли выражение моего лица, то ли внезапное молчание смогло взволновать Фурину. – Ты где летаешь? – И… Извини, мне надо отойти. – Да что случилось?? – Я потом все объясню. Пускай и с некой тоской на сердце, но мне пришлось отпустить руку девушки. И представить страшно, с каким возмущением Фурина могла сейчас смотреть на меня. Ну да, она же чуть ли не прямым текстом говорит, что готова мириться со мной на любых условиях, а я не нашел и минуты, чтобы ей ответить. Но беда в том, что для меня этой самой минуты потом может и не быть. Вопросы Фурины остались далеко позади, а вот впереди меня ждал отдел с канцелярией, в котором уже находилась Шарлотта. Я все еще оставался спокоен, но все-таки поправил ремень с наплечной сумкой, просто чтобы убедиться, что она все еще при мне. Когда я зашел туда, то лучшая школьная журналистка стояла ко мне боком, а ее зеленые глаза с интересом рассматривали бумагу для принтера. Теперь я хотя бы понял, зачем ей понадобилось сюда заходить. А в чем еще мог нуждаться человек ее наклонностей? В любом случае, мне хотелось подойти к ней осторожно, чтобы не напугать девицу своим неожиданным появлением. Но, как выяснилось, я лишь зря волновался, ведь не успели мои ноги толком приблизиться к соседке Фурины, как она уже начала со мной разговаривать. – Не знала, что тебе что-то нужно в канцелярском магазине, Итэр. В таком случае, мог бы и меня попросить, я бы тебе все прихватила. – А разве у нас с тобой не схожие увлечения? Как и я, ты любишь излагать свои мысли на бумагу. – Что верно, то верно. Итак… – оптимизм в ней так и бил ключом, что только располагало к разговору. Легкие и тонкие пальцы лишь слегка скользили по пачкам с бумагой. Думаю, что с такими изящными руками она была буквально создана для того, чтобы печатать на компьютере. – Значит, пришла пора платить по долгам? – Какое-то у тебя странное выражение… Я что, какой-то бандит в твоих глазах, который долги выбивает? – Хе-хе, прости, не удержалась. Можешь это подержать? – с этими словами она протянула мне пару запечатанных пачек, а сама стала высматривать еще одну. Я искренне надеялся, что она не собирается скупить их все. – Но, тебе ведь что-то от меня нужно? А иначе бы ты никогда не попросил Ху Тао о такой странной просьбе, да еще и так внезапно. «Догадалась, значит?» – у нее было довольно развитое чутье, чему я почти не удивился. Шарлотта наверняка знала, что на этой встрече я о чем-то ее попрошу, но все равно решилась присоединиться к прогулке. Наверное, она и сама видела в этом возможность, чтобы раз и навсегда расправиться с хандрой соседки. – В каком-то смысле, я перед тобой в долгу за недавний совет, – самоуверенная, полная энергии улыбка отразилась на гладком лице Шарлотты. В этот момент я бы мог даже назвать ее красавицей, не будь у меня верности к любимой девушке. – Я всегда оставалась простой журналисткой, и потому мне казалось, что я не в силах на что-либо повлиять. В моей власти было лишь излагать факты. А ты напомнил мне о том, что отношения с людьми это не написание газеты, и им не помочь, если всегда будешь перекладывать эту проблему на других. И поэтому, я тебе благодарна. – Рад, если мои простенькие слова смогли помочь. – Еще бы! Ну, так чего же ты от меня хотел, раз всю прогулку только и ждешь, когда я отойду в сторону? Не понял, это она сейчас так пыталась меня подразнить? Ладно, так или иначе, время для шуток закончилось. Как и в случае с Ху Тао, мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы голос звучал твердо, серьезно, и был наполнен убедительностью. Я снял сумку с плеча, а затем протянул ее Шарлотте. Мое бездушное выражение лица никак ее не напугало, однако я знал, что это ненадолго. – Вся моя «просьба», заключена в этой сумке. – Ого! Ну и взгляд! Даже интересно стало... Ладно, давай сюда свой «Ящик Пандоры». Довольно интересное описание она дала, а самое удивительное – весьма точное. Но Шарлотта зря так шутила, ведь стоило ей раскрыть сумку, а также ознакомиться с ее содержимым, как взгляд ее стал таким же, какой был у Мавуики. Как и наша «Богиня огня», Шарлотта поддалась тотальному шоку и еще большему ужасу, когда ознакомилась с одной из папок. Глаза ее округлились, а губы и вовсе задрожали. – Э… эт-то… – очевидно, ей стало не по себе от того, что она держала в руках. И пока она окончательно не потеряла сознание, я решил изложить суть своей просьбы. – Я хочу, чтобы ты это распространила. Думаю, это по твоей части. – «Распространила»?! – судя по тону, с которым Шарлотта это переспросила, она просто не могла поверить, что я говорю об этом всерьез. Тут и помог мой холодный взгляд: одним только молчанием я ясно дал понять, что вовсе не шучу. – Итэр, ты что, с ума сошел?? Намеренно или нет, а она произнесла эти слова шепотом. Шарлотта и в самом деле была готова поверить, что я обезумел, раз прошу о подобном. Сошел ли я сума? Быть может, очень даже да, но сейчас было уже поздно, чтобы поворачивать назад. – А что, если и так? Если не решишься написать об этом, то я буду не единственным, у кого «поедет крыша»… – Но ведь это запрещено!! Если огласить все это на публику, то… то тогда школа… Страх – вот что возобладало над Шарлоттой. Пока что я не знал, что именно было ему причиной: возможные последствия моей просьбы, или тот факт, каким ужасным человеком я оказался в глазах девушки. В любом случае, я был обязан дожать Шарлотту. – Если ты боишься за себя, то это зря. Ответственность ляжет на того, кто передал мне эти бумаги, так что ты будешь в безопасности. – Даже так!!! – когда Шарлотта поняла, что кричит на весь магазин, то одернула саму себя. Никогда еще не видел журналиста с таким пристыженным лицом. – Нам… Нам точно нужно заходить так далеко? Может быть, есть другой способ? Как же у нее было все просто! Хотя нет, простой была не Шарлотта, а скорее вся эта школа. Место, переполненное сплошными глупцами, которые все еще не понимали того, в какой ситуации они оказались. Еще недавно я и сам был таким же, я почти поверил словам Бэрри, которая хотела спасти всех и каждого. Но всему этому пришел конец, когда саму Бэрри постигло исключение. И поэтому, в этот раз я не допущу той же ошибки. Мой голос стал еще холоднее, чем был раньше. Не сомневаюсь, что со стороны он казался девушке по-настоящему похоронным, какой Ху Тао и не снился. – На четвертом экзамене, руководить будет глава дисциплинарного комитета – Арли. Она пойдет на что угодно, чтобы вышвырнуть отсюда Фурину. – Что??? – Таков приказ. И если мы ничего не сделаем, то они добьются своего. Так что решать нужно сейчас. К страху прибавилось и смятение. Разумеется, я слегка приукрасил ситуацию, да и сам я уже предпринял меры, чтобы избежать худшего сценария. Но другого пути я не видел: чтобы Шарлотта согласилась на мой план, я должен был подвести ее к самому краю. Пускай она думает, что у нее совсем нет выбора, и тогда выбор будет сделан правильно. Так мы простояли еще, по меньшей мере, минут пять. Больше я ничего не говорил, пускай тишина все сделает за меня. Дрожащими глазами Шарлотта продолжала смотреть на содержимое сумки, словно на пачку динамита, которую ей надо заложить в здании. Это было тяжело, но если ценой этого будет жизнь дорогого тебе человека – то ты сделаешь это. – Я… Я подумаю… – Хорошо, тогда встретимся завтра перед экзаменом. Если решишься, то начать надо уже сегодня. Шарлотта слабо кивнула, так и не решившись снова посмотреть на меня. На этом я решил, что пора бы и мне покинуть сцену, а значит – надо было уходить. В тот день я так и не вернулся к трио девушек, из-за чего Ху Тао еще долго ворчала мне на телефонную почту. Фурина не стала ничего писать, но лишь потому, что итак успела сказать все, что требуется: когда я решусь на то, чтобы с ней помириться, то должен буду навестить ее комнату и остаться с ней наедине. Она обещала, что излечит всю мою душевную боль, но лишь тогда, когда я сам буду к этому готов.***
Время уже миновало за полночь, когда я стоял в холе главного корпуса. Вообще-то, я очень рисковал, делая вот так: стоит хоть кому-то из «проверяющих» заметить, что я шатаюсь по ночам вне своей комнаты, и я точно навсегда покину школу. Электронная таблица, на которой отображались имена лучших учеников на экзамене, а также имена тех, кто навсегда ее покинет – сейчас она была выключена. Но очень скоро она вновь будет включена, и тогда на ней отобразиться очередная волна вылетевших имен. Я никак не мог выкинуть из головы вопрос, а готов ли я сам к тому, что меня ждет? Готов ли я так бездумно отказаться от пешки, которую сам же и выставил на доску? Боюсь, что узнать это я смогу лишь тогда, когда пойду на задуманное. «Чего стоит школьная жизнь одной девушки, если на кону стоит безопасность других, куда более значимых для меня людей?» – я вроде пытался себя успокоить, но быстро осознавал, что мои слова даже в мыслях звучат высокомерно. – Если будешь вот так гулять по ночам, то точно проспишь все экзамены, – даже не глядя на источник этого незваного голоса я легко понял, что сзади меня стоит Люмин. – Мне не спиться… – Ох, вот как? А я думала, что ты сегодня приятно провел время, – никак не могу понять, когда Люмин улыбается от радости за меня, а когда просто издевается надо мной. – Ну, и все-таки, как оно прошло? – Было весело. – И все?? Где же подробности?? – Слушай, отвянь… – вымученно сказал я, но Люмин это еще больше раззадорило. Тогда я решил, что должен действовать по ее же тактике. – А сама-то как погуляла? Кажется, вам с Тартальей было весело? Эффект получился совсем не таким, на какой я рассчитывал. Мне казалось, что после таких слов моя сестрица должна смутиться, но иногда я забывал, что Люмин не похожа на Фурину, и стыда в ней было столько же, сколько во мне милосердия. С задумчивым видом она обратилась глазами к темному потолку, пока не дала свой ответ. – Ну, он забавный, этого не отнять. Да и с девушками он обращаться умеет… – Говоришь так, словно это было самое настоящее свидание. – Эй, не преувеличивай! – а нет, я ошибся, и все-таки капля смущения была ей не чужда. Даже в этой темноте я успел заметить, как совсем ненадолго лицо Люмин покраснело. – Но, в общем… Наверное, я хорошо провела время. – Значит, не зря сходила. С ее стороны послышался странный звук, словно она ухмыльнулась. А ведь еще несколько суток назад она была не в восторге от этой затеи, когда я сообщил ей, что именно она должна передать ответы Тарталье. Но теперь она стоит тут и рассуждает о приятном времени? Нет, все-таки, женское сердце – это довольно странная штука. – Хватит уже умничать. Лучше ответь мне… – острый взгляд ее янтарных глаз скользнул по моим. Во тьме школы я мог поклясться, словно вижу перед собой самого настоящего и безжалостного ястреба, который приготовился схватить свою добычу. – У нас все готово? – Разумеется. Едва слово сорвалось с моих губ, как Люмин вновь надела свою невинную улыбку. С ней она посмотрела в ту же сторону, куда глядел я сам – прямо на электронное табло. И лишь на мгновение я увидел на ее лице то, что напоминало искреннее сочувствие… Хотя нет, уверен, что мне это лишь показалось. – Ох, бедные ребята…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!