Глава тридцатая – скрещенные мечи

      Я ведь всегда говорил вам, что тишина в каком-то смысле сводит меня с ума? Так было всегда, но не сейчас, когда я сидел на своей кушетке с опущенными руками. Ладони свисали вниз, пока я мертвым взглядом уставился в стену. Кровь медленно капала с правой ладони, костяшки на ней были разбиты и изрезаны, из-за чего вся рука уже была в огне. Не подумайте, что я тут хвастаюсь, но мне было все равно, если судить лишь по моим глазам – им было интереснее разглядывать осколки зеркала, чем собственные раны.       Мне вовсе не хотелось разбивать зеркало, просто я… Думаю, я просто не выдержал, когда голова начала переваривать все происходящее. После разговора с Мавуикой у нас должна была быть физкультура, но я решил, что сегодня мое тело как-нибудь проживет и без всех этих упражнений. А также без истории… И без арифметики… Если честно, я не знаю, сколько предметов прогулял в тот день, но знаю лишь, что много. Мне нужна была пауза, и тогда ноги сами собой принесли меня к собственной спальне, чтобы я разбил зеркало одним ударом, как только вошел внутрь и присел. Вместе с тем ударом из меня вышла не только злость, но и все то, что определяет человека как сущность. Я был пуст во всех смыслах…       «Тем человеком, который заложил Бэрри… Тем, кто разболтал школьному руководству о «сети Акаши», а также поспособствовал исключению Тигнари, «Нахиды» и многих других, был вовсе не Дотторе, а твоя родная сестра – Люмин…» – снова и снова голос Мавуики произносил эти слова в моей голове. И каждый раз я чувствовал, словно чей-то нож бьет меня в сердце.       Зубы сжались так, словно мне вскрывали конечность без наркоза, а руки, пытаясь ухватиться хоть за что-то, с силой вцепились в волосы. Несмотря на абсолютную тишину в комнате, я все равно хотел прикрыть себе уши, словно так у меня получится не слышать собственных мыслей.       – Я уже… Я уже ничего не понимаю!!! Что мне вообще делать дальше??!! – меня согнуло пополам, да так, что я едва не касался лбом собственных коленок. Мне очень хотелось, чтобы хоть кто-то ответил на мои вопросы.       «Не было на свете отца, который мог бы гордиться своим сыном больше, чем я горжусь тобой…» – о боги, как же я был счастлив, когда отец сказал мне эти слова! Но сейчас они были лишь причиной для еще больших страданий, ведь следом за ними я вспоминал слова Дотторе.       «Значит, теперь это так называется? Порядочные и прилежные люди, которые ничем не отличаются от ребят Мавуики – для тебя лишь фигурки на доске?... У тебя, однако, все очень просто: ты все делишь на черное и белое, чтобы оправдать свои поступки» – но что было черным, а что белым? Этого я уже не понимал.       – Зачем?? Ради чего я все это делал?! – кажется, я слегка увлекся, потому что пальцы мои уже начали выдирать волосы.       Тарталья называл меня монстром, который стоит даже выше, чем сам Дотторе, и теперь я не был уверен, что его слова лишены смысла. Хотя нет, я никогда и не отрицал его слова, но раньше у меня хотя бы был повод, и была цель, чтобы двигаться вперед, а теперь у меня словно отняли мою единственную опору. Кто теперь мой враг? Кого я должен наказать по справедливости, и без кого в этой школе станет чище? Теперь оказалось, что самый главный злодей в этой истории, это…       «Ты – это тьма, Дотторе. И чтобы вышвырнуть отсюда тебя и всех твоих дружков, я пойду на все. Ты понимаешь? На ВСЁ!... Я разнесу в щепки каждого, кто встанет на вашу защиту или будет стоять за вашими действиями. И так до тех пор, пока «порядки» этой чертовой школы не вылетят отсюда следом за вами» – возможно, в глубине души я понимал, что она вовсе не шутит. Но, увы, моя братская любовь не позволила мне увидеть ту тьму, что была в глазах Люмин в тот момент. И я позволил ей вселить в меня весь тот мрак, который был у нее на сердце…       Перепуганные глаза – сейчас они словно принадлежали не мне – медленно поднимались, чтобы ухватиться за соседнюю кушетку. Люмин частенько отсутствовала в нашей комнате, но все же эта кровать принадлежала ей. Сейчас я никак не мог понять вот чего: как она могла так спокойно и сладко спать, зная обо всем том, что твориться из-за ее подлости?!       – Нет. Должно же быть хоть какое-то объяснение! Я не верю во все это, – да-да, я просто обманываю самого себя, это я и сам знаю.       Я начал вспоминать, где сейчас могла быть Люмин. Сказать по правде – я понятия не имел, и впервые мне становилось страшно от этой мысли. Чем она может заниматься, пока я за ней не слежу? Да она ведь могла делать все что угодно! Поэтому я решил отправиться туда, где сейчас находились многие ученики – там, где можно было подготовиться к финальному экзамену. Даже не переодевшись в спортивную форму, я отправился на уличную физкультурную площадку.

***

      Не могу не признать, что за последние дни наш стадион изрядно преобразился. Думаю, не без того факта, что последний экзамен будет проходить именно здесь. Теперь больше сотни учеников постоянно проводили здесь все свободное время, уделяя внимание различным упражнениям. Это мог быть как самый обычный бег, так и прохождение полосы препятствий, главное – чтобы была нагрузка. Лавочки для отдыха уже были установлены, и располагались подобно лестницам. Плюс ко всему, мало-помалу на поле стягивали различный спортивный инвентарь.       Забыли! Сейчас спортивные достижения интересовали меня в самую последнюю очередь. Я ходил меж учеников, пытаясь найти глазами родную сестру, но шло время, а копна пшеничных волос никак не желала попадаться на мои глаза. И почему только ее никогда нельзя найти, когда она так нужна?! Отчаяние почти успело захлестнуть меня, когда справа я услышал знакомый мальчишеский голос. Не было сомнений, что обращался он именно ко мне, ведь ни с кем другим этот парень просто не умел разговаривать.       – На тебя без слез и не взглянешь. Ну, или без смеха. Смотря, кто что предпочитает.       Разумеется, я обернулся, хотя и не собирался этого делать – не было времени на разговоры. В пяти шагах от меня стоял Скар – как и всегда – с равнодушным видом, и поедал яблоко. Спортивные штаны и куртка сегодня составляли и его внешний вид, что говорило о том, что Скар пришел сюда ради тренировок, как и все остальные.       – Не понимаю о чем ты, – я быстро от него отвернулся, высматривая сестру среди стай девочек, но безрезультатно.       – Да ну? Значит, твоя рука сама по себе следы оставляет?       – Да какие еще следы?!       Я начал срываться почем зря, но Скар пропустил мою агрессию мимо ушей, и лениво указал пальцем на землю. Там, с дистанцией в пять шагов, протягивалась слабая дорожка из капель крови. Сперва я удивился, но все встало на свои места, когда я осмотрел перебинтованную руку – она кровоточила, и неслабо.       – Вот эти. Да и без них, ты выглядишь так, словно кого-то убил. Мне-то, конечно, по барабану, но если ты не любишь привлекать внимание, то с такой рукой лучше бы сидел в комнате, а не разгуливал у всех на виду.       Мне не удалось придумать ответ на его колкость. Сказать по правде, сейчас я вообще был не в том состоянии, чтобы разбираться с этим парнем. Моя голова опустилась, а грусть навалилась сама собой, как неподъемный камень. Думаю, Скар быстро смекнул, что в этом поведении не все в порядке, что и заставило его подойти ближе. Он не выглядел обеспокоенным за мое состояние, ведь его равнодушная аура никуда не делась, но вот голос все-таки стал каким-то серьезным.       – Что случилось?       – Гх! – слова застряли глубоко в глотке. Я не был уверен, что хочу ему обо всем рассказывать, но сейчас Скар спрашивал таким тоном, словно… Он мне что, приказывал? В любом случае, я попытался отмахнуться. – Это… Долгая история.       – А что, похоже, что я куда-то тороплюсь?       – Зато я тороплюсь, – я попытался сказать это максимально холодно, но мой собеседник был куда настырнее, чем я предполагал.       – Тогда тем больше у тебя причин рассказать все побыстрее.       «Да что с тобой вообще не так?! Чего ты ко мне приклеился, как банный лист??» – мне очень хотелось сказать это вслух, но что-то меня остановило. Тем временем, Скар уже направился к ближайшей лавочке, чтобы согнать с нее парочку первоклашек и пригласить меня присесть.       – Эх-х… – я глубоко и эффектно выдохнул, чтобы подчеркнуть свое недовольство. А впрочем, когда это Скару было дело до того, чем я был доволен, а чем нет?       Это покажется бессмысленным, но казалось, что этот небольшой диалог смог немного приподнять мое настроение. Во всяком случае, я вдруг почувствовал, как готов проявлять эмоции, даже если это и будет обычным ворчанием, а это означало, что я оживаю.       Приняв, все-таки, это навязчивое предложение, я присел рядом, чтобы начать свой рассказ о последних новостях. Говорил я медленно, но старался не углубляться в детали, которые явно не интересовали моего напарника. Стоит признать, что из Скара был довольно хороший слушатель – если, конечно, он и в самом деле меня слушал – за все это время он ни разу меня не перебил. И когда я закончил, то он выдержал паузу, будто намеренно пытаясь изобразить скуку на лице.       – Понятно… – серьезно?! И это все, что он мог сказать?! Какой тогда вообще был смысл спрашивать меня о том, что произошло, если эмоций на твоем лице еще меньше, чем рогов у свиньи??       И все же, пусть Скар и старался выглядеть равнодушным, но я смог уловить в его состоянии некую задумчивость. Он с каким-то странным выражением рассматривал девчонок вдали: они отчаянно пытались выполнить какое-то командное упражнение, к которому, очевидно, не были готовы. В худшем случае, эти несообразительные леди могли навредить сами себе.       – Гляжу, с этим экзаменом все уже с ума посходили. Им ведь даже в голову не приходит, что никакого экзамена для них не будет, если кто-то из них сломает себе конечность? – этот разговор явно уходил не туда, куда я рассчитывал. Поэтому, я решил прервать рассуждения Скара.       – Скажи честно, ты знал о том, что она творила?       – С чего бы?       – Ты говорил, что помогаешь мне, потому что работаешь на Люмин. С помощью шантажа, она заполучила в руки полезного помощника. Как ты мог не знать об ее планах?       – Я просто выполняю то, о чем меня попросили, вот и все. С чего мне знать, или хотя бы интересоваться, что там в голове у этой ненормальной? Разве я похож на заинтересованного в чем-либо человека?       И опять, с ним было трудно поспорить. Это был как плюс «Скарамуччи», так и главная причина, почему я не хотел с ним ладить: рубить правду матку – вот его удел. Я ведь это уже говорил, да? Неудивительно, что у этого парня не было девушки.       – Нет. Не похож…       Сказав это с долей сокрушения, я опустил голову и вздохнул. Оставалось признать, что едва ли Люмин доверила бы свои настоящие планы такому человеку, как Скар. Не потому, что ему нельзя доверять, а скорее из-за того, что во время экзаменов он постоянно крутился вокруг меня.       На этом стадионе не было ни Люмин, ни хотя бы того, кто мог дать мне подсказку о ней. Даже мысленно моя сестра удалялась от меня все дальше, чего еще никогда не случалось. Я лишь зря терял тут время, и мне нужно было скорее уходить, чтобы найти сестру и заставить ее ответить на мои вопросы. И как всегда – абсолютно все в моих намерениях шло наперекосяк, ведь никто не собирался так просто отпускать меня с этого поля. Еще до того, как я успел встать, к нам уже подошла одна девица с длинными пурпурными волосами и красными очками.       – Смотрю, вы, как всегда, гоняете любую балду, лишь бы делом не заниматься? – кто-то бы сказал, что Ситлали так нас отчитывает, но я уже успел уловить ее дружелюбные нотки в голосе.       Скар вновь сделал вид, что просто ее не услышал. Думаю, это только разозлило нашу «Бабулю», но как самая «настоящая» взрослая – она предпочла не заострять внимание на поведении всяких молодых зазнаек. Выглядела девушка, как и все остальные – расхаживала в спортивной униформе, если не считать того, что свою олимпийку она завязала вокруг пояса, из-за чего та теперь была похожа на юбку. В руках Ситлали держала какой-то большой, бумажный и запечатанный пакет, который сразу же бросился мне в глаза.       – Ситлали, что ты тут делаешь? Разве Мавуика не готовит вас к экзамену?       – Ха! Как будто мне потребуется подготовка, – на мой взгляд, она вела себя высокомерно, но у Ситлали никогда и не возникало трудностей со всякими испытаниями, так что я все равно был за нее спокоен. – Я была на почте и…       – А что, у нас и такое есть? – как всегда, Скар решил вставить словечко в самый неподходящий момент, что заставило Ситлали скривить губы.       – Представь себе, «Горшочек»!       – А совы там, случаем, не водятся? Если да, то такая работа как раз для тебя: ты по ночам делаешь все что угодно, кроме употребления сна.       – «Ха-ха», очень смешно! – кажется, он перегнул палку, ведь Ситлали и в самом деле могла обидеться. – Чтоб ты знал, я доставляю посылку для Итэра!       – Меня?       Нет, я и в самом деле удивился. Это удивление было настолько искренним, что Ситлали и думать забыла про свое возмущение, которое уже собиралась направить на Скара. Она неудобно повертела в руках запечатанный пакет, словно ей было стыдно, что она все еще держит его у себя.       – Там попросили передать его тебе, если я тебя встречу.       – Попросили? Кто? – чего и следовало ожидать, девушка в ту же секунду пожала плечами.       – Адресата нам не говорят. Я просто увидела, что твоя ячейка не пустует, и мне предложили самой ее доставить, раз уж мы знакомы.       – О-о-о! И ты так просто согласилась? Видать, работа почтальоном все же тебе по вкусу? Или… Тут замешаны личные чувства? – не пойму я, мазохист Скар, или экстримал, но ему явно нравилось играть с огнем, раз он постоянно отпускал подобные шуточки.       – Ты там что-то сказал?       Ее глаза выстрелили такими «лучами», что от них испугались бы даже учителя. Скар быстро сделал вид, что ничего не говорил, и я бы мог даже посмеяться над этой ситуацией, да только времени не было. Нужно было скорее разобраться с этой неожиданностью, чтобы продолжить поиски Люмин.       Руки сами собой потянулись вперед, чтобы принять посылку. Любопытство заставило меня ощупать пакет, чтобы сразу определить, какой подарок меня ждал. Однако ничего из этого метода я так и не узнал: на ощупь там были какие-то мелкие детали, словно конструктор от «лего», а значит, это могло быть что угодно. Да и чего гадать, если можно просто вскрыть посылку? Так я думал, пока большой и указательный палец уже тянулись к краю пакета, но открыть его так и не смогли. А причиной тому послужили мои наблюдатели.       Стоит отметить, что к этому моменту и Ситлали стало любопытно, что же такого мне там прислали. Она слегка приподнялась на цыпочках, словно так ей будет лучше видно. А вот реакция Скара была противоположной: вместо любопытства, он заметно насторожился.       – Стой! Дай-ка мне эту штуку… – я впервые услышал, чтобы его голос был таким загадочным. Возможно, что именно поэтому я выполнил его просьбу без лишних вопросов.       Как и я, этот парень тоже попытался понять на ощупь, что было внутри, но и его преследовала неудача. Оставалось лишь признать, что внутри было что-то мелкое и неопределенное, но это никак не унимало подозрения «Странника». Его пальцы начали оттягивать края бумаги в разные стороны, а затем…       – АГХ!!! – и в тот момент я действительно позволил себе перепугаться.       – Скар!!       Лицо моего товарища в одну секунду перекосило от боли. Пакет выпал из рук, чтобы упасть обратно к ногам Ситлали, однако в этот момент я уже успел про него забыть. Скар весь напрягся, зажмурил глаза и стиснул зубы, но даже это не помогло ему удержаться на месте, и он чуть не укатился вниз. Я не знал, чем могу помочь, просто по велению инстинкта мое тело дернулось вперед, чтобы подхватить пострадавшего за плечи, а заодно и оценить ситуацию самому. К моему шоку, обе руки Скара всего за несколько секунд смогли измениться до неузнаваемости – я еще никогда такого не видел. Кожа на них покраснела и облезла, как бывает при термальных ожогах, а местами так и вовсе запенилась, как будто там были раны, что облили перекисью водорода.       Не думаю, что надо объяснять вам мое состояние – я был в немом шоке. В голове была целая куча вопросов, начиная от всякой банальщины, вроде «Ты как?!», и заканчивая закономерностью о том, а что сейчас вообще произошло?! Про пакет я и думать забыл, но вот Скар все еще продолжал помнить, его фиолетовые глаза опасно сверкнули в сторону Ситлали, которая тоже тянула руки к пакету.       – НЕ ТРОГАЙ ЕГО!       Но, как выяснилось, он волновался только зря. Ситлали была не так уж проста, как нам удалось выяснить. Не знаю, откуда, но в руках у девушки оказался пинцет, и пакет она взяла за тот край, который не был распечатан. Для начала, лишь слегка приблизив нос к раскрытой стороне посылки, наша «Бабуля» осторожно вдыхала слабый аромат, который исходил из пакета и успевал перемешаться с воздухом. Затем же, с помощью пинцета, она осторожно раздвинула две стороны пакета, чтобы пролить свет на внутреннюю сторону посылки.       – Понятно, – прозвучало это, как вердикт настоящего детектива. – Его залили какой-то едкой субстанцией. Чем-то вроде кислоты…       – О-о! Я заметил! – Скар прошипел это через сжатые зубы, пока его пальцы продолжали дрожать. Впрочем, Ситлали не стала как-то реагировать на его колкость.       – А внутреннюю сторону покрыли тонким слоем резины, чтобы жидкость не просочилась через бумагу. Довольно умно, если отсылаешь через почту, которая использует сканеры, и которые не могут уловить никаких запахов.       – ЧТО ТАМ???       Не уверен, что я и в самом деле хотел знать ответ на свой вопрос, но мне явно хотелось чем-то занять голову. Все, что мне сейчас оставалось – это удерживать Скара за плечи, потому что я даже не знал, можно ли в такой ситуации обливать руки водой. Ситлали не торопилась мне отвечать, да и не могла, ведь тут была нужна аккуратность. Осторожно перевернув пакет, она раздвинула его стороны как можно шире, и в тот же миг из него посыпались те самые «детали», которые я нащупал.       – И что это за ерунда?       Но, в отличие от девушки, я понял все с первой же секунды. Как выяснилось, я был не так уж и далек от истины – это и в самом деле оказались «детали». Только вот были они вовсе не из набора «лего», как я пошутил: пластиковые покрытия, металлические скобы, а также маленькие электроплаты, и все это в десятичном наборе. Перед нами валялись не что иное, как остатки разобранных карт памяти, которые в народе любили называть просто «флешками». И если на флешки своей сестры я никогда не заглядывался, то свои узнал бы даже в темноте. Ну, а как еще мне относиться к вещам, на которых я хранил все дубликаты своих книг? Видя их в таком состоянии сейчас, я просто не мог не расширить глаза от шока. Ситлали, тем временем, все еще осматривала внутреннюю сторону пакета.       – Интересно… Кажется, тут прилагается записка. И, похоже, что ее обернули в ламинированную бумагу. Я снова вынуждена признать, что сделано умно.       – Если ты еще раз похвалишь хоть что-то, что связано с этим чертовым пакетом, то я одену его на твою голову!       Вновь Ситлали проигнорировала укоризненный тон Скара, за что я был ей благодарен. Для нее было куда интереснее разобраться с самим письмом. Очень медленно и аккуратно, она начала вытягивать его из пакета все тем же пинцетом, пока послание не оказалось на свету.       – Тут написано: «От твоих любимых фанатов».       – Да-а, теперь-то я знаю, кого благодарить.       Я не винил Скара за его недовольство, но от его слов мне стало еще больнее. В отличие от Ситлали, я просто не смог бы сохранить свой тон спокойным, а потому – молчал. Благо, Скар отлично выдал мои мысли за меня, потому что сейчас мы с ним явно думали об одном и том же.       – Про фанатов не скажу, но готов поставить свой меч на то, что это постарался наш знаменитый «Доктор». Уверен… Я уверен, что тот, кто обчистил вашу комнату, передал ему все эти накопители. Он хочет, чтобы ты посмотрел, что стало с плодами твоего труда… это в его стиле.       «Тот, кто обчистил вашу комнату» – я уже знал, о ком говорит Скар, даже если этого еще не знал он сам. Да, Люмин подставила Бэрри, чтобы настроить меня против Дотторе, но это не отменяло того факта, что среди учеников Мавуики был один, кто помогал врагу во всех остальных «делишках». Единственное имя, которое мне не назвал Тарталья, потому что оно было самым важным для Дотторе. Тот, кто попытался подставить Линетт, а заодно помог «Доктору» разрушить мою писательскую карьеру.       – Ну, и… Что мы будем с этим делать? – похоже, боль в руках начала сходить на нет, раз Скар мог задавать такие вопросы.       Что же я должен был ответить? Мои грустные, но в то же время – ненавистные глаза, уставились на то место, где валялись разобранные «флешки». У меня было так много эмоций внутри, и так мало из них выходило наружу, что от их переизбытка левый глаз начал дергаться. Довольно медленно я подошел к этому мусору, и еще медленнее склонился над ним и протянул вперед руку. Когда Ситлани поняла, что именно я собираюсь сделать, то ее до краев наполнило возмущение и испуг.       – Ты совсем сдурел?!?! – но я уже ее не слушал, даже когда она отчаянно прокричала мое имя. – Итэр!!       Левую руку, которая итак сегодня успела пострадать, пронзила жуткая обжигающая боль. Руке было так горячо, что казалось, будто это был и не жар вовсе, а холод. Как и у Скара, который смотрел на меня как на ненормального – кем я, по сути, и являлся – у меня затряслась рука. Мне захотелось в полной мере ощутить то, что для меня и предназначалось, ведь только так я смогу наполниться уверенностью в собственном решении.       Так я просидел не меньше пяти секунд, пока изо всех сил сжимал горсть мусора, пропитанного кислотой. Знаете, что крутилось у меня в голове? Все те моменты, когда Дотторе проходил мимо меня, и как же мерзко он мне тогда улыбался. Верно, хоть Люмин и поступила подло, но виноват во всем до сих пор был Дотторе. Я… Я верил в это. Все беды, боль и переживания были оттого, что этот чертов упырь все еще находился в школе.       Разжав руку, я позволил себе узреть, как она покраснела, а кожа местами стала набухать. Было больно, но и близко не так больно, как на сердце. Что вообще стало с моей жизнью?! И когда я уже смогу получить лекарство?? Внезапно, я сам для себя пришел к выводу, что «лекарство» на самом деле куда ближе, чем я думаю. И это вовсе не моя любимая девушка, и даже не наставления ценных друзей и наставников. Нет, то лекарство, о котором я сейчас мыслил, было куда серьезнее.       Этот взгляд, который я приобрел сейчас, был идентичен тому, что я показывал год назад – в тот миг, когда я дрался со Скаром и избивал до потери сознания его приспешников. Именно такими глазами я посмотрел куда-то в сторону, чтобы зацепиться за ребят неподалеку, которые сейчас играли в шахматы.       – Скар… Нам пора уже с этим заканчивать.       Много каких вещей я обдумал в этот день, но все же, одну умудрился упустить: я не заметил, что на спортивной площадке мне так и не попались на глаза Аяка и Фурина.

***

      Если я не ошибаюсь, то сейчас было время ужина. Заканчивались вечерние занятия, школьные клубы распускали группы по домам, ну а те, кто уже закончил со всеми делами – уходили в город развлекаться. Раньше мы с Люмин по очереди готовили ужин, чтобы не тратить деньги в столовой, но с недавнего времени я напрочь забыл про эту привычку.       Вместо того, чем обычно занимались ученики в это время суток, я сейчас прогуливался вдоль переулков между корпусов – излюбленное место всяких хулиганов и отбросов школы, которых здесь почти не осталось. Для помощи я прихватил Скара и Оророна, которые должны были отыграть свои роли в моем плане. И если первый чувствовал себя неуютно и даже недовольно, то Оророн оставался спокойным, несмотря на мрачную обстановку.       – Спасибо, что согласился помочь, – я тоже был спокоен, но из-за мерзкого порыва ветра в переулке все мое тело содрогнулось. Вот они, минусы ранней весны, это коварная погода по вечерам.       – Ничего страшного. Хотя, признаюсь честно, я не ожидал, что ты попросишь меня о помощи, – замечание Оророна было вполне обоснованным, ведь все это время я чаще всего действовал через других учеников Мавуики. – Значит, ты решил устроить засаду для Дотторе? А в чем причина такой спешки?       – Дело в экзамене. Только на таком тесте у меня будет шанс с ним разобраться.       – Ты про спортивный день? Я думал, что до него еще несколько дней…       – И поэтому мы должны подготовиться заранее. Я договорился кое с кем, кто согласился быть нашим осведомителем. Этот человек поможет нам выманить Дотторе.       А пока мы медленно шагали к цели, то я не упустил возможности вообразить, что именно я буду делать с нашим «Доктором». Быть может, Люмин и в самом деле была права? Решись я на это с самого начала – если бы согласился разобраться в проблеме с помощью насилия – то мы бы не оказались в подобной ситуации. Но была ли это наивность, или я хотел верить словам Бэрри, я просто решил действовать по обстоятельствам. И вот теперь мы здесь, и только мне решать, что будет дальше…       Дотторе умел драться, я в этом даже не сомневался, но меня с самого первого дня смущал тот факт, что он повсюду таскался с Тартальей. Изначально мне казалось, что это потому, что они друзья, или «Чайльд» играет роль мозгового центра в планах Дотторе. Но ни первая, ни вторая моя мысль так и не подтвердились, когда я познакомился с этим парнем ближе. Конечно, глупым его не назовешь, но и каким-то «мозгом» я бы его не нарек, да и друзьями они с Дотторе уж точно не были. Так в чем же была причина? Почему Дотторе держал около себя этого парня? Ответ был настолько банален, что я даже о нем и не подумал.       Вновь подул неприятный ветер, который напомнил мне о том, как нежелательно долго разгуливать в этом месте. Наша троица остановилась лишь тогда, когда мы дошли почти до выхода из переулка. Именно здесь группа хулиганов устраивала мне засаду пару раз, и именно здесь я сам допрашивал одну из недоброжелателей Фурины. Просто поразительно! Прошло уже больше года, а здесь вообще ничего не менялось: все те же металлические баки с мусором, те же черные мешки с хламом, а на самом выходе стоит металлическая ограда с сеткой, которая никогда не запиралась. Местечко, простыми словами, не самое привлекающее для того, чтобы провести здесь свой вечер. Поэтому Оророн очень быстро дал понять, что не хочет надолго здесь оставаться.       – Значит, здесь? Не лучшее место для встречи.       – Зато, самое безлюдное в нашей школе, не считая крыши, на которой всегда отдыхает Итэр, – Скар решил ответить за меня, и тем самым напомнил о своем присутствии. Из-за того, что он все еще держался позади, то о его можно было легко потерять из виду.       – А что с твоим осведомителем? Он сам-то не испугается сюда приходить?       – Он… – вдохнув поглубже, я уставился вперед, прямо на школьную спортивную площадку. Сейчас на ней уже никого не было, но я все еще помнил, как несколько часов назад получил небольшой подарочек от Дотторе. Вместе с выдохом, из меня словно вышли все мои сантименты. – … Уже здесь, с нами.       – Ась? Это как?       Этот парень был из тех, кто выглядел странно, но по существу не мог обидеть даже мухи. Такое впечатление у меня о нем сложилось, когда мы впервые увидели друг друга в кафе. Но кто бы мог подумать, что подобное суждение станет моей главной ошибкой?       – Оророн… Это ведь ты ему помогал, верно?       Кажется, он приоткрыл рот, чтобы сказать какую-нибудь банальную фразу, и изобразить недоумение. Быть может «То есть?», или «О чем это ты?», но с меня уже было хватит. Я не собирался больше выслушивать объяснения или искать причину для тех или иных поступков.       Я развернулся молниеносно, как и учили Мавуика с Эи. Чтобы выбить весь воздух из груди Оророна, мне хватило всего одного удара по его грудной клетке. Быть может, он бы и доставил мне проблем, если бы был готов к бою, но, как и говорила про него Ситлали – этот парень был слишком наивен.       – Угх!!! – болезненно промычал Оророн, пока его тело согнулось почти пополам.       Кажется, он попытался принять оборонительную стойку, но из этого ничего не вышло. Уже через секунду после моего удара, Скар подоспел к нему со спины, чтобы ударить в колено. Этого с лихвой хватило, чтобы наш любитель овощей упал на бок. Разумеется, как я и надеялся, он попытался подняться, но это лишь дало мне повод, чтобы прописать по нему еще один удар: изо всех сил мой кулак обрушился на его лицо, заставляя окончательно упасть на землю. Но мне этого было мало! Я пнул его в живот, хотя и сам не понимал зачем, в то время как Скар сделал то же самое по спине жертвы. Впрочем, как мне показалось, Скар почти не вкладывал в этот удар сил.       – Вот теперь… – предчувствуя кровь, я начал разминать костяшки на обоих кулаках. – Вот теперь, мы поговорим, Оророн.       – Как давно ты работаешь на Дотторе? – тон Скара явно не терпел возражений, но какая-то часть меня, явно надеялась, что эти возражения будут. Превозмогая над болью, и будто пытаясь ухватиться за что-то невидимое, Оророн сплюнул кровь, а когда перестал корчиться, то нашел в себе силы на простой ответ.       – Нет… Я вовсе не…       Так, я ведь уже говорил, что не собираюсь слушать объяснения? Его оправдания мне были неинтересны, так что я очень быстро склонился над ним, чтобы достать из кармана его же телефон. Руку, кстати, он вытянул очень не зря: подхватив его за палец, я тут же прижал его для снятия блокировки. Когда с этой небольшой помехой было покончено, то я вмиг добрался до списка контактов, а также и до списка звонков. Ну, как я и думал, Оророн был не так глуп, чтобы давать этому контакту имя, но он не знал, что общаясь с Тартальей, я уже выучил наизусть номер нашего «Доктора». Кто-то здесь вообще сомневался, что именно с этим контактом у Оророна больше всего вызовов за последние дни?       – Подумай хорошо, прежде чем закончить последнюю фразу. В последнее время я стал очень вспыльчивым…       – Итэр… П-подожди… Все вовсе не так…       Мое лицо перекосило от гнева, и не только к Оророну, а ко всему миру. Я уже успел замахнуться для нового удара, но понятия не имею, как мне удалось вовремя остановить себя. Ну, конечно, мне немного помогли со стороны…       – А НУ ОТОЙДИТЕ ОТ НЕГО!!       Резкий, подобно грому, голос прозвучал со стороны. Тогда я по-настоящему удивился, ведь обычно люди не могли двигаться столь бесшумно, как это удалось одной девушке напротив. Никакой физической силы в ней не было, но почему-то, я бы не захотел ей перечить. В этой грозной позе и с этим грозным голосом, эта девушка немного напоминала мне Фурину, когда та отыгрывала свою роль, но все же – это была не она.       Отмечу, что Ситлали будто бы не боялась уличного холода. Она стояла в одной лишь белой футболке, а куртку обернула вокруг талии, прямо как утром. В глазах этой «Бабушки» не было никакого удивления, словно сейчас она злилась лишь на то, что не успела сюда вовремя. И это поражало еще сильнее, ведь именно эта деталь в корне меняла представление о Ситлали.       – Черт… Поверить не могу, что до этого все-таки дошло. Так и знала, что спускать с вас глаз было нельзя! – осуждающе покачав головой, девушка медленным шагом начала подходить к лежачему Оророну.       Ни меня, ни Скара она не боялась, да и вообще, словно не замечала нас, пока двигалась к телу товарища. Не уверен я даже, что это можно назвать заботой, ведь склонившись над парнем, Ситлали смотрела на него с примесью разочарования.       – Ситлали… – я хотел остановить ее, чтобы объяснить, что к чему, но и тогда она меня проигнорировала.       – Ну, и как ты это допустил? Ты ведь ученик Мавуики, в конце концов! Как ты позволил избить себя всего парочке хулиганов?       – Что ты… здесь делаешь? – кажется, в нос Оророна заливалась его собственная кровь, что вынуждало его говорить с задержками.       – А на что это похоже? Спасаю твою шкуру, конечно! Может, хоть после этого, ты прекратишь называть меня «Бабулей»!       – Ситлали! – не знаю, что он собирался ей сказать, но и его доводы девушка проигнорировала, когда опять выпрямилась. Наверное, состояние этого парня было для нее приемлемым.       – Оророн, ты что, и в самом деле так наивен, чтобы надеяться, что твое поведение останется незамеченным?       – Ты что, знала обо всем?! – я прошипел эти слово, подобно дикому псу, что вот-вот кинется откусить руку.       В этот раз Ситлали не стала меня игнорировать, но ее эмоции были совсем не те, на какие я рассчитывал. Девушка медленно развернулась, чтобы оценить меня взглядом, но словно не увидела там того, на что надеялась, и потому ее ждало разочарование.       – Итэр, ты тоже очень наивен…       – Что?!       – Я ведь уже говорила: в этой школе, Дотторе не единственный, кто обладает хорошим интеллектом. Так с чего ты позволил себе думать, что ты единственный, кто смог прийти к подобным выводам? – и вновь она отвернулась, чтобы одарить Оророна страдальческим взглядом. – Я уже давно поняла, что кто-то из нас сливал противнику информацию, а иначе он бы не был так осведомлен о наших передвижениях. Разумеется, сопоставив все условия, я быстро определила, кто из нас это был.       – Так ты…       – К тому же… Оророн, помниться, ты написал мне сообщение в тот день, когда ограбили комнату Итэра? Сказал, что видел кого-то подозрительного у их комнаты, и что ты попытаешься за ним проследить, а мне нужно позвать на помощь. Не слишком ли явную подсказку ты для меня оставил? Ведь выходит, что ты единственный, кто видел нашего таинственного вредителя, да еще и что-то забыл у комнаты Итэра. Она ведь совсем в другой стороне от вашей!       – П… Прости… – он будто извинялся за то, что сделал все так глупо, словно провинившийся сын, который плохо сделал домашнее задание. Это только сильнее меня злило.       – Тогда почему ты его не остановила!?!? – в очередной раз я начал терять контроль, но так как мне вовсе не хотелось избивать девушку, то я пытался держать себя в руках. Но Ситлали не стремилась мне помогать, ведь она гордо развернулась, чтобы с вызовом ответить на мой вопрос.       – Потому что в этом не было смысла! – клянусь, в этот момент испугались даже мы со Скаром. Ситлали вновь поглядела на лежачего Оророна, и даже размяла костяшки, совсем как я минуту назад, но не более того. – Не спорю, я собиралась сделать с ним что-то похожее на то, что устроили вы, если он не прекратит, но в этом не было никакого смысла! Нет смысла в том, чтобы сжигать то единство, которое нас объединяет. Чтобы понимать, что движет человеком – нужно с ним разговаривать, а не избивать его до потери пульса в подворотне!       – Ситлали… Ты не обязана…       – А ты молчи, пока я не продолжила за этой парочкой! – после этих слов, Оророн потерял всякое желание ей перечить. – После того, как исключили Качину, то я видела, в каком состоянии пребывает Муалани и остальные. Я хотела избежать излишнего насилия, а уж тем более – недоверия в нашем кругу. Потому, после проделки Оророна в вашей комнате, мне захотелось выяснить, что заставило его пойти на это.       – И как? Выяснила?! Ты узнала, зачем этот урод выкрал мои черновики и прислал их мне по обратной почте?! Может быть, ты еще скажешь, что за кислоту он туда залил???       И снова девушка не торопилась отвечать. Ее аура была тверда и непреклонна, что было редкостью для «умниц» вроде нее. Переведя взгляд обратно, где все еще лежал Оророн, она обронила лишь короткую фразу.       – Выяснила. Но я думаю, он и сам готов этим поделиться, верно?       Оророна такое отношение определенно шокировало. Похоже, он и сам привык к тому, что Ситлали наказывает его почти так же, как сегодня делал я. На мгновение его глаза расширились, но затем он позорно опустил голову.       – Эту посылку… Я не отсылал ее… Дотторе просто приказал устроить погром в вашей комнате… Оставить пару посланий… И отнести ему все дубликаты твоих черновиков. Раньше он не был таким радикальным, и меня он просил просто приглядывать за всеми нами.       – «Раньше»? А сейчас, нет? – Скара этот момент явно смутил.       – Не знаю… В какой-то момент он стал агрессивнее, словно у него что-то случилось.       – Мне плевать!! Говори, зачем ты вообще ему помогал?!       – Это… Это из-за Ситлали… – слова, которые удивили меня со Скаром, но не саму Ситлали. Девушка просто покачала головой. – Однажды он поймал меня в коридоре, сказал, что для разговора. Мне хотелось добыть больше информации для нас, но затем… Дотторе показал видео, где Ситлали была пьяна. Он пригрозил мне, что доложит об этом школе, и тогда Ситлали исключат, если я не соглашусь «иногда отвечать на его звонки»…       С последним словом повисла тишина. Похоже, что сама Ситлали уже успела выяснить эту неудобную правду, и если так, то очевидно, почему она не сдала мне Оророна: как она может его винить, если он просто пытался ее защитить? Но мне от этого легче не становилось, я все еще хотел начистить лицо этому парню. В одно мгновение, его словно осенило, и он решил упомянуть то, о чем совсем позабыл.       – Но поверьте мне!! Я… не имею отношения к исключению Качины!... Я ничего не рассказывал школе про «Сеть Акаши»!       Если бы я этого не знал, то ни за что бы ему не поверил. Скорее всего, в этот же момент мое терпение обязательно бы лопнуло, и я попытался ударить Оророна снова. К счастью или худу, этого так и не случилось, и я остался один на один со своей злостью, которую так и не смог выместить. Ну, «пока» не смог выместить…       Ситлали была настроена оптимистичнее. Конечно, в глубине души, она наверняка была тронута, но как истинная «Бабуля», выказывала осуждение и недовольство подобной заботой.       – Балда! Нужно было мне обо всем сказать! Как минимум, я бы не стала поступать так опрометчиво…       Стыд продолжал властвовать над состоянием Оророна, а потому он не смел подняться с места. Что же до меня, то теперь мои намерения уже не были такими резкими. Даже я, после его слов, мог проникнуться жалостью, ведь по сути… Может быть, будет неправильно сравнивать, но я поступил почти так же, когда Фурина оказалась в опасности. В каком-то смысле, мы с Оророном оказались братьями по несчастью.       Ситлали довольно быстро осмотрела нашего любителя урожая, наверное, чтобы убедиться, что мы не успели нанести ему ощутимого урона. Она не стала его поднимать или говорить слова утешения, а просто поторопилась нас покинуть.       – Я скоро вернусь. Нужно проверить, свободен ли путь в общежитие, а после, я доведу тебя до комнаты, Оророн, – она уже почти завернула за угол, но в самый последний момент притормозила. – Итэр… Я не буду осуждать тебя за то, что ты пришел к такому решению, и уж тем более, у меня нет желания быть твоим соперником. Однако если вы двое тронете Оророна, пока меня не будет, то разговаривать мы будем уже иначе. Тебе это понятно?       Ничего говорить я не стал, потому что не было желания спорить. Ситлали оставила нас, но все же, кое-что я еще мог сделать. Телефон Оророна все еще был у меня в руке, и, разумеется, я собирался вернуть его, но с небольшим условием.       – Звони Дотторе, – мой тон тоже не терпел никаких возражений, тем не менее, Оророн нашел в себе смелость выразить сомнения. – Назначь ему встречу.       – А это еще зачем?       – Я уже говорил: мы пришли сюда, чтобы наш «осведомитель» помог нам выманить «Доктора» из норы. После этого делай что хочешь, я разберусь сам…       И что же так сильно его напугало? Быть может, тот холод, с которым я говорил эти слова? Или же сыграло роль мое бездушное лицо? Так или иначе, а фиолетовый и голубые глаза на миг отразили панику и ужас, на которые мне было все равно. Я в любом случае не планировал тратить много времени на Оророна, он был нужен лишь для того, чтобы «поговорить» с настоящим предметом моего любопытства.

***

      Вот так прошел еще один час, который пролетел для меня, как одна секунда. Оставив Оророна, я дал Скару указание ждать меня на месте, когда сам отправился на подготовку. Хотя, на самом деле я просто заскочил в свою комнату, чтобы взять меч и одеться в спортивную униформу.       Как я и говорил, время для меня летело быстро, но лишь потому, что я с головой ушел в размышления. Солнце уже успело нас покинуть, отдавая власть над небом лунному свету, а это значит, что и тепло также оставило улицу. Холодный ночной ветер довольно неприятно обдувал кожу и никакая одежда не могла его остановить. Однако пока я шагал, то почти не обращал на это внимания. В голове раз за разом вертелся один и тот же вопрос: так, кем же я стал?       Наверное, стоит сказать, что я уже давно осознал, что хорошим человеком меня назвать нельзя. Ну, хотя бы я не врал самому себе. Однако сейчас до меня доходила мысль, что, даже осознавая это – я ничего не чувствую. Мне словно было все равно на то, кем я становился и во что превращался, как было и все равно на мнение окружающих. Самое главное – это довести дело до конца.       – Может быть, я и в самом деле схожу с ума? – этот вопрос повис в воздухе, когда мои глаза увидели то, чего здесь не должно было находиться.       Ноги резко встали на месте, когда я увидел фигуру впереди. Девушка со светлыми волосами и серыми глазами, невысокого роста и с телом настоящей танцовщицы, она всегда любила завязывать свои длинные волосы в один хвост. Завидев меня, подруга детства тут же соскочила с лавочки, чтобы перегородить мне дорогу. И так, мы встали друг напротив друга, под светом вечернего фонаря. Тишину между нами разгонял лишь завывающий ветер, что колыхал наши волосы.       Те несколько секунд, пока мы стояли неподвижными, я смог как следует рассмотреть Аяку. Девушка надела свою униформу, которую обычно использовала на соревнованиях: облегающий костюм, а поверх него защитные пластины в разных местах. Костюм этот был легок, не мешал двигаться, но при этом все равно защищал своего владельца. Отличное облачение для фехтовальщика.       – Иди спать. Время уже позднее, – сказав эти слова, я двинулся вперед, как ни в чем не бывало, но Аяка не собиралась отступать.       – Я знаю, что ты задумал.       Это заставило меня еще раз остановиться. Теперь между нами было всего пять шагов, совсем мало, и потому я без труда смог рассмотреть, что за спиной Камисато висит футляр, в котором обычно она таскает меч. Неудивительно, что внешне она выказывала такую боеготовность, но я… Я все равно не стал обращать на это внимания, и просто двинулся дальше.       – Тогда тем более уходи. Заройся в одеяло, прикрой глаза, и делай вид, будто ничего не происходит. Скоро все закончится.       – Люмин мне все рассказала! – уже в третий раз за сегодня Аяка смогла меня остановить. Еще немного, и это обязательно станет рекордом.       – О чем ты?       – Не увиливай! Она сказала, что ты задумал убить Дотторе! Мол, это единственный выход, а еще… – решительность в голосе Камисато ослабла, словно она не хотела верить в то, что было сказано дальше. – Еще она говорила, что ты имеешь отношение к уходу Альбедо и Сахарозы! Так ты пытался нас защитить… Это правда?!       Ветер будто усилился, но на моем лице не пробежало ни одной эмоции. Значит, Люмин как-то узнала о моих планах, и зачем-то приукрасила их для Аяки. Я – готов пойти на убийство? Это было явным преувеличением от Люмин. Но зачем все это? Я бы в жизни не поверил, что сестра станет защищать Дотторе, а значит, у нее был иной мотив.       «Чертовка… Она манипулирует Аякой как только хочет! На что ты еще пойдешь, сестрица?!» – кулак слегка напрягся, но не более того. Сейчас нельзя было растрачивать силы попусту, так что я попытался отмахнуться от подруги детства.       – Не верь этим глупостям, и иди домой, – говоря это, я успел миновать Аяку, оставляя ее позади. Сейчас мне было не до нее.       – Ты ведь собираешься на крышу, я права?! – и все же, Люмин рассказала ей слишком много.       – Это тебя не касается…       Думаю, для Аяки это стало последней чертой. Я услышал, как она снимает футляр с плеча, и всего за одну секунду расстегивает его. Послышался мягкий скрежет – это Аяка обнажила свою катану. Я не стал оборачиваться и даже смотреть в ее сторону, но почему-то я вновь остановился.       – Тогда извини, Итэр, но дальше я тебя не пущу.       И почему только все это происходит сейчас? Я бы легко ответил на все ее вопросы в другой день, быть может, даже смог бы переубедить, но сейчас мне просто не хватало времени. Если я слишком сильно здесь задержусь, то могу упустить Дотторе, а потому лишние разговоры были непозволительны. Осознавая эту досаду, я глубоко вздохнул, позволяя голосу стать таким же ледяным, как холод из моего сна.       – И что? Ты надеешься меня вырубить?       – Именно так. Этого хватит, чтобы ты не навредил самому себе…       – Я не о том. Аяка… – я развернулся к ней. Без понятия, что именно могла наговорить Люмин, но сейчас Камисато не станет меня слушать. – У тебя нет ни единого шанса против меня, ты и сама это знаешь.       – А я все же попытаюсь! – она сказала это с решимостью воина, но я был готов раздавить все это в ту же секунду.       – Сколько раз мы с тобой спарринговались? И разве ты хоть раз смогла меня одолеть?       Ее глаза остались такими же решительными, но вот губы слегка дрогнули, как и рука с мечом. Она могла показывать смелость, сколько хочет, но я знал, что внутри нее сейчас царит страх. Нужно было только вытащить его наружу.       – Аяка, ты слишком долго соображаешь во время боя. Твое тело неспособно действовать отдельно от разума, отдаваясь одним лишь инстинктам, как это делаю я. Поэтому ты не смогла достичь того же уровня, что я, или… или твой старший брат. Ты слаба, по сравнению с нами.       Это был удар по больному, я это прекрасно знал, но то был единственный выход, чтобы Аяка опустила меч и отправилась домой. Как по мне – это куда лучше, чем, если мне придется ее вырубить. Однако… Глаза юной Камисато опустились, как и ее клинок, и я даже успел подумать, что дожал ее, но как выяснилось, я поторопился с выводами.       – Я не могу повлиять на тебя, как это делает Фурина. Но уж точно я не стану просто смотреть и ничего не делать! Это не в моих правилах! А потому, Итэр, в общежитие ты отправишься вместе со мной!       Нет, я ее явно недооценил. Если раньше мне казалось, что она полна решимости, то теперь ее воля была подобна скале – непробиваема и непреклонна. С того момента, как ее рот раскрылся, она вновь подняла свой меч, будто рука стала сильнее только от того, что она наговорила. Такие глаза могли принадлежать только тому человеку, который готов стоять на своем до самого конца. В другой ситуации я бы этим восхитился, но сейчас – мне было искренне ее жаль. Уже во второй раз я глубоко вздохнул.       – Ну ладно… Если ты так этого хочешь.       А что еще я мог сказать или сделать? У меня закончились идеи, как убрать ее с дороги простыми словами, если Люмин уже успела настроить ее.       Как и Камисато, я снял свой футляр с плеча, чтобы достать из него свой меч. Приятный звон стали прошелся по улице, которая все еще была во власти сильного ветра. Камер здесь не было, Аяка специально выбрала именно это место, чтобы меня перехватить. Достаточно умно, я это признаю. А еще умнее то, что завидев мой меч, Камисато, к моей неожиданности, вынула из футляра еще одну катану – по одной на каждую руку.       «Эта стойка…» – поверьте, там было чему удивиться, так что я позволил своим глазам слегка округлиться.       Аяка держала клинки весьма необычным способом: правую катану она выставила прямо, а вот левую взяла кончиком назад, и отвела ее за спину. Не скажу, что я видел такое впервые, но подобный стиль применялся довольно редко в кендо.       Мы дернулись одновременно, как и подобает двум мечникам. Пока я бежал на Аяку, то кончик моего меча царапал поверхность дороги. Когда до цели оставалось всего три шага, то я приподнял его, чтобы обеспечить себе хороший взмах, и ровно тогда же начался наш «танец».       Поднятый клинок был лишь уловкой, чтобы заставить противника открыться. На самом же деле, я заскользил, чтобы сделать «подкат», и ударить оппонента по ноге. Но, наверное, Аяка отлично знала мои уловки, и подпрыгнула в тот же момент, когда я начал скользить. Ее легкое тело пролетело над моим, подобно пушинке, а оказавшись за моей спиной, девушка тут же пошла в наступление. Атаки ее были парными: сразу после первого удара, Камисато тут же сокращала расстояние и проводила второй удар, уже с левой руки. Иногда она делала это с разных сторон, а иногда с одной, словно так я мог открыться.       Если говорить про меня, то я ушел в оборону, как делал и всегда, когда сражался с кем-то всерьез. Для начала нужно было проанализировать своего оппонента, чтобы выгадать нужный момент. Поэтому я либо ставил блок, либо парировал клинки подруги. Звон, скрежет металла, и рассекание воздуха – эти звуки заполонили округу, что было только усладой для моих ушей.       Мне-то казалось, что Аяка продолжит свой шквал непрерывных атак, но уже после нескольких выпадов с разных сторон, она внезапно замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Ее дыхание слегка участилось, но не более того, а значит, что и сил у девушки не поубавилось. Она чего-то боялась? Нет, скорее, она просто хотела оценить на мою реакцию; посмотреть, что я буду делать. Однако я вовсе не торопился, когда дело касалось боя. Наконечник моего меча лежал прямо на вытянутом локте, пока лезвие касалось щеки. Так и продолжая стоять, друг напротив друга, мы с Аякой начали шагать по кругу, не отводя наконечников наших мечей, как и не отводя глаз. Не знаю, были ли сейчас на улице иные звуки, но в моей голове стояла абсолютная тишина – я мог слышать лишь то, что касалось этого сражения.       Как я и думал, Аяка не выдержала первой, ведь волнение и внутренний страх невозможно было так просто запереть в себе. Ею двигало желание остановить меня, а значит, как она сама и сказала – она не будет «ничего не делать». И это было ее очередной слабостью…       В этот раз девушка сдерживаться не стала, и использовала всю свою скорость и маневренность, на какую только была способна. Это мудро, ведь скорость всегда была сильной стороной Аяки. Но за моими плечами была техника, расчет времени, а что еще главнее – боевые инстинкты. Камисато осыпала меня целым градом парных атак, и каждая такая «пара» наносилась из разных позиций и разных сторон. Можно сказать, что Аяка пыталась «скакать» вокруг меня, чтобы зайти в мою мертвую зону. В большинстве случаев, нанеся один удар, Камисато оказывалась либо сбоку, либо за моей спиной. Однако, как я и сказал – на моей стороне было чутье. Как бы быстро и сильно Камисато не пыталась атаковать, я всегда знал, в какую точку полетит лезвие ее катаны, и потому я отражал все ее атаки, даже не глядя и не оборачиваясь в ее сторону.       Знаете, что во всем этом самое прекрасное? Какие бы движения мы с ней не проворачивали, и как бы быстро не двигались – расстояние между нами не превышало одного шага. Так что со стороны наш бой и в самом деле можно было принять за танец, ведь мы буквально читали движения друг друга. Между тем, плавный звон так и продолжал гулять по округе.       «Неплохая техника, но тебе не хватает инициативы… Я ведь вижу, что ты просто ищешь бреши в моей защите» – так я решил, что пора и мне пойти в атаку.       Кажется, Аяка решила немного изменить тактику, и для того вновь нарастила расстояние, но было уже поздно. Как и всегда, я сделал вид, что блокирую ее атаку, но в самый последний момент – ушел вниз, прямо под ее ведущую руку. Стиль двух мечей был хорош для быстрых атак, но только если ты знаешь, как правильно его использовать и для защиты. Ведь во всех других случаях – ты становишься легкой мишенью. Аяка попыталась выставить свой собственный блок, но оказавшись под ее ведущей рукой я тут же использовал «пронзающий» удар. Будь мой клинок заточен, то я бы уже пронзил ее насквозь, но в наших реалиях Аяка просто потеряла равновесие и упала на спину. Вдобавок, она заработала синяк на животе.       Сделав один тяжелый шаг, я обрушил свой меч на лежащего противника, но и в этот раз Аяка смогла меня удивить: девушка перекатилась быстрее, чем я опустил меч, а потом поднялась на ноги, как ни в чем не бывало. Огонь в ее глазах стал слабее, теперь она будет действовать осторожнее.       – Смотрю, ты выучила что-то новое.       – Ты бы знал об этом, если бы остался в группе Мавуики. Теперь пожинай, что посеял.       – Ась? – брови приподнялись, ведь я и в самом деле ощутил недоумение. – Разве я сказал, что о чем-то жалею? От новой игрушки нет проку, если ты не знаешь, как ей нужно пользоваться.       По сути, я показывал ей разницу между нами. Рванув с места, что было сил, я сократил это чертово расстояние, а затем подпрыгнул вверх, нанося рубящий удар сверху вниз. Испугалась Аяка или нет, но вместо уклонения она почему-то решила заблокировать мою атаку «крестовым блоком». Удар оказался ей не по силам, и она подогнула колени под моим напором.       Ее небольшая задумка стала мне понятна уже через секунду. Камисато согнула клинки, подобно ножницам, и попыталась отвести мой меч в сторону. Это не только заблокировало мой клинок, но и могло сделать меня безоружным. «Могло», если бы сработало…       Аяка не учла, что применив такой блок – она сама заняла обе своих руки. Я воспользовался этим, и, сократив расстояние до минимума, провел легкую атаку локтем, которая заставила девушку пошатнуться в сторону. Избивать ее мне вовсе не хотелось, поэтому я дал ей несколько секунд на то, чтобы прийти в себя, а вот потом – я пошел в атаку.       Атаковал я быстро, сильно, а самое главное – не открываясь сопернику. У Аяки было два клинка, но даже так, она не успевала толком поспеть за ударами одного моего меча, ведь я разглядывал ее слабые зоны быстрее, чем она сама успевала их ощутить. И каждый раз, когда мой меч сталкивался с ее катаной, то ладони девушки ощутимо вздрагивали. Мало-помалу, руки Аяки уставали, а звон от столкновения стали становился все громче.       Три рубящих удара, затем резко два колющих, а затем еще один размашистый. Я повторяю эту комбинацию, меняя лишь числа и порядок ударов. Под напором моих атак, Аяка начала отступать, а я продолжал ее теснить. Продолжал я до тех пор, пока не увидел, как она открылась, когда опустила клинки. Мне показалось, что это отличная возможность, но Камисато меня провела: ее тело начало откланяться назад, а затем и вовсе выгнулось, пока ноги не оторвались от земли. Девушка провернуло эффектное тройное сальто назад, и не только ушла из-под моей атаки, но даже умудрилась задеть ногой мое лицо. Было больно, и я чуть не упал, но все-таки позволил себе остаться на ногах.       Расстояние вновь увеличилось, что дало Аяке шанс на передышку. Я сменил стойку, и теперь удерживал меч двумя руками. Камисато поступила так же, и потому встала полубоком, удерживая проавую катану, подобно сабле. Я уже знал, что это такое.       – «Нанаме», да? Техника твоего клана. Не слишком ли опрометчиво, показывать то, что я уже видел?       – Лишь следую твоему совету. Использую то, что лучше всего приучилась делать.       И ведь не поспоришь, да? Впрочем, было видно, как дыхание ее вновь участилось. Я бы даже мог ей улыбнуться, но времени не было, ведь Аяка уже пошла в очередную атаку, несмотря на свою усталость. Теперь ее удары были плавными и четкими, словно удары рапиры. Можно сказать, что этот стиль был смесью японского и европейского фехтования. В такой позе по девушке было куда легче попасть, а удерживая катану одной рукой, Аяке не нужно было доворачивать корпус и тратить время. Вдобавок ко всему, очень резко и быстро Аяка меняла ведущую руку, и тогда я едва успевал сменить защитную позицию, чтобы ответить на ее выпад. В один из таких моментов кончик ее катаны даже прошелся по моей щеке, оставляя небольшой след.       Наверное, я слишком много ей восхищаюсь? Или же, мне просто хотелось посмотреть, на что она способна. Аяка вновь ошиблась если думала, что в таком положении она неуязвима. Ее скорость уже успела упасть, а реакция становилась слабее с каждой секундой.       Моя подруга не умела сражаться так, как это делали в реальном бою. Ее правая рука замахнулась для удара, но в тот же момент была остановлена, когда я схватил ее за запястье. На мгновение лицом девушки завладел ужас, и прежде чем она успела хоть что-то сделать, я начал выворачивать ей руку и плечо. Под властью боли, пальцы Камисато выронили катану.       – А-а-а! – вскричала она, когда ее левая рука попыталась меня атаковать.       Я отпустил ее, и в один шаг ушел от ее замаха, но лишь затем, чтобы ударить ее по лицу кончиком рукояти. От такого удара Аяка вновь потеряла равновесие, и ее тело, сделав пару шагов, рухнуло на землю. Из разбитой губы тут же хлынула кровь, да и голова у нее явно закружилась. Мог ли я ее добить? Разумеется, что мог, но все еще не делал этого, потому что… Да не знаю почему! Просто не бьют лежачих, и все тут!       Тем временем, Аяка продолжала свои попытки встать. Пока туловище отчаянно ползло вперед, рука девушки тянулась хотя бы к одному из выпавших мечей. Мне не хотелось наблюдать за подобным, но почему-то, на лице все еще продолжали отсутствовать эмоции. Да и голос мой совсем не был похож на того «Итэра», которого знали все мои друзья. Стоп, а они вообще у меня остались?       – Поднимайся, Камисато Аяка. Ты ведь ученица Эи, не так ли? Ну, так поднимайся, хотя бы ради себя самой.       И стиснув зубы, Аяка медленно поднималась. Не думаю, что она уже надеялась на свою победу, просто ей не хотелось посрамить честь семьи. Как только она подняла меч на уровне груди, то я вновь пошел в атаку. Отбивалась она, как только могла, и мой меч плавно скользил по поверхности ее катаны, но мысли девушки просто не поспевали за моими, из-за чего сдерживать мой натиск становилось все труднее и труднее. Периодически подруга старалась и контратаковать, но каждая такая попытка заканчивалась лишь гулким звоном. Пора было с этим заканчивать…       Я позволил ей ударить себя по руке, но лишь затем, чтобы выиграть лишнюю секунду. Моя нога тут же ударила девушку по коленной чашечке, а затем, когда она упала на одно колено… Затем я обрушил на нее свой диагональный рубящий удар. Конечно, она попыталась поставить блок, но из такой позиции даже Скару было бы трудно выдержать мой удар, чего уж говорить про уставшую девушку?       Удар пришелся на то место, где заканчивалось ее плечо, и начиналась шея. Аяка тут же выронила катану, а сама завалилась набок, чтобы изо всех сил вцепиться в место удара. Ей было очень больно, я видел это по ее лицу, на котором выступали слезы. Скорчившись на земле, девушка все еще продолжала тянуться к упавшему мечу. Это было уже выше моих сил, и потому я отвернулся, чтобы подобрать с земли свой футляр.       – Мы… Мы не закончили… – она все еще говорила это сквозь слезы, но я не был уверен, что только боль является их причиной. Скорее уж, Аяке было слишком обидно, что она не может меня остановить, а потому ей оставалось лишь плакать.       – Закончили. Я уже сказал – иди домой.       – С… Стой… Не смей… Уходить…       Я почти успел вложить клинок в ножны, когда она это сказала. Мне было достаточно лишь обернуться, чтобы увидеть эту картину: Аяка вновь встала, держа клинок дрожащими руками. Похожим образом она выглядела год назад, когда проиграла финальный поединок на соревнованиях.       – Ну, что с тобой делать?       Лишь один удар – ровно столько понадобилось, чтобы разоружить ее. Одним движением меча я выбил катану из ее рук, но этого было недостаточно. Я уже успел понять, что Аяка и дальше будет себя мучить, а потому я рванул вперед. Мой следующий удар пришелся на ее макушку, когда я оказался за спиной девушки. Она итак уже едва стояла на ногах, усталость и боль хорошо ее вымотали. Поэтому, Камисато легко отключилась, когда навершие моего меча обрушилось на ее голову.       Наступила тишина, если не считать звука завывающего ветра. Или же, он стал заметно тише? Я потратил куда больше времени, чем рассчитывал, когда мы начали этот бой. Нужно было немедленно бежать к месту встречи, пока Дотторе не понял, что все это было ловушкой, но все-таки…       Я успел сделать несколько шагов, когда понял, что не могу так просто уйти. Обернувшись назад, мне на глаза попалось бессознательное тело Аяки, и в тот же миг, мое сердце будто бы что-то стиснуло. Не мог оставить ее вот так. Взяв ее хрупкое тело на руки, я сделал несколько шагов, чтобы донести девушку до той же лавочки, на которой она изначально сидела. Она могла легко замерзнуть, поэтому я укрыл ее своей спортивной курткой. Можно было уходить, ибо большего я не добьюсь, но даже тогда мне казалось, что нужно что-то еще.       Несмотря на удар по лицу, Аяка все равно выглядела умиротворенной, словно спящий ребенок. Она была самой обычной девушкой, и в другой реальности, где я не был таким упрямым, я мог бы… А впрочем, чего над этим рассуждать? Я никогда не смогу дать ей того, в чем она нуждалась, я всегда это знал. И, тем не менее, я от всего сердца улыбнулся, когда гладил ее по лбу.       – Скоро все это закончится… И тогда, мы все вместе сядем и будем смеяться, прямо, как раньше. Я обещаю.       Быть может, у меня уже и у самого начались галлюцинации? Мне показалось, будто по глазам в тот момент стекало что-то теплое и жгучее, даже когда я оставил Аяку позади.