Глава 14. Все как обычно не имеет смысла

Хелейна тихо сидела возле кровати детей, слегка качая колыбель, а Эйгон ходил туда-сюда тихими шагами по маленькой комнате. — Они так похожи на нас… Джейхейра – на меня, Джейхейрис – на тебя… А Мейлор… Он напоминает мне Эймонда. Эйгон лениво ответил, даже не оборачиваясь: — Поздравляю. — Ты редко навещаешь нас, - Хелейна сделала слегка обиженный вид. — Я навещаю вас столько,сколько надо, - но Эйгону было все равно. — Но ты не можешь смотреть на них больше часа , - как ни странно в ее интонации уже не было ни грамма истерики или обиды. Эйгона раздражал этот укор, иногда она так походила на мать. — Ты что считаешь мое время ? — Нет, просто я вижу , - Хелейна опустила глаза. Она всегда видит. Видит, как он отворачивается, как не задерживает на них взгляда. Как избегает ее. И каждый раз в груди что-то сжимается. — Я и забыл,что ты у нас все видишь, кто что делает, кто с кем ходит , может, ты мне еще скажешь, где я бываю? Хелейна не обращала внимания на его колкость и ровным тоном ответила: — В Блошином конце. Эйгон лишь усмехнулся: — Конечно ты знаешь, как же без этого , но вот только что толку от этого? — Эйгон, там водятся плохие люди, они могут тебе навредить , - Хелейна знала,что не достучаться до него почти невозможно, но она попыталась. Эйгон посмотрел на нее с раздражением, и отвел взгляд со словами : — А мне плевать. Он врет. Она знает. Она всегда знает. — Я не хотела бы,чтобы ты .. Эйгон не дал ей закончить и лишь фыркнул : — Чтобы ты там не хотела, уже поздно. — Возможно, но сидеть и ждать судьбу так тоскливо. — Тогда побольше молись своим Богам. — Я уже молюсь. Молюсь за детей, за тебя, за мать, я прошу их уберечь Эймонда. Эйгон хмыкнул, будто его уши услышали только имя Эймонда : — О, так вот кто твой любимый брат. — Он нуждается в этом. Он наполнен лишь гневом. Не улыбается, не радуется. — Может, ему тоже плевать, - сухо ответил Эйгон. Хелейна знает, что это не так. Она видит старания Эймонда, в отличие от Эйгона, огонь в его глазах, но говорить об этом Эйгону не стоит. — А еще я знаю, что Эмма жива. Эйгон резко оборачивался : — Что?! — Она сейчас где-то в море. Эйгон снова поник: — Хелейна, ты опять за свое ? Твои сны уже слегка начинают раздражать. — Ты знаешь, что они правдивы. Несмотря на ее искренность и убежденность, Эйгон не поверил ей и думал,что она просто спятила или тоже тоскует по ней, оттого ей и мерещится. — Женушка моя, кажется тебе следует хорошо отдохнуть. Хелейна не стала возражать ему, она давно бросила это занятие и лишь глубоко вздохнула и продолжала глядеть на своих малышей. И опять в комнате становится слишком тихо. Только дыхание детей напоминает, что мир все еще продолжает жить. *** — Очень хорошо, мой принц, в последнее время вы стали более искусны в сражении мечом , - сказал Кристон Коль , уроняя свой меч от удара Эймонда. — Этого недостаточно, я хочу еще упражняться. — Не стоит так себя мучить, вы лучше отдохните, это вам прибавит сил , - ответил Кристон Коль и протянул ему кувшин с водой. Эймонд выпил кувшин до дна и бросил его со словами : — Сил мне придает не отдых, а моя злость, - и бросив тренировочный меч он ушел к себе в покои. Он был зол на всех и на все. Эти стены Красного замка - он ненавидел их больше всех, стены, которые никому не давали радости, разве что его сестре - шл**е. Стены, которые стоят и не меняются, не разрушаются. Он знает всех этих людей - слуги, солдаты, служанки. Все они лицемерны один за другим и продажны. Он ненавидел весь этот мир, у него отобрали глаз, ему не дали дракона, его любимую женили на его брата, а ее забрали Боги. Он вытащил с полки книгу - это была история Эйгона завоевателя, эту книгу читала Эмма в доме удовольствий, эта книга лежала на столе, когда Эймонд целовал ее. Он несколько раз перечитывал его, когда скучал по ней. Потому что, на каждой странице были ее пометины - единственные воспоминания ее существования. На одной из страниц где пишется о завоевания Харренхола она написала внизу страницы - “кто мог бы страшиться смерти и отказываться от нее? Виновный боится ее, несчастный призывает, храбрый бросает ей вызов и идет навстречу ей, мудрец, ожидающий ее, принимает ее без сожаления” , а на другой странице она написала - “смерть, не имеет к нам никакого отношения - когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет” . — Ты забыла об одном , Эмма Уотерс, когда смерть наступает тебя уже нет , но остаются другие, рано ты оставила нас, ведь я еще не прокатил тебя на Вхагаре, - он на минуту задумался, будто ждал чей то ответ , но он был в комнате один и продолжил - не думай, что я забыл о той девочке с забинтованной головой -я сразу догадался ,что это была ты, когда ты назвал отцом Отто Хайтауэра, и мне все время мерещились твои глаза - глаза, которые принадлежали той девочке из Староместа, - он просто поднял уголки губ и усмехнулся - не из-за того, что ему хотелось смеяться, а из-за того, что ему хотелось плакать. Но он был сильным и не мог позволить себе уронить ни одну слезу. Он не заплакал когда над ним издевались подложив свинью вместо дракона, он не заплакал когда отец не сказал ни одного слова в его защиту в тот день, когда ему вырезали глаз, он не заплакал, когда Хелейну выдавали за Эйгона, он не заплакал когда увидел труп Эммы, он не заплачет и сейчас. — Я ведь не хотел,чтобы ты ушла когда гнал тебя из столицы, я думал, что ты достаточно смелая, чтобы противостоять мне, я думал, что ты продолжишь играть, и останешься на зло мне, но ты оказалась настолько трусливой, что сбежала прямо в свою могилу. Я надеюсь, сейчас ты горишь в аду, как горю здесь я каждый день. Он бросил эту книгу и взялся на другую - о политике, о истории Вестероса. После он прочитает еще одну книгу про богатства Вестероса и еще одну, еще одну , он будет читать все книги один за другим, пока его единственный глаз не станет красным и он не провалится в свою кровать всей усталостью. А завтра будет еще упражняться и еще, ведь ему нужно отомстить за все страдания, причиненные ему. Ему никто не дал дракона, он сам взял , точно также он сам установит справедливость и он сам добьется возмездия. Он начнет с Люцериуса Велариона. Он, возможно, не убьет его, но он отомстит ему. Потом очередь его брата - бастарда, потом его матери - шл**и. А потом он сожжет всех, кто отвернулся от него, кто противостоит ему, сожжет всех огнем Вхагара. И лишь тогда он заглушит свою боль. И лишь тогда, огонь что сжигает его внутри погаснет навсегда. *** Алисента Хайтауэр вместе со своей свитой направлялась к деснице , отец ждал ее в своих покоях. Она чувствует, что разговор будет личным, потому что он не часто принимал дочь у себя в комнате. Королева идет своим величием, на ней самый дорогой шелк во всем королевстве в изумрудном цвете, подол платья подбирается до пола и кажется что она не ходит, а замок сам ведет ее. Она - самая значимая женщина в Вестеросе, после Рейниры Таргариен - наследницы трона. Двери в покои Отто Хайтауэра открылись и Королева отослала слуг. Но сама она стояла неподвижно. — Хотели меня видеть, отец ? — Да, Алисента, садись, - сказал десница указывая на место рядом с ним. Алисенту удивил этот жест, и она предчувствуя напряжение села рядом. Отто сидел поникший , после смерти Эммы он будто постарел лет на десять. Он аккуратно поднял голову и начал свой разговор: — Говорят, Деймон Таргариен получил единоличную власть в Драконьем Камне, все торговые судна не переходят Узкое Море без его ведома, и он пополняет свой карман, не оставляя средств на казну. — А Рейнира ? - осторожно спросила Алисента. — Она нянчится со своим пятым сыном . Говорят, она не выходит за пределы замка и не в курсе того,что происходит. Торговцы жалуются нам. — И мы ничего не предпримем ? — Сейчас не время для этого, нам нужно пока сохранять тишину, пусть все видят жестокость Деймона Таргариена. — А что , если торговцы выйдут на бунт ? — Тогда их злость будет направлена на Рейниру и Деймона и ты как их Королева успокоишь их. Но, я не думаю, что Деймон доведет до этого, он не так глуп. — Деймон Таргариен - второй Мейгор, он - само воплощение зла, - при этих словах Алисенту нахлынули воспоминания, воспоминания той ночи 20 лет назад, когда она была еще юна и глупа,чтобы противостоять ему. — Я уверен, что если на престол сядет Рейнира, фактическая власть перейдет к Деймону и он уничтожит все. Визерис всегда боялся этого как и я. Но он доверяет своей дочери, а я нет. Алисента на миг представила, что будет если он придет к власти. Ее Деймон в покое не оставит, а ее детей убьет или что еще хуже будет мучить их и издеваться над ними. — Алисента, я знаю каково это потерять ребенка. Я это познал и тебе не желаю этой участи. Потерять своего ребенка , своего ребенка в самом расцвете сил- хуже смерти. Я знаю, что не смог быть хорошим отцом для вас, но знай,что чтобы я ни делала - я сделал это ради вас, - он крепко держал руки Алисенты и смотрел ей в глаза с такой печалью, что ей стало жаль своего отца , впервые в жизни. — Отец.. — Нет, не перебивай меня. Я сам служил другим всю жизнь,и знаю каково это - быть слугой, постоянно наблюдать за настроением других, извиваться, лезть из кожи вон, чтобы тебя хоть как-то заметили. И когда я пришел в этот замок , я обещал себе, что вы не будете нуждаться ни в чем, что вы не станете слугами, как я. Я обещал себе, что вы будете жить как Короли, и не будете ни перед кем склониться. Я выполнил свое обещание перед тобой, ты стала Королевой, но я допустил оплошность и потерял свою дочь. Алисента, дочка, ты должна защитить своих детей, ставь свою жизнь на кон, но защити их любой ценой. Мораль, честь, принципы - ничто в сравнении с утратой близкого. Прояви своим детям милосердие, я знаю, это трудно , потому что, ты не знаешь что это такое, я, к сожалению не смог тебе дать этого, но ты должна. Для Эйгона, Эймонда, Хелейны, Дейрона - ты их мать, ты их отец. Будь для них опорой, прояви им любовь, а врагам - прояви свою жестокость. Если ты не будешь бороться, ты потеряешь. Ты - моя дочь, ты - наша Королева. Так стань ей и покажи всем силу Королевы. Рейнира там на Драконьем Камне не ведает о многом, Визерис тут лежит без сознания , только ты и есть Королевская власть. Это твой долг - защитить Королевство от разрушения и обеспечить мир своим детям. Алисента вспоминала всю свою жизнь, и на ее глаза навернулись слезы - такие же, какие она проронила много лет назад, когда выпроводила отца от Красного Замка. — Отец, я обещаю тебе - я сделаю все,что в моих силах. Алисента покинула комнату отца с опустошенностью. *** После вчерашней ночи Эмма публично наказала тех,кто осмелился угрожать ей. Они пытались объясниться, но ничего не добились. Эмма не хотела причинить им телесного вреда, так как они в будущем пригодятся для набегов, к тому же они были пьяные и не до конца понимали,что делают. Нельзя наказать людей за их желание выпивать, но стоит за то,что они пересекли черту. Она лично назначила им по 15 ударов и неделю грязной работы за еду. Последнее наказание было унизительным для матросов. Они запомнят его надолго, на это и рассчитывала Эмма. Сейчас она может с легкостью наказать других, кричать на них при необходимости, командовать ими и она научилась хоть немного различать людей и в упражнении мечом она немного преуспела. Единственное чего она себе не позволяла - убивать без причины и калечить без основания. Но на корабле особенно пригодились ее умственные способности, она улучшила внутреннюю работу корабля правильно распределяя человеческие ресурсы и смогла правильно оценивать товары, в следствие чего они продавались по хорошей цене. И в изучении местности понадобились ее топографические знания. Хотя жизнь на корабле ей нравилось, она тосковала по дому и была еще одна проблема на корабле - Красный Кракен. Он в последнее время стал часто ее навещать , сначала он расспрашивал про дела на корабле, потом заинтересовался в ее знаниях за пределами корабля и она часто ловила на себе его случайные взгляды. Он не так часто улыбался, и казался жестоким, но не только в трюме Эммы, хотя и в объятиях женщин тоже он был более раскованнее. Она не раз видела, как он провожал их. *** Ночь была прохладной, море — спокойным. Её мысли были далеки отсюда, но шаги по палубе заставили её вернуться в реальность. Она знала, кто это, ещё до того, как он остановился рядом. — Капитан , — негромко сказала она, и поднялась . Он приказал жестом ей садиться и сам сел рядом, но не слишком близко. Некоторое время просто молчал, наблюдая, как она аккуратно снимает тонкие полоски кожуры. — Я слышал, купцы жалуются на Деймона Таргариена, — наконец произнёс он прервав неловкую тишину. Эмма на секунду замерла, но тут же продолжила своё занятие. — Это верно, он повысил налоги и это нам не на руку, ему стоило бы с ними договориться. — Возможно. Но Деймон Таргариен — не купец. Он привык брать, а не договариваться. Она кивнула. — В этом он похож на многих из нас. Дальтон чуть прищурился. — Что ты о нем думаешь? Эмма задержала взгляд на ноже в руке, словно раздумывая, стоит ли отвечать откровенно. — Думаю, что Деймон Таргариен видит только то, что хочет видеть. — Она сделала короткую паузу. — И что его раздражает, когда ему напоминают о границах. Он считает себя выше остальных и потому думает,что имеет право на многое. — Это делает его опасным? Она медленно повернулась к нему. — Я думаю, он опасный человек сам по себе. Люди говорят, что он творил ужасные вещи, когда был при дворе и управлял золотыми мечами. Наказывать нужно, но в пределах нормы. А он за одну ночь искалечил многих. И чего стоит его победа над Триархией. Он опасный из-за того,что не боится рисковать. Таким людям многое сходит с рук. К тому же у него большое преимущество - его дракон. Хотя, я думаю, и без дракона он стал бы таким. Он смотрел на неё внимательно, изучающе. Он не думал, что она даст столь развернутый ответ. Также он обратил внимание на ее лицо - когда она говорит увлеченно она становится увереннее и оттого красивее. — Я с тобой соглашусь, я видел его однажды, такого свирепого и хитрого взгляда я не видал раньше. Эмма чуть заметно кивнула, но не ответила. Она его никогда не видела. Внезапно лезвие соскользнуло, и тонкая струйка крови побежала по её ладони. Она тихо выдохнула, зажав порез пальцами. Дальтон протянул руку быстрее, чем она успела убрать ладонь. — Покажи. — Ничего, просто порезалась, — попыталась отмахнуться она. Но он уже держал её запястье, осматривая рану. Грубые пальцы легко разжали её пальцы, открывая порез. — Будет хуже, если попадёт соль. Он молча достал свой платок с грудного кармана и начал аккуратно перевязывать её руку. Эмма не сопротивлялась, но чувствовала, как с каждой секундой её сердце бьётся чуть быстрее. — В этом не было необходимости, к тому же, странно видеть вас таким для жестокого капитана, — тихо сказала она. Она хотела пошутить, чтобы хоть как то скрыть свою неловкость, но он похоже шутку не оценил. — Это просто рефлексы, к тому же ты мой второй помощник. Она подняла на него глаза. Дальтон закончил повязку, но не убрал руку, позволяя её запястью оставаться в его ладони. — Ты привыкла полагаться только на себя, — произнес он спокойно. — Это правильно. Выживать юной девушке трудно, но иногда не отталкивай помощь других, союзники тебе всегда нужны, нужно уметь строить отношения с людьми. Она не знала, что ответить. Это - наставление ? Он не стал ждать. — Не трогайте повязку. — Дальтон отпустил её ладонь и поднялся. — Благодарю , - она почувствовала его заботу. Он казался искренним. И ее удивило, как он нежно и умело обращался с ее рукой, она считала его грубым, но оказалось это не так. *** Наутро она пыталась развязать узел , но не получалось из-за раненной ладони. Был почти рассвет, никого не было. Она немного возилась, но ничего не вышло. — Что ты делаешь ? - это был Дальтон Грейджой. — Ничего , просто пытаюсь развязать этот узел. Он выхватил узел с ее рук : — Это не то,чем ты должна заниматься. Оставь мне. — Спасибо. — Не стоит, не надо меня благодарить за каждый пустяк. Это мой корабль и я делаю это для него. Эмма ничего не ответила, а просто наблюдала за ним. Он не спешил,но руки были ловкие.А его взгляд, когда он сосредоточен, все мышцы лица напрягаются, и она просто глядела на него оценивая его. — Эмма, нам с тобой сегодня нужно кое-куда зайти. — Куда ? — Надо переговорить с одним человеком, ты нужна чтобы проверить его расчеты - я ему не доверяю. — Хорошо, - Эмма стояла довольная, узнав что он ей доверяет. Она это знала, но сегодня он сам признался. - я поручу задачи помощнику, потом освобожусь и сразу приду к вам. Через несколько часов Дальтон Грейджой ждал ее на причале. Она спустилась к нему в том же виде,в той же одежде. Эта одежла хорошо подходило для работы на корабле, но не для девушки. — Вы не можете пойти туда в этом, — сказал Дальтон, окинув Эмму оценивающим взглядом. Она подняла бровь. — В этом? — В одежде, которая делает вас похожей на разбойницу, а не на женщину, с которой ведут переговоры. — Я думаю одежда не имеет значения, — возразила она. Он усмехнулся.Через пятнадцать минут они стояли перед лавкой портного. — Вы серьёзно? — Эмма недоверчиво смотрела на него. — Да. — Это трата времени. — Нет, - он коротко отрезал. Она хотела возразить, но он уже шагнул внутрь, коротко кивнув хозяину лавки. — Подберите ей что-нибудь достойное. — Какого цвета? — спросил портной. — Тёмно-синий. Или рубиновый. Эмма вздохнула, но не спорила.Через несколько минут она стояла перед зеркалом в тёмно-синем платье, которое подчёркивало её фигуру, но не было вульгарным.Она посмотрела на себя и замерла, давно она не наряжалась, и смотря на свой вид нахлынули воспоминания о вечерах, о Староместе. .А потом увидела отражение Дальтона.Он выглядел сосредоточенным. Он смотрел на неё молча.Не усмехаясь. Не бросая колкие замечания.Просто смотрел. Ей стало даже неловко. — Подходит ? — тихо спросила она. — Более чем. Он подошёл ближе, коснулся пальцами её плеча и провёл по ткани. — Вы даже не представляете, насколько. Она почувствовала жар на коже, но не отвела взгляда. — Мы уже потратили достаточно времени, капитан. — Да, — согласился он и шепнул — Но это того стоило. В таверне пахло вином, потом и дешёвой едой.Человек, с которым они встретились, был торговцем по имени Варрик. Он уверенно разложил перед ними расчёты, говоря о цифрах и процентах.Эмма внимательно вчитывалась в них, пока не нахмурилась. — Здесь ошибка, — сказала она. — Не может быть, — Варрик усмехнулся. — Я проверял. — И всё же. — Она перевернула документ и провела пальцем по рядам цифр. — Вы завысили золото на дорогу. И сделали это намеренно. Наступила тишина. Дальтон лениво повернулся к Варрику. — Ты пытался меня обмануть? — Нет, просто расчёты… — Говори правду, иначе мало не покажется. — Голос Грейджоя стал холодным. Варрик сглотнул. — Я… возможно, ошибся. — Возможно? — Дальтон склонился ближе. — Ты сделал ошибку дважды. В одном расчёте и в другом. — Капитан, я… — Нет, я тебе больше не доверяю. Этого одного слова хватило, чтобы Варрик побледнел. Дальтон поднялся. — Мы уходим. Эмма тоже встала. Они вышли, оставляя за собой напряженную тишину.Они шли по улице. Ветер был прохладным, но не слишком резким. — Я не доставила вам проблем? — спросила Эмма. Дальтон покачал головой. — Нет.Наоборот, оказала услугу. Он бы меня обманул. Она кивнула. — Я если честно … не понимаю таких людей. — Каких? — Злых. Корыстных. Жестоких без причины. И алчных. Он усмехнулся. — Человек не просто так становится таковым, очевидно, на это есть причина. Она посмотрела на него. — Вы убивали ради власти, верно? — Да. — И ради выживания? — Да. Она задумалась. — А я никогда не стану убивать без причины, — тихо сказала она. — Нет? - он удивился. — Нет. Я уважаю жизнь. Но есть люди, которых лучше убрать. Она остановилась, глядя ему прямо в глаза. — Убьёшь ли ты человека… Я уже убила двоих, и конец мира не пришёл, - спешно она ответила зная о чем он хотел спросить. Он смотрел на неё внимательно. — Но убивать жестоко и без причины я не буду. Я верю в Бога. И если он позволяет кому-то умереть — значит, это часть его плана. Но я не за убийство невинных. Убивать можно лишь в крайних случаях или ради спасения чего-то важного. Дальтон кивнул. — Интересно слышать это от тебя. Она продолжала: — Есть жизнь ценная, есть жизнь разрушающая. Иногда избавление от кого-то может быть его спасением. Лучше умереть, чем быть повинной в смерти тысячи. И лучше убить, чем видеть страдания тысячи. Он молчал. — Смерть всегда рядом, и я это поняла. Наши жизни нам не принадлежат, их дают в долг. Нам принадлежит только выбор. Дальтон посмотрел на неё, затем нагнулся и сорвал несколько полевых цветов у дороги. — Что это? Он протянул ей эти цветы, там были ромашки, фиалки и тюльпаны. — Цветы.Тебе. Она замерла. — Вы дарите мне цветы? — Да. — Это странно. Он усмехнулся. — Возможно. Она взяла цветы, чувствуя, как сердце замерло на мгновение.Ей впервые дарят цветы. — Я хочу, чтобы ты знала , — сказал он тихо. — Мне не всё равно. Она подняла глаза и ждала его ответа. — Я понял это давно. Но только сейчас решил сказать. Он наклонился чуть ближе. — Мне нравится твоя воля. Твой ум. Твоя смелость. Я видал многих женщин, но такую как ты впервые. Просто знай это. Она хотела ответить, но он уже отступил на шаг, а потом, резко развернувшись, пошёл вперёд. — Капитан! — тихо позвала она, все еще оставаясь в недоумении. — Пойдём, Эмма, — бросил он через плечо. — У нас ещё есть путь. Она смотрела ему вслед, сжимая цветы в руках. И в этот момент перед ней появился Торн.А Красный Кракен все больше отдалялся. *** На следующий день начался очередной набег — с виду самый обычный. Но в этот раз Эмма заметила мальчишку лет десяти. Он сидел рядом с матерью, их вещи были аккуратно сложены рядом. Когда раздались первые крики, корабль содрогнулся от топота, а палубу заполнили разбойники, мать мгновенно схватила сына за руку и, подхватив пожитки, бросилась вглубь судна. Но путь ей преградил один из налетчиков. Эмма его знала — грубый, сильный, жадный и недалекий. Он загоготал, загораживая проход, наслаждаясь их страхом. Мальчишка инстинктивно спрятался за матерью, а та, дрожа, встала перед ним живым щитом. В ее глазах застыла паника — но и отчаянная решимость. Было очевидно: сын для нее важнее всего. Разбойник, не обращая внимания на ее мольбы, грубо выхватил у нее вещи и безразлично начал рыться в них. В основном это была одежда, но когда мать попыталась их вернуть, он пнул ее, заставляя упасть на колени. Она умоляла, плакала, протягивая руки к разбросанным пожиткам. И тут взгляд разбойника загорелся — среди тряпья он нашел украшения. Его губы растянулись в ухмылке. Он отбросил ненужное и сжимал в руках свою находку. Мать кинулась к нему, но он ударил ее, отбросив на палубу. В этот момент мальчишка, до этого державшийся за спиной, не выдержал — он рванул вперед и выхватил у него драгоценности. Эмма сразу поняла: эти вещи были им жизненно необходимы. Возможно, это было все, что у них осталось. Но разбойник действовал мгновенно. Он схватил мальчишку за ворот и резко ударил по лицу, отбирая украшения обратно. Эмма наблюдала, как глаза ребенка наполнились слезами, но он не заплакал — лишь тяжело дышал, глядя на обидчика с ненавистью. Разбойнику этого оказалось мало. Он, чувствуя себя победителем, ухмыльнулся и, желая продемонстрировать свою силу, со всей жестокостью отбросил мальчика в сторону. Маленькое тело ударилось о выступ корабля с глухим звуком. Кровь медленно потекла по его виску. Тишина. Мать бросилась к сыну, тряся его за плечи, зовя по имени. Она кричала, плакала, умоляла его очнуться. Но Эмма уже видела — мальчик не дышал. Вокруг все тонули в хаосе. Никто не обратил внимания на смерть еще одного ребенка. Никто не остановился. Эмма чувствовала, как ее грудь сдавило яростью и отчаянием. Горло сжалось, но внутри бурлило что-то темное, горячее. Она видела, как разбойник уверенно уходил прочь, сжимая в руках награбленное, его лицо сияло торжеством. И тогда, почти шепотом, но с холодной ненавистью, из ее губ сорвалось: — Грязный ублюдок. Но это было не все, еще крики, еще ранения и много паники и страха. Эмма не впервые наблюдает за всем этим, но только сегодня она поняла что все это время сама поощряла это. Ведь это был ее приказ - напасть именно на этот корабль.