Глава 15. Любовь на море

После увиденного днем Эмма не смогла заснуть. До этого времени она ни на минуту не сомневалась в своем выборе, в своих действиях на корабле, она думала,что обрела настоящую себя, дело жизни , но сегодня она столкнулась с жестокой правдой. Она оказалась не добродетелем, а прародителем зла. Из-за нее умер мальчик , она лишила бедную мать всего. Эмма никогда не хотела быть уязвимой и мягкой, и как и все сильные, порой жестокие люди, ей не следовало бы думать об этой смерти. Она бы сказала, это не я виновата, это Бог так решил, значит, мальчику суждено было умереть сегодня и таким образом. Она могла бы снять с себя эту ответственность, но это было не так. Не веди она команду, мальчик был бы жив. И что хуже, что ,если ее близкие тоже умрут точно также, из-за чье-то вмешательства. Она конечно с ними не общается, но она не желает им зла. Она хотела бы тайком наблюдать за их жизнью. Как женится ее брат Гвейн, как растут дети Эйгона и Хелейны, как Эймонд служит государству. Но,что если Бог заберет одного из них и скажет также,им суждено было так умереть. Больше всего она боялась этого. Она не боится смерти, но нужно же стараться прожить подольше. Если умирает воин, вор или преступник, предатель,изменщик - можно способствовать их смерти, таким образом в мире устанавливается порядок и все будут бояться наказания, но убивать невинных, особенно детей - преступление. Нет, такое нельзя допустить. С тех пор,как она стала делать набеги, это - первая смерть,которого она видела. А что если еще были смерти ? Нет, этому надо положить конец. Рано утром, как обычно после тренировок Торна она пошла к Дальтону Грейджою. И сразу перешла к сути: — Удачного дня, капитан ! Вы в курсе, что вчера один член команды, а именно Олаф Рыжий убил десятилетнего мальчика, из-за украшений, мальчик ему даже не сопротивлялся, он просто хотел себя показать и глумиться над ним, нужно его наказать и жесточайшим образом, - она сама не заметила каким приказным и злобным тоном произнесла эти слова. Дальтон Грейджой немного замолк и встал со своего стола и направился к ней. — Успокойся, Эмма , я в курсе, Торн сказал, мы его обязательно накажем - самым суровым способом. Эмма не ожидала,что он знал и немного удивилась. Все-таки, он настоящий капитан, ему стоит доверять. — Вы его убьете ? — Нет, не убью, так как мальчик был на вражеской стороне, я накажу его за нарушение правил. Накажу и отправлю на ссылку. — Но, разве за смерть не платят смертью ? А что если эта ситуация повторится ? — Не волнуйся, не повторится. Их надо один раз наказать, и после этого они поймут, что так нельзя. К тому же,Эмма, я не стану его убивать своих из-за смерти постороннего. К тому же, ты и сама знаешь, что до того,как тебя приняли в команду , наши Железнорожденные убивали людей . Им сейчас просто немного тяжело сдерживать себя. К тому же, за своих я всегда горой. Эмма задумалась на минуту и спросила его с неким подозрением : — А зачем вы решили не убивать ? Она очевидно ждала внятного ответа. Красный Кракен перевел взгляд на пол, прошагал к ней и встал прямо перед ней, немного опустил взгляд и посмотрела прямо ей в глаза : — Ради тебя. Это был самый неожиданный ответ. Она от изумления застыла на месте. — Что ? — После нашего разговора в день праздника , когда ты сказала что не станешь убивать, я решился на этот приказ, хотя у Железнорожденных это не принято. Я просто хотел видеть тебя в своей команде, рядом. Не хотел чтобы ты убирала за остальными, а была наравне. Хотел, чтобы у тебя было свое место, - в его признании чувствовалась искренность и спокойствие. — И из-за этого вы сделали меня своим вторым помощником ? — Да, - он не смутился, а не отрывал от нее глаза. До неё только всё дошло. Она просто растаяла от его слов. Она не знала, как отреагировать, и застыла. Но у неё тоже были к нему чувства. Сейчас он казался ей красивее, чем всегда. Его взгляд, его уверенность пробудили в ней что-то животное, что-то неведомое — страсть. Она будто слышала каждый его вздох. Дальтон ещё ближе придвинулся к ней, его руки медленно скользнули по её лицу, зарываясь в пряди волос, затем обхватили её за талию, притягивая к себе. Он не спешил, словно давая ей шанс отстраниться, но Эмма даже не думала отступать. Их дыхания смешались, напряжение заполнило воздух между ними. А затем он накрыл её губы своими — твёрдо, требовательно, с внутренним огнём, который разгорался всё сильнее. Эмма ощутила его тёплые губы, вкус морской соли и чего-то тёмного, запретного. Её пальцы сами собой поднялись, скользнули по его плечам, зарылись в волосы на затылке. Поцелуй становился глубже, горячее, губы раскрывались, требуя большего. Её сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось. Он сжал её крепче, словно не желая выпускать, словно ждал этого момента вечность. Наконец он медленно отстранился, их лбы всё ещё касались друг друга. В его глазах отражалась необузданная страсть и что-то ещё — чувство, которое она ещё не до конца осознавала. — Я долго ждал этого, Эмма, — его голос был хриплым от эмоций. *** К обеду все собрались на корабле по вызову капитана. Красный Кракен публично наказал Олафа Рыжего и рядом с ним стояла Эмма. Она обрела уверенность рядом с ним и сейчас ей не страшен никто и ничего на свете. Ведь это так приятно, когда знаешь, что ради тебя кто-то пошел против правил, особенно, если это кто-то - тот,который тебе нравился. Публичное наказание Олафа стало для всех пояснением, все осознали ее место на корабле. Теперь, когда она входила в кают-компанию, разговоры затихали. Когда она отдавала приказ – его исполняли. Когда кто-то бросал вызов – ей достаточно было посмотреть в глаза, чтобы сомнений не осталось. Но лишь Торн знал: одно дело – сила, другое – решимость пролить кровь. В один из дней он привёл её на нижнюю палубу. Там перед ней стоял пленник – связанный, с побитыми руками. Торн бросил ей кинжал. – Это твой последний урок. Он пытался поднять мятеж. Покажи, что с такими не церемонятся. Эмма сжала рукоять. Она услышала шёпот своей прежней совести, но знала – слабость здесь не прощается. Она вспомнила ночи на палубе, удары, синяки, слова Торна. Медленно она подошла к пленнику и, не отводя взгляда, полоснула его по щеке. Капля крови скатилась вниз. Мужчина сглотнул, но не закричал. Торн кивнул. – Теперь ты понимаешь, – сказал он. – Ты не просто даёшь приказы. Ты показываешь, что значит власть. Позже, глядя на своё отражение в тёмной воде, Эмма поняла: прежней её больше нет. – Что с тобой? – спросил как-то Торн, наблюдая за ней. – Ты уже не та, что раньше. Эмма провела пальцем по лезвию кинжала, смахивая невидимую пыль. – Я стала такой, какой ты хотел меня видеть. Торн усмехнулся. – Нет, девчонка. Такой, какой хотел видеть тебя Красный Кракен. “Какой хотел видеть тебя Красный Кракен”.Но , Эмма была уверена, что Красный Кракен хочет видеть ее любой. *** Эмма и Красный Кракен сидели в небольшой, уединенной чайной, скрытой в глубине оживленного порта. В воздухе витал аромат пряных трав, а за окном медленно колыхались паруса кораблей. Они молчали, но это молчание не было неловким. Напротив, оно казалось естественным, наполненным спокойствием. Они остановились на порту и Дальтон Грейджой предложил зайти сюда, а Эмма и не отказалась. Она хотела подольше побыть рядом с ним, узнать его поближе. — Здесь приятно, — заметила Эмма, поднося чашку с чаем к губам. — Да, особенно если не спешить, — согласился Красный Кракен. — В порту редко удается просто посидеть спокойно, - он поднял чашку и выпил горячего чая, будто это был самый обычный день, и его привычные вещи. Эмма кивнула, задумавшись. Она ждала,что он начнет какой-то разговор,но он не торопил её с ответом, позволяя ей самой решать, чем она хочет поделиться. Он просто сидел и пил чай, смотря на нее. И она сама решила прервать это молчание. — Раньше мне казалось, что море — это свобода, — сказала она, глядя в окно. — Теперь я не так уверена. — Свободу ищут не в море,а в себе, — спокойно ответил он. — Часто его не замечаешь, и придумываешь себе какие-то иллюзии насчет него, не осозновая,что ты уже свободен. Цену свободы узнаешь только тогда, когда по-настоящему привязываешься к цепям. — Это про телесную свободу, но что если у тебя нет свободы в мыслях, ты хотела бы отчаянно думать о других вещах, но не можешь оторваться от одних и тех же мыслей, они невольно крутятся в голове и наконец,они охватывают весь твой разум,что другие мысли к тебе просто не приходят. Дальтон Грейджой лишь слегка улыбнулся, по его лицу было явно,что он не согласен с ней, и он хотел возразить, но внезапно остановился, и как ничего не бывало продолжал спокойно сидеть. Эмма взглянула на него с легким удивлением. Он не пытался переубедить её, не говорил, что её мысли ошибочны. Он просто слушал. Она почувствовала, как напряжение немного спадает. — А для тебя что такое свобода? — спросила она. Красный Кракен слегка улыбнулся. — Знаешь, девочка, не забивай себе голову такими ненужными вещами. Эмма задумчиво провела пальцем по краю чашки. Да, ей не следовало задать такой вопрос Красному Кракену - жестокому Железнорожденному. Но при всей его жестокости, ее к нему манило. Он посмотрел на неё прямо и внезапно продолжил: — Я делаю то,что хочу и как хочу. Я не притворяюсь. — Это верно, но, все же, я думаю, у каждого есть свои тайные переживания. То,что его гложет,то, что ему не дает покоя. Без этого не обойтись. — Я не говорил,что такого нет. Но, это совсем другое, - он немного нахмурился и посмотрел в пол. Ей казалось,что он разозлился или избегает от ответа. — Прости,я.. — Не извиняйся, Эмма Уотерс. Но и не додумывай. Особенно за меня. Эмма на минуту поникла. Она поняла,что задела что-то больное. Теперь он казался еще загадочнее. Он продолжил абсолютно спокойным тоном : — Я рано потерял отца и мать, у меня их не было.Все ,чему меня учили - жестокость и сила. И мне пришлось выживать. Я и убивал, и обманывал и переступал закон. Я несу в себе груз прошлого, помни, ничего в этой жизни не проходит бесследно. Одно за другим каждое событие оставляет тень в твоей душе и они болят, когда тихо. Боль есть у каждого,но страдают люди по-другому. Не осуждай их за это. “Черт, разговор пошел не в ту сторону.” - подумала она. Все же, ей нравился то,что он так открылся ей. Наверное, это было самая искренняя его речь за все время. Она чувствовала его доверие, его малость. И ей хотелось сказать ему спасибо, как-то утешить его, дать ему знать,что она его понимает, также открыться ему сполна, рассказать обо всех вещах, о том кто она и что чувствует, о чем думает, но это было бы очень сентиментально, глупо и необдуманно , и просто улыбнувшись она посмотрела по сторонам и произнесла : — Здесь так красиво, мне хотелось бы чаще сюда прийти. Далтон Грейджой лишь улыбнулся в ответ. На обратной пути они ехали вместе, но он шел немного впереди и шел он так,будто за ним ее не было. Но,Эмму это ничуть не смутило. Она была рада и тому,что он привел ее в такое место. *** На корабле все шло своим обычным ходом, у Эммы дел было по горло. Нелегко всеми управлять, каждому от нее что-то надо, ей нужно следить за командой, за расчетами, объяснить все это матросам, следить за порядком на корабле. Она грубо раздавала приказы и почти целыми днями она ходила напряженная. Только случайные взгляды Дальтона Грейджоя дарили ей улыбку. Но, у него были свои дела тоже, подолгу он на маленькой шлюпке шел на соседние острова и договаривался с купцами, с наемниками и другими важными людьми. Но, по вечерам, они вместе ужинали и за ужином обсуждали дела. В воздухе витал солоноватый запах моря, смешанный с пряностями и дымом свечей. Ужин был простым, но сытным: жареное мясо, хлеб, вино. Всё, как привык Дальтон Грейджой, Красный Кракен. Он не терпел излишеств, но когда говорил, его голос всегда звучал так, будто он повелевает всем вокруг. Эмма сидела напротив, удерживая в руках кубок с вином, но почти не притрагивалась к нему. Она чувствовала себя иначе в его присутствии. Не робкой – нет, ей не пристало быть робкой. Но напряжение висело в воздухе, потому что это был не просто деловой разговор. Они встречались, но эти отношения всё ещё были чем-то новым, ещё не прочным, но захватывающим. Она начала первой, уверенно, почти деловито: — В этом месяце сбор налогов прошёл быстрее. Люди привыкли к порядку, который я установила. Страх работает лучше, чем пряник. Дальтон разрезал кусок мяса, лениво прожевал, прежде чем ответить: — Конечно, работает. Если их хорошенько тряхнуть разок-другой, они поймут, что лучше подчиняться. А с непокорными что? Эмма чуть прищурилась, её губы тронула лёгкая улыбка. — Сделала, как ты сказал. Тех, кто пытался скрыть прибыль, выставила на позор, обратила их соседей против них. Теперь они сами следят, чтобы никто не жульничал. Дальтон кивнул, его губы изогнулись в хищной улыбке. — Умно. Но не позволяй им почувствовать себя слишком уверенно. Люди — как крысы на корабле: стоит дать им время, и они прогрызут себе лазейку. Эмма отпила немного вина, не сводя с него взгляда. — Думаешь, я слишком мягкая? — Думаю, ты слишком умная, чтобы быть мягкой, — сказал он и посмотрел на неё с тем самым прищуром, от которого у неё внутри что-то сжалось. Эти слова значили больше, чем просто комплимент. Они были признанием. Она нравилась ему не просто как исполнительный человек, а как равная, как та, кто понимает его логику. Она сделала вид, что её не задело это чувство удовольствия, но сердце застучало чуть быстрее. — Сегодня прибыл ещё один торговый корабль, — продолжила она. — Их капитан предлагал часть груза в обмен на защиту. Я сказала, что за защиту платят золотом, а не обломками. Они согласились. Дальтон тихо рассмеялся, коротко, низко. — Ты учишься быстрее, чем я думал. Эмма скрестила руки на груди, слегка наклонила голову, её взгляд стал чуть дерзким. — Ожидал, что я окажусь глупее? — Ожидал, что тебе понадобится больше времени, — признался он, допивая вино. — Но ты удивляешь меня. Снова этот взгляд. Проницательный, оценивающий. Как будто он разглядывал её не только снаружи, но и изнутри, проверяя, насколько далеко она готова зайти. Эмма чувствовала, как что-то внутри неё поддаётся его влиянию. Она не могла сказать, было ли это сознательное решение или что-то другое — какое-то странное притяжение, перед которым невозможно устоять. Она посмотрела на него, чуть сузив глаза. — Ты доволен мной? — Как второй помощник ? - Дальтон хотел немного поиздеваться над ней. Эмма игриво сказала : — Конечно, как же еще ? Дальтон слегка склонил голову набок, изучая её. — Доволен, — произнёс он, словно пробуя это слово на вкус. Она почувствовала, как внутри разливается тепло. Он отставил кубок, опёрся локтем о стол и произнёс уже тише, с лёгким намёком в голосе: — Но мне интересно… О чём ты думаешь, когда остаёшься одна? Эмма чуть замешкалась. Она не привыкла к таким вопросам. — Я думаю о завтрашнем дне. О том, как сделать всё ещё лучше. — Только об этом? Она чуть улыбнулась, склонив голову набок. — Иногда думаю и о тебе. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удовольствие. — Иногда ? — Ну, ответ три раза в день тебе подходит ? — Вполне, хотя о тебе я думаю больше. — Неужели ? - она заулыбалась. — Конечно. Я думаю только о том, как увижу тебя. А ты что думаешь обо мне ? Она сделала вид, что задумалась, но в её взгляде было озорство. — Думаю, что ты… опасен. — И ничего более ? Я разочарован, — ухмыльнулся он. — Когда я думаю о тебе, я забываю о многих вещах, и я опасаюсь от этого , — сказала она, играя пальцами по краю кубка. Он изучал её молча, а потом медленно кивнул. — Не надо бояться, когда я рядом, ты в безопасности. Эти слова ее тронули. И она с еще более аппетитно глотала курицу. Наконец-то в ее жизни появился мужчина, кому можно доверять. *** Высоко на верхней палубе корабля, где ветер обдувал их лица, а море пело свои бесконечные песни, Эмма и Дальтон сидели вместе, прижавшись друг к другу. Его рука лежала на её плече, словно защищая её от всего мира. Закат медленно окутывал горизонт, заливая всё вокруг золотистым светом. Эмма смотрела вдаль, её взгляд был задумчивым. — Знаешь, — начала она тихо, будто говоря больше самой себе, чем ему, — иногда я думаю о детстве. Дальтон чуть наклонился, его голос был мягким: — О чём именно? Она улыбнулась, но в её улыбке была лёгкая грусть. — О том, какой я была тогда. Беззаботной. Я могла часами гулять по берегу, собирать ракушки, слушать, как шумит море. Мне не нужно было ни о чём думать — просто наслаждаться моментом. Тогда казалось, что мир огромный и добрый, и что у меня впереди вечность, чтобы всё понять. Дальтон слушал её молча, но его рука чуть сильнее сжала её плечо, словно поддерживая. — Это были хорошие времена, — продолжила она. — Но я понимаю, что это осталось там, в прошлом. Она перевела взгляд на него, её глаза блестели в свете заката. — Теперь я хочу другого. Не просто жить для себя, но и делать что-то важное. Я хочу оставить след, построить мир, который будет лучше, чем тот, что есть сейчас. Дальтон слегка нахмурился, его взгляд стал серьёзным. — Ты хочешь изменить мир? Эмма рассмеялась, но её смех был тихим, почти горьким. — Я не настолько наивна. Я знаю, что не смогу изменить всё. Но я могу сделать свой вклад. Построить что-то стоящее. Поддерживать тех, кто рядом. Делать хоть что-то ради общего блага, чтобы потом, оглядываясь назад, я могла сказать себе: «Я старалась. Я жила достойно». Он смотрел на неё долго, внимательно, будто видел её в первый раз. — Это очень интересно , — сказал он наконец. Она улыбнулась, легко, почти застенчиво. — Я просто не хочу тратить жизнь впустую. — Ты и не тратишь, — ответил он, проводя пальцами по её плечу. На мгновение повисла тишина, и Эмма снова посмотрела на море. — Знаешь, — сказала она, её голос стал тише, — несмотря на всё, иногда мне хочется вернуть те моменты из детства. Просто сесть на берегу, ничего не делать, не думать о завтрашнем дне. Просто быть счастливой… хотя бы на мгновение. Дальтон наклонился ближе, его губы коснулись её виска. — Тогда давай начнём с этого мгновения. Сейчас. Здесь. Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В его глазах она видела не только силу, но и искренность. Эмма почувствовала, как её сердце замерло, а потом забилось быстрее. — Жаль,что это лишь мгновение. Но, это тоже к лучшему.Пару месяцев назад я даже и не представляла свою жизнь, а сейчас я часто думаю о будущем. — Да,и о чем же ты думаешь ? Хочешь стать властительницей, богатой женщиной ? - он провёл пальцами по её щеке, убирая прядь волос. — Мирские блага… власть, золото, корабли, влияние… Это всё кажется таким важным, пока не понимаешь, что в конце дня остаёшься только с самим собой, - она глубоко вздохнула и продолжила - Когда-нибудь, когда всё уляжется, я хочу жить на земле. В своём доме. Учить детей — своих или чужих, неважно. Я хочу видеть, как они растут, как у них появляются мечты. Я хочу чувствовать, что моя жизнь значит что-то большее, чем просто власть и влияние. Дальтон внимательно смотрел на неё. — И я есть в этом будущем? Она повернулась к нему, её карие глаза блестели в свете заката. — Я не знаю, — призналась она честно. — Но я надеюсь. Он молчал несколько секунд, а потом улыбнулся — мягко, чуть лукаво, как человек, который знает больше, чем говорит. Эмма посмотрела на него с лёгким смущением. — Почему ты так улыбаешься? — Просто, — ответил он, притягивая её чуть ближе. — Мне нравится, что ты хотя бы надеешься. Она рассмеялась, ткнув его в плечо, но осталась в его объятиях, чувствуя, как его тепло смешивается с прохладным дыханием моря. Закат медленно угасал, но им не было дела до времени. *** Огонь потрескивал, бросая дрожащие отблески на лица сидящих рядом женщин. Ночь обнимала лагерь холодным ветром, но тепло костра и лёгкий запах древесного дыма делали этот вечер уютнее. Тиша лениво протянула руку к огню, погревая ладони, а потом неожиданно повернулась к Эмме, прищурив глаза. — Ну, так каков он в постели? Эмма чуть не выронила кружку с вином. — Что? Ты о чём вообще? — она покраснела, смутившись от столь прямого вопроса, и замялась, не зная, что сказать. Тиша усмехнулась, глядя на неё с нескрываемым интересом. — Постой, хочешь сказать, что между вами ничего не было? — её голос был полон изумления. — Но ведь вы уже два месяца вместе. Эмма отвела взгляд, нервно почесала висок. — И что с того? Разве это что-то меняет? Я же не его жена. Тиша в недоумении покачала головой. — Ты что, надеешься стать его женой? Эмма задумалась, глядя на огонь. — А разве не так должно быть? Если двое вместе, то должны связать себя узами брака. Тиша тихо засмеялась, покачав головой. — Девочка моя, Красный Кракен не берёт жён. Не надейся. Или ты хочешь стать его солёной женой? — Нет, конечно, — поспешно ответила Эмма. — Тогда чего ты ждёшь? — Я… — она закусила губу. — Я не знаю, но все же, я не могу решиться на этот шаг. И он сам ничего не говорит об этом. Тиша сжала руки в замок, пристально глядя на неё. — Интересно, как Красный Кракен держится ? — В смысле как ? Он не держится, ему хорошо. — Ну, наверное и так, но знай что в браке нет любви. И в любви нет брака. Если ты любишь его, то люби его целиком, без условий. А если нет — уходи. Эмма вздохнула, опустив глаза. — Но это грех… Тиша расхохоталась, запрокинув голову. — Грех? — она вытерла слёзы смеха. — А то, что ты крадёшь,убиваешь ,это разве не грех? Эмма нахмурилась. — Это совсем другое. — Нет, не другое, — Тиша подалась вперёд. — Ты просто боишься. Или не доверяешь ему. Эмма обхватила кружку обеими руками, ощущая, как тепло металла согревает пальцы. — Я сама уже запуталась…Просто так нельзя.. Тиша кивнула, словно зная ответ. — Но одно ты должна понимать. Отношения не могут стоять на месте. Они либо идут вперёд, либо разваливаются. Эмма молчала, глядя в огонь. В её сердце поселилась тревога, но вместе с ней — осознание. Тиша была права. Отношения должны к чему-то привести. *** Ночь окутала корабль тёплой темнотой, море лениво плескалось о борта, а звёзды, как россыпь серебра, отражались в водной глади. Ветер был мягким, едва колыхая паруса. На палубе было тихо — команда уже спала, и только двое оставались под ночным небом. Эмма стояла, опершись о перила, глядя на бесконечные волны. Ветер играл её волосами, но она не замечала этого — её мысли были далеко. Дальтон Грейджой, Красный Кракен, стоял рядом, чуть позади, наблюдая за ней с тем же спокойствием, каким море наблюдает за берегом. Она колебалась, но, набрав воздуха в грудь, повернулась к нему. — Ты… — её голос был тише, чем хотелось. Она сглотнула, заставляя себя продолжить: — Ты не смотришь на других дев? Тебе не скучно со мной? Дальтон чуть удивлённо приподнял бровь, но не спешил отвечать. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, словно догадывался, откуда пришли эти вопросы. — Если бы мне было скучно, меня бы здесь не было, — сказал он спокойно. Эмма отвела взгляд. — Но ты мог бы… кого-то другого…с кем-то другим.. Дальтон понимал,к чему она ведет. — Мне нужна только ты, — его голос был твёрдым, без тени сомнений. — И мне с тобой хорошо. Она посмотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. Слова Тиши всё ещё звенели в голове, но сейчас, глядя на Дальтона, она ощущала что-то совсем другое. Эмма сделала шаг вперёд, прикоснулась к его лицу, проводя пальцами по его щеке, затем наклонилась и поцеловала его. Дальтон ответил на поцелуй, но не спешил углублять его, словно позволяя ей самой решать, чего она хочет. Она чуть отстранилась, глядя ему в глаза. — Ты… не хотел ли большего? Он улыбнулся, проводя рукой по её спине. — Нет, не от тебя. Мне тебя достаточно и так. К тому же, я не хочу тебя торопить. Эмма почувствовала, как её сердце дрогнуло. В этот момент она видела перед собой не грозного пирата, не Красного Кракена, а человека, который бережно относился к ней, несмотря на его суровую натуру. Она улыбнулась и, положив руку на его грудь, тихо прошептала: — Я люблю тебя. Дальтон не ответил сразу, но его руки крепче сжали её талию, а в глазах появилось что-то глубокое, что она ещё не могла до конца понять. — Тогда оставайся рядом, — только и сказал он. Эмма закрыла глаза, прижимаясь к нему, и в эту ночь ей не нужно было ничего больше. *** Морской воздух в этом порту был другим — густым, солоноватым, пропитанным запахом рыбы, водорослей и далёкого дыма от очагов. Ветер лениво шевелил плащи прохожих, из таверн доносились пьяные голоса и хриплые песни. Солнце клонилось к закату, окрашивая крыши домов в тёплые медные оттенки. Эмма шагала за остальными, внимательно оглядываясь по сторонам. Они с Дальтоном и небольшой группой его людей сошли на берег, чтобы запастись провизией, отдохнуть и уладить кое-какие дела, о которых ей предпочли не говорить. Она привыкла к этому — не задавать лишних вопросов, не вмешиваться в разговоры, к которым её не звали. И всё же… Она бросила взгляд на Дальтона. Он шёл впереди, расслабленный, но в его походке всё равно угадывалась настороженность, как у зверя, привыкшего к охоте. В уголке его губ таилась ленивая усмешка — он был в своей стихии. — Поторопись, — сказала Тиша, потянув Эмму за руку. — Если замешкаемся, останутся только грязные нары. Эмма усмехнулась. Они дошли до постоялого двора — добротного, но шумного. Здесь было достаточно чисто, чтобы остановиться на ночь, но и достаточно людно, чтобы в любую минуту могла вспыхнуть драка. Дальтон сразу ушёл куда-то по своим делам, а Эмма задержалась внизу, дожидаясь, пока хозяин выдаст ключи от комнат. Когда она наконец поднялась по скрипучей лестнице, её сапог зацепился за выбившуюся доску. Она не успела даже вскрикнуть, как рухнула на колени. Резкая боль пронзила лодыжку, и Эмма судорожно втянула воздух сквозь зубы. — Эй! — Кто-то из людей Дальтона тут же подскочил, помогая ей встать. — Ты в порядке? — Да… просто неудачно наступила, — она поморщилась, пробуя опереться на ногу, но боль тут же пронзила её, заставив схватиться за стену. — Чёрт, ну ты неуклюжая, — усмехнулась Тиша, но в её голосе слышалась забота. — Позвать лекаря? Через несколько минут привели старого целителя. Он быстро осмотрел её лодыжку, смазал чем-то пахучим, отчего кожу обожгло, и велел не вставать несколько дней. — Повреждение не страшное, но если не дать зажить, будет только хуже, — сказал он, перевязывая ей ногу. — Надо отлежаться , девочка. Она только кивнула, уже жалея, что всё так обернулось. И ее уложила на кровать Тиша, она пожелала ей спокойной ночи и ушла. Первые часы в постели можно было терпеть.Но после пару часов скука и раздражение взяли верх.Ей не хотелось так лежать, боль не давала ей покоя. И она не могла перестать думать о нём. О том, что сейчас Дальтон, скорее всего, он спит. Эмма вздохнула и села, осторожно спустив ноги с кровати. Боль в лодыжке отозвалась глухим покалыванием, но терпимой. Нащупав костыли, она встала. "Я просто ненадолго. Хочу его увидеть." Эмма вышла из комнаты, стараясь ступать тише. В коридоре было пусто, лишь где-то внизу слышались пьяные голоса моряков. Она дошла до двери его комнаты и на мгновение замялась. Может, стоит постучать? Но прежде, чем она успела принять решение, рука сама потянулась за ручку. Дверь скрипнула.В тусклом свете свечей она увидела их. Дальтон лежал на широкой постели, полунакрытый простынёй, а рядом, удобно устроившись у него на груди, была Тиша. Её длинные волосы разметались по его плечу, а рука лениво скользила по его груди. Они выглядели так, словно это было естественно, словно это было привычно. Сердце Эммы сжалось. Она не могла поверить в то, что видела. Где-то в глубине сознания пронеслась мысль, что, может быть, она неправильно поняла, что, может, это просто случайность. Но слишком хорошо она знала этот взгляд Тиши, её довольную улыбку, слишком хорошо знала Дальтона — он никогда не позволил бы кому-то просто так оказаться в его постели. Дыхание сбилось, и она почувствовала, как боль от подвёрнутой ноги на мгновение отступила, уступив место другой боли — жгучей, ноющей, разрывающей изнутри. Тиша первой заметила её. Подняла голову, посмотрела, и на её лице появилось выражение не удивления, а чего-то другого — то ли насмешки, то ли сожаления. — Ой, — только и сказала она. Дальтон открыл глаза, чуть поморщившись, будто его вырвали из дремоты, и перевёл взгляд на Эмму. Их взгляды встретились. В этот момент всё вокруг словно исчезло — шум далёкого порта, голоса внизу, даже боль в ноге. Остались только они двое. Эмма не знала, что сказать. Она просто стояла, судорожно сжимая костыль, глядя на него так, словно он был для неё всем миром… и этот мир только что рухнул. — Эмма… — Дальтон поднялся, но она тут же отступила на шаг, словно его голос мог обжечь её. — Не надо, — её голос дрожал, но она заставила себя говорить. — Не смей… ничего объяснять. Она развернулась и, с трудом переставляя ноги, вышла из комнаты, стараясь держаться прямо, чтобы не дать себе сломаться.