Глава 21. Перед ужином

Очередной солнечный день взошел на Красный Замок, что было редкостью в Узком море, Эмму разбудил солнечный свет, который пробирался во всей комнате. Она лениво открыла глаза и почувствовала небывалую легкость. За те 9 месяцев,что она провела на корабле она не могла уснуть без покачиваний, без запаха морской соли, без драк на корабле. А сейчас, в этой крошечной комнате она выспалась впервые за долгое время. В последний раз,когда она уходила,она надеялась,что больше не увидит этот замок, но сейчас она была рада возвращаться. По крайней мере,она родилась в Королевской Гавани и его воздух всегда для нее чист. Эмма встала и начала рыться в шкафе. Там были разные платья, очевидно, дорогие. Возможно,ее мать подготовила для нее все необходимое. Значит, она уже знала,что Эмма жива. Да, не зря люди прозвали ее бабушку ведьмой. На самом деле, родовая Эммы полна загадок и мистики. Она сама это тоже чувствует. Ее бабушка Кассандра обладает некой магией, или она провидица, может быть колдунья, никто не знал точно, но многие боялись ее. Она сама говорит,что в ее краях таких как она было много. Возможно, это так. Ведь бабушка Эммы родилась в Харренхолле и выросла там, пока она не пришла в Шелковую улицу. Кровь Хайтауэров тоже непростая, по словам ее дяди Ормунда Хайтауэра, они были королями до прихода андалов и после стали их союзниками. Они имеют связь с древней магией, хотя сейчас это уже утеряно. Но, вера - самое сильное оружие дома Хайтауэр. Не зря, именно здесь расположена Цитадель. Эмма тоже очень набожна, ведь с детства она поклонялась Семерым. Ее дедушка с материнской линии был Таргариеном и наездником дракона. В то ,что он был могущественным Эмма верит больше всего. Она долго не могла выбрать наряд, одеться как и раньше,как благородная леди или надеть брюки и платье покороче с поясом, чтобы после завтрака сразу идти тренироваться. И она не желая нарушить правила дворца надела длинное красное платье, оно было украшено золотыми нитями и на платье были вышиты цветы. Она посмотрела на себя ещё раз, сдвинула плечами, пошевелила рукой — и тут же ощутила, как ткань сковывает движения. "Нет, не сегодня," — прошептала она себе, сбрасывая платье. Через несколько минут Эмма уже затягивала пояс на укороченном платье, надетым поверх удобных брюк, волосы убрала в низкий пучок, оставив лишь пару прядей свободно спадать к лицу. Послышался стук в дверь. Эмму пронзила тревога, будто дрожь пробежала по спине. — Кто это? — шепнула она, хотя знала, ответа не услышит. "Эймонд?.. Эйгон?.. Отец? Нет... только не отец." Когда дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Бен, она не сдержалась — подскочила с места, подбежала и обняла его. Это было настоящее, живое объятие. Он засмеялся, хлопнув её по спине. — Прости, — прошептала она. — Я... оставила тебя, обманула.. Надеюсь ты не пропал без меня, - сказала она уже подшучивая. — Вот что ты думаешь обо мне, — ответил он, усмехаясь. — Ну ничего, зато я тратил твоё золото. Жил как богач, и даже задумывался уехать, если бы ты не отправила мне ворона месяц назад, я бы уже был на Вольных городах. — Я уверена,ты там не продержался бы и месяц.Зачем тебе туда надо ? Будь рядом , во мне можешь не сомневаться, а люди везде люди со своим гнилым существом , - она мимолетно вспомнила Красного Кракена. — Смотрю, ты стала разбираться в людях , - издевался он, но Эмма не обращала на него внимание. Они сели у окна. За окном мерцало утро, над крышами города плыл дым, и всё казалось будто прежним… но в то же время — нет. — Что здесь произошло, пока меня не было? — спросила она. Эмма месяц назад отправила Бену ворона и приказал ему проследить за всеми, это было до того,как ее раскрыли. — Всё как обычно, — пожал плечами Бен. — Только Эйгон уже устраивает детские бои. Разгильдяйство его дорого обходится короне. Жалко конечно, но он мерзкий принц из всех. — А отец?.. — Он видимо закрывает на это глаза, ну или борется незаметно, но а вообще сейчас он ведёт переговоры с лордом Веймондом Веларионом. Ходят слухи, что дело касается трона Дрифтмарка… А Эймонд особо ничего не делает — только на Вхагаре его замечали. Эмма задумалась. Всё движется. Всё изменяется. Возможно, не в лучшую сторону. Эйгон стал еще более жестким, она вспомнила Джейса, да, между ними земля и небо, Вестеросу нужен король как Джейс, но у него всего два недостатка - он бастард и сын наследницы,а не наследника. Вот Боги издевались над Таргариенами, Очень жаль, что Джейс сын Рейниры, а не Алисенты. Последняя мысль казалось Эмме слишком абсурдной и она лишь пожала плечами и глубоко выдохнула. — А лорд Корлис?.. — Ни слова о нем, — покачал головой Бен. — Уже больше года. Она встала и подошла к столу, взяла карту города, провела пальцем по кварталам оружейников. — Мне нужно знать, кто торгует мечами. Где, как, через кого. Кто перевозит оружие. Всё. — Понял. Но,к чему это тебе ? Ты не из-за этого, надеюсь вернулась в дворец ? — Бен, только ты знаешь, как и где я провела эти месяцы, — начала Эмма, — И я убедилась в том,что грядет война. И войну выигрывают не Боги, не молитвы, а мечи и огонь. Думаешь, других волнует кто сидит на Железном Троне? Все пекутся о своем житье и это их право, их право на жизнь. Эти принципы, ценности, они хороши, но от реальности не убежишь, не прокормишь себя честью. Надо бороться,но прежде, нужно готовиться, беспечность войну не выиграет и на драконов надеется мы уже не можем. Я этот урок усвоила у Железнорожденных. — Ты бы лучше сказала это Эйгону,а не мне. Это же он будущий король. — Король говоришь, с таким королем я боюсь даже за себя, - Эмма усмехнулась. - Знаешь,я провела несколько дней с Джейкейрисом Таргариеном,- она немного замедлила, - вот из него вышел бы хороший король. — Ну тогда, пусть на трон сядет Рейнира. После него он .И дело с концом. — Не все так легко. Ей я совсем не доверяю. Я знаю как обстоят дела на Узком Море. Она не управляет, управляет за нее , она о многом не ведает, как ей доверить Королевство, когда она с Драконьим Камнем не справляется ? К тому же, я опасаюсь Деймона. Джейс не сядет на трон, пока он жив. Он не позволит. Мне даже кажется это его рук дело нападение на корабль. Я знаю воров и разбойников,а они не были на них похожи, больше были похожи на наемников. — Даже если это так, какая нам разница ? Ты сама вообще собираешься замуж ? Тебе об этом надо думать. — Для нас это очень важно, на кону стоит судьба моей семьи. Я сама стала свидетелем того,как покушались на жизнь принца, и после этого меня чаще посещают мысли,что если Эйгона и Эймонда тоже так же будут пытаться убить, отравят или тихо зарежут когда спят, что если они однажды просто исчезнут. А это так будет,потому что когда они живы, они преграда для трона и игрушка для заговорщиков. Если они падут, следом пойдет мой отец и наш род. — Ты не ответила на мой второй вопрос. — Насчет замужества ? Я решила, что не выйду замуж. Мне не нужен муж. Я сама в состоянии себя защитить. Сейчас есть куда большая проблема, не избежать нам войны драконов, надо готовиться. — Эмма, а ты становишься похожей на своего отца, - сказал Бен разглядывая ее. Эмма лишь слегка улыбнулась: — Ну, я же его дочь, но я не стану таким строгим и жестоким как он. — Надеюсь на это, иначе я боюсь,что не выдержу службу, - ответил он. И Эмма пожала его плечи и строгим голосом сказала : — Бен, ты можешь уже идти, тебе нужно вернуться к закату. — Как скажете, моя леди, разрешите откланиться, - ответил Бен улыбаясь и покинул комнату. Эмма села размышлять, но вспомнила что ей надо на завтрак, что ее ожидает сама Королева. Она успокоила себя тем,что это всего лишь встреча с родственниками, а не шторм на корабле, были и сложные дни, поэтому надо всего лишь держаться прямо. Эмма медленно, но уверенно спускалась по мраморной лестнице. С каждым шагом дыхание перехватывало всё сильнее, словно инстинкты подсказывали ей, что впереди что-то значительное. Внизу, за большим столом, рядом с Королевой Алисентой сидели Эймонд, Эйгон и Хелейна. Кровь застыла у неё в жилах.Она не могла понять почему. Эйгон с трудом держал в руках чашу, глаза его были полуприкрыты, взгляд рассеян. Но, увидев Эмму, он будто окаменел, уставившись, как на призрак. Его губы чуть дрогнули, выражая шок.Лицо Эймонда, как всегда, оставалось холодным. Ни страха, ни удивления. Будто он ожидал её. Эмма этому и не удивилась, теперь она точно убедилась в том,что вчера она увидела именно его. Едва Эмма зашла, королева Алисента поднялась с места, лицо её озарилось теплом, и голос зазвенел: — Эмма! Вот и мой подарок к твоему возвращению. - она указала рукой на своих сыновьей - Эйгон, Эймонд, встречайте её. Что сидите? Эйгон поднялся, пошатываясь. Его губы искривились в смеси ужаса и восторга. — Что здесь, к священным семи, происходит?.. Эмма? Это ты?.. Ты…что вернулась с того света? Эмма тихо усмехнулась. — Ну, здравствуй, Эйгон. Я туда и не уходила. Была здесь. — Как это… — он подошёл ближе, будто опасаясь, что она исчезнет, и коснулся её локтя. — Ты жива? Её забавляло, как он не верил глазам, не верил пальцам. Как будто его тронуло само чудо. Эймонд стоял, напряжённый, как струна. Он слегка склонил голову: — Добро пожаловать, Эмма. Я рад, что ты жива… хоть мы и не ожидали этого. Он произнес эти слова очень сухо и отстраненно. Радости было в нем крайне мало. — Я тоже рада вас всех вновь увидеть, — сдержанно ответила она не придав значения его словам,хотя она думала,что он будет рад ее возвращению. “Возможно, я ошиблась, он абсолютно равнодушен ко мне”. Эйгон не унимался: — Седьмое пекло… где же ты была всё это время? - он явно не верил своим глазам. Эмма слышала от Бена, что он пил неделями после ее смерти.Она была рада этому, что он тоже лишь раненый мальчик,которому не хватало любви. И ее накрыл стыд за то,что она оставила его. Королева жестом предложила всем сесть. Эмма чувствовала, как щеки горят от стыда. Но впервые за долгое время в её груди теплело — её действительно ждали. Эти люди - ее близкие люди,даже если с первого взгляда кажется не так и она сегодня точно поняла,что не одна. Хелейна подалась вперёд, в её глазах плескалось неподдельное детское любопытство: — Я видела тебя. На море… во сне. Ты была рядом с чайками и шептала что-то на волнах…Я так рада,что ты вернулась к нам, море не хотело тебя отпускать. — Хелейна, не стоит сказать о своих снах, они могут запутывать других, - сказала Алисента, думая что она в очередной раз бредит. Эйгон тоже закатил глаза. Эмма мягко улыбнулась: — Она права, я работала на корабле на море. Алисента удивилась и резко спросила: — Неужели ? И как это было ? — Я хотела переплыть через Узкое море, но наткнулась на разбойников, потеряла свои золота и мне пришлось наниматься на корабль. — И что ты делала на корабле ? - спросил Эйгон, он действительно заинтересовался. Эмма немного замедлилась, в голове перебирая приближенную к реальности ложь и наконец ответила: — В начале, я мыла полы и убирала за остальными, а потом меня пытались пару раз поиметь и я решила научиться сражению, некоторое время училась у матросов, за это я им чистила все что можно. От кружки до сапогов, - ответила она добавляя в тон легкое веселье. Эймонд поднял бровь и указал на её пояс: — А кинжал тебе они дали ? И брюки надела, видимо растрепала тебя жизнь, что уже не доверяешь девчачьим платьям. Или ты что, в бой собралась? Он словно издевался над ней. Но Эмма лишь радовалась, ведь она знает,что - это его язык.Он не может по другому.Главное, он заметил и подметил это. Он был мечником. Не мог не заметить — поза, походка, глаза. В ней больше не было утонченной девы с мирных баллов, это уже не та робкая леди, что прибыла к отцу. Эйгон только сейчас заметил оружие: — И Вправду, зачем тебе кинжал? Эмма уселась, спина прямая, взгляд твёрдый: — пасность идет со всех сторон. В этом мире оказывается, нельзя доверять даже своей тени.Эти прислуги, охрана, люди,что ходят и прислуживают, как знать что у них на уме? А кинжал хоть заставит их сомневаться. К тому же я сейчас собираюсь упражняться, платье будет только мешать. Она усмехнулась, но эта улыбка была щитом, а не радостью. Королеве очевидно не понравились ее слова, она лишь нахмурила брови,кажется она все еще доверяет своим слугам. Эймонд сжал зубы так, что скула заиграла под кожей. Королева Алисента тихо проговорила: — А теперь?.. Что ты будешь делать? Вернешься в Старомест ? Эймонд и Эйгон одновременно перевели взгляд на нее, ожидая ответа. Эмма посмотрела в окно, где за дворцом мерцали алые и золотые флаги. — Не решила. Все еще думаю. Но, скучаю по воздуху Староместа и по своим друзьям там. Этот ответ их не утешил. — Чтобы ты не решила, отец не отпустит тебя раньше месяца.Еще мы ждём лорда Веймонда Велариона. Он хочет выдвинуть свои права на Дрифтмарк. - она немного задержалась и продолжила - И… Рейнира со своей семьёй прибудет на прошение, — сказала Алисента. Эйгон фыркнул, не упустив случая: — Вот только не забудьте поприветствовать её бастардов. Королева резко повернулась к нему: — Эйгон! Он опустил глаза в чашу. Почувствовав неловкость Эмма встала. — Спасибо за завтрак, Королева.С вашего разрешения, мне нужно немного упражняться. Я слишком долго была в пути и пропустила пару дней. Эймонд поднялся следом. — Я составлю тебе компанию. Это было неожиданно. — И я! — Хелейна вскочила. — И я пойду! В Замке скучно. — Да куда вы все? — пробурчал Эйгон, поднимаясь. — Ладно. Чего уж. И я посмотрю на вас. С разрешением Королевы, все они вышли во двор. Эмма точно не ожидала, что за ней пойдут все. Но, отступать назад не было пути,к тому же, от них не стоит скрывать свои умения,все таки они тоже ее семья. Во дворе глухо стучали тренировочные мечи. Солдаты упражнялись, но едва завидели принцев, как замерли и с уважением расступились. Кристон Коль отсутствовал — он отбыл по делам Королевства. Эйгон явно давно не бывал здесь. Он осматривал двор с легкой отстранённостью, будто вспоминал прошлое: лица воинов, запах железа, скрип кожаных доспехов. Его взгляд скользил по оружейным стойкам, останавливаясь на паре мечей. В глазах — интерес, но и легкая тоска. Эймонд двигался быстро и уверенно. Он шел прямо к оружию, не обращая внимания на остальных. Взгляд острый, сосредоточенный. Он схватил деревянный меч, но тут же отбросил его и взял стальной. Повернулся к Эмме, его губы дрогнули в почти незаметной усмешке. — Попробуешь на этом? — спросил он с вызовом. — Или тебе что-нибудь полегче? Эмма прищурилась, склонив голову. — Боишься, что я тебя покалечу? В уголках его губ появилась живая усмешка. — Ничуть, — бросил он и неожиданно кинул ей настоящий меч. Она поймала его на лету, и их взгляды встретились. Оба подняли оружие, став в стойку. Их фигуры напряглись, будто в ожидании бури. — Нас ждет веселье, — прокомментировал Эйгон, подойдя к Хелейне и с блеском в глазах посмотрел на происходящее. — Давай, братец, не заставляй меня смущаться! Хелейна смотрела на Эмму и Эймонда с тревогой. Её пальцы нервно теребили рукав платья, а губы плотно сжались. Сталь со звоном столкнулась. Эмма была быстра, её движения — стремительны, точны. Она атаковала с азартом, со смесью веселья и упрямства. В её глазах горел огонь — и не только боевой. Эймонд сначала отбивался, сдерживая натиск, но постепенно начал отступать. Его дыхание участилось. Он сжимал рукоять меча так сильно, что побелели пальцы. Но на лице — всё та же полуулыбка. — Ты серьезно, — выдохнул он, отскочив, — даже слишком. Он резко пошел в наступление — и спустя несколько ударов выбил у неё меч. Она отшатнулась, но тут же перекатилась, схватила оружие и вновь встала в боевую стойку. Бой продолжился. Они сражались почти без слов — только дыхание, удары, шорох подошв по каменному полу. Эймонд был сильнее и опытнее, но Эмма не уступала в духе. Его удары стали тяжелее, жёстче. Он забавлялся, но внутри уже не было лёгкости — лишь нарастающее напряжение. Он снова сделал выпад, и вдруг его взгляд скользнул вниз — на её шею, на ключицы, блестящие от пота, приподнявшиеся в резком вдохе. Его сердце дрогнуло. Мысли спутались. Он поймал себя на том, что смотрит не на её движения, а на губы. На лицо. На алые губы, чуть приоткрытые от напряжения. Эмма уловила момент — и попыталась выбить у него меч. Но в этой попытке они оба теряют оружие. Сталь звякает о землю. Эймонд почти инстинктивно реагирует — хватает её кинжал с пояса, оказывается у неё за спиной, обвивает рукой её талию и прижимает лезвие к горлу. Эмма замерла. Их дыхание слилось в одно. Она чувствовала, как бьется его сердце. Он стоял слишком близко. Воздух между ними дрожал. — Ты хороша... — прошептал он низко, почти срываясь. — Но этого недостаточно в бою. Она молча кивнула. Сердце стучало где-то в горле. Ни один из них не делал шаг назад. — Великолепно, — раздался голос Эйгона, разряжая атмосферу. Он хлопнул в ладоши, — Эймонд, ты был великолепен. Ты станешь главой моего войска, братец. Эймонд, не отводя взгляда от Эммы, сухо сказал: — Проверь меня. — А почему бы и нет, — Эйгон усмехнулся. — Скучно жить без вызова. Они сошлись. Эймонд сбил его с ног всего за три удара. — Ладно, — рассмеялся Эйгон, поднимаясь, — давно я не держал меч в руках. Эймонд бросил взгляд на Хелейну. Та прикусила губу, взгляд её был встревоженным. Он ничего не сказал, только направился к кувшину с водой и жадно сделал глоток. Они сели за стол. Долгое молчание, в котором было всё: напряжение, усталость, что-то неясное и между строк. — С такими темпами, — сказал Эймонд, глядя на Эмму, — ты превзойдешь Эйгона. — Я бы не возражал, — пожал плечами Эйгон. — А я, пожалуй, подамся в рыцари, — с лёгкой улыбкой бросила Эмма. — Лучше, чем замужество. — Но тогда ты лишишься материнства, — тихо проговорила Хелейна, опуская глаза. Никто не ответил. Разговор угас. Время тянулось медленно. Но никто не вставал. Час прошёл в полусловах, взглядах и тишине. Наконец, Хелейну позвала служанка — Джейхейрис плакал. Эйгон встал вместе с ней. Эмма осталась с Эймондом. Тишина снова повисла между ними — тяжелее, чем прежде. И Эймонд хотел сказать ей что-то,но его голос остановил Эймонда. — Эмма, — раздался голос Бена. Он подошел с озабоченным выражением лица. — Нам нужно поговорить. Эмма поднялась. Эймонд смерил Бена взглядом. Челюсть напряглась. Лицо заострилось. Он не знал, что именно его раздражает в этом человеке. Но злость, вдруг проснувшаяся, не желала утихать. Он вновь поднялся и пошёл тренироваться. Яростно. Без пауз. *** — Веймонд Веларион прибыл, — сказал Бен, когда они отошли в сторону. — Он намерен заключить соглашение с Отто. — Что?.. — голос Эммы дрогнул, сердце ухнуло в пятки. — Это может многое изменить… *** А в это же время, у ворот Красного Замка показалась карета. Рейнира Таргариен со своей семьей возвращалась в столицу — и в её глазах отражалась тревога. *** Алисента встретила Рейниру и Деймона у входа в Тронный зал. Улыбка на её лице была выверенной, холодной — как маска, которую она давно научилась носить. Рейнира ответила такой же — ни грамма искренности, лишь тень былых чувств. Лишь глаза выдали напряжение, скрытое под тонкой вуалью приличия. Деймон, конечно, не собирался играть в чужие игры. Он бросил взгляд, острый, как клинок, и уже набрал в лёгкие воздух — чтобы язвительно уколоть королеву-матушку. Но Рейнира, стоявшая рядом, едва заметно пожала плечом и крепче сжала его руку. Этот невесомый жест остудил его пыл, он скользнул взглядом на жену, и губы его лишь дернулись в усмешке — молчаливой, но многозначительной. Алисента заметила всё — взгляд, прикосновение, ту самую незримую, но крепкую связь между ними. И вдруг что-то дрогнуло в её взгляде. Маска радушия на мгновение дала трещину, уголки губ дрогнули вниз, словно её охватило ощущение чуждости, одиночества. Как будто в этой сцене она была лишней. Как будто всё уже давно пошло не по её плану. Деймон наблюдал за Алисентой с едва заметной усмешкой. В её выверенных движениях, в натянутой улыбке и в том, как она избегала его взгляда, он читал всё сразу — и напряжённое любезие, и равнодушие, и, возможно, самодовольство. Когда-то, в давно забытые времена, он действительно проявлял к ней интерес. Молодая, пылкая, вечно стремящаяся быть идеальной — тогда это казалось ему забавным, свежим. Он бросал ей взгляды, позволял себе тонкие намёки, вызывал смущение ради одной лишь игры. И, может быть, ждал отклика. Но теперь она смотрела сквозь него. Не с презрением, не с болью — с полным отсутствием чувств. Как будто он был лишь ещё один тень на стене, ещё один придворный, не заслуживающий внимания. Это раздражало его больше, чем он хотел признать. Он чуть наклонился к Рейнире, позволил пальцам задержаться на её руке, взгляду — задержаться на её лице. Не потому, что хотел нежности — нет. Он хотел, чтобы Алисента увидела. Чтобы вспомнила. Чтобы что-то дрогнуло в ней, хоть немного. Но ничего не дрогнуло. Она лишь вежливо кивнула им обоим и отвела взгляд. Рейнира, как будто всё поняв, пожала его руку чуть крепче. И Деймон успокоился — в ней, по крайней мере, была жизнь. Страсть, огонь, острые углы. А Алисента... она стала из мрамора. Холодного, безразличного мрамора, который ему уже больше не хотелось трогать. *** Комната Визериса была полутёмной, пропитанной запахом трав, гниющей плоти и чего-то ещё — странного, неуловимого, будто сама смерть стояла где-то в углу, прислушиваясь к каждому слову. Рейнира вошла первой, за ней — Деймон и дети. Она сжала губы, увидев, каким стал её отец. Он таял на глазах, кожа висела, как ткань на костях, глаза были затуманены, голос едва слышен. — Отец… — мягко произнесла она, присаживаясь рядом. — Я пришла просить тебя… Веймонд бросает вызов. Он хочет забрать трон Дрифтмарка. Но Люцерис — наследник. Он — твой внук. Визерис с трудом приоткрыл глаза. Его дыхание было хриплым, прерывистым. Но он всё понял. Сквозь боль, сквозь туман. — Я… поддержу тебя… моя девочка, — прошептал он. — Ты — кровь моя. Трон будет… за Люцерисом. Рейнира слабо улыбнулась. Она склонилась к нему, коснулась его руки. Этого было достаточно. Они с детьми вышли, оставив Визериса с Деймоном. Тот стоял у стены, молча, с холодным взглядом. Он не привык к слабости брата, не принимал её — не позволял себе принять. — Деймон… — еле слышно сказал Визерис. — Подожди. Мне надо сказать… об Алис. Деймон нахмурился. — Кто она ? — Она… наша сестра. Она… дочь Бейлона Таргариена. — Я не слышал о ней. — Она сейчас с Отто, у них есть дочь - Эмма. Деймон думал,что он бредит, он говорит странные вещи. — Ты устал,брат мой,ты наверное что-то путаешь,отдохни. Визерис не переставал: — Я не путаю. Это правда. Алис твоя сестра, отец относился к ней хорошо, а Эмма , уже Эмма Хайтауэр - наша племянница. — Даже если это так, зачем мне это ? Мне что теперь приветствовать их? — Нет, я просто хотел,чтобы ты тоже знал эту тайну. Алис так похожа на нашу мать, насколько я ее помню. Тишина повисла в воздухе, густая и колючая. Деймон смотрел на брата, не веря. Сначала — гнев, затем — презрение. — Мне плевать, — бросил он. — Очередной бастард в золотом шелке. — Она тоже была мне дорога, Деймон… как и Эмма, — прохрипел Визерис. Деймон отвёл взгляд. Его пальцы сжались в кулак. Он не ответил — просто развернулся и вышел, тяжело ступая, будто оставляя за собой след из пепла. Для него они все были одинаковыми. Бесполезные, забытые тени великой крови, искажённые и ненужные бастарды. Тем более бастард гнилого Хайтауэра. *** Красный замок был чужим. Хотя Джейс и Люк когда-то бегали по этим коридорам, теперь каждый шаг здесь отзывался холодом в груди. Всё изменилось. Стены будто стали выше, тени — глубже. — Помнишь, как мы прятались от Сир Кристона за этими колоннами? — тихо усмехнулся Люк. — Помню… — ответил Джейс, но в голосе не было тепла. Он смотрел вперёд — туда, где на тренировочном дворе сверкали сталью клинки. Эймонд. Высокий, собранный, с повязкой на одном глазу — он сражался с двумя рыцарями сразу, и побеждал с пугающей лёгкостью. Увидев братьев, он остановился, вытер меч и шагнул к ним, ухмыльнувшись. — Принцы… — процедил он. — Приехали размяться? Или всё ещё прячетесь за юбкой матери? Джейс сдержался, Люк сделал шаг назад. — Мы пришли не за этим, Эймонд. Мы не дети больше и не играем в эти игры. — Голос Джейса был твёрд, но спокойный. Эймонд усмехнулся, отвернувшись, и едва слышно пробормотал: — Слабаки… *** Тронный зал был наполнен напряжением. На Железном троне — не король, а Хранитель закона — Отто Хайтауэр. Он восседал, как будто так и должно быть, будто Визерис уже мёртв. Рядом — Алисента, Веймонд Веларион, королевский совет. Рейнира с Деймоном стояли напротив. — Мой племянник не может унаследовать Дрифтмарк, — уверенно говорил Веймонд. — У него нет ни крови Веларионов, ни права. Я — законный наследник. Рейнира шагнула вперёд, голос дрожал, но она держалась: — Люцерис — мой сын, и он — наследник Корлиса. Мой отец... король... он сам поддержал это. Слова звучали слабо. Она чувствовала, как теряет почву под ногами, как взгляды совета всё холоднее. И вдруг… гул в дверях. Тронный зал стих. Все обернулись. Король Визерис. Сгорбленный, измождённый, в маске, он медленно, шаг за шагом, входил в зал, отказываясь от помощи. Каждый его шаг был подвигом, но он не сдавался. Взобравшись на трон с помощью Деймона, он посмотрел вперёд. — Сегодня… я сам… приму решение. Тишина. — Принц Люцерис — законный наследник Дрифтмарка. Это было желание Корлиса… и моё. Веймонд взорвался. — Это ложь! — закричал он. — Она — шлюха, а её дети — бастарды! И если правду нельзя произнести — — Тогда тебе больше не нужен язык. Деймон шагнул вперёд — и меч сверкнул. Голова Веймонда упала на пол, тело обмякло, кровь окрасила камни. Все замерли. Даже Визерис. Только Деймон стоял спокойно, словно это был просто ещё один день в его жизни. *** Тронный зал вновь погрузился в тишину. Тело Веймонда ещё не упало окончательно, голова уже каталась по полу, а на лице Деймона застыла ледяная решимость. Он не кричал. Не оправдывался. Просто вытер меч. — Он это заслужил, — сказал он тихо, но все услышали. Визерис откинулся назад, тяжело дыша. Он показался крошечным в огромном троне, вся его сила вытекала из него вместе с последними остатками воли. Маска скользнула чуть в сторону, и на мгновение обнажилось изуродованное лицо. Он будто исчезал на глазах. Отто Хайтауэр сжал подлокотники. Опять этот демон. Опасность, которую он так надеялся вытеснить, снова встала в центре событий — хладнокровная, быстрая, непредсказуемая. Он вновь почувствовал, как шатко его положение. Даже сидя на троне, он был лишь тенью настоящего короля. И этот король — всё ещё жив. Рейнис смотрела на тело брата ее мужа, но не плакала.В её глазах была печаль, но и… облегчение. Веймонд пошёл против их семьи. Против Люка. Против воли Корлиса. И теперь всё решено. Не по закону. Но по крови. Она перевела взгляд на Деймона — и чуть кивнула. Он, каким бы страшным он ни был, был на их стороне. Алисента не могла скрыть своего разочарования. Сначала — появление Визериса. Потом — его защита Рейниры. Теперь — убийство Веймонда прямо в тронном зале. Всё рушилось. Опять. Она надеялась, что хоть сегодня её супруг даст понять — время Рейниры прошло. Что он назовёт Эйгона. Но он снова выбрал другую. Её глаза потемнели. Она опустила голову. Позже, в коридорах замка, Хелаена сидела рядом с Эммой — та тихо пришла к ней, не дождавшись Рейниру. — Ты идёшь на ужин? — спросила Хелаена, перебирая пряди волос на своих пальцах. — Не знаю… — ответила Эмма. — Я не думаю, что там будет место для меня. — Но ты ведь часть семьи… — пробормотала Хелаена рассеянно. — Хотя, если ты не придёшь, будет спокойнее. Она вдруг улыбнулась, почти по-доброму: — Иногда лучше наблюдать издалека. Меня там не ждут и мне не хочется чужих взглядов.— она прикусила губу.