Глава 32. После

Темный проход Красного Замка вывел их на Шелковую улицу и привел прямо к намеченному борделю. Эймонд и не подозревал, что в Замке есть такие длинные и аккуратно проложенные тайные ходы. И он лишь нахмурился от того осознания,что если такой простолюдин как Бен знает о Замке больше него,то что же знают слуги этого замка и приближенные к Короне. В памяти всплыла ухмылка этого Лариса - он явно знает о многом. Эймон с детства наблюдал,как он шатался по углам и своими сладкими речами и жуткими угрозами вербовал себе служанок. Однажды он увидел,как его мать Алисента разговаривает с ним - она выглядела испуганным и сквозь ненависть улыбалась ему. А он стоял довольный прислонившись к своему жезлу.После пожара он потерял своего отца и брата,но по нему не скажешь что он как-то чувствует утрату или что он совершенно одинок. Нет,после их смерти у него будто появилось второе дыхание. Эймонд всегда смотрел с сомнением на этого человека и от одного его взгляда ему становилось тошно. Эймонд перевел взгляд окна домов,чтобы забыть лицо Лариса. Ларис исчез и вместо него появился Тайленд Ланнистер. Тайленд Ланнистер был хитрым и ловким,но у него были принципы и честь. Эймонду нравилось его упертость,то,как он карабкается по жизни и его ум. Его нельзя было назвать мудрым человеком,но он определенно был умным и дальновидным и главное - мог применить свой ум. Эймонд в какой-то мере восхищался им - он был в тени своего брата-близнеца,но сумел выйти с его тени и даже превзойти его, заработав себе место в Малом совете. Любой другой человек на его месте просто смирился бы своей участью и оставался бы в Утесе Кастерли человеком-невидимкой. Но он предпочел бросить вызов судьбе и сейчас он борется не столько за зеленых,сколько за себя. И потому,ему Эймонд доверял больше, чем другим. Они бродили больше часа и их наконец встретил низенький мужчина средних лет и проводил в комнату на самом верхнем этаже. В этой комнате была вся необходимая мебель самого лучшего качества и вида — всё для богатых клиентов, желающих уединиться. Это место было выбрано не просто так. С высоты этого окна Эмма могла наблюдать за происходящим на улице, вовремя замечая подозрительных незнакомцев. Зайдя, Эмма разложила на столе свои книги и вещи. У Эймонда не было ничего, кроме меча, который он поставил в угол. — Мне нужно переодеться, — сказала Эмма, уходя в маленькую каморку, где стояла ванна. Эймонд лишь кивнул и сел на кровать. Через пять минут она вышла в одежде, похожей на форму здешних служанок. До этого она носила одежду, которую носит крестьяне. Сейчас она уселась перед зеркалом, чтобы привести в порядок растрепанные волосы. Даже простая служанка в этом борделе должна была выглядеть опрятно. Эмма прихорашивалась не слишком усердно, но ей нужно было скрыть синяки и мешки под глазами, оставшиеся от долгого пути по пыльным местам. Эймонд никогда не видел, как девушка приводит себя в порядок. Он с завороженностью наблюдал за её движениями, за тем, как она осматривает каждый сантиметр своего лица, заботится о нём. Её руки были ловки и точно знали, как обращаться с каждым участком кожи.Обычно,девушки прихорашиваются для мужчин,по крайней мере так думал Эймонд.Но,сегодня он убедился в своей неправоте. Эмма осмотрелась в себя и по ней было видно,что она просто наслаждается своей красотой. Она не хотела ничего исправлять, только подчеркнуть. Под подбородком она заметила маленькую красноту - его не было видно если только не поднять голову в небо. Она пару минут изучала его и после сразу же с среди своих вещей нашла какую-то мазь и нанесла его на красноту. Эймонд в жизни так не сделала бы. Какое у него дело до маленькой точки? Заметив, что уже несколько минут не отрывает от неё взгляда, он смущённо перевёл взгляд в пол. Эмма лишь равнодушна сказала смотря на него через отражение в зеркале: — Привыкайте,мой принц, теперь мы всегда и везде будем вместе, в одной комнате. Эймонд покраснел. Эмма уже не смотря на него,а на свое отражение продолжила: — Впредь вы не Эймонд, я буду звать вас Уиллом при других,а вы меня Грейс. Мы только поженились и пришли с Простора в столицу начать новую жизнь. Скоро мы поедем в лес - там есть подселение,будем на время жить там. И если кто-то спросит вас скажите что недавно потеряли глаз когда вас пытались ограбить и из-за этого вы не сможете работать больше кузнецом. — Хорошо, - ответил Эймонд.Он не понимал ее,почему Эмма то обращается на вы,то на ты. Кто он ей? Он ненавидел неопределенности и раздражался когда она обращалась к нему как его служанка. И поэтому решил решить это навсегда: — Обращайся ко мне на ты. — Хорошо,Эймонд, - Эмма сказала это с таким равнодушием, похоже ее не сильно заботило как обращаться с Эймондом,как будто бы ей все равно. - Единственное - ты будешь далек от Вхагара. Но,надеюсь, Рейнира не осмелится напасть на Королевство пока Вхагар охраняет замок. — Надеяться - удел слабых. Я точно знаю,что у нее на это не хватит смелости, - ответил Эймонд, выплескивая свой яд. Он был раздражен ее равнодушию. Ведь она ведет себя сейчас так,как будто его нет. Эмма хотела бы ему возразить,но она посчитала ненужным как-то реагировать на него.Ей надо было проверить бордель и изучить все ходы. Она встала,взяла листы бумаги,сложив их аккуратно в карман вместе с пером и вышла: — Оставайся здесь и никому не открывай дверь.Даже мне. Я сама открою. Эймонд снова почувствовал себя пятилетним ребенком, но лишь кивнул. Сейчас он сидел и недоумевал как получилось так,что он вынужден здесь скрываться. Многое изменилось в последний год,даже в последние несколько месяцев. Все то,к чему он стремился вдруг стало неважным. Главное - он отомстил за свой глаз,сполна.Но,это ничуть его не утешало. С местью он потерял и покой. Каждую ночь ему снился Люк - его потерянное лицо перед смертью,как он испугался Эймонда и как хотел вернуться домой. Эймонд будто чувствовал все его эмоции на себе и от этого ему стало еще больше ненавистно.Он не мог толком ни спать,ни есть. Будто все потеряло вкус. Весь мир стал каким-то подвижным и отстраненным,что теперь он уже ни в чём не был уверен. Ему хотелось выть волком и уйти в лес. Утешала лишь одна мысль: он всё равно скоро отправится туда. И он был очень рад, что пойдет туда не один, а с ней. Даже если ей все равно. Но,с другой стороны вместе со всем этим он чувствовал абсолютную власть. Он лишил человека жизни. Этот вкус победы, когда ты настолько силен,что отправил противника на тот свет. Нужно признаться,в тот момент когда Арракс поделился надвое вместе с Люком на секунду Эймонду казалось,что нет никого сильнее его. Могущество,который дарит тебе дьявол за твой грех очень сладок и заманчив. Время от времени ему хотелось снова проявить свою силу перед кем-то. Каждого,кто не нравился ему Эймонду хотелось живьем сжечь или лично отрубить голову. Когда от человека уходит душа и он становится месивом,куском мяса - ты понимаешь,что ты овладел тем,чего нет у многих. Это вкус крови,что делает тебя хищником и вершителем. Удивительно,сколько эмоции и чувств может испытывать человек и какие только мысли не лезут в его голову. И Эймонда несмотря на свою почти жестокость охватила эта слабость человека - все смешалось одновременно и вихрем пролетели в его голове. Так он и замер сидя, лишь мысли уносили его прочь - в самую глубину людских чувств. Эмма взяла поднос с кувшином и бродила по холле,краем глаза наблюдая за другими.Нет ли кого-то странного,незнакомого,кто мог бы за ними следить. Но,в коридорах было пусто,и она решила притворившись служанкой лично осмотреть каждую комнату,тех,кто веселились было и так слышно,к ним она не заходила,а те комнаты,в которых было тихо она вошла под видом служанки и спрашивала ничего ли им не нужно.Большинство комнат пустовало,а некоторые спали. Прикрывая за собой дверь очередной комнаты, она обернулась и прислушалась: в коридоре раздался смех. Смех этот был необычным, и она подождала,чтобы увидеть лицо этих людей. Это были два крупных мужчин,просто одетые. По их виду было видно,что они не богатеи. Эмма посмотрела на них еще раз и вспомнила - это люди из Блошиного Конца. К сожалению,они знают Эмму,видели,когда она пару месяцев назад блуждала по улицам Блошиного конца - они были старые знакомые. Эмма нахмурила брови, они не должны ее здесь видеть,иначе это распустится среди жителей Конца и Деймон об этом узнает. Он будет расспрашивать про дочь десницы и узнает что Эймонда тоже нет во дворце. Лучше просто не показаться этим двоим на глаза. Она хотела сбежать,но она оказалась на самом конце коридора,где не было прохода и она повернулась и увидела приоткрытую дверь угловой комнаты. Эмма влетела в комнату, тихо прикрыла дверь за собой и прижалась к стене. — Что за дерзость? — голос в комнате заставил её вздрогнуть. Эмма резко обернулась. У окна стоял мужчина с кубком вина. Высокий, широкоплечий, с надменным взглядом.Она подумала,что это наверняка один из тех богатых господинов, которых она слишком часто видела в подобных местах. Возможно,он торговец или родственник какого-то лорда. Этих лордов в последнее время стало так много. — Я никого не звал, — его голос был резким. Она низко опустила голову, будто покорная служанка,она вовсе не думала выйти,потому что голоса все еще были слышны. Видимо,эти двое ждут кого-то на коридоре. И она притворилась служанкой: — Может, господин желает чего-нибудь перед сном? — её голос был мягок, но внутри не дрогнуло ни крупицы страха. — Ничего не нужно, можешь идти— ответил он уже поворачиваясь обратно к окну и продолжал выпивать свое вино. Эмма сделала шаг вперёд, чувствуя за спиной опасность коридора. — Может, всё-таки захотите? Перед сном? — её слова прозвучали неестественно - давно она не услуживала здешним. Господин в это траз начал раздражаться и повернувшись шел уже к ней: — Ты что,слов не понимаешь? Мне ничего не нужно. Сгинь с моих глаз, - несмотря на свое раздражение он старался вести себя вежливо. Эмма не знала как ответить этому человеку,стоявшего прямо перед ней. Он стоял и ожидал ее ухода.Кажется,он хочет остаться один и наслаждаться покоем, но ей сейчас было все равно что он там хочет,главное чтобы он ее не выгнал. И тут же, не колеблясь, она поставила поднос на стол и молниеносно выхватила кинжал. Одним движением прижала его к его горлу. Другой рукой накрыла его рот, плотно прижав ладонь. — Тихо, — прошептала она, глядя прямо в глаза. — Не кричите и не двигайтесь, я вам ничего не сделаю,если вы ничего не сделаете,понятно? Эмма не ждала его согласия,если бы он отвернулся или попытался бы что-нибудь сделать,она бы его точно ранила. Но мужчина лишь кивнул.Эмма тоже в ответ кивнула головой давая ему знать,что она довольна. Обычно люди,к которым приставили нож испугаются, даже если они и смелы,испытывают некий страх - так заложено инстинктом, сердцебиение учащается и у некоторых даже начинают дрожать руки.. Но этот — не дрогнул. Его дыхание оставалось ровным, взгляд — холодным и спокойным, как будто сталь у горла была для него не более чем пустяк. И самое странное - он не отрывал от нее взгляда,смотрел на нее не как на врага,а будто смотрит представление - его взгляд был вовлеченным. Эмма недоумевала: почему он не боится и почему так на меня смотрит? Совсем опьянел что ли? Но,времени думать и разбираться не было. Она вовсю пыталась сосредоточиться на голосах в коридоре. Так она стояла почти семь минут,у нее уже руки начали затекать. Она осмотрела этого мужчину,вдруг он ее повалит,пытается закричать,но он вообще не двигался. Лишь шепнул полу улыбнувшись: — Можно я выпью вина? - и показал свои руки,что держал кубок. Она ничего не ответила. Голоса в коридоре начали стихать. Она убрала ладонь от его лица и без колебаний ударила рукоятью кинжала в висок. Мужчина рухнул на ковёр. — Отрезвись, придурок, — бросила она почти равнодушно и выскользнула в темноту коридора. Она и не подозревала, что оставила без сознания не простого очередного надменного гостя столицы, а самого правителя Хайгардена. Мужчина, распростёртый на полу, был Олистером Тиррелом. Его приезд в Королевскую Гавань был продиктован делами Хайгардена и тревожной неопределённостью, что воцарилась после коронации Эйгона.Смерть лорда Тиррелла, некогда поклявшегося в верности Рейнире, оставила Простор без ясного курса. Дом стоял перед выбором, а каждый шаг мог обернуться роковой ошибкой. Олистер не мог оставаться в Хайгардене: дома его держала в оковах Ирэна Тиррел, чьи уговоры и мольбы звучали денно и нощно. Она просила не втягивать Простор в войну, не губить людей ради чужих корон. Но сам Олистер думал иначе. Он видел в смуте возможность. Власть и выгода сулили тем, кто сумеет выбрать правильного короля. Потому, жаждая разведать расстановку сил и склонности двора, он прибыл в столицу — на охоту за сведениями и союзами. Проснувшись,он застал себя лежачим на полу с разлитым кубком вина и с шишкой на голове. Он вспомнил ту девушку,что притворилась служанкой. Ему она казалось знакомой,но он не мог вспомнить откуда ее увидел,или может она просто очень похожа на кого-то? Но на кого? *** Серые туман развеялся когда дракон Джейса наконец влетел в небо просторного Севера. Воздух был холоден, пропитан солью и ветром, и в нём чувствовалась та суровая мощь, что веками закаляла людей Винтерфелла. На земле его уже ждали всадники в мехах. Впереди — высокий мужчина с густой бородой, в плаще, обшитом белым мехом. Его взгляд был тяжёл и прям, словно сталь клинка. Это был молодой лорд Севера - Криган Старк. Джейс шагнул на землю, и холодный воздух обжёг лёгкие. Он склонил голову в приветствии. — Лорд Старк, — произнёс он с уважением. — Принц Джейкейрис Веларион, — отозвался Криган, и в его голосе слышалось больше твёрдости, чем почтения. Они встретились взглядами. Несколько мгновений длилось молчание, нарушаемое только ветром, рвущим флаги в руках суровой армии Севера. Наконец Старк заговорил: — Я предполагаю зачем вы пришли. Север не забывает клятв. Мы поклялись быть верными вашей матери. И мы сдержим свое слово. Север ваш. Джейс почувствовал, как тяжесть, что давила на него с момента отплытия, немного отступила. В этом холодном краю слова имели вес, а клятвы были крепче железа. — Ваша верность будет не напрасной, — твёрдо сказал он. — Королева Рейнира ценит тех,кто не забыл свои клятвы. Лорд Криган был немногословным и лишь кивнул: — На небе стало быть вы устали, побудьте моим гостьем. Джейс поднял голову, и перед ним вдалеке, среди снега и ветров, возвышался замок — суровый и неприступный, словно сама судьба. *** К удивлению Деймона Харренхол встретил его не битвой, а тишиной. Он боялся,что раз никто не считает кольчоногого Лариса лордом, то здесь наверняка уже идет борьба за Харренхол. Но,здесь стояла мертвая тишина. Люди Речных земель уважали то ли традиции,то ли устои или побоялись проклятия Харренхолла, ясно лишь одно - здесь каждый знал свое место. Никто не смел оступить от иерархии,от написанных правил и здесь каждый занимался своим делом - каменщики,кузнецы,даже служанки,все делали свое дело молчаливо и с таким хмурым взглядом и небывалым равнодушием,что Деймону казалось,что он попал в настоящее чистилищее. Здесь никто ни с кем не спорил,никто не кричал,даже внутренних разговоров он не ничьи не слышал. Деймон не знает,как идут дела снаружи,но в этом замке он будто бы попал в другое измерение. Каменные стены, чёрные, словно обугленные костры древних богов, возвышались над озером, и в их мёртвых глазницах-окнах поселился ветер. И лишь звуки этого ветра напоминали ему,что он здесь - в Вестеросе. Когда он въехал внутрь, мастер Симон Стронг не стал сопротивляться. Старик склонил голову и сам принёс ключи от замка. Никаких сопротивлений,никаких компромиссов не было,чего не ожидал Деймон. Словно Харренхол сам открывал двери для нового хозяина, ожидая лишь, чтобы тот вошёл. И Деймон вошёл. Здесь все войска слушались лишь лорда,что лежал при смерти. Он не умирал,но и не бодрствовал. Деймон пошел к нему вместе с Симоном Стронгом чтобы тот бился за Рейниру. Лорд не был в состоянии говорить и за него говорил его доверенный родственник, поначалу он хотел как-то потороговаться, ссылаясь на то,что Железный трон уже имеет своего короля. Но, после того,как Деймон демонстративно взлетел на Караксесе над башней и сжег пару гектаров земли неподалеку от замка, ему подчинились. Но подчинились ему только эти войска этого лорда. Все остальные дома имели свое собственное мнение. И хотя большинство подчинилсь Деймону и назвали его Королем консортом, верные Эйгону дома не преклонили колено. И они устроили битву между собой - дом Бракенов и дом Блэквудом не сходились в Королях и устроили настояющую битву над Горящей Мельницей. Деймон шел их утихомирить, но опоздал - ему удалось лишь взять в плен оставшихся бунтовщиков.Рейлон Риверс, командовавший людьми Бракенов после битвы у Горящей Мельницы, сдался Деймону, чтобы не подвергать жизнь своих родственников опасности. Победили в этой битве дом блэквудов,что защищали права Рейниры. А остальных бунтовщиков,кто не преклонил колено перед королевой Деймон просто скормил Караксесу. И все видя мощь свирепого дракона больше не смели бунтовать и пойти против королевы. И Деймон начал свою властную и праздную жизнь короля-консорта. Поначалу всё было привычно: пир, вино, девичий смех, музыка, что гремела в залах, где когда-то гибли тысячи. Но радость была пустой. Каждая минута здесь тянулась вязкой паутиной, и чем дольше он оставался, тем сильнее становилось чувство, что стены дышат. Скоро он заметил странность: время в Харренхолле текло иначе. Час превращался в день, день — в неделю. Деймон пил, смеялся, предавался ласкам, а между тем в голове его мелькали картины, будто кто-то отнимал у него куски жизни. Вино становилось пеплом, поцелуи — тенью, музыка — шёпотом мёртвых. Его тело обессилело, разум пошатнулся. Лёжа на чёрных простынях, он не знал, спит ли он или бодрствует. Вокруг стоял туман, и каждый миг казался вечностью. В груди жгло ощущение, что он балансирует между жизнью и смертью. Сны терзали его: драконы, сгорающие в огне; лица мёртвых — Рейниры, детей, братьев. Иногда он видел самого себя, как будто со стороны: старого, иссохшего, с пустыми глазами. А еще видел себя с повязкой на левом глазу. *** И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды… Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят — все лучшие годы! Любить… Но кого же?.. На время — не стоит труда, А вечно любить невозможно. В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа: И радость, и муки, и всё там ничтожно… Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, – Такая пустая и глупая шутка…