Глава 4

Шерлок Холмс лежал, растянувшись на животе. Каждый дюйм его тела был полностью и восхитительно расслаблен. Правая сторона его лица была прижата к подушке так долго, что, он предполагал, теперь должна была покрыться складками от наволочки. Его сердцебиение только начинало приходить в норму. Детектив едва мог держать глаза открытыми из-за сочетания усталости и ощущения блаженной непринужденности в отношениях с миром. Он встретился взглядом с Молли сквозь тяжелые веки, зная, что на лице у него такая глупая улыбка, которую он никогда бы не позволил увидеть внешнему миру (хотя, в этот момент ему было наплевать на все, что находится за пределами четырех стен его спальни). Его левая рука была крепко и властно обвита вокруг его прекрасного патологоанатома, когда та лежала на боку лицом к нему, и он едва смог собрать достаточно энергии, чтобы медленно очертить пальцами контур ее тела. Глаза мужчины полностью закрылись, когда пальцы Молли убрали несколько потных непослушных завитков с его лба, прежде чем остановиться на бицепсе. Сам того не осознавая, он издал звук, который напоминал что-то среднее между долгим вздохом и смешком: — Ты в порядке? — Молли хихикнула, заправляя длинную прядь своих волос за ухо. Со своими длинными распущенными каштановыми волосами, размышлял Шерлок, она была похожа на богиню, которая по какой-то причине подарила простому смертному доступ к своему прекрасному телу: — Угу, — ответил Шерлок, на мгновение задумавшись, не сделает ли секс его интеллектуально недееспособным, подобно потере Самсоном физической силы. Хотя, в целом, возможно, это стоило такой жертвы. — Итак…? Сумев заставить себя открыть глаза немного шире, он увидел, что щеки Хупер были чуть более розовыми, чем все остальное ее тело, и она смотрела на него немного застенчиво: — Что итак? — переспросил мужчина. Глупая ухмылка расползлась по его лицу: — Это… было… хорошо? Судя по улыбке, тронувшей ее губы, Шерлок был совершенно уверен, что она знала ответ и не нуждалась в его заверениях. Он заставил себя приподняться на локте, придвигая свое тело ближе к ней: — Молли, я едва могу сформулировать связную мысль, не говоря уже о том, чтобы облечь ее в слова, — начал детектив, чувствуя, что невнятно произносит фразу, — а мы говорим обо мне. Обычно у меня неплохо получаются такие вещи. — Так и есть, — согласилась девушка, улыбаясь, потакая ему, прежде чем добавить, — оказывается, есть и другие вещи, в которых ты не так уж плох, Шерлок. Он ничего не мог с собой поделать, смех просто вырвался наружу — низкий, раскатистый рокот, от которого задрожал матрас. Он сократил расстояние между ними, снова завладев губами Молли в поцелуе, который был немного неряшливым из-за того, что теперь они оба смеялись. Когда они прервали поцелуй, Шерлок закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы еще раз почувствовать уникальный, вызывающий привыкание аромат, который принадлежал только Молли. Он уткнулся носом в ее шею, покрывая ее крошечными поцелуями, и слыша, как она посмеивается ему на ухо, когда его волосы и щетина щекочут ее кожу: — Я рад, что леди не разочарована, — сказал он, обнимая ее обеими руками и прижимая к своей груди. Все его тело, казалось, потрескивало от электричества там, где ее кожа касалась его, и Шерлок надеялся, что это ощущение никогда не утихнет. Молли захихикала над его комментарием: — Леди совсем не разочарована, — ответила она, подыгрывая, — на самом деле, леди начинает задаваться вопросом, не преуменьшал ли джентльмен свой опыт… — Нет, — ответил Шерлок, как его мужская гордость возросла после этих слов, и запечатлел легкий поцелуй в уголок ее рта, — но у меня была особенно милая и умелая муза, которая служила мне источником вдохновения и учителем. Холмс перекатился на спину, увлекая Молли за собой и мгновенно восстанавливая связь с тем чудесным ощущением ее небольшого веса на своей груди. Она смотрела на него сверху вниз, в ее глазах было настоящее счастье, и он почувствовал гордость и благодарность за то, что она дала ему возможность стать причиной этого счастья. Это было больше, чем он заслуживал. И Джон был прав — как только он избавился от давления ситуации и доверился Молли, страх ушел. Если отбросить весь багаж, неуверенность в себе и тревогу, то все, что оставалось в комнате — это женщина, которую он любил, и которая ясно дала понять, что любит его, несмотря ни на что: — Какого черта я так долго баловался наркотиками? — вслух размышлял мужчина, глядя на Молли снизу вверх, — Секс с тобой намного лучше. Почему ты не поставил меня в известность об этом, когда мы впервые встретились много лет назад? Молли засмеялась: — Эмм, потому что пригласить тебя на кофе было достаточно сложно. Мне потребовалось несколько дней, чтобы решиться на это, и все прошло не совсем успешно. — Хм, — ответил Шерлок, изо всех сил стараясь не зацикливаться на своей забывчивости и отсутствии такта в то время, - возможно, тебе следовало предложить мне секс в качестве запасного варианта? Он рассмеялся, когда Хупер легонько шлепнула его по груди, прежде чем прижаться щекой к его плечу, уткнувшись головой чуть ниже его подбородка. Она обвила своей маленькой рукой его талию, ее пальцы слегка ласкали кожу мужчины в том месте, где они соприкасались. Шерлок никогда не представлял, что можно чувствовать себя так близко к другому человеку, при этом чувствуя себя в абсолютной безопасности: — Ты понимаешь, что мне понадобится регулярная практика? — сказал мужчина, — В интересах оттачивания моей техники, знаешь. Дыхание Молли защекотало ему грудь, когда она тихо рассмеялась: — Думаю, я смогу это принять. — Мне нравится быть дотошным, — добавил он. — Знаю. Двести сорок сортов табачного пепла, — подразнила Хупер. — Двести сорок три, — исправил детектив серьезным тоном. — Я уверена, что мы сможем выдвинуть несколько интересных гипотез для проверки, — сказала ему Молли, снова прижимаясь к его груди, чтобы их губы встретились. Шерлок наслаждался ее вкусом, сочетанием мягкости и настойчивости в ее поцелуе — таким изысканным и таким обнадеживающим: — Я настаиваю на этом, — усмехнулся мужчина, — в конце концов, из нас получились неплохие партнеры по лаборатории. Шерлок подтянулся в сидячее положение — голова все еще приятно кружилась — увлекая за собой Молли так, что она оказалась у него на коленях. Он не смог удержать смешок от мгновенного всплеска возбуждения, которое он почувствовал. Его мозг, очевидно, горел нетерпением, несмотря на вялость тела. Молли прижалась к нему, положив его руки себе на талию, прежде чем обнять его за плечи. Ее яркие глаза изучали его, угрожая поглотить теплом своей привязанности. Инстинкт Шерлока всегда был за то, чтобы уклоняться перед лицом такого пристального внимания, таких сильных чувств, но он учил себя принимать это, а также признавать, что он этого достоин. Опять же, Джон был прав — почему он не сделал этого много лет назад? Со своей выгодной позиции Молли посмотрела в другой конец комнаты: — Извини за твою рубашку, — сказала она, слегка нахмурившись. Ватсон был прав и насчет той фиолетовой рубашки, которая теперь небрежно валялась на полу без единой пуговицы. — Все в порядке, — ответил детектив, все еще недоумевая, какой особой силой, очевидно, обладала эта конкретная часть гардероба, — по крайней мере, это была единственная жертва в спальне за вечер, и мой копчик остался цел. Молли расхохоталась, ее волосы рассыпались по его груди, когда она уткнулась лицом в изгиб его шеи: — Ты плохой друг, Шерлок Холмс, — сказала ему девушка, придя в себя и все еще пытаясь сдержать улыбку. — Я знаю, — ответил Шерлок, поджав губы, — а вообще, совет Джона оказался намного лучше, чем я ожидал. — Его совет? — О… «делах». Молли прищурилась, глядя на него: — Делах? Шерлок наблюдал, как изменяется выражение ее лица, когда Хупер, наконец, осознала: — Шерлок, ты спрашивал совета у Джона Ватсона по поводу секса? Мужчина пытался придумать правильный ответ, прежде чем пришел к пониманию, что Молли, как всегда, увидит его насквозь: — В твоих устах это звучит гораздо более пошло, чем есть на самом деле, — сказал он, заметив, как девушка скептически подняла бровь, — не то, чтобы он дал мне пошаговое руководство. Джон просто поинтересовался, как продвигаются наши отношения, и… я, возможно, выразил некоторое опасение, поэтому он решил поделиться со мной мудростью своего опыта. Молли убрала руки с его плеч достаточно надолго, чтобы спрятать лицо в ладонях, издав тихий стон: — Не могу поверить, что ты говорил о нашей сексуальной жизни с Джоном, — сказала она, — как я должна буду смотреть ему в глаза, когда завтра днем приеду забирать Рози? — Я признаю, что на каком-то этапе это немного сбило с толку, — продолжил Шерлок, — в первую очередь, часть о падении с кровати, но его общий совет был на самом деле довольно здравым. — Боюсь спросить… Холмс взял маленькие ручки, закрывавшие ее лицо, в свои большие ладони, и нежно поцеловал костяшки каждой, одну за другой: — Он сказал мне, что я должен поговорить с тобой, — произнес мужчина, его голос едва ли был громче шепота, — что ты обо мне позаботишься. И что, в принципе, я должен быть самим собой, потому что, очевидно, тебя это устраивает. Шерлоку показалось, что он увидел слезы в глазах Молли, и сразу же запаниковал, решив, что сказал что-то «немного нехорошее», но вместо этого она начала улыбаться красивой, открытой улыбкой, которая напомнила ему момент в ее квартире, вскоре после Шерринфорда, когда она наконец поверила, что его признание в любви было настоящим. — Что ж, если это был его совет, я очень рада, что ты принял его всерьез, — улыбнулась патологоанатом, касаясь его носа своим и соединяя их губы в медленном, нежном поцелуе. Шерлок почувствовал себя пьяным. Приятно пьяным. Это было немного похоже на мальчишник Джона, в тот момент, когда они вернулись в квартиру и играли в ту дурацкую игру с записками, с большим бокалом скотча в руке — в голове приятно гудело, по венам пульсировало успокаивающее тепло. И, очевидно, до того, как его вырвало в той квартире. Молли сочла бы сравнение лестным? Он подумал, что ему лучше промолчать, на случай, если он судит неправильно: — Я тоже рад, — ответил детектив, — особенно учитывая, что Джон на протяжении многих лет неоднократно давал непрошеные советы, и это был первый раз, когда я не удалил его сразу же. Молли улыбнулась, проводя пальцами вверх по его затылку, пока они слегка не поцарапали кожу головы. Холмс закрыл глаза: неудивительно, что этот чертов кот всегда требовал, чтобы его чесали: — Ты останешься? — спросил Шерлок, приоткрыв один глаз. — Эм, если ты не против? Он кивнул, зная, что этот опыт — этот глубокий, замечательный и классный опыт — не был бы полным, если бы на следующий день он не проснулся с Молли. — Не возражаешь, если я приму душ? — спросила девушка, помолчав мгновение, прежде чем добавить, — можешь пойти со мной, если хочешь? Шерлок поднял бровь, глядя на нее, в очередной раз задаваясь вопросом, что он сделал в своей жизни, чтобы заслужить внимание и привязанность этой женщины: — Дай мне пять минут, — сказал он ей с волчьей ухмылкой, — мои чертоги разума требуют серьезного обновления. Как только Молли вышла из комнаты, Шерлок откинулся на подушку и приступил к созданию двух новых комнат в чертогах: комната с описанием этой первой, невероятной ночи с любимой женщиной, и боковой комнаты, которую он решил назвать «Джон Ватсон: полезные советы».