Часть 3

В тот же день находчивая Стейси уже сидела в гостях у старушки Хейзел. — И что ты мне предлагаешь? Аппетитно почавкивая лимонными кексиками, Матильда шёркала изношенными тапками по не менее "уставшему" паркету. — Вы не будете против, если несколько дней переночуете у меня? В последнее время мне очень одиноко, друзей у меня нет. Стейси подумала, что взять одинокую старушку на несколько ночей к себе будет нетрудно, а потому идея замечательная. — И? — та хмыкнула с каким-то только ей понятным образом и по-деловому закинула ногу на ногу. Вид и тон Матильды заставили насторожиться. Не такая уж она и простушка с деменцией, как казалось сперва... Значит, импровизация! — А вы знаете, я отлично готовлю. А ещё у меня тёплые полы и куча газет с нитками и клубками: вышивайте и вяжите сколько влезет! Только хотела Аллен ещё что-то добавить, как от внезапного крика едва не упала. — Ты меня за дуру не держи! — хлопнула та журналом по коленям. — Я час назад твои оры с рыжухой слышала, ромашки вам, прокладки и ромашки! — Да с чего же взяли? — приподнявшись на стуле, с которого чуть не слетела, девушка состроила невинное личико. — Мне даже со стаканчиком раком становиться не нужно, стены голимый картон и пух! Всё слышно, всё ясно и понятно. Нехрен было намёки кидать, девочка. Парни эти отшибленные, они и в Африке отшибленные, да только у тебя ещё и с ромашками в черепушке. И сказать в ответ нечего... Стейси приуныла и под конец горячей речи тихонько поинтересовалась, даже ни на что уже не рассчитывая: — Поможете? Старушка зажала в пальцах толстую папиросу (Аллен от увиденного опешила, поскольку папироса никак не вписывалась в общий старушечий интерьер и образ самой Матильды), после чего махнула на неё рукой. — С тебя горшок ромашек. У почти отчаявшейся Аленн от радости даже где-то зачесалось... — Ну и прокладки ещё.