Часть 3

В темном офисе, стены и пол которого были черными, перо одинокой фигуры прекратило писать. Мужчина поднял глаза от стопок бумаг и нахмурился. На мгновение ему показалось, что он снова ощутил присутствие своей дочери. Бог Смерти со вздохом откинулся на спинку кресла и провел рукой по своим белым волосам. Должно быть, он устал, раз ему мерещится такое. Его дочери больше не было в этом мире. Она отказалась от бессмертия много лет назад. В последний раз, когда он видел ее прямо перед тем, как она перешла в другой мир, где он больше не сможет ее увидеть. Тогда он был на нее обижен. Злился на то, что она сбежала в мир смертных, чтобы вернуться к смерти всего лишь десять лет спустя. У них не было возможности помириться; он не мог сказать ей, что скучает по ней спустя столько времени, и что ему очень жаль. Он взял ручку и продолжил работу над бесконечным морем документов. Да, это не могла быть Джур… Он вспомнил ту последнюю встречу с ней. Он был не в том состоянии, чтобы внимательно слушать, но не говорила ли она что-то о ребенке? Но это было бы невозможно. Он обыскал весь тот мир в поисках следов ее божественности и ничего не нашел. Что может укрыть ребенка от Смерти? Ничего. Перо снова остановилось. Верно? … Кэйл задался вопросом, не привык ли он просыпаться с обеспокоенными лицами, нависшими над ним. «Хён Ним?» Басен, пятнадцатилетний подросток, выглядел взволнованным, когда помогал Кэйлу сесть. «Басен?» Кэйл пробормотал: «Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть сейчас в классе?» Он не так часто видел своего младшего сводного брата, даже реже, чем Лили. Из-за того, что Басен посещал занятия преемника, а Кэйл почти не выходил из своей комнаты, они не часто сталкивались друг с другом. Единственный раз они разговаривали, когда Кэйл ходил в библиотеку. Басен занимался, а Кэйл находил роман для чтения. Иногда он помогал Басену с домашним заданием, но всегда уходил, когда у него начинала кружиться голова. Басен поморщился, решив, что Кэйл не хочет видеть его здесь: «Прости, Хён Ним, мама и папа были заняты разговором с доктором, а ваш дворецкий ушел на кухню, и я предложил ему посидеть с вами. Я могу сходить за кем-нибудь другим». «Не беспокойтесь, твое присутствие так же хорошо, как и у них», — отмахнулся Кэйл от его беспокойства. — «Вы уверены, что не заняты?» Басен оглянулся на перо, бумагу и книги, сложенные на столе Кэйла. Должно быть, он принес свою домашнюю работу, чтобы сделать ее, пока Кэйл спит. Он покачал головой: «Я совсем не занят, Хён Ним». Кэйл с недоверием посмотрел на стол, но, возможно, у Басена было иное представление о занятости, чем у него: «Ты такой трудолюбивый». Он сказал это рассеянно, без какого-либо реального намерения, поэтому не заметил, как Басен покраснел от похвалы. «Спасибо, Хён Ним, я тебя не разочарую!» Кэйл не понимал, почему Басен беспокоится об этом, но он выглядел настолько искренним, что не смог заставить себя возразить: «Сколько я спал?» «Уже почти ночь, ты заснул сегодня утром», — объяснил Басен. «Они беспокоились, что ты не проснешься. Ты кашлял большим количеством крови». Кэйл вспомнил, что произошло перед тем, как он потерял сознание, и поморщился от воспоминаний: «Понятно». Он сдвинул одеяла со своих коленей, намереваясь встать и потянуться. Может быть, ему стоит перекусить; он не ел весь день, с тех пор как утром съел кусок хлеба. Потом он мог бы пойти в старый мамин кабинет. Ему нужно было больше узнать о том, что это за браслет. «Хён Ним!» Басен в панике сказал: «Тебе пока нельзя вставать!» «Хм?» Кэйл был озадачен. Это был уже не первый раз случалось, и, скорее всего, не в последний раз. В конце концов, это было не так уж и важно: «Почему?» «Тебе нужно отдохнуть. Может, позвать врача?» «Что может сделать доктор? Я просто немного проголодался», — сказал Кэйл. «Оставайся там, Хён Ним», — Басен двинулся к двери. — «Я попрошу кого-нибудь принести еды, не двигайся». Кэйл пожал плечами: «Конечно». Он откинулся к изголовью кровати, перебирая в памяти все, что знал. После смерти матери восьмилетний Кэйл заперся в ее пустой спальне. Он вспомнил, что перед отъездом в деревню Харрис сказала ему, что оставила для него кое-что в своей шкатулке. Внутри, вместе с золотом и драгоценными камнями, лежало письмо, адресованное ему. Он давно не читал его, но никогда не забудет его содержание.В письме она извинялась перед ним за то, что оставила его одного, словно знала, что умрет. Затем она рассказала ему историю о том, как влюбилась в его отца, Дерута. Они тайно встречались и решили пожениться. Но отец Джур не знал об их отношениях. Когда она рассказала отцу о своем намерении выйти замуж, он отказал ей, сказав, что в таком случае она никогда не сможет вернуться домой. Они поссорились, и она сбежала. Остаток жизни она провела, скрываясь от отца. Она никогда не говорила, кем именно был ее отец, но предупредила Кэйла, что он был очень сильным и холодным. Браслет, который он носил с самого рождения, скрывал его существование от деда. Если он когда-нибудь снимет его, то неизвестно, что он сделает с Кэйлом, ведь она нарушила правило, родив его. Кроме того, Кэйл родился очень слабым, поэтому браслет должен был сохранить ему жизнь. До сегодняшнего дня он не знал, верить ли маминой истории. Он по-прежнему болел, как и она, даже с браслетом. Но он чувствовал, как его внутренности разрываются на части, когда он снимал браслет. Если мама была права, то о чем еще он не знал? Кем мог быть его дедушка, если раскрытие его существования было таким плохим делом? На мгновение он подумал, не снять ли браслет еще раз, чтобы проверить, действительно ли появится дед, но тут же отбросил эту мысль. Если одной секунды было достаточно, чтобы он закашлялся кровью… Что ж, он не собирался умирать только ради того, чтобы увидеть этого загадочного человека. Ответ должен быть в тех странных видениях, которые он увидел, когда снял браслет. Это была единственная зацепка, которая у него была. Он должен был понять, что это значит, но это означало бы, что покинуть поместье. Он должен был убедить отца отпустить его. Как-то… *** Басен смотрел между Роном и Кэйлом, беспокойно сжимая руки. Рон принес поднос с легкоусвояемой едой, которую приготовил Бикрос, и только Кэйл уставился в пространство. Он даже не моргнул, когда Рон вошел в комнату, и не ответил, когда Басен позвал его по имени, чтобы сообщить, что еда уже здесь. «Несколько минут назад с ним все было в порядке, — беспокоился Басен, — а теперь он не отвечает». Благодушная улыбка Рона на мгновение померкла, он подумал, не ухудшится ли состояние молодого хозяина щенка еще раз. Рон не знал, что Кэйл был слишком погружён в свои мысли, чтобы замечать кого-то ещё в комнате. Рон поставил поднос на колени Кэйла, вернув ему внимание.Кэйл вздрогнул, увидев улыбающееся лицо Рона. Когда он успел прийти? «Я слышал, что молодой мастер проголодался, — Рон жестом указал на еду перед ним. «Ах, да… спасибо», — неловко ответил Кэйл. «Возможно, графу следует сообщить, что вы проснулись, — предложил Рон. «Я сейчас пойду и скажу ему», — сказал Басен, собрал свои вещи и вышел из комнаты. «Обязательно поешьте побольше, Хён Ним». Кэйл собирался что-то сказать, но почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь, когда Рон продолжил смотреть на него. Он молча принялся за еду. Он успел съесть только половину порции, как вернулся Басен с Дерутом и Виолан. Оба выглядели обеспокоенными, когда он сказал Рону, что тот закончил есть. «Мы можем подождать, пока ты не закончишь, — обеспокоенно сказал Дерут. «Я больше не могу есть», — сказал Кэйл, покачав головой. «Тебе лучше?» спросил Виолан. «Уже хорошо», — сказал Кэйл. «Ты не выглядишь удивленным, — сказал Дерут, тщательно подбирая слова, стараясь, чтобы не звучало так, будто он в чем-то обвиняет Кэйла. -Когда ты сказал, что Джур велела тебе не снимать его, она сказала, что это произойдет?» «Отец, у меня есть просьба», — сказал Кэйл, сменив тему без малейшего намека на тонкость. У него не было ответов, которые хотел получить отец, и он не мог позволить себе рассказать ему о письме матери, чтобы тот не запретил ему навсегда покинуть поместье из-за неизвестного деда. «В чем дело, сынок?» спросил Дерут. Он не мог вспомнить, когда сын в последний раз просил его о чем-то. «Я хочу отправиться в путешествие». «Что?!» почти крикнул Дерут, повысив голос от недоверия. Кэйл вздрогнул от громкого звука. Виолан положила руку на плечо мужа, предупреждая его о необходимости сохранять спокойствие. " Кэйл, сынок, но…» Дерут не знал, что сказать. Он никогда не хотел отказывать сыну в чем-либо, особенно после того, как пренебрегал им все эти годы. Как он мог отказать ему, если даже не замечал, что тот болен? Но он не хотел, чтобы Кэйл снова пропал из его поля зрения. Путешествовать? Так скоро после кашля с кровью. Так скоро после того, как врач сказал ему, что его сын умирает. Он даже не сказал сыну, что тот умирает. Да и как он мог ему сказать, когда тот так на него смотрел? С надеждой, с рыжими волосами и красновато-карими глазами точь-в-точь как у его Джур. «Я не могу?» Кэйл опустил глаза. Сердце Дерута снова оборвалось, когда он увидел, каким грустным тот выглядит. На самом деле Кэйл судорожно пытался придумать вескую причину для путешествия. «Куда?» спросил Дерут, не успев остановить себя. «В Пазл-Сити», — сразу же ответил Кэйл. Это было достаточно близко, чтобы оправдать импровизированную поездку, а место, куда ему нужно было попасть, находилось как раз по пути туда. «Почему именно Пазл-Сити?» Виолан спросил: «Мы могли бы найти тебе занятие и здесь, в Городе Дождей. Неужели тебе нужно ехать так далеко, чтобы просто выйти из дома?» «Ну, — придумал Кэйл, — я слышал, что там можно построить каменную башню и исполнить свое желание».Все в комнате замерли от его слов. Кэйл никогда не интересовался подобными вещами. Должно быть, у него есть сильное желание, если он просит об этом. Сейчас они могли думать только об одном, о чем бы он попросил. «Если ты пообещаешь быть осторожным», — сказал Дерут, подавляя страх и беспокойство, которые грозили вырваться на поверхность. Врач сказал, что состояние Кэйла будет продолжать ухудшаться, но непосредственной опасности для его жизни пока нет. Ни Виолан, ни я не сможем сопровождать вас сейчас». «Ничего страшного», — быстро ответил Кэйл. В любом случае это значительно упростит его планы: «Я просто хочу пойти тихо. Можешь не беспокоиться, просто отправь со мной Рона и Бикроса. Их будет достаточно». «Послушайся Рона, — сказал Виолан, — если он считает, что твое состояние ухудшилось, не спорь и сразу возвращайся домой». «Я отправлю с тобой вице-капитана Хилсмана и отряд рыцарей», — сказал Дерут. — «Один ты тоже никуда не пойдешь». Кэйл кивнул, он был согласен на все, если бы это означало, что он пойдет. Он мог придумать, как бросить всех позже. «Я все приготовлю», — сказал Рон. — «Так что отдыхайте пока, молодой мастер». Кэйл с облегчением улыбнулся: «Спасибо, отец». Дерут растаял при виде этого. Если позволить сыну путешествовать — это значит снова увидеть его улыбку, то он может позволить ему это в этот раз. *** Прошло больше недели, прежде чем Дерут сообщил Кэйлу, что все готово к его отъезду. Кэйл не считал, что это должно было занять столько времени, но решил, что отец затянул. Все, чтобы дать ему больше времени на отдых. Он просто позволил ему. Большую часть этого времени он проводил в своей комнате, спал или читал, что не слишком отличалось от того, что было раньше. Вот только посетителей в эти дни было гораздо больше. Лили, как обычно, приходила поиграть в саду, но звала Орабони, чтобы он посмотрел, как она делает кульбиты и оставляет цветы и зеленые листья на его подоконнике. Басен занимался за столом, спрашивая мнение Кэйла о том, над чем он работал. Даже Виолан стала заглядывать к нему, чтобы проведать. Деруту приходилось не позволять себе полностью игнорировать работу, чтобы провести весь день с сыном. Однако он ел с ним каждый раз, одержимо следя за тем, чтобы тот ел достаточно. К тому времени, когда он стоял у подножия парадных ступеней, готовясь к отъезду, Кэйл был готов к тому, чтобы немного тихо. Он не привык к такому вниманию. «Я хочу пойти с вами!» заявила Лили, надув щеки и обидевшись, что ее оставили. «Ты еще слишком мала, чтобы путешествовать так далеко, — объяснил Виолан, — ты можешь пойти, когда подрастешь. Ты будешь только тормозить своего брата». «А давай я куплю тебе сувенир из Пазл-сити», — предложил Кэйл. — «Что ты хочешь?» «Меч!» Кэйл выглядел удивленным. «Лили в последнее время очень хочет стать рыцарем, Хён Ним», — пояснил Басен. Кэйл понимающе кивнул: Лили была высока для своего возраста, и ей не помешало бы научиться фехтованию: «Меч, понял. А ты?» Кэйл повернулся к Басену."Перьевая ручка». «Хорошо», — Кэйл повернулся к Деруту. — «Я ухожу». «Оставайтесь в безопасности». «Конечно», — Кэйл повернулся, чтобы уйти, но обнаружил, что отец заключил его в почти сокрушительные объятия. Ошеломленный, он потратил несколько мгновений, чтобы обнять его в ответ, хотя и не так крепко. Отец долго не отпускал его, прежде чем отстраниться. Дерут оглядел сына с ног до головы, ища хоть какую-то причину, чтобы задержать его здесь. Наконец Виолан отпустила его Кэйлу рукой: «Путешествуй спокойно». Кэйл помахал на прощание и поспешно забрался в карету. Через несколько мгновений за ним забрался оранжево волосый мужчина. Кэйл узнал в нем Ганса, заместителя дворецкого, которого отец решил отправить с ним, поскольку Рон должен был сам отвечать за поездку. «Здравствуйте, молодой мастер», — весело сказал Ганс. — «Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится». «Конечно», — согласился Кэйл, планируя игнорировать его до конца поездки. Первые несколько минут поездки прошли спокойно, Кэйл даже почти заснул, но тут карета с визгом остановилась. Кэйл резко проснулся. Он открыл дверь, чтобы посмотреть, что происходит, прежде чем Ганс успел предложить. Он увидел, как в темном узком переулке исчезли двое детей: один с серебристыми волосами, а другой — с рыжими, похожими на его собственные. Вице-капитан Хилсман, рыцарь, управлявший каретой, извиняюще обратился к Кэйлу: «Простите, молодой господин, перед каретой пробежали двое детей». «Подождите здесь минутку», — сказал Кэйл, вышел из кареты и направился к аллее, махнув Гансу, чтобы тот оставался на месте, когда тот начнет следовать за ним. Он заглянул в переулок. Детей не было видно. Когда он уже собирался уходить, то заметил в тени две маленькие щуплые фигурки. Два котенка. Один с серебристой шерсткой, другой — с рыжей. Он мягко улыбнулся. Он позвал Ганса, чтобы тот принес ему немного еды. Он расстелил на земле белый платок, а сверху положил курицу, которую принес Ганс. «Похоже, вы голодные давайте, ешьте». Серебристый котенок зарычал на него, золотистые глаза были непреклонны. Кэйл протянул руку и ласково погладил их по головам, а затем сделал шаг назад и присел. Через мгновение оба котенка переглянулись и принялись поглощать кусочки курицы. Когда они закончили, рыжий котенок с мяуканьем ткнулся головой в руку Кэйла. «Хочешь пойти со мной?» — спросил Кэйл. Кэйл спросил: «У меня много еды, так что вам не придется бегать. По улицам и чуть не попадать под кареты». Обе кошки вздрогнули и настороженно посмотрели на него. После еще одного общего взгляда котята прыгнули к нему на руки. Кэйл вывел их из переулка и передал Гансу: «Вот, мы возьмем их с собой». Ганс с восторгом прижал двух котят к себе и последовал за Кэйлом в карету: «Такие милые котята!» Он положил котят на маленькую подушечку в карете и сказал Хилсману, что тот может ехать дальше. *** Дорога до места назначения заняла несколько дней. Если не считать короткой стычки с разбойниками, о которой Кэйл даже не успел побеспокоиться, путешествие прошло гладко. Кэйл много спал, в основном потому, что путешествовать в карете было скучно. Еще не наступила ночь, когда Кэйл настоял на том, чтобы они нашли постоялый двор и остановились. Он сказал Рону, что устал от походов и хочет хоть одну ночь поспать в настоящей кровати. К счастью, в деревне, ближайшей к горе, которую он видел в своем видении, был постоялый двор, которым управлял пожилой человек, и он был рад принять гостей на ночь. На нижнем этаже находилась таверна. Рыцари собрались в общем зале трактира. Кэйл достал немного денег и протянул их трактирщику: «Оставьте себе и дайте всем выпить». Ему нужно было, чтобы рыцари сегодня немного отвлеклись. «Молодой господин, конечно же, не будет пить», — Рон появился рядом с ним, внимательно глядя на него, в его глазах ясно читалась угроза. «Конечно, нет, — согласился Кэйл, — я очень устал, поэтому сразу же отправлюсь спать». «Тогда позвольте мне помочь вам», — сказал Рон. Он направился в комнату Кэйла. Прежде чем он успел помочь Кэйлу переодеться в пижаму, Кэйл остановил его: «Скажи Гансу, чтобы он привел сюда котят. Я хочу немного отдохнуть в одиночестве. А потом я хочу кое о чем поговорить с тобой и Бикроса. Наедине». Рон поднял бровь, не понимая, что он задумал: «Сейчас же». Оставшись наедине с двумя котятами, Кэйл со вздохом сел на кровать: «Ну, у нас не вся ночь». Оба котенка замешкались, прежде чем серебристая открыла рот: «Откуда ты знаешь?» Кэйл ухмыльнулся: сначала это была догадка, но потом он вспомнил истории, которые мама рассказывала ему о людях-зверях: «Что? Два ребенка с рыжей и серебряной волосы забегают в переулок, а потом появляются два котенка с такой же окраской. Это в паре с твоими глазами. Они слишком умные, чтобы быть нормальными людьми». «Ты очень умный, мистер», — сказал рыжий котенок и удивленно посмотрел на Кэйла. «А ты умеешь превращаться?» «Меня зовут Он, мне 10 лет, — сказала девочка, указывая на себя, — а это Хон, ему 7», — она указала на своего брата. Их одежда была поношенной и потрепанной, а ботинки Хона были на несколько размеров малы. «Я куплю вам новую одежду, когда мы доберемся до города, — решил Кэйл, — так что пока оставайтесь в своих кошачьих формах. И зовите меня Кэйл». Котята переоделись обратно. Они запрыгнули на кровать и тесно прижались к Кэйлу: «Зачем ты взял нас с собой?» спросила Он. Она чувствовала себя в безопасности рядом с этим странным человеком, но ей, как старшей сестре, нужно было быть осторожной."Дети должны играть и хорошо питаться», — серьезно ответил Кэйл. «Ты странный», — сказал Хонг, но не стал возражать. «Это недостаточно веская причина, чтобы забрать нас», — согласилась Он с мнением брата, — «Мы можем быть полезны». «О?» Кэйл сказал, что пусть они сами решают, сколько ему говорить. «Мы тоже сильны», — сказал Хонг, — «Я могу делать яд». «А я могу делать туман», — добавил Он, — «Мы тоже можем работать». «Понятно, — сказал Кэйл, — я дам тебе знать, если мне это понадобится, но пока вы должны быть просто детьми. Взрослые должны сами беспокоиться о работе». Он и Хон уставились на Кэйла, потом друг на друга. Кэйл рассеянно погладил их по макушкам: «Вы можете пойти со мной сегодня вечером, но ты должны держаться подальше от посторонних глаз». «Куда ты идешь?» спросил Он. «Увидишь», — сказал Кэйл, положил котят на подушку и подошел к двери. Он открыл ее и позвал Рона и Бикрос: «У нас есть работа».