Глава 27. В лабиринте книг

Лунный свет проникал сквозь витражные окна библиотеки, отбрасывая на пол причудливые тени. Ночью библиотека приобретала особое очарование. Элизабет склонилась над древними рукописями, пальцы аккуратно перелистывали страницы, когда она вдруг услышала скрип двери. Обернувшись, девушка увидела Оминиса, который тихо подошёл и сел рядом. — Нашла что-нибудь полезное? — тихо спросил он, стараясь не нарушать покой ночного времени. — Пока сложно сказать, — ответила Элизабет, погружённая в собственные размышления. — Здесь столько информации, что мы можем легко пропустить нечто важное. Но я уверена, что ключ к пониманию артефакта где-то здесь. Оминис наклонился к книгам и начал искать среди них что-нибудь, что могло бы пролить свет на их загадки. Время шло, и книги постепенно складывались в аккуратные стопки. Часовая стрелка уже перешагнула за полночь, когда Оминис уловил уставший вздох Элизабет. — Может, сделаем перерыв? — предложил он, голос прозвучал мягко. — Ты кажешься измотанной. Элизабет кивнула, потягиваясь и чувствуя лёгкое покалывание в затёкших мышцах. Они переложили оставшиеся книги на стол и присели на старый, но уютный диван в уголке библиотеки. Теплота зажжённого камина ласково обнимала их, и, утомлённые долгим днём, друзья больше не могли сопротивляться зову Морфея. Головы Оминиса и Элизабет мягко касались диванных подушек, и вот уже через несколько минут, их сердца бились в унисон с мерным тиканьем старинных часов, сопровождающих их в сладкий мир сновидений. Проснулись они от гула шагов и раздражённого возгласа. Элизабет заставила себя открыть глаза и увидела Себастьяна, появившегося перед ними с недовольным выражением лица. Оминис попробовал подняться, но понял, что его рука оказалась обвита вокруг плеч Элизабет, и это явно не способствовало улучшению настроения Себастьяна. — Что это значит? — требовательно спросил Себастьян, прищурив глаза. — Решили совместно «поработать» посреди ночи? Или в кроватях стало слишком одиноко? Элизабет протёрла глаза и села, неестественно ровно выпрямив спину и чувствуя, как заливаются румянцем её щёки. — Себастьян, это не то, что ты подумал. Мы просто устали и… — Устали? — перебил её Себастьян, со всё возрастающим раздражением в голосе. — Так отдохнуть вы смогли бы и по отдельности, тебе не кажется? — Себастьян, успокойся, — вмешался Оминис, пытаясь сохранять невозмутимость. — Мы действительно лишь изучали книги. Никто не планировал засыпать, тем более вместе. — В таком случае, — произнёс Себастьян сквозь зубы, глаза его уже пылали от гнева, — может, вы хотите объяснить, что именно вы изучали такой глубокой ночью, что даже не заметили, как уснули? Элизабет, наконец встав с дивана, почувствовала, что сердце её колотится слишком громко. Остатки сна слетели, уступая место волнению. — Мы просто искали больше информации, Себастьян. Твоя реакция необоснованна. Оминис поднялся вслед за ней, держась на уважительном расстоянии. — Давай не будем ссориться, Себастьян. Тут и без того достаточно сложностей. Некоторое время все трое смотрели друг на друга, в воздухе висело звенящее напряжение, затем Себастьян глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — О, сложностей! — прошипел Себастьян, голос его дрожал от переизбытка неоднозначных чувств. — Ты говоришь о сложностях? Оминис, у нас тут другие сложности, если ты ещё не заметил. Кто-то из нас тратит слишком много времени на то, чтобы быть «полезным другом». — Себастьян, ты ошибаешься в своих выводах, — спокойно, но твёрдо произнёс Оминис, делая шаг вперёд. — Наши поиски важны, и твоё недоверие только отвлекает нас. Перестань видеть врага там, где его нет. — Я вижу, как легко ты находишь оправдания и как ловко прячешь свои истинные намерения, — кольнул в ответ Себастьян, прищурив глаза. — Ты думаешь, что я слепой? Элизабет, стоящая между ними, чувствовала, как ситуация стремительно выходит из-под контроля. Всё, что она могла сейчас сделать — это изолировать комнату заклинанием «Оглохни». Обеспокоенные зрители в лице обитателей дома им сейчас точно не нужны. Напряжение в воздухе стало почти невыносимым. Казалось, что ещё мгновение и вся библиотека запылает адским огнём ненависти. Элизабет поняла, что должна вмешаться, прежде чем ссора перерастёт в нечто большее. — Хватит! — внезапно выкрикнула она, отчего оба парня замерли. — Не могу больше слушать ваши бесполезные споры. Забыли, зачем мы вообще здесь? Завязывайте этот балаган и давайте думать головой. Если вы действительно друзья, то должны перестать бороться друг с другом и сосредоточиться на главном. Её слова повисли в воздухе, наполняя библиотеку звоном тишины. Себастьян и Оминис смотрели друг на друга, пытаясь решить, стоит ли продолжать борьбу или прислушаться к словам подруги. Оминис вздохнул, его плечи слегка опустились, а под глазами залегли тёмные тени усталости. Он сжал губы, молча согласился со своими мыслями и, кивнув Элизабет, направился к двери. Шаги гулким эхом раздавались в зале библиотеки, пока юноша не скрылся из вида. Когда дверь за ним закрылась, Элизабет и Себастьян остались одни в комнате, окружённые лишь призрачными тенями от свечей и лабиринтом книжных шкафов. Глубина их молчаливого противостояния стала ощущаться острее. Элизабет взглянула на Себастьяна, который всё ещё кипел от гнева. Он подошёл ближе, сверля её взглядом. — Себастьян, почему ты всегда делаешь из мухи слона? — спросила Элизабет, глядя ему прямо в глаза. Её голос был наполнен сдерживаемым раздражением с примесью разочарования. — Ц-ц. Мы не на уроке Трансфигурации, если ты не заметила, — язвительно процедил он сквозь зубы. — Не смей! — рука Элизабет едва дернулась, но она сумела сдержаться от того, чтобы влепить парню пощёчину. Сарказм в такой момент мигом вывел девушку из равновесия. Себастьян шагнул к ней, его глаза искрились гневом и одновременно страстной решительностью. — Я забочусь о тебе, Элизабет! Не понимаешь? Всё, что я делаю — это пытаюсь защитить нас обоих. Меня злят ваши секреты. Мне тяжело видеть тебя рядом с ним, — он указал пальцем в сторону, куда ушёл Оминис, — как будто я ничего не значу. Элизабет прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. От такого откровения раздражение в миг испарилось, уступив место жгучему смущению. Понизив голос до шёпота, она произнесла: — Это не так, Себастьян. Ты важен для меня. Очень важен. Но ты должен понять, что одна ревность приведёт тебя только к разрушению. Себастьян медленно приблизился и, нежно коснувшись её руки, мягко произнёс: — Мне трудно это принять… Я не могу потерять тебя. Ни сейчас, когда так много на кону, ни в будущем, когда всё это закончится. Элизабет, вглядываясь в его глаза, почувствовала, как стены, возведённые между ними, начинают рушиться. В его глазах девушка видела боль и смятение, которые не могли оставить её равнодушной. Она сделала шаг вперёд, ещё немного сократив расстояние между ними, и медленно проговорила: — Себастьян, мы не должны позволять эмоциям управлять нами. Но и игнорировать их мы не можем. Я чувствую твою боль, чувствую… Это нечто большее, чем просто дружба, — её голос дрожал, но слова звучали уверенно. Себастьян, словно во сне, нежно провёл пальцами по её лицу, улавливая каждую едва видимую волну дрожи в теле девушки. Он наклонился ближе, их дыхания смешалось в одно. На мгновение время замерло, и в мире остались только они вдвоём. — Я не могу больше сопротивляться, — прошептал Себастьян, аккуратно проводя ладонью по её волосам и сосредоточив внимание на кудрявом её локоне, который обвился вокруг его пальца. — Похоже, что я влюблён в тебя, Элизабет. Эта ссора только доказывает, как сильно мне нужен каждый твой взгляд, каждое твоё слово и каждое прикосновение. Элизабет, ощущая, как внутри всё переворачивается от этих слов, тихонько вздохнула и прижалась к нему ещё теснее. Между ними ощущалась особая наэлектризованность, слегка приглушенная возбуждением и напряженностью. Себастьян, не в силах обуздать бурю чувств, склонился и прижал свои губы к её. Элизабет ответила взаимностью, утопая в моменте желания. Их поцелуй, наполненный невысказанными словами и эмоциями, обрёл форму урагана. Мир вокруг окончательно растворился, оставив лишь их двоих, погруженных в бездонность своих чувств. Себастьян чувствовал дрожь её тела. Его сильные и тёплые руки обвили талию девушки, прижимая к древней, грубо вырезанной древесине ближайшего стеллажа. Книги, забытые и вечно молчаливые свидетели, чуть слышно шелестели. Элизабет, обнявшая Себастьяна за шею, крепче прижимала его к себе, чтобы почувствовать, как её сердце бьётся в унисон с его. Их дыхания слились, становясь единым ритмом. Чувствуя нежные и одновременно настойчивые губы юноши, Элизабет терялась в пучине удовольствия. Себастьян, лаская её талию и плечи, чувствовал, как каждое движение отзывается в его собственном теле мириадами искр. С каждой минутой поцелуй становился всё настойчивее, всё требовательнее. Себастьян провёл языком по её губам, вызывая новую волну дрожи в девичьем теле. Сердце Элизабет билось отчаянно, как будто стремилось обуздать волну чувств, которая накрывала разум девушки снова и снова. Себастьян поднимал её на цыпочки, поддерживая за талию, и они забывали обо всём, кроме друг друга. Элизабет погружалась в водоворот страсти, открываясь ему без остатка. Её руки скользили по спине Себастьяна, чувствуя напряжение мускулов, касаясь его шеи и волос, чтобы ещё плотнее прижать его к себе. Горячее дыхание Себастьяна на её коже приводило девушку в восторг, и она неумолимо теряла контроль над собственными мыслями и желаниями. Каждое движение, каждое прикосновение были наполнены жаждой большего. Свет камина мерцал вокруг, создавая причудливые узоры теней на стенах, но распалённые тела занятые лишь друг другом совсем не нуждались в дополнительном тепле. Себастьян, ощущая, как Элизабет расслабляется в его руках, сжимал её всё крепче, будто боясь, что она вот-вот исчезнет. Он опустил губы на шею девушки, заставляя её затаить дыхание от новой волны удовольствия, прокатившегося по телу стадом мурашек. Элизабет обхватила руками его лицо и вновь прильнула своими губами к его. Она чувствовала, что так правильно. В этот момент ей казалось, что всё находиться на своих местах. С каждым мгновением их поцелуй становился всё насыщенней, и казалось, что мир готов рухнуть под тяжестью этой страсти, оставив лишь их двоих, связанных неугасимой жаждой быть вместе. Себастьян, не отрываясь от поцелуя, приподнял Элизабет за бедра и осторожно опустил на ближайший письменный стол. Девушка почувствовала опору деревянной столешницы под собой. Тусклые отблески свечей играли на её лице, придавая ей загадочное очарование. Книги и бумаги, разбросанные по поверхности стола, шуршали и постоянно куда-то разлетались, но ничто в этот момент не могло отвлечь их друг от друга. Руки Себастьяна, нежно, но настойчиво, скользили по её бёдрам, будто изучая каждый контур тела. Он чувствовал её горячее дыхание на своём лице и слышал её лёгкие, едва различимые, стоны, отзывающиеся сладким эхом в его сердце. Элизабет, закрыв глаза, погружалась в этот момент, чувствуя, как каждое его прикосновение отзывалось в её теле сладкой щекоткой где-то внизу живота. Элизабет вновь скользнула руками по плечам, шее, а затем провела по лопаткам, пальцами ощущая сквозь грубую ткань блузы каждую мышцу, каждый изгиб его тела, словно пытаясь запомнить этот момент как можно точнее. Поцелуй продолжался, становясь всё более требовательным, будто они стремились компенсировать все те мгновения, которые провели по-отдельности. Дыхание обоих становилось всё более прерывистым и кажется, что они окончательно потерялись в лабиринте чувств. Элизабет, затуманенная волной страсти, придвинулась ближе к краю столешницы, неприлично разведя ноги, чтобы притянуть юношу вплотную. Себастьян не сопротивлялся и, вдыхая сладкий, едва уловимый запах сирени, провёл языком линию от её ключицы до мочки уха. Элизабет тут же обвила его талию своими ногами. Себастьян вновь сильно сжал её бёдра своими рукми. Беспощадно сминаемая ткань её брюк опасно затрещала. В этот миг их чувства достигли своей кульминации, затопив разум необузданной силой. Себастьян опустил голову, вновь целуя её шею. Элизабет ахнула от неожиданно сильной волны удовольствия, пронзившей её тело, когда его рука сжала её аккуратную грудь, проведя большим пальцем по затвердевшему соску. Каждое прикосновение наполняло её новыми, неизведанными ранее ощущениями. Себастьян, не в силах оторваться, продолжал ласкать её с той же жадностью, что и в первый момент их поцелуя. Элизабет сладко застонала, когда он прижался к ней ближе, покрывая поцелуями все участки её тела, не спрятанные под одеждой. Элизабет почувствовала, как кружево на воротнике её блузы начало нестерпимо колоть. Захотелось снять грубую ткань, заменив на нежные прикосновения губ Себастьяна. Руки сами потянулись к верхней пуговице, затем к следующей. Но внезапно Себастьян остановился. Он оторвался от её шеи и вздохнул, чувствуя, как его сердце бешено колотится. — Элизабет, — выдохнул он, всё ещё обнимая девушку за талию и упираясь своим лбом в её. — Это не должно происходить здесь и сейчас. Его голос был полон нежности, но в то же время неоспоримая решительность звучала в каждом слове. Элизабет, тяжело дыша, открыла глаза и посмотрела на него с долей недоумения. — Почему, Себастьян? — прошептала она, не понимая, что заставило его остановиться, когда они были так близки. Себастьян слегка отстранился, чтобы рассмотреть её лицо. Раскрасневшаяся, со взъерошенными волосами и алевшими от поцелуев губами Элизабет была для него ещё красивее, чем обычно. Мягко придерживая её подбородок, Себастьян провёл по её щеке большим пальцем, пережидая тот момент, когда нужные слова найдут своё место среди эгоистичных мыслей. — Потому что мы заслуживаем большего, — ответил он, нежно касаясь её волос и зарываясь в них пальцами. — Потому что ты достойна идеального момента, а не… этого. Элизабет кивнула, не сводя с него растерянного взгляда изумрудных глаз. Тело ещё дрожало от прерванного удовольствия, но она понимала Себастьяна. Она снова крепко обняла его, ощущая такое необходимое тепло. — Хорошо, Себастьян, — девушка с трудом улыбнулась, в голос едва различимо проникла нотка разочарования. — Ты прав. Мы подождём. Себастьян улыбнулся ей в ответ, склоняясь, чтобы ещё раз получить нежный, но уже более спокойный поцелуй. Они ещё какое-то время оставались рядом, наслаждаясь теплом друг друга и осознавая, как мгновение огненной страсти плавится в сладкое чувство влюблённости, растекаясь мёдом по телу. — Мы можем это сделать тогда, когда будем готовы, — прошептал Себастьян, глядя ей прямо в глаза. Элизабет лишь кивнула в ответ.