Глава 31. Память и разум

Ицар, затаив дыхание, подошла к массивной двери с ключом в руках. Тихий щелчок, и замок уступил её усилиям, медленно открывая дверной проём. За дверью оказался просторный рабочий кабинет. Мягкий свет от волшебных ламп дополнял строгую рабочую атмосферу. По стенам высились полки, заполненные массивными книгами и рукописями. В углу стояло большое, удобное на вид кресло с потёртой обивкой, а рядом с ним на невысоком столике стояла увесистая пепельница. Прямо напротив входа расположился массивный деревянный рабочий стол, уставленный стопками пергамента, несколькими перьями и чернильницей. В правом углу стола высилась двухъярусная подставка со множеством флаконов, каждый из которых мерцал тусклым светом, словно заключая в себе моменты чьей-то жизни. В центре стола стояла серебряная чаша. Она была искусно обрамлена вензелями, а её края украшали древние руны, сияющие магической энергией. Ицар остановилась перед столом, глубоко вздохнув. Себастьян вышел вперёд и оглядел комнату: — Невероятно, — прошептал он. — Здесь столько воспоминаний. Элизабет подошла ближе, заглядывая в чашу: — Так вот, где мистер Мракс хранил свои самые важные моменты. Я сталкивалась с подобным. Омут памяти. Его используют для просмотра чьих-либо воспоминаний, — задумчиво сказала девушка, в её лице ясно читалось благоговейное восхищение. Оминис аккуратно прикоснулся к краю стола, ощутив под пальцами гладкую текстуру дерева, пропитанного маслом: — Всё, что храниться здесь должно иметь огромное значение. Не зря столько усилий было приложено, чтобы запереть эту комнату. Ицар собрала все свои силы, уперев решительный взгляд в омут памяти. — Прошу, — тихо произнесла она, — оставьте меня наедине с воспоминаниями моего мужа. Себастьян кивнул, отступая обратно к двери: — Конечно, мы выйдем, — он посмотрел на Элизабет и Оминиса. — Давайте дадим миссис Мракс немного времени. — Если что-то понадобится, мы будем рядом, — глаза Элизабет были полны сочувствия. Оминис тихо произнёс несколько слов поддержки и вместе с друзьями аккуратно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Оставшись одна, Ицар Мракс села за стол, её взгляд сфокусировался на флаконах. Воспоминания мужа, запечатлённые в этих сосудах, таили в себе ключ к разгадке множества тайн. Она осторожно коснулась одного из флаконов, и тусклый свет в нём начал пульсировать, как будто отзываясь на её прикосновения. Ицар знала, что перед ней — возможность снова увидеть моменты их совместной жизни, почувствовать то, что было утрачено, а главное, получить чуть больше информации о своём недуге. Опустошая флакон в омут памяти, Ицар глубоко вдохнула, готовясь погрузиться в мир воспоминаний и найти ответы на свои вопросы. Оминис, Элизабет и Себастьян вновь собрались в библиотеке, наполненной запахом старых книг и кожаных переплётов. В камине мирно потрескивал огонь, отбрасывая тёплый свет на стены и создавая приятную атмосферу, но напряжение среди друзей всё равно было ощутимо. Себастьян прислонился к старинному книжному шкафу и задумчиво посмотрел на мерцающие языки пламени: — Эти воспоминания действительно могут дать надежду госпоже Ицар? — вздохнул он, глядя на своих друзей. Элизабет, поглаживая старую, потрескавшуюся обложку одной из книг, тихо ответила: — Думаю, да. Я видела, как воспоминания способны изменить человека, дать ему силы идти дальше. Если там скрыта информация о её недуге, это может спасти от боли. Оминис, который всё это время сидел задумчиво и отрешённо, вдруг произнёс: — Комната дышала историей. Кажется, что на том столе, лежит нечто большее, чем просто пергаменты. Возможно, там записаны мысли и секреты, которыми мужчина делился только с собой. Себастьян нахмурил брови, оттолкнувшись от шкафа: — Но что, если эта правда окажется слишком тяжёлой? — голос его дрожал от беспокойства. — Что, если те воспоминания лишь добавят боли? Мы же ведь не знаем, что именно там скрыто. Элизабет повернулась к Себастьяну и Оминису, её глаза наполнились решимостью: — Нам остаётся только надеяться. Миссис Мракс должна найти свои ответы. И если эти воспоминания действительно помогут ей, это будет стоить всех наших усилий. Мы сделали всё, что могли, теперь остаётся только ждать. — А нам пора вернуться к нашей цели, — отозвался Себастьян. — Мы теперь знаем, как работает артефакт. Но как он поможет исцелить Анну от боли? Элизабет на мгновение задержала дыхание, собираясь с мыслями. Её руки, всё ещё держащие старую книгу, слегка подрагивали. Наконец, она начала говорить, осторожно подбирая слова: — Я думала над этим, — начала она. — Если артефакт действительно способен вытягивать энергию, то, возможно, он сможет вытянуть и проклятие из Анны. Это будет невероятно сложно и опасно, но должно сработать. Себастьян прищурился, внимательно слушая её слова: — Но как мы это осуществим? Мы ведь так до конца и не знаем всех тонкостей его использования. Одно неверное движение — и последствия будут непредсказуемыми. — Элизабет права, — Оминис кивнул скорее своим мыслям, чем друзьям. — Это риск, но лучше мы уже ничего не придумаем. Нам остаётся надеяться, что план сработает. Мы должны действовать аккуратно, шаг за шагом, и быть готовыми ко всему. Возможно, кто-то из нас должен будет сдерживать артефакт, направляя его энергию, а другой — сосредоточится на защите Анны. Элизабет посмотрела на своих друзей с твёрдой уверенностью в глазах: — Мы сделаем всё возможное. Я верю, что вместе мы справимся. Мы уже преодолели столько преград и не можем остановиться сейчас. Анна заслуживает шанса на освобождение от боли, и я готова рискнуть. Подготовимся тщательно и будем следовать нашему плану, — она сделала паузу. — Думаю, что у нас осталось очень мало времени для пребывания здесь. Не будем тратить его впустую. Друзья разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть. Ночь окутала особняк тихим покоем, но Элизабет не могла найти себе места. Она ворочалась в пастели, её разум кипел от мыслей о прошедшем ритуале. Необычное чувство где-то внутри не давало ей покоя; казалось, что энергия, пробудившаяся от прикосновения к артефакту и полученная от преобразованного заклинания, продолжала бурлить в её жилах, не позволяя заснуть. Элизабет, измученная бессонницей, медленно поднялась с постели. Её ноги, как будто движимые невидимой силой, начали сами вести её по длинным коридорам особняка. Элизабет не осознавала, что происходит. Сознание погружалось в странный транс, и каждый шаг, казалось, предопределён. Разум девушки боролся с необходимостью вернуться, но она шла вперёд, ведо́мая этим беспокойством. Она оказалась в зале, который раньше не видела. Древние стены украшали искусные фрески, изображающие сцены из далёкого прошлого, а таинственные символы, рассыпанные по всему полу зала, светились слабым белым светом. В центре стоял пьедестал с тем самым зловещим артефактом. Его оставили тут для сохранности. Вдруг тишину нарушил тихий шорох. Элизабет повернула голову и увидела фигуру в темноте. Её сердце забилось чаще. — Кто здесь? Покажитесь! — прошептала девушка, с ужасом осознавая, что оставила волшебную палочку в комнате. Из тени вышел Оминис, его походка была твёрдой, но напряженное выражение лица точно читалось в тусклом магическом свете. — Элизабет. Ты опять почувствовала это, не так ли? — тихо отозвался юноша. — Да. Я не могла остаться в комнате, что-то… что-то привело меня сюда, — кивнула Элизабет, её руки дрожали. Оминис подошёл ближе, его присутствие приносило немного спокойствия. — Я не говорил тебе про этот зал. — Я знаю. — Я специально унёс артефакт, не говоря ни слова. — Я знаю. — Я собственноручно наложил дополнительные защитные чары на это помещение. — Я… — Как ты прошла сюда? Как нашла дорогу? — Я не знаю… Элизабет стояла, застыв перед артефактом, чувствуя, как страх пробегает холодом по её спине. Она ощутила, что её руки начали подрагивать от внутреннего напряжения. Вдали послышались шаги, и из тени возник Себастьян, его лицо выражало беспокойство. — Элизабет, что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, подойдя ближе. Девушка перевела взгляд с артефакта на друзей, её голос дрожал, едва не срываясь на истеричный визг: — Я боюсь… боюсь, что артефакт может захватить мою волю и разум. Я не могу избавиться от этого чувства, как будто он зовёт меня. Оминис осторожно положил руку на её плечо, пытаясь успокоить. — Не волнуйся, Лиззи. Я… мы здесь, с тобой. Мы не допустим, чтобы он причинил тебе вред. Мы будем действовать вместе, всегда. Твоя воля гораздо сильнее любого проклятия. Себастьян кивнул, поддерживая слова Оминиса: — Правильно. Мы прошли через многое, и артефакт, каким бы могущественным он ни был, не сможет противостоять нам. Он не посмеет разрушить тебя. Мы найдём способ контролировать его и уж точно не позволим ему контролировать нас. Элизабет вздохнула, ощущая, как напряжение постепенно покидает её тело, хотя сердце всё ещё учащённо билось в груди. — Спасибо вам. Я просто… такая ответственность лежит на наших плечах. Мы обязаны помочь Анне, но этот артефакт… он пугает меня. Оминис сделал ещё шаг навстречу, его голос теперь звучал мягко, но всё с той же уверенностью: — Страх понятен, но мы не должны позволить ему завладеть нашими умами. Вместе мы сильны. И помни, Лиззи, что сила артефакта может быть использована во благо, если мы будем действовать обдуманно. Себастьян, вкладывая остатки уверенности в свои слова, добавил: — Мы справимся. Вместе мы преодолели множество испытаний, и это не будет исключением. Ты не одна, Элизабет. Мы будем рядом каждый шаг этого пути. — Всегда сложнее противостоять внутренней угрозе, чем внешнему врагу из плоти и крови, — поддержал Оминис. — Но мы справимся, поверь. Элизабет посмотрела на своих друзей, ощутив теплоту и поддержку, которые исходили от них. Она кивнула, чувствуя, что снова может взять себя в руки. — Хорошо. Мы сделаем это. Мы справимся. Ощущение тревоги начало отступать, уступая место твёрдой решимости. Все трое вновь почувствовали силу и уверенность, готовые идти до конца ради спасения Анны.